В 1946 году в группе камчатцев, награжденных медалью "За доблестный труд в годы Великой отечественной войны", был ученик пятого класса Соболевской средней школы Вена Спешнев.
Пелагея Гавриловна,, мать Вениамина Михайловича, оказалась женщиной на редкость гостеприимной впрочем, как и другие жители Соболева. Она достала пожелтевшую фотокарточку, с которой смотрел смуглолицый мальчишка лет десяти-двенадцати.
- Остались без отца,- рассказывает Пелагея Гавриловна.-Сама дояркой в колхозе работала. Трудодень в то время был очень мал. А у меня детвора... Старшим в школе - нет ни книг, ни тетрадей. Помню, Вениамин весь год ходил с одной тетрадью...из пергамента, что закладывается в бочки перед тарировкой рыбы. Писал карандашем или углем. Испишет тетрадь, постираем, прогладим утюгом и снова в расход. А учился неплохо.
Много забот легло в те трудные годы на ребячьи плечи. Наравне со взрослыми работали и в поле, и на ферме, и на обработке рыбы.
Вена на конюшне был своим человеком. И откуда бралась сила у мальчишки? Стоило взять ему за поводок любую из самых норовистых лошадей, как та становилась ручной. Видно знали животные своего маленького хозяина. Ведь это он вместе с друзьями пас их холодными камчатскими ночами где-нибудь на выгоне, километрах в двадцати от родного Соболево. Это он, десятилетний мальчуган, брал косу, рукоятка которой была ему в рост. С упрямым упорством косил траву, чтобы запасти на зиму для своих питомцев лишнюю копну сена. У бессменного "конюха", как называли Вену Спешнева взрослые, были и свои слабости. И самая большая - любимчик - гнедой скакун Орлик. Даже в самые трудные дни находилась у Вены для него корка хлеба или еще какая-нибудь снедь. Часто он вместе с Орликом коротал долгие часы на дорогах.
Случалось и так. Умается за день мальчишка, прильнет вечером к падушке и уснет. Не хочется матери будить сына, а пришедший просит:
_ Разбуди, Пелагея, груз-то срочный. Ну, как не привезем сегодня, а лиман вскроется...
И мать наклонялась к сыну:
- Вставай, Вениамин, к тебе пришли.
Разговор недолог, и вот уже Вена готов в путь. Шагает в ночи мальчишка, десятки километров делает по тундре, не одну речку минует. А мать ждет сына, не смыкая глаз, и заснет лишь под утро, когда дрогнут у крыльца половицы. А утром в школу бежит мальчишка со сшитым матерью брезентовым ранцем за плечами.
Работать на кососвице для школьников было дело привычным. Да разве убрать луга одним взрослым в несколько погожих дней, когда угождает людям камчатское лето. Снуют в траве косы, блестят на солнце серпы, заливаюся луга разноголосьем. В крупные бурты ложится зеленая масса.
А солнце! Ослепительное, оно захлестывает луг, загаром покрывает плечи ребят. И кажется, что нет на свете ничего страшного и там, далеко на западе, не грохочет война.
Усталость дает себя знать только вечером, когда ломит все тело, а от ссадин и порезов распухают руки и лицо. Материнские примочки кажутся тогда лучшим в мире лекарством, с ним приходит сон, глубокий и безмятежный.
...Новости в селе не залеживаются, Еще с вечера по селу прошли слухи, что председатель колхоза получил какие-то медали, что ими будут награждать лучших. Женщины принарядились к собранию. Замелькали по селу разноцветные платки, яркие ситцевые платья. Соболевских мальчишек эти слухи совершенно сбили с толку. Срочно нужно было выбрать точку, чтобы, оставаясь незамеченными, видеть все, что делается в сельсовете. И когда все было готово, мальчишки, уставив глаза в щели забора, жадно следили за происходящим.
Вениамин видел, как прикололи на грудь медаль его матери, как все захлопали в ладоши, а она заплакала. "И чего она плачет, радоваться надо,- досадовал он. - Вот если бы мне вручили, я бы..." И вдруг.
- Спешневу Вениамину Михайловичу, ученику пятого класса,- как-то особенно громко сказал председатель. Вена вздрогнул.
- И надо же так показаться,- глядываясь на мальчишек, подумал Вена. Он боялся, что друзья вдруг разгадают его мысли и будут смеяться. Но друзья вели себя как-то странно. Они уставились все на него, словно видели впервые, а потом, вдруг забыв о бдительности, с криком "ура" оторвали Вену от земли и стали подбрасывать его на руках, Через минуту мальчишки уже забыли о своем укрытии и важно сопровождали своего друга к столу председателя, где Вениамину вручили награду.
- Вспоминую этот день и очень волнуюсь,- расказывает Вениамин Михайлович. На лице его появляется улыбка.
- Детство оставляет в памяти самое яркое, самое светлое. И даже самые трудные годы войны оставили светдые воспоминания о дружбе, рожденной в общих делах и в общих заботах, добрую память о мальчишеской преданности друг другу, о старших товарищах, добрых наших наставниках. Мы, ребятишки, всегда чувствовали их мужественное плечо, их заботу.
...Много лет прошло с тех пор. Передо мной сидит не мальчик, а человек, умудренный опытом коммунист, руководитель большого трудового коллектива охотников-промысловиков. Говорит о своих заботах, скорее не о своих, а о заботах своего коллектива. Предприятие только рождается. Многого пока не хватает. А хочется, чтобы молодежь полюбила древнюю профессию своих отцов и дедов. И не только полюбила, поставила работу охотника-промысловика на научную основу. Нужно многое строить заново, многое перекраивать: и в быту, и в жизни, и в привычках людей.
Вениамин Михайлович говорит увлеченно, уверенно. И только едва уловимые лучики, что загораются в его глазах, в нем снова выдают мальчишку военных лет, озорного и счастливого
А.Байдан с. Соболево
Материал подговлен Соболевской библиотекой