Новости Великого Устюга
Новости Великого Устюга
предоставлены газетой
"Советская Мысль".
Газета выходит
с 14 мая 1918 года
Круг скитаний
04.03.2009 г.
(Штрихи к портрету Михаила Неводчикова)
В поисках истины
Есть в народе такое выражение: «Мал золотник, да дорог». Это словно о Великом Устюге сказано. Наш славный град невелик, но имеет такую богатейшую историю, которой могут позавидовать многие города земли русской. А сколько прославленных людей подарил наш северный город миру! Их именами названы многие улицы Великого Устюга.
Но все ли мы знаем о своих именитых земляках? Ведомо ли устюжанам, какими конкретными свершениями они прославились?
На днях я ради любопытства прошелся по улице Неводчикова, где живу, и по пути то и дело спрашивал у попадавшихся навстречу прохожих, что они знают о человеке, имя которого носит эта улица. Большинство опрашиваемых уверенно отвечали, что он «знаменитый путешественник», «наш земляк», «мореплаватель». И лишь мальчишки, которые были явно не в ладах со школьным предметом – историей, на мой вопрос что-то пробурчали о «герое нашего времени».
В конце пути мне повстречалась пожилая, умудренная опытом женщина. Она сказала:
– Да, конечно, я знаю, кто такой Михаил Неводчиков. Много читала о нем и рассказывала своим внукам. Как же так? Жить на улице его имени и не знать элементарных вещей? Ведь это же наша история… Кстати, интересно, – она усмехнулась, – а сами-то вы еще что-то знаете, кроме того, что он путешественник? А?
Вопрос застал меня врасплох. Честно говоря, было стыдно признаться, что мои познания о Неводчикове исчерпываются только чтением маленькой брошюрки «Их именами названы улицы Великого Устюга».
Ничего вразумительного женщине в тот раз я ответить не смог, но уязвленное самолюбие взыграло. И на неделю моим вторым домом стала… библиотека. Захотелось как можно больше узнать о человеке, имя которого значится на фасаде моего дома.
Под покровом
тайны
Так кто же он такой на самом деле – Михаил Неводчиков? Для начала давайте заглянем в энциклопедический словарь. Читаем:
«Неводчиков Михаил (1706 – умер после 1767), русский мореход. В 1740–42 участвовал во 2-й Камчатской экспедиции. В 1734 описал западное побережье Камчатки к С. от Большерецка. В 1745 на судне «Евдокия» прошел от устья р. Камчатка на В., достиг группы Ближних островов Алеутского архипелага и составил их карту. Составил также карту Камчатки. Именем Неводчикова названа бухта на одном из Ближних островов».
Имя Михаила Васильевича Неводчикова упоминается во многих трудах по истории географических открытий. Однако и в научных работах, и в справочниках, и в литературных публикациях встречается немало противоречий в изложении фактов его биографии. Многие вопросы до сих пор остаются открытыми. Например, о происхождении, образовании и роде занятий Неводчикова до того, как он начал ходить в море. Точно не установлены конкретные даты рождения и смерти этого незаурядного человека.
Существует версия (правда, ничем не подкрепленная с научной точки зрения) о том, что родился Неводчиков в Тобольске. Но все же подавляющая часть краеведов и историков эту версию отвергает. О его великоустюгских корнях публично говорит в своих воспоминаниях В. Н. Берх, известный историк, много писавший об открытиях на севере Тихого океана, лично знавший непосредственных участников этой эпопеи, державший в руках архивные документы, утраченные ныне. Например, он пишет:
«…Соликамский купец Иван Саввич Лапин, который был лично знаком с Неводчиковым, рассказывал мне, что он был серебряник из Устюга и пошел искать фортуны в Сибирь… Не встречая ее нигде, пришел он в Камчатку, и здесь, как беспашпортный, взят был в казенную службу… Лапин показывал мне серебряную табакерку работы Неводчикова».
Подтверждает местожительство Неводчикова и известный нам писатель и исследователь Сергей Марков, который на протяжении многих лет занимался поиском и изучением архивных материалов о русских открытиях в странах Тихого океана. В своих трудах под общим названием «Тихоокеанская картотека» он пишет:
«В 40-е годы XVIII века… была заметной деятельность Михайлы Неводчикова. Он был сначала мастером чернения по серебру и в Сибирь пришел из Великого Устюга. Потом он служил у Беринга, плавал с ним и за заслуги был сделан подштурманом в Охотском порту… Устюжское точное художество – резьба по серебру – весьма пригодилось Неводчикову при черчении карт. Он составил чертеж Алеутских островов Агату, Атту и Симичи…».
