ТИЛИЧИКИ

Мне очень дорого это село, потому что именно здесь мне посчастливилось родиться 15 июля 1954 года.

Но отца перевели в Вывенку парторгом колхоза имени Ленина, а в 1959 году мы вернулись на родину отца -- в Усть-Камчатск.

Позже я несколько раз бывал в Тиличиках в командировках. Здесь работал мой земляк (он родился в Корфе в 1953 году), журналист Виталий Богачев (сейчас он работает в Москве, и закончил в свое время МГУ), в свое время он сотрудничал в журнале "Северные просторы", много писал о северянах.

Сейчас в Тиличиках живут мои друзья, с которыми мы учились в Камчатском пединституте -- Олег и Валя Хо.

Знаком я были с Татьяной Петровной Лукашкиной.

Вот, наверное, и все...

А хотелось бы узнать побольше. Надеюсь на помощь Ларисы Марышевой, с которой мы идем по жизни рядышком -- Усть-Камчатск, Вывенка, Тиличики. Она закончила в Тиличиках 10-й класс, так что, надеюсь, ей и ее друзьям есть что вспомнить...
А вот какая справка об истории Тиличик размещена в Интернете:
"Тили[ch769]чики — село, административный центр Олюторского района Камчатского края (до 1 июля 2007 в составе Корякского автономного округа Камчатской области).
Находится в северо-восточной части полустрова Камчатка на берегу залива Корфа Берингова моря, от которого отделено длинной узкой песчаной косой и бухтой (гавань Скрытая). Основано в 1898 году. Расстояние от Тиличик до Петропавловска-Камчатского — 1070 км, до Паланы — 370 км. Население — 2,0 тыс. чел. (2007).
Инфраструктура типична для посёлков городского типа: помимо административных учреждений районных органов власти, включая милицию и прокуратуру, имеются магазины, почта, поликлиника, больница, баня, школа, библиотека, Дом культуры, издается местная газета. Работает администрация Корякского природного заповедника. Функционирует русская православная церковь.
Население занимается рыболовством и охотой, выращивает овощи в огородах и в теплицах, домашний скот и птицу в подсобных хозяйствах. Теплоснабжение посёлка обеспечивается мини-ТЭЦ.
Промышленные товары, продукты питания, горючее и другие жизненно важные грузы завозятся из Петропавловска-Камчатского морским и воздушным путем через близлежащий, расположенный на морской косе, посёлок Корф, где есть незамерзающий порт и аэродром. Между Корфом и Тиличиками работает паромная переправа, зимой сообщение автотранспортом по льду. Ходят вездеходы до посёлков Вывенка и Хаилино. В Тиличиках есть причал, а также своя вертолётная площадка.
В Тиличиках находится пограничная комендатура.
Село сильно пострадало от разрушительного землетрясения 2006 года. Одним из аргументов в пользу восстановления Тиличик после землетрясения стал тот факт, что здесь находится основная транспортная развязка всего Олюторского района.
В 2007 году построен новый посёлок — Верхние Тиличики, на сопках, в сейсмобезопасной зоне, с применением современных инженерных водо-, тепло-, электрокоммуникаций, установлена новая автономная ДЭС. Весь комплекс работ выполнило ОАО «Дальэнергомонтаж», входящее в ОАО Группа Е4. Стоимость реализации проекта составила более 3 млрд рублей.
Верхние Тиличики, сданы в эксплуатацию осенью, построены они на болоте. Так как это единственное место, куда можно было поставить поселок. Так же установлена маломощная электростанция, на самом деле она работает как источник бесперебойного питания для больницы и школы, так как остальной поселок она не в силах обеспечить электроэнергией. Из за бурения скважин для свай, вода стала в больших количествах спускаться с сопок в Тиличики, затапливая огороды и часть домов. Установлено новое оборудование проводной связи, за что спасибо. После отъезда из села высоких чинов, цены на продукты заметно подросли. Связано ли это с доставкой никто не знает. Аэропорт самолеты не принимает, так как полоса разрушена и навряд ли будет восстановлена. Поэтому жители вынуждены добираться на вертолете до Оссоры и оттуда в аэропорт Петропавловск-Камчатский. Цена билета не изменна. Она составляет: До Оссоры 6000 рублей, и с Оссоры до П-Камчатского 11000 рублей. В летнее время открывается навигация и почта частично доставляется морским путем. Для примера: Почтовое отправление из Москвы отправлено 4 мая, и пришло только 22 мая. Итого на доставку письма: 18 дней. Многие читают, что тысячи жителей уехали. Ложь. На самом деле уехало менее тысячи, так как я здесь живу с детства и всех знаю." Мне неизвестно, кто автор этого сообщения, но каждый участник форума вправе согласиться или нет с фактами, приведенными в нем.
У меня, как и у Сергея, многое в жизни связано с Тиличиками. Здесь я закончила школу, сюда вернулась после окончания института и работала в редакции районной газеты "Заря коммунизма", здесь я вышла замуж и здесь родилась моя старшая дочь. Много воспоминаний, ими я поделюсь чуть позже. И фотографии есть, надо найти и вспомнить всех, с кем училась, работала в Тиличиках.
К вопросу о происхождении названия села:

