Пановы

Камчадалы Пановы в начале ХХ века проживали Пановы в селениях  Апача, Шаромы, Щапино, Голыгино, Малка

По нашей версии фамилия Панов первоначально принадлежала камчатским казакам, а потом в результате крещения распространилась по всей Камчатке.

Один из этих казаков бесследно пропал на Аляске:
Панов Иван
Толмач Нижнекамчатского острога, участник 2-й Камчатской экспедиции Беринга - Чирикова (пакетбот "Св. Павел")
А.И. Алексеев, Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки, М. 1982 г. Стр. 93 «А.И. Чириков на пакетботе «Св. Павел после разлуки с Берингом пошел самостоятельно не на юг, а на восток, а затем на восток – северо-восток. 15 июля [1741 г.] моряки увидели землю. В журнале Чирикова написано: «В 2 часа пополудни впереди себя увидели землю, на которой горы высокие, а тогда еще не очень было светло, того ради легли в дрейф; в 3-м часу стало быть землю свободнее видеть». Это была Америка. Пакетбот находился вблизи мыса Аддингтон о-ва Бейкер на широте 55 градусов 20 минут. Чириков 17-го послал к берегам шлюпку со штурманом Авраамом Михайловичем Дементьевым, матросами 1-й статьи Петром Татиловым, Григорием Зубовым, Иваном Ощмариным и солдатами Яковом Асамаловым, Никифором Пановым, Григорием Култышевым, Иваном Глатким, Михайлом Ложниковым Меньшим, а также толмачами Камчатского острога Дмитрием Шараховым и Иваном Пановым. В течение недели ждали ее возвращения, а затем послали на берег небольшую шлюпку, чтобы выяснить, что же случилось с первой. В ней отправились боцман Сидор Савельев, матрос Дмитрий Фадеев, плотник Федор Полковников и конопатчик Елистрат Горин. Но бесследно исчезла на американском берегу и она. Гибель посланных так и осталась загадкой. Чириков еще долго оставался у берегов Америки, но продовольствие кончалось, и 6 августа пакетбот пошел к Камчатке». "плавание служащих Шелехова в 1788 г., когда они с острова Кыхтахка направились на галиоте к материку Америки. 9 мая галиот вошел в гавань, лежащую между островом Хликахлит и материком. В заливе Якутат служащие нашли жителей материка — колюжей, имеющих «повелителем» тойона Ильхяка. Когда тойон Ильхяк прибыл к галиоту Шолохова на байдарах со свитой в 170 человек, то русские были поражены, увидев в свите тойона много «белолицых и русоволосых». Оказывается, в 1788 г., учреждая поселение на американском материке, промышленники Шелехова уже встретили там русских. Шелехов решил, что это потомки штурмана Дементьева и 12 матросов, которые в 1741 г. были посланы на шлюпке Чириковым и не вернулись, пропали без вести. Возможно, что вывод Шелехова правилен, но, как мы увидим из следующих глав, русские могли попасть в Америку не в 1741 г., а много раньше" (Ефимов А.В., "Из истории великих географических открытий").
Алексеев А.И. Судьба Русской Америки, Магадан, 1975 г.

Но следы Пановых сохраняются в Нижнекамчатске и в 1806 г.: Панов Яков.

Любопытна история еще одного толмача в 1745 году на Камчатку сборщиками ясака М. Новограбленным и Ф. Слободчиковым
был доставлен японец Ихэй, который принял православную веру и стал Василием Пановым, затем он был отправлен в Иркутск вместе с другими японцами: Кютаро (Петром Черным, Черных), Сёэмон (Григорием Свиньиным) преподавать японский язык.

Позже осваивали Аляску в числе зверопромышленников и камчадалы:
Панов Игнатей
Камчадал, участник зверобойного промысла на Алеутских островах
На судне промышленника Коровина ( с ним также были на этом судне камчадалы Федор Зеленовский и Василий Шипунов) был участником событий на о. Уналашка 1765 года, когда из 170 промышленников с четырех судов в живых осталось 13 человек -- семь русских и шесть камчадалов.

