Камчатские казаки: мифы и реальность

После Великой Октябрьской революции первыми на Камчатке отказались от сословных привилегий камчатские служилые - казаки. С той поры камчатское казачество растворилось в коренном народе - камчадалах и возродившееся на Камчатке казачество не связывает свою историю с Камчаткой, являясь филиалом (отделом, частью, подразделением - не знаю точно) Уссурийского казачьего войска, которое в отличие от Якутского казачьего войска, образовавшегося в 17 веке, совсем молодое - ему не более полутора веков.
И что же получается: за более чем трёхсотлетнее служение отечеству камчатским казакам нечем гордиться? Они забыли свои фамильные корни и сословную гордость землепроходцев и мореходов? И находятся если вообще сегодня в рядах камчатского казачества, возрождаемого забайкальцем Бянкиным и потомком донского казака Струначева, потомки великих сынов России - Зыряна, Пермяка, Уса, Моторы, Атласова, Козыревского, Басова? Потомки тех великих землепроходцев и мореходов, которые были записаны историей в "со товарищи"?
Что мы знаем о камчатских казаках, кроме того, что они грабили местное население, насильничали и охальничали в промежутках между игрой в "зернь" и дальними и опасными походами в земли "чукоч" для доставки ясака (пушной казны) в северо-восточную столицу - в Якутск?
И У Крашенинникова, и у Стеллера, и у Окуня в его "Колониальной политике..." написано об этом много. А было ли то, чем можно гордиться казакам - камчадалам? Помнят ли об этом их потомки? Сохраняются ли эти семейные истории в форме каких-то сказаний, легенд или даже мифов? Передаются ли они по наследству?
И знают ли историю камчатского казачества нынешние реестровые и нереестровые казаки, чьи станицы и хутора расположились на гостеприимной камчатской земле. Помнят и чтят ли они эту историю? Или тоже считают, что гордиться особо нечем?
/me и, в продолжение, о якутских казаках

Потомок старинного якутского казачьего рода, геолог по образованию, член клуба старожилов Якутска, он наделен особым даром – проводить логический анализ и вырабатывать правильное направление развития. Он считает себя счастливым человеком, так как прожил тяжелую, но насыщенную и достойную жизнь. Сегодня наш собеседник – председатель Совета старейшин Якутского казачьего полка Владимир Прокопьев.

Патриотизм вне политики

"НВ": 25 февраля состоялся сход якутского казачьего полка, посвященный 305-летию казачества Якутии и 15-летию его возрождения. Казакам есть что обсудить. Однако многие граждане просто не знают, что сегодня из себя представляют люди с шашками в лохматых головных уборах?

В.П.: Не просто не знают, а чаще всего относятся отрицательно. Ведь в начале 90-х годов, в период возрождения казачества, к нему примкнуло много негативных сил, в том числе уголовных. Их привлекла внешняя сторона, атрибутика, желание походить, картинно размахивая шашкой. Естественно, что это вызвало негатив в обществе. Однако за прошедшие 15 лет удалось очистить наши ряды от случайных людей.

"НВ": Как складываются отношения между казачеством и нынешней государственной властью?

В.П.: На нашем последнем сходе отчетливо прозвучало: казачество - государевы люди. Чувство патриотизма у нас в генах. Мы служим России независимо от политического устройства, но находимся вне политики. К сожалению, на сегодняшний день российское казачество и власти не нашли общего языка. В первую очередь это выражается в создании государством реестрового казачества.

Что не любо казакам…

"НВ": То есть в российском казачестве теперь существует два направления?

В.П.: Советник Путина генерал Анатолий Трошев не смог договориться с атаманом Союза казаков России Александром Мартыновым. По этому же вопросу я как председатель Совета старейшин встречался с советником Штырова Александром Каниным и объяснил ему нашу позицию. Теперь параллельно общественной организации "Союз казаков России" созданы реестровые казачьи подразделения, напрямую подчиненные государственной власти.

"НВ": А что в этом плохого?

В.П.: Во-первых, преднамеренно создан раскол в российском казачестве.

Во-вторых, считаю, что так называемый реестр – заведомо тупиковое направление. Истинное казачество крепко своими традициями, существующими уже несколько веков. Выбор руководителя у казаков имеет самые демократичные принципы.

Атаман выбирается на большом круге простым голосованием, но каждый, невзирая на чин, может сказать ему в глаза все что хочет. И никто не имеет права остановить этого человека. С момента выбора все беспрекословно подчиняются атаману. А самого атамана контролирует совет стариков – без их согласия не может быть принято никакое решение. Сравните: в реестровых полках атаманы наказные, то есть их назначают методом административного решения, что не любо казакам…

Власти России игнорируют давно существующую пятимиллионную организацию казаков. С общественной организацией можно не считаться, но ее нельзя игнорировать. Когда чиновники созреют для обсуждения Закона о казачестве, мы готовы с ними работать.

Служба без дедовщины

"НВ": Как, на ваш взгляд, казачество может сотрудничать с властью?

В.П.: Лучшим вариантом было бы сотрудничество через Министерство обороны. Можно создать части, в которых будут служить ребята, направленные от казачьих образований. Молодежь воспитывалась бы в духе созидания и гуманизма. В такой службе есть еще один огромный плюс – в казачестве абсолютно отсутствует дедовщина, так как нормой считается уважительное отношение к каждому человеку. Такая работа в России уже ведется путем создания кадетских корпусов и отдельных войсковых подразделений.

"НВ": Владимир Степанович, в чем, с вашей точки зрения, сегодня заключается основная задача казачества?

В.П.: Воспитание молодежи в духе российских традиций. После развала Советского Союза так и не сформулирована национальная идея и нет ни одного политического лидера, который бы об этом сказал. В России общество всегда стремилось проповедовать высокие принципы: гуманизм, социальную справедливость. Теперь, в условиях дикого капитализма, который западные государства прошли еще в 19 веке, общество, имеющее богатую историю, вдруг потеряло ориентиры. Только обретя их, Россия сможет возродиться.

"НВ": Вы сказали, что казачество должно оставаться в стороне от политики. Каким образом тогда можно воздействовать на будущее своей Родины?

В.П.: Если воспитать поколение достойных граждан с высокими моральными принципами, то такие медленные преобразования со временем дадут результат. Возьмем, к примеру, меня. В советские годы я не был ни комсомольцем, ни коммунистом, хотя многие получали партбилет именно для того, чтобы продвинуться по служебной лестнице. Сейчас у меня достаточно жизненного опыта, есть образование и возможности, чтобы зарабатывать деньги бесчестным путем. Однако мои принципы не позволяют мне этого делать. Это буду просто не я, если начну грабить народ. Почему же наши отдельные политические лидеры могут так поступать? Если в них заложены эти качества, то они и не станут другими…

Вице-президентская программа

"НВ": Многие, наверно, уже не помнят, но ведь вы сами пытались войти в большую политику, когда баллотировались в вице-президенты на выборах 1996 года?

В.П.: Я выставлял свою кандидатуру вместе с Михаилом Санниковым. Тогда я написал предвыборную программу, основной упор в которой делался на развитие геологии.

Вкратце, суть ее в следующем: Якутия обладает богатейшими сырьевыми ресурсами. Однако отсутствие дорог и системы энергетики делает нерентабельным разработку даже такого месторождения, как Нежданинка. Поэтому государство должно взять на себя строительство дорог, создание энергетической базы и обеспечение условий для развития производственного процесса. Второе направление – создание в Якутии крупных промышленных предприятий типа АЛРОСА. Их должно быть всего три: АЛРОСА – на западе, еще две – на юге и северо-востоке. Крупные компании могут полнее использовать достижения научно-технического прогресса. Частник или мелкий предприниматель не потянет таких расходов.

"НВ": В этой связи, как вы смотрите на процесс федерализации алмазной компании?

В.П.: Ничего страшного в этом нет. Я убежден, что федеральный центр восполнит все потери республики. Истерические настроения вокруг этого вопроса искусственно создаются определенными политическими кругами.

Страницы истории

"НВ": Не держат ли российские казаки зла на советскую власть, в свое время миллионами уничтожавшую их?

В.П.: Я думаю, нет. Ведь основные принципы Советского государства не противоречили исконным российским традициям – проповедовались высокий гуманизм, дружба народов, интернационализм. Надо сказать, что во время Октябрьской революции якутские казаки ни разу не поднимались против Красной Армии, а во время Великой Отечественной войны встали на защиту Советского Союза.

Наиболее негативно на российской истории сказался период застоя. А настоящая катастрофа начинается со времен Беловежской пущи. Тогда в стране пошел процесс разрушения, который не остановлен до сих пор.

Самое отрицательное, что случилось в советские годы, – это перелицовка исторических фактов. В результате этого казаки практически вычеркнуты из истории Российского государства, в которой они по праву должны занимать одно из ведущих мест.

