Пиастры! Пиастры!

Подробности

Опубликовано: 21.10.2026 20:49

Просмотров: 18

Долгое время ответ на вопрос, почему знаменитый первопроходец Пётр Иванович Бекетов, отправившийся с отрядом казаков для строительства острогов в Забайкалье, оказался на великой дальневосточной реке Амуре, оставался неизвестным. Что подвигло енисейских казаков бросить своего командира и уйти в отряд к сменившему в Даурии Ерофея Хабарова Онуфрию Степанову, было непонятно. Эта экспедиция в целом привлекала внимание многих исследователей. Но прояснить суть происходивших тогда событий удалось только благодаря поиску и изучению неопубликованных источников XVII века, которые по своему характеру и трагизму были не менее интересны, чем приключения, описанные Р. Л. Стивенсоном в повести «Остров сокровищ». Автору удалось более детально представить хронологию похода, уточнить сведения, касающиеся состава экспедиции, постройки острогов и зимовий, но главное – понять, что же двигало первопроходцев идти на манящий дальневосточный «остров сокровищ» – реку Амур, которая «и против всей Сибири будет место… украшено и изобильно».

В. И. ТРУХИН,
ведущий инженер
Амурского научного центра ДВО РАН
(г. Благовещенск)

Не знаю как вы, а я в своем детстве с упоением читал роман Роберта Стивенсона «Остров сокровищ»⁽¹⁾ и страшно переживал за Джима Хокинса и его товарищей, когда коварные пира-ты под видом добропорядочных матросов были зачислены в экипаж «Испаньолы». Во взрослом возрасте эта история мне стала казаться выдумкой, которая в принципе и не могла быть правдоподобной. Но совсем недавно, изучая документы об истории похода знаменитого первопроходца и основателя города Якутска Петра Бекетова в Забайкалье,⁽²⁾ в моей голове явственно зазвучал крик попугая Джона Сильвера: «Пиастры! Пиастры!».

Но обо всем по порядку. Конечно, в XVII веке в далекой для европейской части нашей страны Дальневосточной окраине Русского государства никакого острова сокровищ не существовало. Зато был неведомый загадочный регион, называемый Даурия, по которому протекала великая река Амур. Прошедший по Амуру в 50-е годы XVII века с огнем и мечом Ерофей Хабаров⁽³⁾ открыл для многих русских людей Амур. Его отписки к Якутским воеводам полные невероятных сведений о богатстве этого края, рассказы его товарищей по оружию возбудили в русском населении Восточной Сибири «даурскую лихорадку».

Получив сведения об этом крае, Якутские воеводы писали в Москву: «… Даурская земля будет прибыльнее Лены, а сказывал он, Ярко [Хабаров], нам, холопам твоим, что и против всей Сибири будет место в том украшено и изобильно»⁽⁴⁾. Сохранились легенды, что даже уже арестованный Ерофей Хабаров, которого везли для следствия о его бесчинствах на Амуре в Москву, специально в городах по пути следования одевался в самые дорогие меха, добытые в Даурии, чтобы эта «лихорадка» превратилась в эпидемию. И он в стремлении людей к авантюрному желанию быстро разбогатеть не ошибся. Торговые, промышленные, гулящие люди, беглые крестьяне потянулись в Даурию. Бросая свои пашни и деревни, остроги и службу люди всеми возможными путями пробирались на Амур. Чтобы хоть как-то противостоять этому, Илимские воеводы были вынуждены организовать на путях этих людей заставы и безжалостно пресекать это народное неконтролируемое движение. И в какой-то сте-пени достигли в этом успеха. Но русских людей уже было не остановить.

Но пути на Амур искали не только вольные люди. Присоединить эти богатые во всех отношениях земли стремилось и Русское государство. Еще до походов Хабарова, в 1649 году, служилые люди Баргузинского острога проникли к истокам Амура на реку Шилка⁽⁵⁾. И этот год можно считать точкой отсчета в освоении русскими Восточного Забайкалья. В 1650/1651 годах казаки этого острога собрали сведения о тунгусах, живущих в районе Беклемишевских озер⁽⁶⁾, описали сами озера, указав возможные пути следования на озеро Иргень, реку Шилка и «сторонную» от нее реку Нерчу и фактически уже вышли на притягивающий всех Амур.