Таким образом, архивные источники – рапорты, воспоминания его соратников и другие документы, оказавшиеся в нашем распоряжении, называют датой и местом рождения Михаила Неводчикова – 1706 (в некоторых документах – 1707) год и город Великий Устюг.
«Темными пятнами» в биографии остаются детские и юношеские годы нашего героя. По воспоминаниям соратника, промышленника и мореплавателя Лазаря Карманова, в детстве Михаил Неводчиков (по его словам) рос любознательным ребенком, рано был «обучен грамоте и имел страсть к рисуванию и серебрению», мечтал стать отважным «морепроходцем».
В двадцатых–тридцатых годах восемнадцатого столетия многих посадских людей потянуло искать свою судьбу-долюшку в Сибирь. Скорее всего одушевленный идеей открытия новых земель, ушел тогда туда и наш герой.
О том, где и какое образование получил Неводчиков, тоже мало известно. Однако, видимо, не случайно в 1742 году во время второй Камчатской экспедиции он был взят на пакетбот «Святой Иоанн» на геодезическую должность, которую он «исправлял без выдачи жалованья», рисуя карты и снимая с берегов «прежекты». Видимо, он был не просто грамотным, а хорошо образованным человеком, обученным, кроме всего прочего, рисованию.
Имеются сведения, что десять лет спустя во время вынужденной зимовки на Камчатке после крушения пакетбота «Св. Иоанн» Михаил Неводчиков несколько лет кропотливо изучал теорию кораблевождения. Полученные знания очень пригодились ему в дальнейшем при открытии и освоении новых островов в северной части Тихого океана.
Где и когда завершил он свой жизненный путь? В справочной и научной литературе я так и не нашел точных сведений о годе смерти Михаила Неводчикова. Так, в «Морском энциклопедическом справочнике» говорится, что он умер после 1767 года. А. И. Алексеев и В. И. Греков приводят данные о 1775 годе как о последнем годе, когда в документах о нем говорится как о живущем. Действительно, сохранилось собственноручное письмо Неводчикова командиру Гижинской крепости капитану Т. И. Шмалеву от 26 ноября 1775 года, а также письмо последнего историографу Г. Ф. Миллеру от 30 ноября 1775 г., в котором он просит, в частности, оказать покровительство Неводчикову, живущему в крайней нужде в Охотске.
Обнаружилось, что Шмалев, не имея подтверждения от Миллера о получении этого последнего письма, копирует его и отсылает вновь 12 февраля 1777 г. Это означает, что Неводчиков был жив еще и в 1777 г. и, судя по тексту, еще находился в службе. Ему было тогда 69 лет. Более поздних воспоминаний о нем, увы, не сохранилось.
До сих пор точная дата смерти и место, где покоится прах Михаила Неводчикова, остаются неизвестными. Последние годы он жил в Охотске. По словам очевидцев, бедствовал и умер в нищете и забвении. Значит, скорее всего там и был похоронен. Но это всего лишь версия. Может быть, вскоре пытливые краеведы все же раскроют эту тайну?
Навстречу
алеутским ветрам
Теперь поговорим об основных событиях в жизни нашего героя.
Успешно испробовав свои силы и знания в первом морском плавании на пакетботе «Святой Иоанн», вскоре Неводчиков получил предложение участвовать в качестве морехода на судне промысловой экспедиции, снаряжаемой компанией лальского купца Афанасия Чебаевского. Конечно, Михаил, не раздумывая, дал согласие на это предложение. Сбывалась мечта его жизни! Ведь он давно хотел обследовать и, если повезет, открыть неизведанные земли Алеутской гряды.