"НВ": Выходит, что большинство российских землепроходцев не пошли бы в необжитую Сибирь, не будь они казаками?

В.П.: Точно. В начале 18 века наиболее развитые государства бросили значительные силы на освоение новых земель. И Россия не осталась в стороне от этих веяний. В 1732 году из города Тобольска, который находится на Енисее, на якутскую землю прибыл отряд казаков, состоящий из 30 человек под предводительством Петра Бекетова. Естественно, 30 человек – даже самых подготовленных – не смогли бы завоевать такую огромную территорию. И вооружены они были, прежде всего, не огнестрельным оружием, а целью – установить российскую государственность на неосвоенных землях и принести туда православие. Я горжусь, что среди них был и казак по фамилии Прокопьев - мой предок.

Вот имена якутских казаков, участвовавших в освоении северо-восточных земель: Хабаров – впоследствии основавший Хабаровск, Поярков – основатель Благовещенска, Бекетов – основатель Читы, Москвитин – первооткрыватель острова Сахалин, Атласов – первооткрыватель Камчатки, Козыревский – первооткрыватель Курильских островов, Дежнев – первооткрыватель Аляски и пролива между Азией и Америкой. В советское время их называли просто землепроходцами.

Плохо, что сегодня не только у простых граждан, но и у многих ученых нет желания оглянуться назад. Ведь мы забыли о людях, которые делали историю в суровых условиях российского Севера. Верю, что вспомнить имена героев поможет книга "Якутское казачество", работа над которой заново открывает славные страницы прошлого.

Лена Томшина, www.nvpress.ru
История камчатского казачества - это синтез всего сибирского землепроходческого движения, ибо на полуостров пришли потомки тех казаков, кто двигался осваивать Сибирь с Юга (Ермак, Донское казачество) и Севера (Поморье). Потому и казачьи фамилии на Камчатке (и те, которые достались камчадалам при крещении от казаков -- крестных родителей) овеяны славой тех походов - Атласовы, Пермяковы, Копыловы, Усовы, Кузнецовы...
Интересно, а в составе нынешних казаков есть представители камчатских казачьих династий?
Якутское войско

“Греция, Рим, Старый Свет и Новый могут гордиться и хвалиться героями своими сколько хотят, я не знаю, отважились ли бы они на то, что сибирские герои Буза, Перфирьев, Бекетов, Нагиба, Хабаров, Степанов и многие еще другие действительно учинили; осмелились ли бы они с малым числом людей напасть на столь сильные народы, каковы были: Монголы, Манчжуры и др., и удалось ли бы им покорить чрез 80 лет не только восьмую часть земли, да притом еще неудобнейшую и опаснейшую между всеми частями, где голод и стужа вечное свое имеют жилище, но и утвердить за собою”.
академик И.Э. Фишер

К началу XVII века русские владения простирались до Енисея, а затем уже Енисейские и Мангазейские казаки, родоначальники будущих Якутских, партиями по 15-20 человек пробираются на реку Лену: первые к её верховьям, а вторые по Нижней Тунгузке.

Полузабытые историки позапрошлых веков - Врангель, Крашенинников, Ланин, Андриевич, Спасский, Маныкин-Невструев, Словцов, Фишер - оставили сведения о Якутских казаках. Кто сейчас вспомнит атамана Якутского полка Шахурдина, хранившего семейные записки, чьи живые рассказы записывал в своё время А.Маныкин-Невструев?.. Что мы знаем сегодня о войне казаков с чукчами, о казаках-албазинцах?..

* * *

Якутские казаки довольно рано окончили своё боевое поприще. Между тем и им выпали не менее славные дела, чем другим войскам - кровопролитные битвы с враждебным населением, голод и лишения в ледовитой стране. Сколько партий смельчаков сгинуло...

В 1619 году Енисейские казаки услышали от тунгусского князька о реке “Лин”. В 20-х годах XVII столетия первым побывал в центре Якутии П.Д.Пенда (сам не казак), оставив письменные свидетельства.

В 1621 году сургутские казаки Фёдоровы прошли волоком с Тыма на Сым и, дойдя до Енисея, собрали ясак с жителей Подкаменной Тунгуски. Через год там стали собирать ясак нарымские казаки Петрушки Тимофеева, а ещё через год о правах на эту территорию заявили енисейские казаки атамана Поздея Фирсова, отогнав силою нарымских казаков Алёшки Алтайки.

В 1629 году на Лену вышел отряд из 30 казаков под начальством Хрипунова, годом позже - отряд такого же числа Ивана Галкина. При устье реки Куты было построено зимовье. В 1631 году отряд возглавил енисейский сотник Пётр Иванович Бекетов. Этот энергичный командир заложил Тугирский острог (при впадении в Лену р. Тугиры), а в 1832 году с 30-ю казаками спустился по Лене ещё ниже.

25 сентября (8 октября н.ст.) отряд Бекетова в “неведомой якуцкой землице” начинает строительство Ленского острога - будущего Якутска: “Того ж году сентября в 25 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Русии указу, поставил я с служилыми людьми на Лене реке острог для государева величества в дальней украине и для государева ясачново збору и для приезду якутцких людей. А преж тово на Лене реке и в якутцкой земле государева острогу не бывало нигде. А поставил государев новый острожек я, Петрушка, против якуцкова князца Мамыкова улусу”. Как сообщал стрелец Ивашко Иванов -“острожек поставлен на берегу у Лены реки к лесу и к угодью, а около того острожку живут многие конные и пешие якуты, родами тысяч с десять и больши, и животины их коров и лошадей много...”

В 1635 году Бекетов же заложил Олекминский острог. На Вилюе, у впадения речки Тюкэн, в 1634 году казаками Воина Шахова основано было Верхневилюйское зимовье (с 1783 по 1821 год - Оленск, потом Вилюйск).

Ленским острогом в эти годы управляли енисейские “прикащики” - сначала Бекетов (до осени 1633 г.), “сын боярский” Парфений Ходырев (до 1634 г.), казачьи атаманы Иван Галкин (1634-35 гг.) и Осип Алексеевич Галкин (май 1640 г. - июнь 1641 г.).

В 1635 году царь Михаил Фёдорович велит именовать служилых Ленского острога “Якуцкими казаками”, а в 1638 году было основано Якутское воеводство (с 1641 - уезд). До этого весь Ленский край входил в состав Енисейского уезда, где на сбор ясака претендовали казаки Тобольска, Томска, Енисейска и Мангазеи - отчего меж ними случались ожесточённые схватки. Так, в 1610 году из-за района реки Сым (приток Енисея) вышел конфликт у мангазейских казаков с кетскими.

Первые воеводы якутские, Пётр Головин и Матвей Глебов, прибыли в Якутский острог в 1641 году и сразу начали снаряжать партии к “Тунгузскому озеру” (Охотское море). Из 400 казаков, прибывших с ними, 245 были из Тобольска, 100 - из Енисейска и 50 - из Березовска. Партии снабжались по возможности всем необходимым. Они редко возвращались в тот же год, разве что при неудачах (обычно оседая на завоёванной земле или возвращаясь через пару лет).

Пути движения были в основном водные, посуху шли лишь водоразделами, переваливая через хребты к притокам новых рек. Так были открыты Амур и Охотское море: партии, следовавшие по Олекме, перевалили Становой хребет и спустились к Амуру речкой Уркой; партии по Алдану и Мае перевалили тот же хребет и вошли в реку Улью, впадающую в Охотское море. С 1633 по 1638 год казачий отряд Максима Перфильева стал первооткрывателем рек Оленек, Яна, Индигирка.

Исследовав бассейн Лены, “якуцкий казак” Василий Бугор первым выходит к Байкалу. Томский казак Иван Москвитинов в 1639 году вышел на берег Тихого океана - “для пользы государевой и якутским казакам в помощь”…

Несколько сот казаков за короткое время исследовали и присоединили к России огромную территорию - от Енисея до Тихого океана, совершив большинство наиболее значимых географических открытий на северо-востоке Азии!

Упомянём и отважных мореплавателей, исследовавших берега Северного океана - казаков Никиту Малыгина, Якова Пермякова, Меркурия Вагина, Василия Стодухина, Алексея Маркова, Григория Кузякова, Катаева... Это они собирали первые сведения о неизвестных дотоле морях, островах и реках, на которые ещё долго ссылались при составлении географических атласов (например, казацкий полковник Шестаков, приехавший в 1726 году в Петербург, составил карту северных окраин Сибири - и она была скопирована в Париже географами Делилем и Бюане)…

При этом отметим характерную для всего казачества во все времена особенность взаимоотношения с разного рода служилыми людьми. Живя и сражаясь бок о бок с казаками, те настолько проникались духом и образом их жизни, что нередко сами становились казаками. Прославившиеся своими открытиями “промышленный человек” Ерофей Хабаров и “письменный голова” Василий Поярков, например, позабыв свои чины, с гордостью звались “якуцкими казачьими атаманами” - как и уроженец Великого Устюга, “зять якутского народа” Семён Дежнев, открывший пролив между Евразией и Америкой…

Ещё характерная черта казачества - умение найти общий язык со всеми буквально окружающими народами, способность видеть в них будущих товарищей, породниться, воспринять умение выживать в самых необычных и сложных природных условиях. Первый исследователь Камчатки Владимир Атласов (названный Пушкиным “Камчатским Ермаком”) был сыном казака и якутки, как и другой известный вожак якутских казаков - первооткрыватель Курильских островов Иван Козыревский…

Казаки вообще нередко держали якуток “за жены место”, даже продавая их друг другу. В сборнике документов “Колониальная политика Московского государства в Якутии XVII векa” есть, например, сообщение об “отпуске на волю якутки Малнек, принадлежащей енисейскому казаку Ивану Метлеку”, с нажитыми ими детьми.