Однако самостоятельно осваивать этот новый, огромный по размерам регион, баргузинский гарнизон, который насчитывал всего семьдесят человек, не имел возможности. Приказчик Баргузинского острога енисейский сын боярский Василий Колесников сообщил об этом Енисейскому воеводе Афанасию Пашкову, который, в свою очередь, решил направить в Забайкалье большой отряд казаков для закрепления этих земель за Россией⁽⁷⁾.

Пашков доложил о своем решении Томскому разрядному воеводе Михаилу Волынскому. Эта отписка Пашкова, датируемая 11 апрелем 1652 г., подробно повествует о его планах от-править «на великую реку Шилку и Иргень озеро» отряд из 100 енисейских служилых людей.

Руководство экспедицией Пашков поручил енисейскому сыну боярскому Петру Бекетову, имевшему огромный опыт присоединения новых сибирских территорий к России. Основными целями экспедиции были заявлены: строительство одного острога на озере Иргень, а другого на реке Шилка «в самых крепких и в угожих местех». Из этих острогов предстояло приводить в российское подданство «немирных землиц людей» и собирать с них ясак, а также начать поиск месторождения серебряной руды⁽⁸⁾.

Отряд, возглавляемый П. Бекетовым, был сформирован из 120 чел. служилых людей Енисейского острога, в т. ч. двух пятидесятников и не менее одиннадцати десятников⁽⁹⁾. И вот здесь начинается самое интересное. Для енисейских казаков, уже достигших в своей службе определенного достатка, поход в Забайкалье изначально не выглядел привлекательным. Видимо поэтому часть служилых людей отправила вместо себя казачьих наемщиков из числа родственников, гулящих или промышленных людей, отдав им выделенные для похода средства. Казачьи наемщики, имевшие свой личный, прежде всего финансовый интерес, не были заинтересованы в достижении поставленных перед отрядом целей. Часть из них, войдя в состав отряда П. Бекетова, вероятно, изначально планировала использовать поход как возможность за счет государства попасть в Забайкалье, а затем уйти на Амур. Подтверждением этого служит отписка илимского воеводы Богдана Оладьина в Сибирский приказ: «А в Верхоленском, ..., остроге, идучи в Даурскую землю, енисейские служилые люди с сыном боярским, с Петром Бекетовым, прислали подговорную грамотку к служилым людем. И та грамотка в Ылимском остроге в Съезжей избе. А в ней писано, чтоб они из Верхоленского шли с ними в Даурскую землю. И по их подговору побежали из Верхоленского с ними служилые люди Петрушка Ульянов да Федка Львов, да Гришка Вьюхин, Федотко Васильев, покиня Верхоленской острог, и твоё государево денежное жалованья и ружьё, и порох, и свинец снесли». Как видно, енисейские служилые люди не только сами планировали побег на Амур, но и призывали служилых людей из Илимского воеводства присоединиться к ним⁽¹⁰⁾. Но до поры до времени заговорщики были зачислены в отряд и не раскрывали никому своих истинных намерений. Также, в состав экспедиции вошли несколько человек, вероятно, ссыльных, которых планировалось «посадить на пашню» в качестве пашенных крестьян.

Поход начался 2 июня 1652 г.⁽¹¹⁾ Пересечь Байкал отряд смог только 1 октября 1652 г. Во время перехода у «десятника казачьего Фетки Торопченина с товарыщи розбило судно со всеми запасы». Бекетов отметил, что: «И я тово судна ждал на Прорве неделю. И в те поры стал замороз». В итоге, позднее прибытие на восточный берег Байкала и эта задержка вынудили Бекетова встать в устье реки Прорвы на зимовку⁽¹²⁾. Перезимовав, 11 июня 1653 г. П. Бекетов на дощаниках от места зимовки пошел по озеру Байкал к устью реки Селенга. Из Селенги по ее притоку Килка⁽¹³⁾ отряд Бекетова дошел до озера Иргень. На весь путь от устья реки Прорвы он потратил более ста дней. Путь был труден. Сам Петр Бекетов в своей отписке отметил, что к концу пути люди его отряда были в значительно степени измождены: «все одва дошли до Иргеня озера теми барками со всеми своими запасы все обезножели и без рук, и без грудей стали и опухли все потому што Килка река мелка и кривлевата, и быстра добре ... а служилые люди шли без перемены все на барках ч(е)л(о)в(е)к по семи на судне и по шти было ... а бечевников по-Килку реке мало до Кила реки. А от Кила реки по Килку и до Иргеня озера з бечевою вытить негде, все шестовой ход. А в кривлеках извороты лихи, все рычагами изворачивают мало не во всяком плесе»⁽¹⁴⁾. Однако и здесь те, кто хотел уйти на Амур, никак себя не проявили.