И вот 19 сентября 1745 года «компаниею с купцом Чебаевским с 45 промышленниками на борту на построенном своем кочтом именуемом боте «Святой Евдоким» (в некоторых публикациях – «Евдокия») в морской вояж» отправился от берегов Камчатки мореход Неводчиков. Выйдя из Камчатского устья, он сразу же повел корабль к так называемым островам Обмана. Дело в том, что в сентябре 1741 года эти острова видели издали известные мореплаватели Алексей Чириков и Витус Беринг, но из-за плохой погоды не смогли подойти к ним близко. Неводчикову, как участнику картографических работ Камчатской экспедиции, этот факт был наверняка известен, и он, видимо, решил его проверить. Он и предполагать не мог, какие приключения его и товарищей по экспедиции ждут впереди…
Через шесть дней, 24 сентября, около полудня промышленники увидели неизвестный им остров, но сильный ветер не позволил им приблизиться к берегу, и они прошли дальше. К вечеру увидели еще один остров. Встали на якорь. Заночевали. Это были острова Атту и Агату из группы Ближних Алеутских островов. Наутро, увидев на берегу людей, сели в лодку и поплыли к ним навстречу. Местные жители встретили их настороженно, держа наготове копья с костяными наконечниками. Попытка заговорить с «иноземцами» не увенчалась успехом – те ничего не поняли. Не решившись высадиться, участники экспедиции решили вернуться на корабль.
Вторая встреча с жителями острова Агату на следующее утро на другом его берегу была еще менее удачной. После обмена подарками местные жестами попросили ружье у «передовщика» (начальника экспедиции) Якова Чупрова. Тот его не отдал, отойдя к лодке. Местные схватили лодку за причальный канат и стали колоть борта своими копьями. Нервы у Чупрова не выдержали, и он с криком: «Ух, поганое отродье!» выстрелил и ранил одного из аборигенов. Пришлось срочно ретироваться от разъяренной толпы.
После этого случая, собрав совет, решили идти на веслах к первому из увиденных островов – Атту, где и остаться на зимовку и промысел. Но и здесь «иноземцы» встретили их агрессивно. Тогда Яков Чупров приказал Неводчикову, казаку Шевырину и еще нескольким промышленникам «на сопку влезть и одного иноземца для языку схватить и взять на судно». Нападавшим удалось захватить одного алеута в плен.
Это был мальчик Темнак, которого Неводчиков взял под защиту и позднее «учил русскому языку, расспрашивал о его народе и островах». Известно, что после возвращения на Камчатку Темнак был крещен в православную веру под именем Павла, а фамилию и отчество, как водилось, дал ему крестный отец – Михаил Неводчиков.
Новости Великого Устюга
предоставлены газетой
"Советская Мысль".
Газета выходит
с 14 мая 1918 года
Круг скитаний
04.03.2009 г.
(Штрихи к портрету Михаила Неводчикова)
В поисках истины
Есть в народе такое выражение: «Мал золотник, да дорог». Это словно о Великом Устюге сказано. Наш славный град невелик, но имеет такую богатейшую историю, которой могут позавидовать многие города земли русской. А сколько прославленных людей подарил наш северный город миру! Их именами названы многие улицы Великого Устюга.
Но все ли мы знаем о своих именитых земляках? Ведомо ли устюжанам, какими конкретными свершениями они прославились?
На днях я ради любопытства прошелся по улице Неводчикова, где живу, и по пути то и дело спрашивал у попадавшихся навстречу прохожих, что они знают о человеке, имя которого носит эта улица. Большинство опрашиваемых уверенно отвечали, что он «знаменитый путешественник», «наш земляк», «мореплаватель». И лишь мальчишки, которые были явно не в ладах со школьным предметом – историей, на мой вопрос что-то пробурчали о «герое нашего времени».
В конце пути мне повстречалась пожилая, умудренная опытом женщина. Она сказала:
– Да, конечно, я знаю, кто такой Михаил Неводчиков. Много читала о нем и рассказывала своим внукам. Как же так? Жить на улице его имени и не знать элементарных вещей? Ведь это же наша история… Кстати, интересно, – она усмехнулась, – а сами-то вы еще что-то знаете, кроме того, что он путешественник? А?
Вопрос застал меня врасплох. Честно говоря, было стыдно признаться, что мои познания о Неводчикове исчерпываются только чтением маленькой брошюрки «Их именами названы улицы Великого Устюга».
Ничего вразумительного женщине в тот раз я ответить не смог, но уязвленное самолюбие взыграло. И на неделю моим вторым домом стала… библиотека. Захотелось как можно больше узнать о человеке, имя которого значится на фасаде моего дома.