Впрочем, в крещении камчадалов могли принимать участие и купцы Пановы -- организаторы многочисленных промысловых экспедиций к берегам Русской Америки.
Так в 1836 году мы находим эту фамилию в с. Шаромы

ЦГА ДВ, ф. 1007, оп.1, д. 27

Панов  Иван Романович
Камчадал Щапинского селения, 1892 г.

По данным 1893 г. камчадалы Пановы жили в с. Малка (Малкинском)
Панов Иннокентий Иванович
житель с. Апача (1905 г.)
награжден серебрянной медаль. "за заботы об Апачинской школе и за прекрасное ея состояние" (1905 г.)
Центральный Государственный архив Дальнего Востока, ф. 1044, оп.1 д.129
Панова Анна Михайловна
камчадалка,с. Апача, 1900
учительствовала в местной школе с 1897 по 1900 г. Потом с детьми работал К.Ф. Панов
Крестили не только камчадалов и курильцев:
Панов Василий
Японец Ихэй, доставленный на Камчатку в 1745 году сборщиками ясака М. Новограбленным и Ф. Слободчиковым
Среди камчатских Пановых были и ссыльные.
Панов Василий
Камчатский ссыльный, участник Большерецкого бунта 1771 года. "Убит на острове Формозе индейцами 17 числа августа 771 года".
Василий Алексеевич Панов, поручик гвардии, и Ипполит Семенович Степанов были сосланы на Камчатку по одному именному указу — за сопротивление наказу Екатерины по составлению Уложения законов Российской империи и резкое столкновение с графом Григорием Орловым. Больше нам о Панове почти ничего не известно, кроме того, что он был активным участником заговора — еще с Охотска, когда, спасая Беньевского, он нанес смертельную рану командиру Камчатки Григорию Нилову, а на Формозе, принятый за морского пирата, убит стрелой туземца. Василий Николаевич Берх, первый русский исследователь большерецкого бунта, встречаясь с очевидцами тех событий, писал о Панове: «... был ... очень хорошей фамилии, с большими талантами и особенной пылкостью ума, но, увлеченный порывами необузданных страстей, послан он был за первое не очень важное преступление в Камчатку». Эта фраза ввела в заблуждение многих авторов. Образ Василия Алексеевича в исторической литературе носит некий оттенок злодейства — ведь убил же он Нилова! Убил. Но через несколько часов после этого Панов останавливает Винбланда, когда тот приказывает поджечь дом казака Черных, единственного во всем Большерецке выступившего с оружием в руках против бунтовщиков, а затем Панов защищает купца Казаринова — тот находился в доме Черных и чуть не был убит озлобленными промышленниками и ссыльными. Василий Панов был одним из тех, с кем разговаривал Степанов «... о том, каким образом освободить жителей Камчатки от грабительства и жестокости местного начальства». Но судьба распорядилась так, что он сам был убит как пират и похоронен на чужбине. С. Вахрин "Большерецкие беглецы", журнал "Вокруг света", №3, 1990 г.