У озера Иргень казаки возвели Иргенский острог. В остроге, который, вероятно, имел традиционную тыновую конструкцию стен, сделали шесть изб казачьих жилых с нагородни, двое ворот с караульней над воротами и государев казенной анбар. Вокруг острога были установлены «надолопы». О размерах укреплений никаких сведений нет, но известно, что среди построек была «съезжая изба» и иные «всякие острожные крепости»⁽¹⁵⁾, и возможно даже часовня⁽¹⁶⁾.

Построив острог, большая часть отряда П. Бекетова, преодолев водораздел, попыталась сплавиться вниз по реке Ингода, но сделать этого не смогла, потому что из-за морозов река встала. Отсюда к левому притоку реки Шилка, к реке Нерче, а по существу в верховье Амура, был отправлен небольшой отряд на разведку⁽¹⁷⁾. Основная же часть отряда зимовала в Иргенском остроге в небольшом зимовье, построенном у места, до которого казаки смогли дойти по реке Ингода⁽¹⁸⁾. Отсюда промышленные люди ходили на промыслы, а казаки занимались сбором ясака с коренных народов Забайкалья.

К маю 1654 года в Иргенский острог вернулись ясачные сборщики и приехали казаки-разведчики из поставленного ими в устье реки Нерча небольшого острожка. Он получил название – Шилский⁽¹⁹⁾. Казаки привезли ясак и десятинную меховую казну. 9 мая 1654 г. собранная меховая казна была отправлена в Енисейский острог с отрядом в составе 31 служилого человека под командованием пяти-десятников Дружинки Васильева сына Попова, Максимка Уразова и десятников Ондрюшки Гусева, Панки Клементьева. Доставив в Енисейск ясак 12 июня 1654 г., служилые люди сообщили, что осенью и зимою 1653–1654 гг. они привели в русское подданство шесть «немирных землиц князцов»: Какагильсково рода князя Бабуга, Намятцково рода князя Тякша, Баягирсково рода князя Кагила, Почегирсково рода князя Топука, Чамамагирсково рода князя Болдоноя, Екокогирсково рода улусново лутчево человека Инда-ка. Кроме того, ясак дал ранее принявший русское подданство нелюдский князец Гантимур. Всего отрядом П. Бекетова на 7162 (1653/1654) год было собрано ясака девятнадцать сороков пять соболей с хвостами и семнадцать сороков два пупка собольих. Цена этой меховой казны, по Енисейской оценке, составила 3728 рублей 6 алтын 4 деньги⁽²⁰⁾. По тем временам это была огромная сумма, ведь рядовой казак тогда получал денежного жалованья в год около пяти рублей.

Здесь важно отметить, что всего с ясачной и десятинной казной и отписками в Енисейский острог за 1653/1654 годы ушло 73 служилых человека. В их число входили пятидесятник и не менее девяти десятников. То есть, фактически, экспедицию покинул весь командный состав, состоящий из наиболее опытных служилых людей. Такое положение дел можно объяснить тем, что к весне 1654 г. в отряде заканчивались запасы провизии. Большая часть кадровых казаков постаралась под благовидным предлогом вернуться в Енисейск. С Бекетовым, по существу, остались только те, для кого конечной целью был Амур.

Отправив ясачную и десятинную казну, Петр Бекетов разделил людей, оставшихся в отряде, на две части. Группу из 18-ти казаков он оставил в Иргенском остроге, а с остальными перешел через волок на реку Ингода. Сделав плоты, отряд стал сплавляться к месту впадения реки Нерча в реку Шилка. И даже тогда Петр Бекетов видимо еще ничего не подозревал, но развязка уже была близка. Достигнув реки Шилка, он был поставлен перед фактом, что большая часть отряда – 33 человека (служилые, гулящие люди и казачьи наемщики) во главе с Онтипкой Черкашенином и Савкой Кочиным решила с устья реки Нерча покинуть отряд. Вот здесь то и раскрылись истинные намеренья заговорщиков. Бекетов пытался отговорить их от этого поступка, но оправдывая свое решение они сказали ему: «мы де поплыли [от го]лоду, а не побегом, искать корму, а ни от чьево насилства [и нало]ги. А буде де мы наидем корму чем сытым быть и мы де на ... [сл]ужбу воротимся и служить ... службу станем [снова]»⁽²¹⁾. Но, конечно, на самом деле возвращаться они и не собирались. Эти служилые люди, сплавились вниз по р. Амур, и между 6 июня и 4 июля 1654 года влились в Амурское войско, возглавляемое Онуфрием Степановым.