Теллик (Тиличики)
корякский князец
"Недалеко от устья Асиглана находится зимнее жилище средних коряк, которые состоят под ведением князца Теллика".
С.П. Крашенинников, Описание земли Камчатки, М-Л, 1949 г., стр. 154
Хоть я и утверждаю, что с Тиличиками меня многое связывает, и это действительно так, прожила в этом селе я не так уж и долго. Отца моего, Семухина Михаила Никитовича, переводили из одного района в другой, ну и, соответственно и я кочевала с родителями, меняла школы. Вот так и довелось мне пожить и в Усть-Большерецком, и в Усть-Камчатском, и в Олюторском районе.
А в Тиличики наша семья приехала в конце 1960-го года. Я училась уже в десятом классе. Но как-то быстро привыкла и к новому месту жительства, и к школе, и к новым одноклассником. Внешне Тиличики были вполне типичным для тех лет камчатским селом: ряды двух- и одноквартирных домов, школа, больница, детский сад, райком партии, райисполком. Ряды домов прижаты с одной стороны грядой сопок, с другой - бухтой Скрытой. Так что для жизни - узкая полоска песчаного берега, где расположились улицы Советская, Подгорная и Заречная. Слева село завершается так называемой Выделенной, где располагалась дизельная электростанция. Справа - рыболовецкий колхоз имени Горького. Вот и все село. Фотоархив у меня небогатый.Вот сохранилась фотография Тиличик 1967 года. Это как раз панорама "колхозной" части Тиличик.

Attached files
Райком партии  и райисполком, как и положено, - в самом центре села. Возле райисполкома в год, когда мы приехали начала строиться гостиница.

Attached files
Чуть позже вдоль бухты начали строиться деревянные двухэтажные восьми- и 12-квартирные дома. В первых таких новостройках получали квартиры молодые специалисты. Их в начале 60-х годов приезжало в Тиличики по распределению довольно много: врачи и медсестры, учителя, специалисты управления сельского хозяйства. Далее я расскажу,как они повлияли на общественную и культурную жизнь райцентра.
А пока - о школе, где я училась. Вообще-то это была школа-интернат. Дети из национальных сел жили в здании интерната, который располагался под сопками. Рядом стояло старенькое здание школы. Зима в 60-ом году была довольно суровая, и мне запомнилось: входишь утром в школу - а там тепло и пахнет горящими дровами. Топки нескольких печек выходили прямо в коридор, а обогреватели - в маленькие классные комнаты. Тепла хватало всем.
Накануне нашего приезда в Тиличиках сгорел клуб. И поэтому фильмы вечерами показывали в школьном спортзале. И хотя школьникам запрещалось бывать на вечерних сеансах, мы,конечно, все равно туда пробивались. Часто - благодаря нашему общему другу киномеханику Гене Худякову. Так мы не раз посмотрели "Мистер Питкин в тылу врага". Новые фильмы в те годы привозили не очень часто. Поэтому пропустить какой-то из них было просто немыслимо.
Вообще жители Тиличик дружно посещали любое мероприятие. Помню, что на концерты школьной художественной самодеятельности ходили не только ученики и учителя - зал был всегда полон. Многолюдно бывало даже на утренниках в детском саду. В подтверждение - вот этот снимок 1962 года, сделанные на майском утреннике.