И русские зверопромышленники:
Панов Матвей
Участник Большерецкого бунта. Умер в Макао 13 ноября 1771 г.
Пановы защищали Камчатку от японцев в русско-японскую войну 1904-1905 гг.:
Пановы Василий и Иван
Участники обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905 г.г. (Облуковинская дружина). с. Шаромы
Панов Власий
Камчадал, участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905 гг.
Хроника русско-японской войны на Камчатке 1904 г. ЦГА ДВ, ф. 1044, оп.1, д. 82 «Протокол. 1904 г. июня 28-го дня. 10 час. 30 мин. По полудни. Устье р.Апалы. Я, заведывающий обороной западного берега Камчатки от вторжения японских хищников старший унтер-офицер Сотников в присутствии нижеподписавшихся лиц составил настоящий протокол в подтверждение в силу следующих обстоятельств. В 9 час. утра подойдя к табору хищников, японцев, расположившихся на устье р. Апалы, на берегу увидели: около табора сложено в 2-х кучах до 300 кул. Соли, растянут для просушки один невод и у берега в реке стоят 2 японских кунгаса, в одном из них собран невод, только что выбран из реки. Во время подхода к табору мною команде отдан приказ без надобности никто не должен употреб##ть в дело оружия. И вообще в команде должна быть тишина и спокойствие. Таким образом атаковав табор хищников, по команде «вперед ребята!», японцы выбежали из табора, которые тотчас задержаны, в то время японцы закричали: «типо! Типо! Хае», обнажив кинжалы, которые были у каждого японца и пустились бежать от табора в сторону, видя такой поступок японцев, полагая, что они где нибудь имеют тайно сложенное оружие, а также голос их услышат со шхуны, где неизвестно нам, сколько там находится еще японцев, откуда может быть подана им помощь. Вследствие чего мною по убегающим хищникам тотчас же открыт огонь, а с готовым оружием в руках мы, 6 человек, я, Александр Максимов Селиванов, его сын Александр Селиванов, мещане Иван Ворошилов и Македон Ворошилов и камчадал Иван Панов отправились на шлюпке на шхуну, вооруженных людей, под командою кантониста Ивана Максимова Селиванова разместил в более закрытой местности, по берегу против шхуны и на случай выстрелов со шхуны во время нашего подхода к шхуне Селиванову приказал открыть огонь по шхуне, дабы мы под выстрелами могли вернуться на берег. Входя на шхуну, увидели четырех укрывшихся с саблями японцев, которые тотчас же убиты… Таким образом завладев шхуной, причем оказалось 20 японцев убито. Упромышлено в реке и погружено в шхуну до 12-ти тысяч рыбы «хайка» и «кеты»» (Шхуну «Сие-Мару» сожгли. Участники: большерецкий староста Андр. Бречалов, Павел Логинов, камч. Власий Панов).

Панов Гавриил
Камчадал из с. Апача, участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905 гг.
Отражение японцев на р. Опала 10 июля 1905 г. ЦГА ДВ ф. 1044, оп.1, д.11 Заведующему обороной Камчатки от начальника Большерецкой дружины Сотникова (1905 г.) …1 июля мимо Озерной проходили две японские 2-х мачтовые шхуны, окрашены: одна белая, а другая черная, а 2-го июля эти шхуны против устья р. Апала бросили якорь – остановились. Из донесения Голыгинского старосты Бутина видно, что с первых дней стояния со шхуны выезжали японцы на берег в 4-х шлюпках, в большом числе, насчитывалось ло 50 человек. С получением донесения я 8-го сего июля отправился и в 3 часа дня пришел на Апалу, 8 и 9-го на море SN зыбь, а к берегу оказался прибой волны, японцы те дни не съезжали на берег. 10-го утром японцы в 4-х шлюпках съехали, всего до 40 человек, обследовавши противника, с маленьким отрядом, 16-ю молодцов, дружинников, в 2 час. Дня ударил на японцев, стычка продолжалась с 2 до 5 час. Дня, при чем оказалось 18 японцев убито на берегу, а остальные пытались бежать шлюпками, которые на баре реки почти все убиты, могли утти лишь в 2-х наполненных водою – 7 человек, да и те раненые. …по местным условиям отряд пришлось разделить на два отделения. Я с первым занял устье, а вторым Мишланов – залив реки через косу. Во 2-м отделении бой перешел в рукопашную, хотя дружинников было только 7 чел., а японцев – 18, некоторые из них имели ружья. Все японцы – 18 чел. Бросились на 7 чел. Дружинников, но через 1 час были смяты, например, 3 японца бросились на дружинника сел. Апачи Гавриила Панова хотели взять ружье, но Панов много поперенес ударов – ружья е дал, которому молодцкевато явился на выручку Иван Осьминин, который всех японцев уложил наповал. Панову же японцы успели нанести много ударов, разбили лицо и на правой щеке дали две кровавые царапины ножом. Ружье Панова, винчестер 45-70 калибра разбили и на дружинника сел. Явино – Василия Дехтярева – 3 японца, которому японцы нанесли одиннадцать ран нохем: 1 на голове, 3 на левой щеке, 1 на левой руке и 6 ран на спине, кроме того кость левой руки ниже локтя повреждена, на выручку Дехтярева подоспел Голыгинский староста Иван Бутин. Раны Дехтярева и царапины Панова тотчас же промыты и американским гражданином г. Гемен-Краинским сделана надлежащая перевязка, все раны Дехтярева не опасны. При этом считаю долгом доложить … что при этой стычке Голыгинский староста Ив. Бутин, г. Гемен-Краинский и Ив. Осьминин оказывали примерную опытность и стрельбу. Белая шхуна «Фукяо-Мару» -- 139 тогнн, а черная «Коисо-Мару» -- 67 тонн, на черной шхуне, как способной входить в любую реку, имеется одна пушка, команда обеих шхун – 55 человек (сообщено раненым японцем с этой шхуны с._Эндо – С.В.) В 7 час. Дня шхуны снялись, веревки обрубили, а паруса поставили только малые и кливера…» (участники: Ал. Селиванов, Алек. Мишланов, Ив. Бутин, Ив. Осьминин, Вас. Дектярев, Гав. Панов, Ст. Конев, Ф. Конев, Ал. Мерлин, Ег. Мерлин, Вас. Антонов, Пет. Бутин, Пр. Дурынин, Ф. Калтяков, Пав. Мерлин).
ЦГА ДВ, ф. 1044, оп. 1, д. 129
Панов Евстрат
Участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904 - 1905 гг.
Награжден за участие в отражении японских шхун на реках Озерная, Опала, Воровская
ЦГА ДВ, ф. 1044, оп. 1, д. 129