С 14 служилыми людьми Бекетов на устье Нерчи остался в острожке, поставленном еще передовым разведывательным отрядом. По размерам он был небольшим. По существу, это было строение сопоставимое с фортом из романа Стивенсона на «острове сокровищ». По описанию построивших его казаков в нем была «одна изба с нагороднею»⁽²²⁾. Понимая, что помощи ему ждать неоткуда, а источником пищи для них может быть только пашня, Петр Бекетов приказал всем заняться подготовкой земли под нее. Вероятно, из числа ссыльных людей, еще во время зимовки в Иргенском остроге, П. Бекетов определил в пашенные крестьяне двух человек, «купил им на свои денги, а не из г(о)с(у)д(а)р(е)вы казны по ясырю им по жонке⁽²³⁾ и по две лошади дал и всем их сподобил». Подготовка пашни весной 1654 г. и посев яровых занял более четырех недель. Всего было посеяно 20 пудов хлеба для государственных нужд и еще 10 пудов пашенные крестьяне посеяли для себя⁽²⁴⁾.

После сева П. Бекетов планировал поста-вить в устье реки Нерча новый, больший по площади острог. Однако тунгусы «многие люди», прежде платившие ясак, не позволили ему это сделать. Видя, что после побега части отряда, на реке Шилка осталось совсем мало русских людей они неожиданно («изгоном») атаковали острожек. Обстреливая его, нападающие отогнали из-под острога казачьих лошадей и вытоптали взошедшие посевы. Казаки отбили нападение, но «иноземцы» осадили крепость, не позволяя служилым людям выходить из укрепления для поиска пищи: «ни по рыбу, ни по траву, ни по кореньи» не выпускали, «морили нас … голодною смертью»⁽²⁵⁾.

Видя безвыходность сложившейся ситуации и не дожидаясь, когда в острожке начнется настоящий голод, П. Бекетов решил оставить Шилкский острожек и спуститься вниз по Амуру в надежде найти ушедший из острога отряд О. Черкашенина и С. Кочина, чтобы уже вместе с ними вернуться назад. Он еще надеялся, что сможет вернуть заговорщиков. Беглецов он нашел в рядах Амурского войска. Наиболее вероятная дата прибытия самого П. Бекетова к амурским казакам 2 августа 1654 г.

Так остатки отряда П. Бекетова, и в том числе он сам, оказались на «острове сокровищ» – реке Амур. Все служилые люди, казачьи наемщики и охочие и промышленные люди из отряда Петра Бекетова подали приказному человеку Амурского войска О. Степанову челобитные о поверстании их в службу на реке Амур. Не подал челобитную, оставаясь верным своему служебному долгу, только П. Бекетов. О своей службе в Амурском войске он писал так: «А я, Петр, без челобитной служил г(о)с(у)д(а)рю [на Шилк]е на Амуре реке с амурскими и с якуцкими и своево полку служилыми [в] месте заедин человек». Весной 1655 г. П. Бекетов сделал попытку вернуться к порученным ему делам в Забайкалье: «[из Комарс]кова хотел я Петр своево полку служилыми [людьми итти] вверх по Амуру на усть Нерчи реки [для государева] ясашного збору и острожнаго поставленья. [И амурские] служилые люди Онофреи с товарыщи меня и служилых людеи моево полку на ту г(о)с(у)д(а)р(е)ву службу не отпустили. И за то меня под знамя в круг выводили и бити хотели. И я, видя то, что меня не отпустили и служил с ними вместе». Из его отписки известно, что П. Бекетов ходил в походы на дючеров на реках Амур и Сунгари и на гиляков в низовьях Амура «у моря»⁽²⁶⁾.

В 1657 г. после зимовки в «Косогольском остроге в Гиляцкой земле у моря» П. Бекетов и два человека (Матюшка Кочин, Оска Сорчиков) из его отряда вышли с Амура в Якутский острог с ясачной казной Амурского войска. Среди сопровождавших ясак были и другие «бекетовцы», но они умерли от голода, охватившего отряд в пути и на Тугирском волоке. На этом его поход в Забайкалье завершился.