По прибытии в местность, занимаемую каким-либо племенем туземцев, казаки вступали в переговоры с предложением подчиниться Белому царю и платить ясак. Иногда дело решалось оружием. Обложив туземцев ясаком, казаки устраивали на их землях укреплённые остроги (если племя было воинственное) или просто зимовья, где и оставалась обыкновенно часть казаков.

Партиями управляли, по назначению воевод, начальники из людей опытных, бывших уже в походах. Бывало, смелые пионеры предлагали услуги по открытию новых земель на свой счёт - как это сделал в 1648 году Хабаров, испросивший разрешение набрать за свой счёт 150 казаков и вести их на Амур.

Казак Федот Алексеев Попов в 1711 году умудрился пробраться на острова Аляски, первым из русских увидев на горизонте вершины гор Северной Америки (открытый же им пролив назвали - “Беринговым”). Якутские казаки участвовали в Камчатских экспедициях Беринга и Чирикова, затем в деятельности Русско-Американской компании. Вплоть до ликвидации последней во второй половине XIX века, личный конвой губернатора Русской Америки состоял из взвода казаков. Вернувшись в Россию, они передали своё знамя в ГУКВ…

Первые городки в Сибири, как бы они ни назывались, управлялись казачьим кругом. Порядок поддерживался в отрядах довольно строго: казаки повиновались своим начальникам и обычно терпеливо переносили все лишения. Яркий пример - сам Хабаров. Открыв Амур, собрав богатый ясак, он по праву мог бы гордиться своими успехами. Из Москвы, решив учредить Амурское воеводство, перед выездом туда воеводы послали для устройства дворянина Зиновьева - который (без особенных, видимо, причин) ставит начальником отряда на Амур Онуфрия Степанова. И Хабаров беспрекословно подчиняется этому распоряжению, делаясь простым казаком.

Нарушения повиновения (например, убийство казаками в Камчатке трех начальников - Атласова, Чирикова и Миронова) объясняются причинами более или менее уважительными. Начальники отрядов - прикащики - отвечали за сбор ясака и раздачу положенного содержания. Случалось, обделяли казаков - что и довело Камчатских казаков в 1712 году до крайних мер. Но и тут анархии не было. Зачинщики убийства Анциферов и Козыревский, приняв управление в свои руки, подробно доносят о случившемся в Якутск. Назначенные из Якутска новые прикащики не преследуют убийц, напротив - назначают их сборщиками ясака!

Обращение казаков с туземцами, при тогдашней грубости нравов, разумеется, не могло быть названо гуманным, а все попытки сопротивления вели лишь к ещё большей суровости. Такая система обращения с инородцами в северной части Восточной Сибири стала одной из причин потери Амура в 1684 году: на помощь даурам, ниткам и дучерам “подоспели” китайцы, а гиляки вообще сочли за лучшее признать над собою власть Китая.

Китайское правительство энергично препятствовало укреплению русских на Амуре, не раз высылая большие отряды. Сталкиваясь с ними, казаки обычно стойко выдерживали нападения, но и активных успехов не достигали. В осаде Албазина в 1685 году, например, участвовало свыше 10 тысяч китайско-манчьжурского войска. В ответ на предложения сдаться, начальник гарнизона в три сотни казаков Афанасий Бейтон ответил: “Мы крепости сдавать не привычны”.

Казаки, взятые в плен при Албазине, были переселены в Пекин (некоторые, впрочем, уходили сами - как казак И-фан в 1649 году; или Григорий, который в 1668 году увёл 33 человека). С албазинцами ушёл священник о. Максим Леонтьев. В Пекине казаки они были приняты императором и причислены к потомственному воинскому сословию. Известны некоторые их имена: (Ло), (Романов), (Хэ), (Хабаров), (Яо), (Яковлев), (Ду), (Дубинин), (Хэ), (Холостов)…

Подобно некрасовцам, албазинцы составляли личную охрану правителей. Сыграли они и значительную роль в развитии связей Россией с Китаем в ХVII-ХIХ вв. Китайские власти дозволили им построить часовню, а когда в 1695 году из России привезли церковную утварь - и храм, несмотря на гонения на христиан. Тобольский митрополит Игнатий писал тогда: “Пленение ваше не без пользы китайским жителям, яко Христовы православныя веры свет им вами открывается…”

Албазинцы очень жестоко пострадали во время боксёрского восстания 1900 года, дав миру немало мучеников за веру православную. Немногочисленные православные потомки их и сейчас живут в Китае.

Постоянно тревожимые маньчжурами, испытав все роды лишений, голод, схватки с многочисленным неприятелем, - казаки, пришедшие на Амур в 1648 году, вынуждены были оставить эти земли после почти 35-летнего владения. Много партий, отправившихся на Амур, пропали без вести - так что с лихвой заплатили наши предки за бескровное приобретение Амура в 1858 году!

Боевое снаряжение казаков в походе состояло из ружей, пищалей и сабель. Пороху и свинцу часто недоставало. Отряды иногда снабжались и пушками - например, партия Хабарова имела две пушки. Особенно правильной системы вооружения не было. Лишь с воцарением Петра I (повелевшего создать из стихийно образовавшегося казачьего “войска” Якутский казачий полк) устанавливается порядок снабжения, отряды становятся многочисленнее, им придаётся артиллерия, запасы боеприпасов. К партиям приписывают матросов и плотников для устройства судов, отпускается парусина.

Аборигены, с коими приходилось иметь дело казакам, оказывали неодинаковое сопротивление.

К более мирным относили якутов (по ясачной книге 1648 года, численность их была около 26 тыс. человек), но и те неоднократно ставили казаков в затруднительное положение.

Тот же Пётр Бекетов, впервые придя на Лену, был встречен ими враждебно. Отдельные укрепления якутов “взятьем взять не могли... зажгли со всеми якутскими людьми”. Другой енисейский атаман Иван Галкин взял один из якутских острожков лишь на третий день штурма. В начале 1634 года недалеко от Якутского острога местные якуты, разбив казаков, держали его в осаде почти шесть недель. За это покушение якуты были жестоко наказаны - но и после того, до самого конца XVII столетия, не раз бунтовали.

Мирно подчинились русскому влиянию юкагиры и ламуты по Колыме.

Не так скоро покорились ангарские буряты. В отместку за смелый поход казаков в Ангарскую степь 1644 года, буряты три раза нападали на Верхоленский острог, поставленный атаманом Василием Колесниковым. В 1645 году к бурятам вновь отправилась партия казаков - 130 человек; в двух сражениях они были сильнее, но после третьей битвы отступили к Верхоленску. В 1648 году буряты большим числом опять напали на Верхоленский острог, уничтожили деревни поселившихся там крестьян. Присланные якутским воеводой подкрепления подоспели вовремя - и тем окончились конфликтные дела с бурятами. Они стали привлекаться и на русскую службу (последнее выступление бурят Дырестуйского сомона - уже против большевиков - вспыхнуло с 30 на 31 мая 1931 года под предводительством Д-С. Шарапова).

В 1764 году из числа бурятского народа выборочно было сформировано 4 казачьих полка (2400 всадников), из нескольких родов и гуранов (дети от смешанных браков). Крещеных бурят, носивших русские имена, называли “каримы”.

Неофициально Бурятское казачье войско звали “сорокаколчанным” - по обязательному количеству стрел в колчане к роговому луку; у всех были и сабли. В штате войска было несколько десятков лам. С 1851 года казаков-бурят одели в форменные шинели и фуражки, заставив обрезать косы. Носили они также папахи, шаровары и ставшее обязательным огнестрельное оружие.

17 марта 1851 года при реорганизации казачьих формирований бурятские и тунгусский казачий полк князя П.П. Гантимура были включены в состав образованного Забайкальского казачьего войска, и с того времени перестали упоминаться как автономные боевые части. Казаки-буряты вошли в новое войско 5-м и 6-м полками. Губернатор Муравьёв-Амурский называл их “братскими” - вслед за казаками (звавшими бурят “брацкие”).