Attached files
Ну, а школьные вечера забыть невозможно. Особенно новогодний костюмированный бал. Да, вот так он и назывался, хотя и проходил в незавидном школьном спортзале. Готовились задолго. Придумывали костюмы, репетировали песни и танцы( а их было много в праздничной программе).Сохранилась фотография как раз с новогоднего вечера 31 декабря 1960 года.На снимке(слева направо): девятиклассницы Наташа Засорина, Лена Пономарева, Вера Черемичина, Алла Карманова и десятиклассницы Нина Лопаткина и Лариса Семухина (это я). Кроме того, с нами маленькая девочка - Ира Жиленко, дочь наших любимых учителей - физика Ростислава Андреевича и математика Зои Исаевны Жиленко.

Attached files
А.А. Кузнецов, Дальние дороги
http://geoman.ru/books/item/f00/s00/z0000021/st028.shtml

Тиличики

Лечу из Петропавловска на север, в Тиличики. Тиличиками называется одно из старинных селений Камчатки, распо­ложенное в заливе Корфа.

Погода отличная, и я, не отрываясь, смотрю в иллюмина­тор. Летим вдоль восточного побережья, удаляясь от него в море на больших заливах - Кроноцком, Камчатском, Озер­ном, проливе Литке с Карагинским островом. На обширных лавовых плато видны конусы вулканов, местами их сменяют складчатые горы с ущельями и речными долинами. Горные складки смяты и перепутаны, словно кто-то бросил тут кучу старых книг, а они окаменели и обросли мхом. На вершинах гор и вулканов пятна снега. Высокие берега сменяются низкими, а низкие в свою очередь - заливами, бухтами, лагунами.

Позади меня сидит мальчуган лет пяти с мамой и без конца задает вопросы. Мама занята своими мыслями и отвечает ему машинально. Потом они начинают завтракать, конечно, рыбой. И тут я слышу:

- Мама, смотри, в рыбе икра.

- Угу.

- Мама, рыба тоже икру любит?

- Ага, - не слушая его, отвечает мама, но спохватывает­ся: - Да нет, глупый, просто икра всегда бывает внутри рыбы.

- А у человека-амфибии есть икра?

...Делаем разворот для посадки. Сверху хорошо видны деревянные домики поселков Корф и Тиличики, разделен­ных узкой полосой воды. Корф стоит на песчаной косе морского залива, а Тиличики примостились под высоким коренным берегом. Аэропорт, дома рыбаков, базы различных экспедиций - в Корфе, администрация, местные власти - в Тиличиках. По разделяющей их полосе пролива ходит паром.

На косе есть автомобильная дорога, ведущая к парому, но машины обычно ходят по песку и гальке прибойной полосы, на которой не бывает ухабов.

На окраинах поселков сидят каждая у своего кола ездовые собаки. Вид у них устрашающий. Собаки линяют, густая шерсть висит клочьями, клыкастые пасти раскрыты, а языки свисают на сторону - жарко. Видимо, у них свои и довольно сложные взаимоотношения, собаки рвутся на цепях, лают, беснуются. Но до драк дело не доходит: хотя они и сидят в одном месте, однако колья забиты с таким расчетом, что друг до друга собакам не дотянуться. Вожака стаи держат дома.

Мне надо было познакомиться с тем, как запрягают ездовых собак и оленей, как на них ездят, поговорить об этом со знающими людьми, зарисовать устройство упряжек и записать названия отдельных их частей. Лучшая собачья упряжка принадлежала здесь милиции.

Начальник милиции был так любезен, что согласился сам показать мне нарты и объяснить, как ездят на собаках. Зимой, в плохую погоду, собачьи упряжки - самый верный способ передвижения в этих местах. Обычная скорость упряжки - 10-15 километров в час, но на отдельных уча­стках собаки могут везти нарты со скоростью и 30 километ­ров в час, машину перегоняют.