Панов Яков
Участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904 - 1905 гг. (Большерецкая дружина) с. Апача
Политические репрессии 1930-х годов также коснулись камчадалов Пановых:
Панов Григорий Евстигнеевич
Родился в 1891 г., Камчатская обл., Усть-Большерецкий р-н, с. Апача; русский; образование 5 классов высшего начального городского училища; б/п; был охранником рыбоконсервного завода.. Проживал: Усть-Камчатский р-н, с. Усть-Камчатске.
Арестован 14 июля 1938 г. Приговорен: Камчатский облсуд 17 мая 1939 г., обв.: по ст. 58-2-10-11 УК РСФСР. Приговор: 10 лет с поражением в правах на 5 лет. Имущество конфисковано. Постановлением КОУ НКВД от 30 мая 1942 г. на основании ст. 204-б УПК дело прекращено, из-под стражи освобожден. Реабилитирован 27 сентября 1988 г. Реабилитирован постановлением прокурора Камчатской обл.
Источник: База данных о жертвах репрессий Камчатской обл.
Поисковый краеведческий клуб "Камчадалы"

Схема родословной
Камчадалы Шаромского селения
Исповедальная роспись по Мильковской
Церкви на 1893г.
Панов Василий
Амвросович
Камчадал 62 г. жена Ксения Димитревна 61г. дети 1. Василий 26 лет
Исп. Роспись на
1893г. стр.16
Шаромы
Панов Василий
Васильевич
1867г. жена Евдокия
Афанасьевна
27 лет
дети 1. Елизавета 1894г.
2. Евдокия 1899г.
3. Василий 6 лет
4. Феврония 5 мес.
5. Пимон 1907г.
Арх. Камч. №-Р-6
Панов Василий
Васильевич
камчадал 6 лет
01.09.1888г. жена Просковия
Стефановна
дети 1. Александр 24.08.1915г.
2. Евдокия 1923г.
3. Ксения 1924г.
Св-во о рожд. I-МЛ № 253540
(дев.) Панова
Чайкова Евдокия
Васильевна
камчад. 1922г. муж Чайков Александр
Федорович
1906г. дети 1. Тамара 1944г.
2. Лидия 1947г.
3. Валентина 1950г.