Племена, жившие по Амуру - дауры, ду(ю)черы и нитки - покорились бы казакам без сопротивления, если бы не Китай. Более серьёзный отпор дали гиляки в устье Амура (где погибла не одна партия казаков), коряки и камчадалы, не раз изменявшие русским.

Но самым воинственным племенем оказались… чукчи! Только один начальник Анадырского острога драгунский капитан (позже майор) Д.И. Павлуцкий разбивал их в ряде больших битв (начало его похода имеет четыре разных даты, самая ранняя - 1730 год).

У чукчей и коряков русские пришельцы представлены в преданиях исключительно как “казаки”, причём все известные им народы чукчи не называли собственно людьми. “Человеки” - только казаки и сами чукчи (см. Кузьминых В.И - “Образ русского казака в фольклоре народов Северо-Восточной Сибири”).

Павлуцкий пишет: “Чукчи народ сильный, рослый, смелый, плечистый, крепкого сложения, разсудительный, справедливый, воинственный, любящий свободу и не терпящий обмана, а во время войны, будучи в опасном положении, себя убивают”. В “баталиях” проявляли невиданное упорство. Понимая, что не избежать смерти или пленения, мужчины убивали жён и детей, если же мужчин не оставалось, то женщины сами убивали детей, а затем себя. Многие чукчи, от безрассудной ли храбрости, дурости ли, вооружались в битвах лишь кожаными ремнями для связывания будущих пленников.

Остались записи о битве 1772 года у “Чукотского моря” с участием около тысячи воинов тойона Наихню, одетых в “лахташные куяки” (и лишь нескольких - в железные). Вооружение - копья, луки да упомянутые ремни.

Чукчи не прочь были разжиться рабами, добывая пленников повсюду, вплоть до налётов в Америку. Набеги их на Анадырск происходят аж до 1855 года!..

* * *

Свидетельства освоения края якутскими казаками - города Якутск, Олекминск, Вилюйск, Жиганск, Средне-Колымск, Амга, Ленск, Покровск… Казаки познакомили жителей Якутии с хлебом и собственно культурой земледелия. Впоследствии Якутский казачий полк был крупнейшим землевладельцем - только в трёх центральных улусах ему принадлежало около 10 тысяч пахотных и сенокосных угодий.

От казаков местное население Восточной Сибири познакомилось и с христианством. В острогах казаки всегда ставили часовни, а основанный ими Спасский монастырь стал крупнейшим на Севере-Востоке страны духовным и культурным центром. С помощью казаков-переводчиков Слово Божье впервые зазвучало на родных языках живущих здесь народов.

С переходом на мирное положение, примерно 500 якутских казаков несут гарнизонную и караульную службу на огромной территории (в том числе на Колыме и Камчатке), исполняют особые обязанности: сбор ясака, содержание перевозов на реках, охрана различных магазинов, контроль транспорта и почтовых трактов, состоят помощниками и переводчиками местных начальников при связях с туземцами, конвоируют заключенных, занимаются оспопрививанием и сбором лечебных трав, даже секут нерадивых учеников в школах…

В своде законов Российской Империи, в Учреждении Управления Казачьих Войск за 1915 год, можно, к примеру, проследить Управление Камчатской казачьей команды, исстари относившейся к Якутским казакам. Служба её казаков состояла в содержании караулов при казённых местах, рассылке по казённым надобностям, с почтами и эстафетами, охране купеческих караванов и прочих поручениях, “какие по обстоятельствам возлагаемы на них будут”. При том одежду казаки имели собственную, оружие же и лошадей - от казны; для зимней езды они обязаны были иметь собак…

Появляющиеся утверждения об участии “Якутского казачьего полка” в Крымской войне 1853-56 гг. и в турецких кампаниях - истине не соответствуют. Малая численность якутского казачества, нахождение на далёком востоке страны и едва ли не поголовная вовлечённость в несение внутренней службы такое участие практически исключали. В упомянутых войнах участвовали солдаты Якутского пехотного полка (хотя среди них могли быть и выходцы из казаков). Есть лишь отрывочные сведения об участии в Крымской войне Камчатской и Охотской казачьих команд - да и то, думается, речь идёт о боевых действиях на Дальнем Востоке…

Как и во всех казачьих войсках, реальные тяготы службы на востоке России значительно превосходили т.н. “привилегии”. Как говорится в докладе Правительствующего Сената 1796 года - “Якутские казаки, отнеся всякую службу в городах и острогах, селений своих не имеют, ни какими выгодами не пользуются, кроме получения жалования и провианта... так что у многих дети питаются мирским подаянием”.

В 1822 году, с утверждением Устава о сибирских городовых казаках, началось упорядочение общего положения и службы казачества всей Сибири. В глубине территории страны казаки играют всё меньшую роль - государство по-прежнему заинтересовано в них лишь при обустройстве и охране новых границ. Само упоминание о якутских казаках в документах постепенно встречается всё реже (хотя ещё в 1913 году, к 300-летию Дома Романовых, они были одарены царскими милостями); потом грянул переворот 17-го года - и с этого момента Якутские казаки окончательно стали достоянием истории.

Нынешние попытки воссоздания казачества в Якутии - это уже “совсем другая история”. Сколь можно понять из переписки с людьми и статей в печати, это потомки казаков других войск, оказавшихся тут в годы советской власти в качестве ссыльных и переселенцев.

А. Азаренков http://www.gipanis.ru/?level=248&type=page&lid=236
/me первоисточник

Казачья экспедиция пройдет по России
В январе будущего года стартует Всероссийская казачья фольклорно-патриотическая экспедиция, посвященная 65-летию Великой Победы.
Учредителями акции стали Министерство культуры и Министерство спорта, туризма и молодежной политики РФ. Во время экспедиции будут собраны воспоминания казаков-ветеранов и тружеников тыла. Также создадутся региональные фонды-архивы "Живая память". Мероприятие ставит целью восстановление казачьих традиций и пропагандирование знаний о вкладе казачества в Победу в Великой Отечественной войне. Кроме того, предполагается выявить и опробировать туристические маршруты, имеющие этнокультурную ценность. Экспедиция призвана приобщить молодое поколение к духовным и национальным традициям, а также культурным ценностям.
Акция пройдет в несколько этапов. До июля 2010 года итоги мероприятия будут подведены в субъектах Федерации. Победителей определят представители власти и войсковые атаманы. В сентябре материалы будут собраны в Министерстве культуры РФ. Награждение победителей пройдет в субъектах РФ 4 ноября будущего года.
Камчатское казачество начинает подготовку к проведению Всероссийской экспедиции. В ближайшее время будут разработаны планы и маршруты проведения акции. Заметим, что работу, которую предполагается провести в рамках экспедиции, казаки полуострова проводят регулярно. Камчатцы знакомы с творчеством казачьих творческих коллективов, создаются экспозиции, посвященные истории казачества. Не забывают казаки и о ветеранах. Однако они надеются, что при поддержке государства могут более достойно представить свои богатые традиции и историю.


Интересно, а наши казачки что-нибудь "споют"? Или разучились уже за время междоусобицы?
Енисейское казачество: история и современность

Заместитель начальника Управления общественных связей Совета Администрации Красноярского края,
кандидат исторических наук, доцент
Р. Г. Рафиков

В июне 2007 г. Красноярский край торжественно отметил 400-летие освоения казаками Енисейской земли. Эти юбилейные торжества стимулировали научные изыскания по истории и современному положению енисейского казачества. Актуализация проблематики обусловлена также слабым освещением истории енисейского казачества в научной литературе Красноярья.

В Сибири казаки появились в конце XVI века в составе гарнизонов первых русских острогов — Тобольска, Березова, Пелыма, Сургута. В первой половине XVII века казачьи партии вышли к Енисею и стали проводить разведку по его притокам, пробираясь на Чулым, Ангару, Абакан, Турухан. На своем пути они закладывали новые укрепленные пункты, зимовья и остроги: Мангазею (1607 г.), Енисейск (1619 г.), Ачинск (1621 г.), Красноярск и Канск (обас 1628 г.).

Казаки-енисейцы внесли большой вклад в дело изучения и освоения огромных пространств Сибири. Это атаманы Иван Галкин и Максим Перфильев, десятник Василий Бугор, казаки Гаврилов (Вторко), Дмитрий Зырян, Постник Иванов, Иван Камчатой и др. В Енисейске некоторое время служил знаменитый атаман Семен Дежнев; атаман Ерофей Хабаров совершил поход из Мангазеи на север для исследования полуострова Таймыр. Первые казаки, пришедшие в Сибирь, были выходцами из вольных казачьих общин Дона, Урала, Северного Кавказа и Запорожья. Первоначально местное казачество комплектовалось преимущественно за счет перевода в Сибирь «на вечную службу» служилых людей из Европейской России и ссылки «в службу» уголовников, участников антиправительственных выступлений, украинских казаков, военнопленных поляков, литовцев и немцев. С середины XVII века в комплектовании казачества Сибири все бoльшую роль играет естественный прирост, а с XVIII века он становится единственным источником пополнения казачьих гарнизонов сибирских городов и острогов.