Деревянные нарты связываются ремнями из шкуры нерпы, полозья иногда обиваются железом. На стойках (копыльях) укрепляется настил саней, а по бокам и сзади устанавливаются, как на детских саночках, загородки (варжины), которые переплетаются ремнями. У нарт три «бара­на». Один «баран» сзади, другой, в виде дуги, устанавливает­ся ближе к переднему краю и «тяжной баран» спереди, к нему привязывается «тяжной ремень» (потяжек). Запрягают от трех до двенадцати собак. Три собаки могут по хорошему снегу везти двух людей с грузом. Последними привязывают лодырей, лучшие собаки бегут впереди. Собак прикрепляют за ошейник и опоясывающий ремень (алык) к центральному ремню попарно.

Управляя собаками, коряки подают команды: «Хть!» - налево, «Ках-ках!» - направо, «Ак!» - вперед. Остановка - по команде «Стоять!». Иногда собак просто останавливают при помощи торможения «остолом» - палкой с железным наконечником, которая втыкается в снег перед бараном.

Конечно, научиться ездить на собаках не удалось. Для этого надо было приезжать сюда зимой. Но некоторое представление о деле получил.

В Корфе и Тиличиках я познакомился с несколькими интересными людьми. Хотелось понять жизнь в небольшом поселке на побережье Берингова моря. Это, наверное, глав­ное - понять, как люди живут. Жизнь на этом побережье показалась мне куда интереснее, чем на Черноморском побережье. Поэтому я решил рассказать о двух моих, новых знакомых, о рыбаке Леониде Герасимовиче Мельникове и о докторе Альберте Кйяве.

С Леонидом Герасимовичем мы познакомились возле причала. Он сидел на ржавой и полузасыпанной песком бочке и смотрел на стоящие в заливе корабли. Медленно волочили перед ним волны белые и лиловые рыбьи внутрен­ности. Взад-вперед, взад-вперед. Кругом валялись куски тросов, проволоки и мусор прибойной полосы-пучки высохшей морской капусты, остатки крабов, обкатанные морем деревяшки и сухие морские звезды. В дымке на той стороне залива проглядывали черные, с белыми пятнами горы. Жалобно кричали чайки.

Обветренное и морщинистое лицо этого человека показа­лось мне добрым и располагающим к спокойной беседе. Мы быстро разговорились.

- Вот вышел на пенсию, - сказал Леонид Герасимо­вич, - собирались со старухой уехать на материк, да куда отсюда уедешь?..

- Давно здесь живете?

- Тридцать девять лет. Тридцать девять, без малого сорок. А вы по какой части приехали?

- По науке.

- Надолго?

- Да нет, всего на несколько дней, - ответил я.

- Да... - старик поднял с земли белую морскую звезду, всю в пупырышках, похожую на губку, но на самом деле шершавую и сухую, стал крошить ее своими короткими и крепкими пальцами. - Вот и деньги есть теперь, и пятерых сыновей на ноги поставил, кажется, поезжай на материк, выбирай любое место и живи в свое удовольствие, а не хочется... Привыкли.

Через десять минут Леонид Герасимович пригласил меня в дом, что стоял тут же, у самого берега, а еще через десять минут его жена, Екатерина Александровна, ставила на стол балык, красную икру и прочую камчатскую закуску. При этом она обмахивалась передником и говорила: «Ну и жара! Как поедем на материк?! Привыкла я к холоду, не выживу там!» - Она была сердечница. Леонид же Герасимович ни­чем никогда не болел, был крепок и кряжист. Он завербовал­ся на Камчатку из Владивостока в 1930 году, молодым деревенским парнем без какой-либо специальности.

- Сначала зашли в Японию, - рассказывает старый ры­бак, - взяли там невода, кунгасы (боты), катера и пароход японский. В то время тут ловили рыбу японцы и американ­цы. Мы заключили с японцами договор. Приехало сюда триста наших и триста японцев. Их руководство, наш управляющий.

В то время на косе Корфа не было ни одного дома, а в Тиличиках стояло несколько юрт и деревянная церквушка. Расчистили на косе снег (дело было в мае), поставили палатки, стали ловить и солить рыбу.

- Лосось - в трюм, сельдь - в бочки, половину нам, половину японцам. Больше ничего не ловили, остальное не брали. Рыбы было много, хватало нам залива, в оке­ан не выходили.