Чайкова
Тамара
Александровна
1944г. муж Геворкян Яша
Шаваршович
1931г. 1. Тигран 1962г.
2. Сергей 1963г.
Интересна и гипотеза о получении камчадалами фамилии Пановых при крещении от представителей камчатского купечества -- от тотемских купцов Пановых.

Наиболее известными купцами-компанейщиками были братья Григорий и Петр Пановы, снарядившие 11 экспедиций в Тихий океан. На музейном стенде - копии с портретов потомков Пановых. Подлинники хранятся в Костромском художественном музее: за заслуги перед Отечеством купцам Пановым был предоставлен ряд льгот и подарено имение в Солигаличском уезде Костромской губернии, куда они уехали жить в 90-е годы XVIII века. Память о Пановых - дом на центральной (Торговой) площади Тотьмы и Входоиерусалимский храм, где располагается музей.

Пётр Алексеевич Пано[ch769]в (1719—1786) — тотемский купец, в 1758 году вместе с братом Григорием и компаньонами исследовал Алеутские острова. В 1762 за предпринятую экспедицию на дальние Алеутские острова на судне «Св. Иулиан» для «сыскания новых земель и для приводу тамошнего… народа в (российское) подданство» награждён медалью «За полезные обществу труды». Вёл большую торговлю с Китаем и стал основателем огромной пушной империи Пановых.
Панов. Апачинский

Attached files


Павел Панов давно породнился с Камчаткой, исходил и изъездил ее вдоль и поперек, сначала по геологическим маршрутам, а потом – по журналистским.
Прикипел к ней душой.
У него есть замечательные рассказы и стихи, которые он периодически публикует на портале Проза.ру.
Но эти его стихи зацепили за живое, так как они касаются практически каждого коренного жителя России – и из числа малочисленных народов, и, тем более, из числа многочисленного, являющегося стержневой государственнообразующей основой, -- русского народа, ставших жертвами кровопролитных войн – и гражданских, и отечественных, и мировых…
Многие из нас, жителей России, в одночасье лишились исторической родовой памяти и стали Иванами, не помнящими родства.
И кто мы тогда? Какова наша общенациональная судьба? И как с этим жить?

Павел Пановъ

Пороемся в архивах и в астрале,
Поищем предков – дела нет верней!
Тут дедушки друг друга расстреляли,
И вся семья хворает без корней.

И пращуры являются все реже,
Я в детстве чаще замечал их взгляд…
Да, «яблочко от яблони», но где же
Мой родословный яблоневый сад?

Когда года на убыль побежали,
И хочется пожить напрямоту,
Я к предкам, что мальчонку утешали,
Стараюсь докричаться в темноту.

У вас, в патриархат всё было просто,
Пять поколений – все в одной избе,
А захлебнулся кровью дядя Костя –
И некому поведать о себе.

«Ты был герой, весь в орденах – порода!
Разведчик! Не понятно мне одно…» -
«Да брось, племяш… Я – сын врага народа,
А потому и лез во все говно.

И тыл, и плен, и фронт наш род отведал…
Вот карточки на водку, отоварь…»
А умер дядя Костя в День Победы –
Осколок в легких шевельнулся, тварь.

Не для наследства или реституций,
Не ради титулов, колечек, серебра –
Собрать все камни после революций,
И дом сложить – мне сад сажать пора.

Сейчас для вас архивщики лихие
Нырнут за тыщу баксов в темноту,
Составят родословную – от Кия,
И Хорива, и Ладу приплетут.

Привет вам Гоголь, что вы там – о душах?
Есть души виртуальные, мой брат…
Грешите виршами? Тогда ваш предок Пушкин,
Вы врач? Тогда, конечно, Гиппократ!

А я ищу по книгам и сказаньям,
По слухам… Где там суть,
а где там – свист?..
Ребенком бабку бросили в Казани,
Расстрелян дед – лихой кавалерист.

Сироты, рвань, подкидыши! Мы снова
В стране – детдоме, все мы – ребятня!
И я кричу: « Ау, братва! Пановы!
Сюда идите, шумная родня!»