В XVII веке казаки являлись главной, а в большинстве случаев и единственной силой в гарнизонах сибирских городов, крепостей и острогов; они были основным звеном, обеспечивающим государственное управление краем. К началу XVIII века численность служилого казачества в Сибири составляла более 5,5 тыс. человек, в том числе в Тобольске [ch8722]1,7 тыс. человек, Енисейске — 280 человек, Мангазее (Туруханске) — 142 человек, Красноярске — 617 человек, Иркутске — 950 человек, Якутске — 880 человек.

По роду своей службы казаки делились на две категории: городовых (полковых) и станичных казаков. К первым относились казаки, которые еще не обзавелись прочным хозяйством или отбывавшие службу в местах, отдаленных от их постоянного места жительства. Станичные же казаки должны были нести службу в местах своего жительства, в том числе и на пограничных постах и заставах. На службу казаки зачислялись с 16-летнего возраста и несли ее «до того времени, пока продолжать оную в силах».

Круг служебных обязанностей казаков строго не регламентировался. В XVII веке первенствовали чисто военные функции — захват новых сибирских «землиц», приведение в русское подданство местных племен и сбор с них ясака. Казаки несли также гарнизонную службу, конвоировали ссыльных, сопровождали казенные грузы, выполняли полицейские функции, охраняли казенные учреждения и склады, винокуренные заводы и золотые прииски, обеспечивали работу таможен.

В XVIII веке количество казаков сокращается. По принятому в 1725 г. «штатному расписанию» в северных районах Сибири полагалось иметь 4430 казаков, из них в Тобольске — 1000, Енисейске — 300, Мангазее — 130, Красноярске — 700, Иркутске с 4 острогами — 630, Якутске — 1000. В начале XIX века городовые казаки оставались разделенными на команды, приписанные к определенным городам, втом числе к Енисейску (110 — 120 человек), Красноярску (530 — 540 человек), Туруханску (70 — 80 человек).

В 1772 г. в южных районах Забайкалья, на китайской границе, образуется пограничное казачье войско (будущее Забайкальское), а в 1808 г. на юге Западной Сибири — Сибирское линейное казачье войско. Пограничную службу вплоть до середины XIX века несли также красноярские казаки и частично иркутские.

По «Уставу о сибирских городовых казаках» 1822 г. казачьи команды упразднялись, а городовые казаки сводились в полки. Всего в Сибири было создано 7 городовых казачьих полков пятисотенного состава, в том числе Енисейский, к которому была приписана Абаканская и Минусинская станицы. Две сотни полка дислоцировались в Красноярске, по одной — в Туруханске, Енисейске и Минусинске. Устав 1822 г. вводил также единообразие обмундирования, вооружения и строевой подготовки. Все городовые казачьи полки были отнесены к «разряду губернской и окружной полиции». На 1837 г. в Енисейском казачьем полку числилось 1063 человека мужского населения.

В 1851 г. Енисейский казачий полк был снова реформирован, в его состав были включены станичные казаки губернии, вследствие чего численность полка достигла 4391 человека. На этом реорганизация не закончилась, уже через 20 лет Енисейский казачий полк упразднили с оставлением на действительной службе одной конной сотни. В военное время на ее основе планировалось развернуть дивизион трехсотенного состава, что и произошло в Русско-японскую и Первую мировую войны.

В 1915 г. был сформирован и отправлен на Турецкий фронт сводный Енисейский казачий полк. Кроме того, казачье население Енисейской губернии сформировало три казачьих дружины и выставило на фронт несколько маршевых казачьих команд. Всего же за годы Первой мировой войны, по различным свидетельствам, енисейские казаки выставили 3 казачьих полка и 2 батареи. К 1917г., поданным Всероссийской сельскохозяйственной переписи, енисейское казачество насчитывало более 14 тыс. человек обоего пола.

Февраль 1917 г. активизировал общественные настроения в казачьей среде. 25 мая (8 июня) 1917 г. в Красноярске прошел I съезд енисейских казаков, который провозгласил образование Енисейского казачьего войска (ЕКВ). Однако зимой 1918 г. большинство казаков по требованию красногвардейцев разоружилось, а руководители ЕКВ были вынуждены скрыться.

Восстановление военной структуры Енисейского казачьего войска произошло зимой 1919 г. уже при колчаковской власти. Вместе с белогвардейскими войсками два полка ЕКВ отступали на восток и впоследствии оказались в эмиграции на территории Маньчжурии.

Советская власть ликвидировала казачество как особое военно-служилое сословие. Енисейское и Иркутское казачьи войска, а также Якутский казачий полк были упразднены. Оставшееся в Сибири малочисленное казачество впоследствии полностью растворилось среди местного населения.

Возрождение казачества на Енисее, как и по всей России, началось в конце 1980-х годов. В апреле 1991 г. прошел Учредительный круг Енисейского войскового казачьего общества (ЕВКО). В его состав вошли потомки как собственно енисейских казаков, так и донских, уральских, оренбургских и других казаков, депортированных в 1920 — 1930-е гг. в Сибирь. Первым войсковым атаманом избирается заслуженный деятель культуры России Н. А. Шульпеков. В дальнейшем Енисейским казачеством руководили атаманы В. А. Калетин, П.И Платов, А. Л. Высотин, В. Н. Миронов. С 2003 г. войсковым атаманом вновь избирается П. И. Платов, которому в 2005 г. указом Президента Российской Федерации был присвоен чин казачьего генерала.

При Администрации Красноярского края в разные периоды времени работали отделы (управление) по делам казачества (1993 — 2002 гг.). В 1997 г. ЕВКО было внесено в Государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. На эту организацию распространяется закон «О государственной службе Российского казачества», принятый в декабре 2005 г.

На начало 2006 г. в Енисейском войсковом казачьем обществе сложилась стройная структура из 2 казачьих округов (Саянский, центр в г. Абакан; Верхне-Енисейский — г. Кызыл) и 3 отделов (Красноярского, Зелено-горского и Енисейского, центр в г. Лесосибирске). Округа и отделы войска в свою очередь состоят из городских, станичных и хуторских казачьих организаций. Общая численность реестровых казаков ЕВКО достигает 6,5 тыс. человек, а с домочадцами эта цифра возрастает до 30 тысяч. Важную роль в жизни войска играют суд чести казака и Совет стариков. Последний является высшим консультативно-представительным органом ЕВКО.

Руководители ЕВКО принимают участие во всех казачьих совещаниях межрегионального и федерального уровней. В частности, в августе 2003 г. делегация от ЕВКО участвовала в Первом всемирном конгрессе казаков (г. Новочеркасск) и в торжествах, посвященных 250-летию со дня рождения легендарного донского атамана М. И. Платова. Летом 2002 г. в г. Красноярске впервые за всю историю существования казачества прошел Совет атаманов всех казачьих войск России.

Большое внимание казаки уделяют вопросам военно-патриотического и нравственного воспитания молодежи, подготовке ее к службе в Российской армии. В Красноярском крае функционируют Лесосибирский казачий кадетский корпус, филиал казачьей школы № 108 г. Красноярска, казачья гимназия-интернат в Енисейске, воскресные казачьи школы. Во взаимодействии с военкоматами проводятся молодежные летние лагеря, военные сборы, военно-спортивные игры.

Казаками ЕВКО на протяжении многих лет комплектуется подразделение Кызыльского погранотряда, а также комплектовалась Енисейская казачья ракетная бригада (г. Красноярск), вплоть до ее планового расформирования в 2002 г. Казаки принимают участие в командно-штабных мобилизационных учениях, проводимых штабом СибВО.

Енисейское казачество на постоянной основе сотрудничает с органами и учреждениями государственной власти в деле охраны общественного порядка во время массовых мероприятий, соблюдения гражданами правил пользования лесными, рыбными и земельными ресурсами.

В культурной и духовной жизни Красноярского края казаки играют заметную роль. Они принимают участие во всех массовых мероприятиях: губернаторских смотрах, парадах, посвященных Дню Победы, городских и войсковых праздниках. Ежегодно в г. Железногорске проводятся фестивали казачьей песни, на которые съезжаются творческие коллективы (12 — 15 ансамблей) из различных территорий Красноярского края и сопредельных регионов. Осенью 2006 г. состоялся Первый краевой фестиваль-конкурс казачьей песни «У Красного Яра», посвященный пропаганде традиционного казачьего песенного и танцевального творчества. Традиционным для казаков стало участие в днях города Красноярска, праздновании дня рождения матери художника Василия Сурикова — Прасковьи Федоровны, имевшей казацкие корни.