На следующий год японцы ушли, мы сами стали ловить, научились. Построили дома, сначала в виде бараков. В Тиличики неудобно на кунгасах заходить, мелко там, обосно­вались на косе.

- Моторы у нас стояли японские, - продолжал Леонид Герасимович, - по 20 сил. Теперь на МРС по 80 сил. Но они появились только в конце 30-х годов. На берег мы свои суда вытаскивали тогда ручным воротом. Потом привезли паро­вую лебедку и трактор. Регулярное сообщение водой нача­лось в тридцать седьмом году, до этого пароход приходил весной и осенью уходил, увозя улов. Самолетов не было, зимой в Петропавловск ездили на собаках. Бухгалтер с отчетом ездил. Тысяча километров. Пять-шесть лет приезжа­ющие на лето сезонные рабочие жили в палатках, а потом начали строить. Не было сначала и женщин, потом стали вербовать резчиц и мойщиц. Тут я и женился, в 1936 году.

Леонид Герасимович задумчиво посмотрел на свою жену, будто рассуждая про себя, правильно ли он сделал, что женился. Екатерина Александровна сидела притихшая, ушедшая в воспоминания.

- Мы хорошо жили, - как бы подвел итог своим раз­думьям камчатский пенсионер, - пятерых сыновей вырасти­ли. Перед войной уже легко начали жить - построились, хорошо зарабатывали, льготы получили... В войну, конечно, было трудно. Работали мы сутками, сколько привезем рыбы, столько и обрабатывали без отдыха. Женщины были рыбака­ми и грузчиками. Рыбу брали любую, мелочь не мелочь, все. Последние десять лет нашу жизнь не узнать: все есть и купить можем, что хотим. На материк всегда можно поехать, отдохнуть (отпуск у нас большой), и даже за границу теперь люди ездят - пожалуйста. Приехал сюда - мучился, мечтали тогда подкопить деньжат да уехать, а сыновья мои все до одного остались на Камчатке. Старший - крановщик, вто­рой- судосборщик, третий - матрос, четвертый учится в мореходке на радиста, а пятый поехал на штурмана учиться. Их на материк калачом не заманишь. Потому что жизнь стала другая. Раньше на кунгасе выходили, поспать негде, сейчас же и на море жизнь, как на берегу. Все тебе удобства, на БМРТ работаешь, как на заводе.

Познакомился я в Тиличиках и с местным врачом. Доктор Каява привел меня к себе домой ночевать, а сам ушел в больницу, у него был какой-то сложный случай. Жил он в двухкомнатной квартире двухэтажного каменного дома. Доктору не было и тридцати. Небольшого роста, ладно скроенный, с короткой спортивной прической. Кое-что я уже знал о нем и прочел даже о докторе очерк нашего общего знакомого, камчатского журналиста Паши Козлова. Там рассказывалось о том, как доктор Каява темной ночью пробирался сквозь пургу на собаках в какое-то отдаленное стойбище, чтобы спасти заболевшую девочку. О Каяве все здесь говорили с уважением и фанатически верили в его хирургическое искусство.

Спать было еще рано, и я принялся изучать его дом. Не только потому, что дом человека, его вещи и книги могут рассказать об их хозяине иной раз больше, чем он сам. Здесь есть на что посмотреть: дом доктора напоминал маленький этнографический музей. Кроме книг тут собраны морские животные и растения, одежда и предметы быта коряков. То, что трудно поместить в коллекцию из-за больших размеров (корякский чум или собачьи нарты), экспонировалось в уменьшенном виде. Оленьи нарты и нарты для собачьей упряжки имели длину 30-40 сантиметров, но представляли собой точную копию настоящих. Сделаны нарты искусно и связаны настоящими нерпичьими ремнями. На нартах сиде­ли куклы в кухлянках, торбасах, а в руках у одной был остол, у другой - хорей (палка и тонкий шест, которыми погоняют оленей).