В 1658 г. Амурское войско было разгромлено маньчжурами. Оставшиеся в живых служилые и охочие люди, бывшие с П. Бекетовым в Забайкалье, так же смогли выбраться в Якутский острог и другие сибирские города⁽²⁷⁾. Смогли ли стремившиеся на Амур беглецы озолотиться сказать сложно. Служба на Амуре была непростой. Вместе с другими членами войска Онуфрия Степанова они неоднократно сражались с маньчжурами, даурами, гиляками, натками и другими коренными народами Приамурья, выдержали маньчжурскую осаду в Кумарском остроге, где, как тогда говорили, они «бились явственно». Но кто-то, наверное, смог. Смог обзавестись добычей, участвовавший во всех этих походах, и Петр Бекетов. Сохранился документ, который эту добычу описывает (см. Приложение). Правда, впрок она ему не пошла. Люди, которых он нанял, чтобы они помогли ее нести, попросту его обворовали и всю добытое унесли с собой.

Кроме этого, его бывший непосредственный начальник Енисейский воевода Афанасий Пашков, обращаясь в одной из своих отписок к царю, просил: «которые г(о)с(у)д(а)ри ваши ж г(о)с(у)д(а)р(е)вы изменники … что … в прошлом во 162 м году с великия реки Шилки и с Ыргеня озера … енисейской сын боярской Петрушка Бекетов с енисейскими служилыми людьми … збежали в Даурскую ж землю… укажете казнить смертью …»⁽²⁸⁾. Правда, надо сказать, что эта участь его миновала, но наверняка и до последних дней своей жизни он не без содрогания вспоминал дни, проведенные на пути к нашему дальневосточному «острову сокровищ» – великому Амуру.

И может быть, если будет написан на эту тему приключенческий роман, то в его конце на плече Петра Бекетова будет сидеть старый черный ворон, который будет иногда важно, но не очень громко повторять: «Соболя! Соболя! Соболя!».

ПРИЛОЖЕНИЕ

1657 г. июнь – Челобитная Петра Бекетова в Якутском остроге о краже у него имущества (отрывок)

«…В нынешнем г(о)с(у)д(а)рь во 165 м году в сентябре м(е)с(я)це они Гришка с товарыщи нанялись у меня холопа твоево нести платья и мяхкои рухляди с Амуру реки через Тугирской волок до Тугирсково острогу. А платья г(о)с(у)д(а)рь шюба соболья пластинная с ожерельем цена сорок рублёв, шюба пупчатая соболья ж цена восмь рублёв, дватцать пять пластин собольих цена девять рублев, восмь малахаев хвосто-вых собольих цена девять рублёв с полтиною, два сорока пупков собольих цена два рубля тринатцать ал-тын две деньги, двои рукавицы собольи цена три рубли, пять малахаев собольих даурских под камкою пуше-ны выдрою цена семь рублев с полтиною, четыре камки даурские две которые с травами розных цветов цена четырнатцать рублев, две камки двоелишные чернатои шелк с лазоревым цена десят рублев с полтиною, спорок чернои камчатои с цветными травами цена четыре рубли, два спорька камчатые ношены чернетые цена шесть рублев, две рубашки камчатые белые цена пять рублев, штаны камчатые новые зеленые подло-жены кумачем цена три рубли с полтиною, двои штаны камчатые белые цена шесть рублев. А наем г(о)с(у)д(а)рь от тово борошню они Гришка с товарыщи взяли у меня холопа твоего наперед дватцать рублев. И с того г(о)с(у)д(а)рь Тугирского волоку они Гришка с товарыщи збежали а борошнишко они мое унесли с собою …» (РГАДА. Ф. 1177. Оп. 3. Ч. 2. Ед. хр. 1191. ЛЛ. 15).