В духовной сфере члены ЕВКО участвуют во всех престольных праздниках, восстановлении храмов и других мероприятиях Русской Православной церкви. Ведется научно-исследовательская работа по изучению старинных обычаев казачества в архивах, библиотеках и вузах. Восстановлены клейноды (символы) енисейского казака. Многие собранные материалы попали в местный музей казачьей истории, а письменные источники публикуются в газете «Енисейский казак», издаваемой с начала 2006 г.

Таким образом, енисейское казачество сыграло важную роль в освоении обширных территорий Приенисейской Сибири. В настоящее время казачьи объединения стали составной и неотъемлемой частью гражданского социума Красноярья, активно работают в социальной, культурной и общественной жизни обширного региона.
История освоения Арктики в XVIII веке

Век семнадцатый стал столетием стратегических открытий в полярном бассейне. Сибирью прирастало Русское государство! В 1600 году российская правительственная экспедиция под руководством князя Мирона Михайловича Шаховского добралась из Тобольска до реки Таз. Здесь князем и его казаками была основана легендарная Мангазея, ставшая промысловым центром и основной базой для движения русских в Центральную и Восточную Сибирь. Архангельск - Пустозерск - Мангазея - Якутск… Поступь первопроходцев была тяжела, а путь их - крайне труден. Но за спиной отрядов, идущих "на всток", оставались деревянные крепости, остроги и города, увеличивающие освоенные пределы государства. Несть числа великому куреню арктического казачества, пробивавшему торную дорогу в новые владения - к Оби, Енисею и Лене, как несть числа поморским промышленникам, открывшим иные пределы России: Ямал, Таймыр, Якутию, Чукотку, Камчатку и Дальневосточье с Беринговым проливом между Евразией и Америкой. Илья Перфильев, Иван Ребров, Иван Ерастов, Василий Сычев, Яков Семенов, Михал Стадухин, Семен Дежнев, Дмитрий Зырян, Исай Игнатьев, Федот Попов, Курбат Иванов, Иван Рубец, Владимир Атласов, Меркурий Вагин, Яков Пермяков… Трудна была их доля. Каждый поход - хуже войны. Лишения - адские. Потери - ужасающие. Убивали холод, штормовое море, зверье, цинга… Без надежных баз, без тылов, на подножном корму, и опора - только на Бога, на собственную волю да на сабельный клинок. Выживали сильнейшие и самые удачливые - Арктика проводила жестокий отбор. Потомки вырубили имена и фигуры этих людей в камне, отлили в металле и запечатлели в географических названиях. Век восемнадцатый в истории Российской Арктики стал временем целенаправленного исследования полярного региона. Тобольский картограф, историк и географ Семен Ремезов по результатам казацких экспедиций, на протяжении столетия собиравших дань, составил к 1701 году рукописную "Чертежную книгу Сибири", опубликованную лишь двести лет спустя. Для современников она осталась безвестной, но нам служит свидетельством истории освоения арктических земель. Те земли были открыты наскоро, "штрихами", и потому требовали основательной описи и нанесения на карту. Россия пришла к осознанию этого в первой четверти XVIII века. В 1725 году с обозначенной целью была отправлена Нижнеобская экспедиция. Трудами ее геодезиста Петра Чичагова на карте России появились контуры полуостровной глыбы Таймыра.
А ведь именно из казаков комплектовались экипажи казенных судов с самого начала существования Охотской флотилии. Формулировка "за матроза казак" была общеупотребительной в XVIII веке. Равно как и "за подштюрмана штюрманской ученик" - в навигацких школах обучались, и не доучившись, назначались командирами судов казачьи дети. Не первопроходцы, не герои. Но именно эти люди обеспечивали бесперебойное функционирование Охотской флотилии - единственной ниточки, связывавшей полуостров с Большой Землей. Транспортные рейсы Охотск-Большерецк были предприятием ничуть не менее опасным и рискованным, нежели какая-нибудь секретная экспедиция, вошедшая впоследствии в анналы истории. Сколько зафиксировано случаев, когда корабли разбивались в виду берега, или бесследно исчезали в Охотском море! А каждый такой случай - это десятки жизней на борту. И голодная зима для сотен людей на Камчатке, ибо следующий рейс с провиантом может быть отправлен только через год. И никакой гарантии, что и на нем доставленная мука окажется сухой, а не моклой и в перемешку с песком...
Не слишком известная страница истории камчатского казачества. А жаль...
Накануне Нового года, 27 декабря, состоялся большой круг Всекамчатского союза казаков Союза казаков России. Пришла пора переизбирать атамана, должность которого вот уже 8 лет занимает Геннадий Струначев-Отрок. Заслушав отчет атамана, казаки приступили к выборам. На голосование единогласно вынесли одну кандидатуру - опять Г. Струначева-Отрока. И вновь избрали его атаманом.

Совсем не случайно камчатские казаки выражают единодушное доверие Г. Струначеву-Отроку, который в 2001 году и организовал местных казаков в союз в составе Союза казаков России, и вот уже в третий раз избирается ими атаманом. За 8 лет существования Всекамчатского союза казаков организовано 7 казачьих обществ: в Петропавловске, Милькове, Елизове, Начиках, Мутной и два в Вилючинске - Приморском и Рыбачьем, где казаки наиболее организованные и активные, потому что ядро их обществ составляют люди военные.

Неискушенный читатель не поймет, причем здесь Г. Струначев-Отрок, если всюду звучит имя другого атамана - Николая Бянкина. Но в том-то и дело, что в 2001 году камчатские казаки покинули «знамена» Н. Бянкина, который не удовлетворял их как атаман и в то же время не проводил перевыборов. Они ушли и создали общественную казачью организацию «Всекамчатский союз казаков». Н. Бянкин с небольшим числом соратников остался в составе Уссурийского войска, вступил в реестр. С тех пор казачье сообщество Камчатки разделено на две группы: реестровые, то есть казенные казаки, и общественные, то есть вольные. Общественными, наиболее многочисленными, и руководит Г.Струначев-Отрок. И руководит нормально, недаром люди ему доверяют.

В принципе, общественные казаки готовы вступить в государственный реестр, как это сделали, например, в Оренбурге, но не хотят, пока атаманской булавой потрясает Н. Бянкин. На этом круге опять зашла речь о Н. Бянкине, и вновь казаки высказали ему недоверие, отказавшись сотрудничать с этим человеком.
Чем занимаются общественные казаки Камчатки? В основном, воссозданием традиционного казачьего образа жизни и патриотическим воспитанием молодежи. Недаром Г. Струначев-Отрок вот уже несколько лет подряд во время летних школьных каникул проводит лагерь «Казачий круг» на Зеленовских источниках, за селом Раздольным в Елизовском районе. Ребят, записавшихся в лагерь, приучают к самостоятельности, физкультуре, обучают езде на коне, водят в походы. Здесь все по-казачьи, все по мужски, и это мальчишкам нравится. Некоторые из тех пацанят, которые были в лагере у Струначева-Отрока в первые годы его существования, уже выросли и даже отслужили в армии. И с благодарностью вспоминают школу Геннадия Яковлевича.

Вот и на этот круг пришли двое подростков, принятые в летнем лагере в казачата. Они уже чувствуют себя потомственными казаками, только не знают, как жить с этим чувством, что делать, как себя вести. «А вести себя надо достойно, - наставлял их атаман. - Как подобает патриотам, любящим Россию, народ наш замечательный. И церковь православную любить, ибо казачество всегда было и остается главной опорой православия».

По традиции круг начинался и закончился общей молитвой. После этого казаки разъехались по домам. У каждого из них своя жизнь, семья, работа. Но они всегда помнят, что, помимо всего прочего, они еще и казаки.