Тут на одной стене висит корякская национальная одеж­да: кухлянка из прекрасного пыжика; зимний малахай; роскошно вышитые торбаса; летняя и зимняя шапки с бисером, бусами и красными хвостиками; меховые перчатки и рукавицы, наборные, яркие; вышитая бисером корякская сумочка. Одежда вся новая, из дорогого меха и очень красивая. На другой стене - шаманский бубен, лыжи-снегоступы и лыжи-камусы, подбитые шкурками с оленьих ног, штурвал от шхуны, старый винчестер, старинное копье зверобоев. Разложены на столике иглы, наконечники стрел и копий, ножи и другие предметы, сделанные из кости и камня. Как я потом узнал, найдены они на открытой Каявой древней стоянке коряков. Были тут и крабы, и диковинные рыбы, и морские звезды, и ежи, и кораллы - что твоей душе угодно.

Когда я перешел к книгам, то решил, что доктор не хочет обременять себя большой библиотекой, он отбирал книги очень тщательно. Подобраны редкие книги, которые не так-то легко купить в Москве. Больше было журналов. Каява выписывал несколько медицинских журналов и почти все «толстые» литературные журналы. Журналов предыдущих лет он не держал, отдельные только номера. У человека было время следить за новостями медицины, предаваться своим увлечениям и читать. Не каждый из нас может этим похвастаться.

Кроме этого у него была прекрасно, по последнему слову техники оборудованная больница и большая практика, само­стоятельная работа. А также уважение окружающих и сознание своей нужности. Немало, если не все, к чему стоит стремиться.

Не хватало Каяве только общения с новыми людьми. Поэтому, когда мы поужинали и сели за кофе, мы прогово­рили до рассвета. Иной раз поговорить с человеком куда интереснее, чем прочесть книгу или сходить в театр.

Альберт Каява - по национальности финн. Раньше он жил в Ленинграде, где окончил медицинский институт, а после этого сразу же приехал сюда. У него никогда не было сомнений в том, что жить надо именно так. Так он и живет.

Когда я высказал свое восхищение его коллекцией, Альберт сказал:

- В прошлом году сгорел дом, в котором я жил три года. Удалось выбросить в окно только свою кухлянку и фотоаппа­рат.

Этим фотоаппаратом он успел сделать несколько снимков горящего дома. Коллекции сгорели, и он начал все сначала.
Жиленко всегда вспоминаются только вместе. Они были и в школе рядом, и на улице, и в кино, и на любом собрании. Доброжелательные, славные люди. Я не могу представить, чтобы, например, Ростислав Андреевич мог выйти из себя, на кого-то прикрикнуть... В свою очередь, и мы, насколько позволял возраст, относились к нему с большим уважением. Ну, а Зоя Исаевна, наша классная руководительница - можно сказать, была нашей второй мамой. Даже мальчишки делились с ней своими тайнами. Особенно к ней были привязаны девочки из интерната. В нашем классе их было несколько . Насколько помню, Галя Пузакова и Галя Анохина была из Апуки, а Маша Елина, по-моему, из Ачай-Ваяма. В интернате жил и наш Ваня Мартинков, круглый сирота. На этом снимке - весь наш класс. Он был очень маленьким: всего 10 человек. Слева направо: Иван Мартинков, Людмила Лынкина,Галина Гиркина,Маша Елина,Галина Пузакова,Нина ЛопаткинаЮСветлана Якименко, Галина Анохина, Лариса Семухина (это я) и Юра Козьмодемьянов. И,конечно же, наша Зоя Исаевна Жиленко.

Attached files
Сергей, я была знакома с Альбертом Петровичем Каявой. Очень интересный и своеобразный человек. Действительно, оставил о себе замечательную память в Тиличиках. Позже он уехал в Ленинград, затем в какой-то городок на границе с Финляндией, где, по слухам, трагически погиб, обжигая паяльной лампой деревянную обшивку своего дома.
Возвращаюсь к Тиличикам и 60-ым годам. Был у нас в школе учитель химии Юрий Сергеевич Шеметовский. Как и многие молодые учителя он приехал с материка по распределению и "отрабатывал" необходимые два или три года. Тоже прекрасный был педагог. И не только потому, что любил сам свой предмет и мог передать эту любовь ученикам. Он был строгим учителем, но в то же время дружил со старшеклассниками, играл с ними в футбол, вел о чем-то долгие беседы... Помню и Марию Степановну Яйлеткан - учитель ницу литературы, и Людмилу Ивановну - преподавателя английского языка, и директора школы Клару (забыла отчество) Ложкину, которая нещадно нас гоняла с танцев весной, когда надо было готовиться к экзаменам.
Это фотография сделана в день последнего звонка.