Под покровом
тайны
Так кто же он такой на самом деле – Михаил Неводчиков? Для начала давайте заглянем в энциклопедический словарь. Читаем:
«Неводчиков Михаил (1706 – умер после 1767), русский мореход. В 1740–42 участвовал во 2-й Камчатской экспедиции. В 1734 описал западное побережье Камчатки к С. от Большерецка. В 1745 на судне «Евдокия» прошел от устья р. Камчатка на В., достиг группы Ближних островов Алеутского архипелага и составил их карту. Составил также карту Камчатки. Именем Неводчикова названа бухта на одном из Ближних островов».
Имя Михаила Васильевича Неводчикова упоминается во многих трудах по истории географических открытий. Однако и в научных работах, и в справочниках, и в литературных публикациях встречается немало противоречий в изложении фактов его биографии. Многие вопросы до сих пор остаются открытыми. Например, о происхождении, образовании и роде занятий Неводчикова до того, как он начал ходить в море. Точно не установлены конкретные даты рождения и смерти этого незаурядного человека.
Существует версия (правда, ничем не подкрепленная с научной точки зрения) о том, что родился Неводчиков в Тобольске. Но все же подавляющая часть краеведов и историков эту версию отвергает. О его великоустюгских корнях публично говорит в своих воспоминаниях В. Н. Берх, известный историк, много писавший об открытиях на севере Тихого океана, лично знавший непосредственных участников этой эпопеи, державший в руках архивные документы, утраченные ныне. Например, он пишет:
«…Соликамский купец Иван Саввич Лапин, который был лично знаком с Неводчиковым, рассказывал мне, что он был серебряник из Устюга и пошел искать фортуны в Сибирь… Не встречая ее нигде, пришел он в Камчатку, и здесь, как беспашпортный, взят был в казенную службу… Лапин показывал мне серебряную табакерку работы Неводчикова».
Подтверждает местожительство Неводчикова и известный нам писатель и исследователь Сергей Марков, который на протяжении многих лет занимался поиском и изучением архивных материалов о русских открытиях в странах Тихого океана. В своих трудах под общим названием «Тихоокеанская картотека» он пишет:
«В 40-е годы XVIII века… была заметной деятельность Михайлы Неводчикова. Он был сначала мастером чернения по серебру и в Сибирь пришел из Великого Устюга. Потом он служил у Беринга, плавал с ним и за заслуги был сделан подштурманом в Охотском порту… Устюжское точное художество – резьба по серебру – весьма пригодилось Неводчикову при черчении карт. Он составил чертеж Алеутских островов Агату, Атту и Симичи…».
Таким образом, архивные источники – рапорты, воспоминания его соратников и другие документы, оказавшиеся в нашем распоряжении, называют датой и местом рождения Михаила Неводчикова – 1706 (в некоторых документах – 1707) год и город Великий Устюг.
«Темными пятнами» в биографии остаются детские и юношеские годы нашего героя. По воспоминаниям соратника, промышленника и мореплавателя Лазаря Карманова, в детстве Михаил Неводчиков (по его словам) рос любознательным ребенком, рано был «обучен грамоте и имел страсть к рисуванию и серебрению», мечтал стать отважным «морепроходцем».
В двадцатых–тридцатых годах восемнадцатого столетия многих посадских людей потянуло искать свою судьбу-долюшку в Сибирь. Скорее всего одушевленный идеей открытия новых земель, ушел тогда туда и наш герой.
О том, где и какое образование получил Неводчиков, тоже мало известно. Однако, видимо, не случайно в 1742 году во время второй Камчатской экспедиции он был взят на пакетбот «Святой Иоанн» на геодезическую должность, которую он «исправлял без выдачи жалованья», рисуя карты и снимая с берегов «прежекты». Видимо, он был не просто грамотным, а хорошо образованным человеком, обученным, кроме всего прочего, рисованию.
Имеются сведения, что десять лет спустя во время вынужденной зимовки на Камчатке после крушения пакетбота «Св. Иоанн» Михаил Неводчиков несколько лет кропотливо изучал теорию кораблевождения. Полученные знания очень пригодились ему в дальнейшем при открытии и освоении новых островов в северной части Тихого океана.