Александр СМЫШЛЯЕВ
Казачество: История вольной Руси - КАЗАКИ РАСШИРЯЮТ ДЕРЖАВУ
55 Валерий Шамбаров
КАЗАКИ РАСШИРЯЮТ ДЕРЖАВУ

Во время Смуты из Москвы сбежал находившийся на русской службе сын Кучума Ишим и в Сибири взбунтовал ряд племен. Его агитации поддались далеко не все. Но в это время из Монголии и Джунгарии начались миграции калмыков (ойратов). Это был многочисленный и
сильный народ, воевал с казахами, вторгался в Среднюю Азию. «Кучумовичи» породнились с калмыками, к их союзу примкнули енисейские киргизы, кузнецкие татары. И заполыхало по всей Южной Сибири. Деревни и мелкие острожки погибали. Города кое-как отбивались. Осадам подвергались Тобольск, Тара, Тюмень. В 1615 г. разгорелись бои под Томском. Его осадили кузнецкие татары. Гарнизон предпринял вылазку, казаку Якиму Захарову в рукопашной удалось убить вражеского предводителя Наяна, и противника отогнали. После этого томские служилые под командованием стрелецкого сотника Ивана Пущина и атамана Бажена Констептинова совершили ответный рейд, «Абинский улус повоевали и городок взяли». Но на помощь кузнецким татарам подошли 5 тыс. калмыков и снова обложили Томск. Блокада длилась 10 недель, люди стали умирать от голода. Поняв, что терять больше нечего, ринулись в последнюю отчаянную атаку. И победили — степняки откатились прочь.
По мере стабилизации в Европейской России стало улучшаться и положение в Сибири. Сюда пошло оружие, продовольствие, подкрепления. И от обороны русские перешли к дальнейшему продвижению на восток — в бассейн Енисея. В 1618 г., чтобы замирить кузнецких татар, был построен Кузнецкий острог, в 1619 г. отряд Алябьева и Рукина основал Енисейск. Добирались уже и до стран вообще далеких. Так, казак Иван Петлин «со товарищи» по собственной инициативе совершил путешествие в Китай. Пересекли Монголию, достигли Пекина. Даже сумели получить прием у императора Шэньцзуна и провести переговоры. Получили грамоты для царя, где предлагалось установить между государствами торговые и дипломатические связи. И привезли их в Москву. Увы, в столице не нашлось ни одного человека, способного прочитать китайские грамоты. И единственным результатом похода стало описание Китая, составленное Петлиным.
Важные меры по укреплению восточных рубежей предпринял патриарх Филарет. По его решению в 1620 г. была учреждена Тобольская епархия. А чтобы защитить от калмыков Поволжье, в этом же году был построен Яицкий городок. В нем был размещен стрелецкий гарнизон, а местным казакам царь своей грамотой даровал в вечное пользование земли и рыбные ловы по Яику, право беспошлинной торговли. За это они во взаимодействии со стрельцами стали нести пограничную службу.
Но сибирское казачество, в отличие от яицкого, создавалось искусственно. Оставшиеся в живых соратники Ермака и их потомки были приняты на службу и составили «Старую сотню», размещенную в Тобольске. А пополнялось Сибирское Войско из служилых казаков. Набирали их в основном на севере, где природные условия были сходны с сибирскими — из вольных крестьян и охотников Вятки, Перми, Устюга, Вологды, Поморья [45, 129]. Например, до нас дошел указ Михаила Федоровича воеводе Великого Устюга в 1630 г. — набрать для Енисейска 500 «охочих мужиков в сибирскую службу» и 150 «охочих девок сибирским служилым людям на женитьбу». И добровольцев хватало. Но разве повернется у кого-нибудь язык назвать «не настоящими» казаками Пояркова, Дежнева, Хабарова, Атласова — хотя родом они были устюжанами? Впрочем, ведь в Сибири, в условиях постоянной опасности, неимоверных трудностей и лишений, тоже оказывались оптимальными казачьи традиции братства, спайки, организации.
Некоторые историки сравнивают освоение Сибири с завоеванием Америки, а казаков с конкистадорами. Действительности это не соответствует. Европейские колонизаторы добивались успехов благодаря своему военно-техническому превосходству — у них, в отличие от индейцев, были ружья, пушки, стальное оружие, кони, а морские коммуникации позволяли удобно подвозить подкрепления. Казаки такими преимуществами не обладали. У сибирских народов была и конница, и стальные сабли, пики, доспехи, у некоторых и огнестрельное оружие. Впрочем, тогдашние фитильные ружья были весьма несовершенными, делали за день боя 12—16 выстрелов, и чаще все решала рукопашная. Не было у русских и удобных коммуникаций — из Москвы в Восточную Сибирь добирались 2—3 года.
Правда, сибирские народы были малочисленны. Но русских тут было еще меньше, на всю Сибирь 3—4 тыс. служилых. Предположим, даже удалось победить в бою то или иное племя, обязать платить ясак. А как быть с партизанской войной в таежном море? Она похоронила бы любые отряды. Но казаки не только объясачивали сибиряков, а и добивались вполне мирного сосуществования. На сбор ясака к отдаленным племенам ходили по 2—3 человека. И возвращались, ясак доставляли, новые ценные сведения узнавали. Просто в Сибири действовали механизмы, совершенно отличные от западных завоеваний. Ясак не был обременительным. Скажем, в Якутии с рядовых жителей брали 1 соболя в год, с богатых — 1 соболя с 4 голов имеющегося у них скота. А с безлошадных вообще не брали — полагали, что без лошади человек не может охотиться. Но ясак был и не безвозмездным, он считался службой для царя. И сдавший его получал «государево жалованье» — топоры, пилы, иглы, ткани.
Кроме того, уплативший ясак получал право свободно продавать излишки мехов. Часто торговлей занимались сами сборщики, бравшие с собой запас товаров. Ехали и купцы, возникали ярмарки. И торговля была ясачным выгодна. Не пахло и никаким порабощением. Сибирские племена полностью сохраняли свои угодья, самоуправление, верования, традиции. Царские наказы требовали от воевод: «Приводить инородцев под высокую государеву руку ласкою, а не жесточью и не правежом». «Держать к ним ласку и привет и бережение, а напрасные жесточи и никакие налоги им ни в чем не чинить некоторыми делы, чтоб их в чем напрасно не ожесточить и от государевой милости не отгонить», городки и селения ставить только «на порозжих местах, а ясачных угодий не имать». Наконец, сибирские племена постоянно враждовали между собой. Отбивали скот, имущество, обращали пленных в рабов. А согласившиеся платить ясак получали защиту со стороны русских. Ну а в южных районах добавилась внешняя опасность. Здешним племенам приходилось выбирать — стать данниками степняков или подданными царя. Выбор в такой ситуации следовал однозначный. Остяки, вогулы, тунгусы, сибирские татары часто сражались плечом к плечу с русскими, отражая набеги. А для того, чтобы защитить ясачных на Енисее, в 1628 г. 300 казаков под командованием Дубенского построили Красноярск.
Конечно, допускать на свою территорию пришельцев и объясачиваться выражали желание не все. Первые контакты с местными часто бывали кровавыми. Казачьи экспедиции выдерживали нешуточные сражения со значительно превосходящими силами, сидели в осадах в своих острожках, старались захватить аманатов-заложников. Но затем устанавливались взаимовыгодные связи. Которые, кстати, обеспечивался еще и тем, что казаки, в отличие от западноевропейцев, отнюдь не считали жителей тайги и степей неполноценными «дикарями». Воспринимали их в качестве таких же людей, как сами. Уважительно относились к обычаям сибирских народов. И сами не гнушались учиться, перенимали местную одежду, виды жилья, формы ведения хозяйства.
От Енисея освоение Сибири пошло двумя путями. Северным, морским, от Мангазеи, и сухопутным от Енисейска. Точнее, этот путь тоже был водным. Главной целью поисков были новые реки, они служили дорогами в неведомые края. Казаки были на все руки мастера, а в экспедиции включали мастеров-корабелов, запас скоб, гвоздей. На реках делали челны или струги. Для морских плаваний служили кочи. Это были довольно крупные суда водоизмещением 35—40 т. Они имели особую выпуклую форму корпуса и малую осадку, что позволяло идти в прибрежной полосе, очистившейся от льда, а если коч все же попадал во льды, его выжимало на поверхность, и он мог, не погибая, дрейфовать со льдами. Коч имел мачту с парусами. Когда его строили не на верфи, а в ходе экспедиции, паруса делали из оленьих шкур. Существовали и навигационные приборы — глубинный лот, солнечные часы, компасы-«матки».
На Енисее землепроходцы узнали, что восточнее есть река Лена. В 1627 г. на ее поиски отправились 40 казаков атамана Максима Перфильева и Ивана Реброва, в 1628 г. — десятник Василий Бугор с 10 казаками. Трудности приходилось преодолевать неимоверные. Без дорог форсировать «дебри непроходимые» и «кручи каменны», надрываться на волоках, перетаскивая грузы, зимовать в необитаемых местах, терпеть голод, морозы. Первым с донесением об открытии Лены вернулся Бугор, произведенный за это в пятидесятники. Он путешествовал 2 года, основав 2 пункта для сбора ясака. Оставил 2 казаков у устья Куты и 4 — у р. Киренги. Вот так и возникали новые поселения. Сперва зимовье — курная изба. Потом ее надстраивали, и получалось подобие башни. Обносили тыном — и это был уже острожек. Поселение разрасталось, ставились стены с башнями, и называлось уже городом. Строились церковь, съезжая изба (канцелярия воеводы), таможня, кабак. Из зимовий у устья Куты и на Киренге возникли Усть-Кут и Киренск. Вскоре были основаны Илимск, Братский острог. На Ангаре казаки встретились с бурятами, и отношения установились настолько дружеские, что в документах того времени бурят называли «браты», «братские люди», отсюда и Братск.