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Например, см. Стивeнcон, Р. Л. Ocтров сокрoвищ. – Москва, 1974. – 207 c. – (Библиoтекa приключений и научной фaнтacтики).
2. Трухин, В. И., Багрин, Е. А. Походу Петра Бекетова в Забайкалье 370 лет: новые штрихи к известным событиям / В. И. Трухин, Е. А. Багрин // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Серия «Исторические науки». – Том 9 (75). – № 1. – 2023. – С. 118–151.
3. Ерофей Павлович Хабаров (прозвище Святитский) – русский землепроходец. В 1649–1653 годы совершил ряд походов в Приамурье, считается, что он составил «Чертеж реке Амуру».
4. Наказ Афанасию Филипповичу Пашкову на воеводство в Даурской земле 1655 // Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею. Т. 15. – Санкт-Петербург : Типография В. С. Балашева, 1894. – С. 1.
5. Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией. В 12 т. – Санкт-Петербург, 1846–1872. Т. III, 1848. – C. 221.
6. Современное название Ивано-Арахлейской группы озёр, расположенных на высоком (до 1000 м) заболоченном плоскогорье, служащем водоразделом между бассейнами Витима и Селенги.
7. Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией. В 12 т. – Санкт-Петербург, 1846–1872. Т. III, 1848. – С. 343–345.
8. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 326.
9. РГАДА. Ф. 1177. Оп. 3. Ч. 2. Ед. хр. 1191. Л. 2.
10. РГАДА. Ф. 214. Ст. 586. Л. 426–425; Красноштанов, Г. Б. На ленских пашнях в XVII веке : документаль-ное повествование [в 3 ч.]. Ч. 2. – Москва : Древлехранилище, 2013. – С. 160.
11. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 326.
12. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 326 об.; РГАДА. Ф. 1177. Оп. 3. Ч. 2. Ед. хр. 1191. Л. 2.
13. Река Килка сегодня имеет название Хилок.
14. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 327-328.
15. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 328 об–329.
16. РГАДА. Ф. 214. Ст. 508. Л. 343.
17. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 330.
18. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 329об., 332.
19. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 330 об., 334.
20. РГАДА. Ф. 214. Ст. 344. Ч. II. Л. 583–584; СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 333.
21. РГАДА. Ф. 1177. Оп. 3. Ч. 2. Ед. хр. 1191. Л. 3–4.
22. СПбФ АРАН. Ф. 21. Оп.4. Ед. хр. 22. Л. 330 об.
23. Женщины (ясырь), вероятно, попали в отряд Бекетова во время столкновений с бурятами по пути на оз. Байкал весной 1653 г.
24. СПбФ АРАН. Ф.21. Оп.4. Д. 22. Л. 332 об.; РГАДА. Ф. 1177. Оп. 3. Ч. 2. Ед. хр. 1191. Л. 4
25. РГАДА. Ф. 1177. Оп. 3. Ч. 2. Ед. хр. 1191. Л. 4; РГАДА. Ф. 214. Ст. 556. Л. 44–45.
26. РГАДА. Ф. 1177. Оп. 3. Ч. 2. Ед. хр. 1191. Л. 5-6.
27. Красноштанов, Г. Б. Ерофей Павлович Хабаров. – Хабаровск : Приамурское географическое общество, РИОТИП, 2008. – С. 555, 557; Багрин, Е. А. Полк О. Степанова: к вопросу о составе и численности Амурско-го войска 1653-1658 гг. // Известия лаборатории древних технологий. Т. 17. – № 4 (41). 2021. – С. 103–118.
28. РГАДА. Ф. 214. Ст. 508. Л. 240.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Багрин, Е. А. Полк О. Степанова: к вопросу о составе и численности Амурского войска 1653-1658 гг. / Е. А. Багрин // Известия лаборатории древних технологий. Т. 17. – № 4 (41). – 2021. – С. 103–118.
2. Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией. В 12 т. – Санкт-Петербург, 1846–1872. Т. III, 1848. – 572 с.
3. Наказ Афанасию Филипповичу Пашкову на воеводство в Даурской земле 1655 // Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею. Т. 15. – Санкт-Петербург : Типография В. С. Балашева, 1894. – 35 с.
4. Красноштанов, Г. Б. На ленских пашнях в XVII веке : документальное повествование [в 3 ч.]: Ч. 2. / Г. Б. Красноштанов – Москва : Древлехранилище, 2013. – 1006 с.
5. Красноштанов, Г. Б. Ерофей Павлович Хабаров / Г. Б. Красноштанов. – Хабаровск : РИОТИП, 2008. – 752 с.
6. Стивeнcон Р. Л. Ocтров сокрoвищ / Р. Л. Стивенсон. – Москва, 1974. – 207 c. – (Библиoтекa приключений и научной фaнтacтики).
7. Трухин В. И., Багрин Е. А. Походу Петра Бекетова в Забайкалье 370 лет: новые штрихи к известным событиям / В. И. Трухин, Е. А. Багрин // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского: Серия «Исторические науки». – Т. 9 (75). – № 1. – 2023. – С. 118–151.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

РГАДА – Российский государственный архив древних актов.

СПбФ АРАН – Санкт-Петербургского филиала архива РАН.

Диалог времён : амурский краеведческий альманах
Вып. 9. – 2026

• Вперёд