Где и когда завершил он свой жизненный путь? В справочной и научной литературе я так и не нашел точных сведений о годе смерти Михаила Неводчикова. Так, в «Морском энциклопедическом справочнике» говорится, что он умер после 1767 года. А. И. Алексеев и В. И. Греков приводят данные о 1775 годе как о последнем годе, когда в документах о нем говорится как о живущем. Действительно, сохранилось собственноручное письмо Неводчикова командиру Гижинской крепости капитану Т. И. Шмалеву от 26 ноября 1775 года, а также письмо последнего историографу Г. Ф. Миллеру от 30 ноября 1775 г., в котором он просит, в частности, оказать покровительство Неводчикову, живущему в крайней нужде в Охотске.
Обнаружилось, что Шмалев, не имея подтверждения от Миллера о получении этого последнего письма, копирует его и отсылает вновь 12 февраля 1777 г. Это означает, что Неводчиков был жив еще и в 1777 г. и, судя по тексту, еще находился в службе. Ему было тогда 69 лет. Более поздних воспоминаний о нем, увы, не сохранилось.
До сих пор точная дата смерти и место, где покоится прах Михаила Неводчикова, остаются неизвестными. Последние годы он жил в Охотске. По словам очевидцев, бедствовал и умер в нищете и забвении. Значит, скорее всего там и был похоронен. Но это всего лишь версия. Может быть, вскоре пытливые краеведы все же раскроют эту тайну?
Навстречу
алеутским ветрам
Теперь поговорим об основных событиях в жизни нашего героя.
Успешно испробовав свои силы и знания в первом морском плавании на пакетботе «Святой Иоанн», вскоре Неводчиков получил предложение участвовать в качестве морехода на судне промысловой экспедиции, снаряжаемой компанией лальского купца Афанасия Чебаевского. Конечно, Михаил, не раздумывая, дал согласие на это предложение. Сбывалась мечта его жизни! Ведь он давно хотел обследовать и, если повезет, открыть неизведанные земли Алеутской гряды.
И вот 19 сентября 1745 года «компаниею с купцом Чебаевским с 45 промышленниками на борту на построенном своем кочтом именуемом боте «Святой Евдоким» (в некоторых публикациях – «Евдокия») в морской вояж» отправился от берегов Камчатки мореход Неводчиков. Выйдя из Камчатского устья, он сразу же повел корабль к так называемым островам Обмана. Дело в том, что в сентябре 1741 года эти острова видели издали известные мореплаватели Алексей Чириков и Витус Беринг, но из-за плохой погоды не смогли подойти к ним близко. Неводчикову, как участнику картографических работ Камчатской экспедиции, этот факт был наверняка известен, и он, видимо, решил его проверить. Он и предполагать не мог, какие приключения его и товарищей по экспедиции ждут впереди…
Через шесть дней, 24 сентября, около полудня промышленники увидели неизвестный им остров, но сильный ветер не позволил им приблизиться к берегу, и они прошли дальше. К вечеру увидели еще один остров. Встали на якорь. Заночевали. Это были острова Атту и Агату из группы Ближних Алеутских островов. Наутро, увидев на берегу людей, сели в лодку и поплыли к ним навстречу. Местные жители встретили их настороженно, держа наготове копья с костяными наконечниками. Попытка заговорить с «иноземцами» не увенчалась успехом – те ничего не поняли. Не решившись высадиться, участники экспедиции решили вернуться на корабль.
Вторая встреча с жителями острова Агату на следующее утро на другом его берегу была еще менее удачной. После обмена подарками местные жестами попросили ружье у «передовщика» (начальника экспедиции) Якова Чупрова. Тот его не отдал, отойдя к лодке. Местные схватили лодку за причальный канат и стали колоть борта своими копьями. Нервы у Чупрова не выдержали, и он с криком: «Ух, поганое отродье!» выстрелил и ранил одного из аборигенов. Пришлось срочно ретироваться от разъяренной толпы.
После этого случая, собрав совет, решили идти на веслах к первому из увиденных островов – Атту, где и остаться на зимовку и промысел. Но и здесь «иноземцы» встретили их агрессивно. Тогда Яков Чупров приказал Неводчикову, казаку Шевырину и еще нескольким промышленникам «на сопку влезть и одного иноземца для языку схватить и взять на судно». Нападавшим удалось захватить одного алеута в плен.
Это был мальчик Темнак, которого Неводчиков взял под защиту и позднее «учил русскому языку, расспрашивал о его народе и островах». Известно, что после возвращения на Камчатку Темнак был крещен в православную веру под именем Павла, а фамилию и отчество, как водилось, дал ему крестный отец – Михаил Неводчиков.