После донесения Бугра на Лену был отправлен отряд атамана Ивана Галкина. В нескольких боях победил пятерых якутских тойонов и «подвел под государеву руку». А затем сюда прибыл сотник Петр Бекетов с 30 казаками. И в 1632 г. основал г. Якутск. А экспедиция Перфильева и Реброва, первой отправившаяся на Лену, возвращаться не спешила. Спустилась по реке, основав Жиганск. В 1633 г. построила кочи, вышла в море и открыла р. Яну. Объясачила юкагиров, Перфильев с «меховой казной» и сведениями о новых землях отправился назад, а казак Иван Ребров «со товарищи» остался. И провел в здешних краях еще 7 лет. Проплыл еще восточнее, открыв р. Индигирку, потом отправился на запад, на р. Оленек.
Из Якутска направлялись новые партии. Харитонова — на Яну. Дмитрия Зыряна — на Индигирку. Ряд смелых плаваний в Ледовитом океане совершили казаки Елисей Буза, Беляна, Иван Ерастов. Из Томска пришел на Лену атаман Дмитрий Косолапов с 50 казаками. Они поднялись по Алдану, заложили Бутальский острожек. Здесь от отряда отделились 30 человек под руководством Ивана Москвитина, двинулись дальше на восток и в 1639 г. достигли Охотского моря, составив первые карты его берегов. Казаки вообще проявили себя отличными географами. По результатам экспедиций составлялись чертежи, «отписки», «скаски», имевшие огромную научную ценность. И когда академик В.Н. Скалон работал в 1929 г. над картами сибирских рек, то вдруг обнаружил, «что русские чертежи XVII века стояли ближе к действительности, чем те, что были выпущены два века спустя».
Героями в Сибири были многие. Это считалось обычным, само собой разумеющимся. Несколько трудных походов возглавил Посник Иванов. На Вилюй, объясачив эвенков. На Яну, построив Верхоянск. На Индигирку, выдержав «крепкие бои» с юкагирами. В 1642—43 гг. Иванов руководил первой экспедицией на Байкал. Изучил западный берег озера, уговорил перейти «под государеву руку» местных бурят. Но отряд Скороходова, отправленный в 1643 г. в район к востоку от Байкала, в боях погиб полностью. И этот случай был не единичным. О многих экспедициях мы ничего не знаем по одной причине — из них не вернулся никто. Да и удачи порой стоили дорого. В 1643 г. письменный голова Якутска (управляющий воеводской канцелярии) Василий Поярков предпринял большой поход на Амур. Отправились 132 человека, поднялись по Алдану, перевалили Становой хребет и достигли Зеи. Построив суда, двинулись к низовьям Амура. Летом 1645 г. вышли в море, увидели о. Сахалин. И поплыли на север до р. Ульи, откуда по пути Москвитина вернулись в Якутск. От лишений, болезней, в боях отряд потерял две трети личного состава. Но привез огромный ясак, а главное — отчет с подробным описанием своих открытий, чертежами Амура и морского побережья.
Десятник Михаил Стадухин за свой счет организовал отряд из 16 человек для похода на Индигирку. Исследовал Оймякон, выдержал тяжелую войну с ламутами, отбиться удалось с помощью союзных якутов и тунгусов. Узнав, что восточнее Индигирки есть еще большие реки, Стадухин объединился с экспедицией Зыряна, двумя кочами вышли в море и открыли р. Колыму. А отряд казаков Семена Шелковникова в это же время был направлен из Якутска к Охотскому морю, где основал Охотск. Лена становилась уже совсем «обжитыми» краями. Сюда ехали купцы, промышленники-охотники, поселенцы. Только в 1647 г. таможня Якутска зарегистрировала 404 человека, отправившихся на «дальние реки» для «торгу и промыслу», и 15 кочей, отчаливших к морю. А заполярный Жиганск, куда начальство отродясь не добиралось, превратился в натуральный «Дикий Восток». Через него шли суда на Яну, Оленек, Индигирку, а обратно ехали промышленники, купцы, служилые с добычей и выручкой. В Жиганске расцвели кабаки, гнали вино из какой-то «сладкой травы» и «кислой ягоды», съезжались на заработки якутские, тунгусские, ламутские, ненецкие бабенки. В общем любой возвращающийся из странствий мог оттянуться и облегчить кошелек.
Появились тут даже и пираты! Одним стал казак Герасим Анкудинов. Он сбежал со службы с ватагой из 30 человек, на коче безобразничал в море Лаптевых, ограбил Нижнеиндигирское зимовье. Вторым «джентльменом удачи» стал первооткрыватель Лены Бугор. То ли с начальством не поладил, то ли просто «погулять» захотел. Сговорился с 20 казаками, угнали в Якутске коч и пошли «шалить» по реке. Захватили несколько судов, ограбили коч казанских купцов, хапнув товаров на 1200 руб. Добычу лихо прогуливали в Жиганске. От потерпевших сыпались жалобы царю. Но воинских сил на Востоке было мало (на весь Якутский уезд 350 служилых). И правительство к таким выходкам отнеслось спокойно. Приказало: «Буде те казаки впредь объявятся и про то распросить и про грабеж всякими сыски сыскать, а по сыску взятое без прибавки доправить на них, отдати истцам». То бишь если вернутся, пусть возвратят награбленное «без прибавки» и дальше служат…
А на Колыме в это время стало известно, что где-то восточнее лежит река «Погыча». И для ее поисков организовал плавание приказчик купцов Усовых Федот Попов. Начальником на Колыме был десятник Втор Гаврилов — и целовальником (официальным представителем властей) он назначил в экспедицию Семена Дежнева. Это был рядовой казак, но уже успел неоднократно отличиться. В Якутии умелой дипломатией замирил разбойничавших вождей Огеевых. В одиночку ходил на переговоры к восставшему тойону Сахею, убившему сборщиков ясака и уничтожившему посланный против него отряд. И справился, уговорил замириться и выплатить ясак. Участвовал в походах Зыряна на Яну и Стадухина на Колыму, геройски проявив себя в боях. Словом, человек был достойный, вот и получил еще одно назначение.
Первая попытка плавания на восток, предпринятая в 1647 г., была неудачной. Корабли встретили сплошные льды и вернулись на Колыму. Здесь к отряду присоединились приказчики купца Гусельникова, ватага «воров» Анкудинова. И в июне 1648 г. 105 человек на 7 кочах отчалили из Среднеколымска. Ледовая обстановка была более благоприятной, но в Чукотском море эскадра попала в бурю. 2 судна погибли, еще 2 унесло в неизвестном направлении. До пролива, который сейчас называется Беринговым, дошли только суда Попова, Дежнева и Анкудинова. И снова попали в шторм. Корабль Анкудинова разбило волнами, но удалось снять экипаж. И 2 уцелевших коча обогнули «Большой каменный нос», который впоследствии назовут мысом Дежнева. Прошли через пролив, отделяющий Азию от Америки и обнаружили «край и конец земли Сибирской».
Экспедиция открыла и исследовала острова Диомида, Ратманова, Крузенштерна. Но опять налетела буря и разъединила суда. Коч Попова погнала на юг, на Камчатку. Почти все, кто находился на нем, погибли от цынги и в боях с коряками. А корабль Дежнева в октябре выбросило на берег южнее р. Анадырь. Их было 24 человека. Во время зимовки от голода и при попытках добыть продовольствие погибла половина. Осталось 12 — из 105… По сути «робинзоны», потерпевшие крушение в суровом полярном краю. Но они думали не о том, как вернуться назад, а как выполнить задачу, ради которой прибыли сюда! Когда потеплело, и казаки оклемались от страшной зимовки, они стали исследовать Анадырь, строить острог и приводить здешний край под «государеву руку»…
Через пару лет была открыта сухопутная дорога с Колымы на Анадырь, сюда стали приходить другие отряды. Казак Семен Мотора с группой «охочих людей», Василий Бугор со своими разбойничками — видать, надоело грабить и бражничать. Но многие и погибали. Защищая ясачных юкагиров от нападения других племен, пал Мотора. Из двух десятков соратников Бугра осталось лишь пятеро. Дежнев покинул Анадырь лишь после того, как ему прислали смену — сотника Курбата Иванова с отрядом. И в Якутск Дежнев возвратился в 1662 г. Воевода Голенищев-Кутузов героя обласкал, отправил в Москву. Его принял сам царь, даже приглашал в круг своей семьи и несколько вечеров слушал рассказы о путешествиях. Дежнева произвели в атаманы, выплатили жалованье за 19 лет — 126 руб. и 20 с половиной копеек. А за добытую им личную моржовую кость он выручил 500 руб. То есть стал состоятельным человеком. В дальнейшем служил начальником на Чечуйском волоке и на Витиме. Кстати, а Василий Бугор после анадырской эпопеи раскаялся, все привезенные им личные меха и моржовые клыки пожертвовал на строительство церкви. Он наград не удостоился, но и о «воровстве» правительство вспоминать не стало.

http://alexkazak.blogspot.com/2008/02/blog-post_9784.html
Камчатские казаки

Attached files