Attached files
К сожалению, я не знаю, как сложились судьбы некоторых моих одноклассников. Знаю, что Ваня Мартинков работал на судне коком.Юра Козьмодемьянов работал в Петропавловске на заводе "Фреза" и несколько лет назад умер. Нет уже и Олега Федорова, и Люси Лынкиной. Нина Лопаткина долгое время жила в Петропавловске, потом уехала в Хабаровск. В Санкт-Петербурге живет [b]Галя Пузакова. Света Якименко осталась в Тиличиках, активно занимается общественной деятельностью.
Вот ещё фотография, где мы с Ниной Лопаткиной и Толей Алымовым, одетые по моде тех лет и тех мест, после митинга 1 мая 1961 г.

Attached files
Сегодня я завершаю свои воспоминания, продолжу их завтра. Очень жду появления на этой странице Виктора Саломатова, которому есть что рассказать о Тиличиках. У него также много интересных фотографий.
см. следующую страницу
А в другой половине Тиличик также насчитывается немало семей-старожилов. В 30-40-ые годы приехали сюда из разных уголков России Алымовы, Натыкан, Васькины, Бычковы, Сиволобовы, Зубакины, Боковиковы, Кулышевы, Беликовы, Малетины, Золотухины. В будущем это тоже были основатели солидных династий. Их потомки и сегодня живут в Тиличиках, Термальном, Елизове, Петропавловске. Многие семьи после известных катастрофических событий покинули Камчатку навсегда.
Кстати, старожилы вспоминают о землетрясениях, которые случались и прежде в этом регионе. Бывали и другие природные катаклизмы. Так, в ноябре 1966 -го года пришел настолько мощный циклон, что волны перемыли Корфскую косу, оставив колхозную МРС на крошечном островке. За несколько лет этот клочок земли море уничтожило полностью.
Что касается недавнего землетрясения, у меня есть несколько снимков, на которых видны разрушения. Я их выложу здесь попозже, надо их найти.
Первомайские и ноябрьские митинги также собирали на центральной площади, возле райкома партии, множество народа. И как бы мы сейчас к этим мероприятиям не относились, полвека назад это был повод встретиться со всеми односельчанами, посмотреть на них, себя показать.В любом случае, чувствовался праздник.На этой фотографии - жители Тиличик на майском митинге в 1961 году.

Attached files
Мой отец, Михаил Никитович Семухин, в 1960 году был направлен в Олюторский район председателем райисполкома. Но где-то через год его избрали первым секретарем райкома КПСС. Он сменил на этом посту Сидельникова. Оба они на этой фотографии, отец - слева. Возможно, кто-то из жителей района тех лет помнит и моего отца, и его предшественника.

Attached files
Я не могу не вспомнить в этой теме форума о своем отце. Он прожил не длинную жизнь - всего 50 лет. Ему пришлось всю войну служить в армии, затем работать судьей, секретарем райкома партии в Усть-Камчатске и восемь лет он руководил Олюторским районом. Это был человек, фанатично преданный своему делу. Он никогда не считал себя кабинетным работником. Вставал в 6 часов утра и до начала рабочего дня успевал обойти все село ( в эти годы Тиличики начали активно строиться), побывать в колхозе и на берегу. У него была отличная память, и все цифры, связанный с добычей рыбы, оленеводством, строительством, социально-культурной сферой, он держал в голове. Хорошо знал людей в районе, не думаю, чтобы он завел себе недругов на Севере. Частенько бывал в командировках в национальных селах. У меня сохранилась фотография, сделанная во время его поездки, по-моему, в Ачай-Ваям.

Attached files
Тиличики, конечно, не изобиловали зеленым убранством. И отец поставил целью озеленить село. И начали с центральной площади. Здесь в это время уже строился районный Дом культуры. Жители села не раз выходили на субботники и на стройку, и на посадку деревьев. Михаил Никитович всегда работал наравне со всеми.К концу 60-х годов здесь уже была зеленая аллея. Не знаю, как выглядит она сейчас, но тогда площадь приобрела весьма ухоженный вид. Вот ещё одна фотография с митинга. На трибуне - Михаил Никитович Семухин, фамилии остальных, надеюсь, назовут другие посетители этого форума.

Attached files
Отец очень любил Север, его природу, его людей и, наверно, долго бы работал ещё там, если бы не здоровье моей младшей сестры. Суровый климат губительно на ней сказывался, и мама настояла на переезде в район с более благоприятным для ребенка климатом. Отца направили в Вилючинск, где он стал первым градоначальником. Все складывалось хорошо и на новом месте, но через два года он скоропостижно скончался.
Но хватит о грустном. В 1961 году я закончила школу и стала студенткой. В Тиличики пять лет приезжала только на каникулы. Ну, а когда закончила институт, вернулась и начала работать в редакции газеты "Заря коммунизма".
Коллектив у нас был чудесный. Журналисты и работники типографии с одинаковым интересом относились к своему делу. К сожалению, сохранилась всего лишь одна фотография того времени, и на ней, конечно, не все сотрудники.Слева направо: секретарь редакции Володя Викторов, метранпаж Коля Толстопятов, корректор Валентина Мартыненко, журналисты Зина Кузнецова, Сережа Воробьев, и Валера Донец.

Attached files
Нет на этом снимке нашего сурового и справедливого редактора Владимира Михайловича Костина, корреспондента Жени Лаптева, фотокорреспондента Леши Ворожейкина, директора типографии Василия Мысака, линотиписток Нины Ивановой и Лиды Коваль.
И ещё одна фотография тех времен. Редакционная машинистка Маша Балашова, молодой человек - пилот местного авиаотряда, наша красавица и талантливейшая журналистка Зина Кузнецова и я.
Лет шесть назад последний раз была в командировке в Тиличиках, заходила, по старой памяти, в редакцию газеты. В одной небольшой комнате стоит сверхкомпактное компьютерное оборудование, которое заменило и целый коллектив типографии, и большую часть журналистов. А когда-то в этом здании было  шумно и весело, и всегда кто-то в гостях. Любил к нам заходить спецкор "Камчатской правды" Алексей Васильевич Панкратов, фронтовик, знающий, казалось, об этой жизни буквально все.

Attached files
Кстати, с Тиличиками связаны имена многих известных на Камчатке журналистов и писателей. В 60-ые годы работали в районной газете поэты Виктор Шевяков и Владимир Науменков, а журналист и краевед Валерий Мартыненко был в эти годы собкором областного радио по Корякскому округу с корпунктом в Тиличиках. Его сменил Роман Райгородецкий, писатель и драматург. К сожалению, никого из них уже нет в живых. Вот осталась одна фотография, подаренная мне в те годы Валерием и Валентиной Мартыненко.

Attached files
Как я уже писала, во второй половине 60-х годов в Тиличиках появилось много молодых специалистов. Врачей, учителей обеспечивали жильем в первую очередь. Не всегда это были отдельные квартиры, но даже комната с централизованным отоплением в то время немалым благом. Старую гвардию учителей пополнила молодежь: Надежда Гурьевна, Мария Нарзяева,Людмила Васильева, Альбина Натыкан, Любовь Бакшайкина. В больнице тоже появились молодые врачи: Раиса и Владимир Литовские, Людмила Богданова, Тамара Кузнецова, Николай Юрасев (он скоро стал главным врачом района), Альберт Каява, Александр Михайлов, Олег Ходов. Конечно, сейчас уже вряд ли вспомню всех. Многие из них жили в так называемом Доме молодых специалистов - двухэтажном здании, где приезжая молодежь расселилась по отдельным комнатам. Где-то году в 65-ом в этом доме случился пожар. Тушить его сбежалось все село. Учительница Надежда Гурьевна(не помню её фамилии) была тогда на последнем месяце беременности. Так вот, она в панике прыгнула из окна второго этажа. Слава богу, угодила в сугроб. Через несколько дней родила вполне здорового мальчика. И дом пострадал не очень сильно, скоро его восстановили.
У меня, к сожалению, нет фотографий молодых врачей и учителей. Но осталась вот эта: по-моему, это медсестры больницы.

Attached files