И вот Панов – угрюмый и плечистый –
Пришел, закинул сеть, развел костёр…
Он был помор, русак, весь ладный, чистый,
И дело знал! О том и разговор…

Царь Петр ходил с ним в море – кто ж лучшее!
Однажды, «чтоб всё было по уму»,
Отвесил он затрещину по шее
Державному матрозу своему.

И был прощён, а царь – признал! – рассеян,
Что ж, море и с царей сбивает спесь…
Я не хочу сказать – он спас Рассею,
Так, эпизод… Но в летописях есть.

Другой Панов - он выглядел как кукла! –
В кухлянке, малахае, торбазах,
И в паричке – припудренные букли, -
Тоска и смертынька в таких родных глазах.

Он в заговоре был – аж против Анны,
Бирона и других курляндских стерв…
В Камчатку сослан, и дорогой санной
Три года шёл, мечтая о костре.

Он сел к огню и протянул нам руки,
Поведал – князь Волынский и Хрущёв –
На плахе… Смертные, крепясь, терпели муки,
А сам Бирон всё требовал: «Еще!»

Волынскому «за каверзы и бредни»
Язык - клещами… из последних сил…
Тредиаковский, битый им намедни,
Как русский и пиит, уже его простил.

Меня тянуло на Камчатку, братцы!
Откуда знать мне, что пановский люд
Здесь каторгу тянул – да по-бурлацки! –
Небось шутили: «Дальше не сошлют!»

Всегда казалось – мы не из таковских!
Боятся? Нам? Чего? Державных кар?
Майор Панов, он с графом Бениовским
Бежал с Камчатки на Мадагаскар!

На галеон – всех каторжных в остроге,
Нам Город Солнца строить – не во сне!
Хоккайдо обстреляли по дороге –
Чего тут рассупонились оне!

Но по пути сошел Панов на остров –
За фруктами и чистою водой,
А там – туземец с пикой очень острой…
Вот так погиб Василий, предок мой.

Он занесен в семейные скрижали:
Бунтарь, бродяга, и погиб в бою…
Ну, коль аборигены не сожрали –
Лежит под пальмой, как в земной раю.

Другой Панов – уже мундир гвардейский,
Но где же эполеты и кресты?
На огонёк семейный и житейский
Пришел из Нерчинска, из рудной темноты.

Он в двадцать пятом, под картечью адской
(Каре побито, снег дымится аж…)
Свой полуэкипаж увел с Сенатской –
Смешно, но первым взял он Эрмитаж.

Он с тысячью солдат вошел под своды,
И новый царь остановить не смог…
«В штыки, ребята… Братцы, за свободу»…
Не захотел он крови, видит Бог.

И на допросах вел себя предерзко,
И четверть века – шахты… Вуаля!
Но выжил, хоть и не пришел на Невский,
Да-с, возраст!.. Вы садитесь, Николя!

И, отпросившись от своей юдоли,
По беломраморным сбегая облакам –
Панов, что пал на Бородинском поле,
Корнет лейб-кирасирского полка.

Моряк Панов, от малярии желтый,
Встал от костра, отдал по форме честь:
«Брат, в храм Христа Спасителя зашел ты?
Там, среди прочих, имя твоё есть!»

Спросил Панов – профессор, математик
(В роду у нас он был, как Архимед)
«Откуда мы пошли, ты знаешь, братик?
От польских панов? Нет, простой ответ».

Помор Панов, с ухи сдувая пену,
Попробовав: «Добавить бы травы…» -
Сказал неторопливо и степенно:
«От казаков, из Запорожья мы.

Бежали от кнута и недорода,
В военный табор, в вечные бои,
В свободную казацкую породу
Сперва вступили прадеды мои.

А там уже, как шляхта, от гордыни –
«Пан атаман», «пан сотник», «пан казак»…
Фамилью обрели, гляжу – поныне
Весь род наш так и кличут. Только так!

Моряк Панов взглянул, но исподлобья:
«А как в Архангельске ты оказался сам?»
«Не я, а дед пошёл наш в Беловодье –
Где хлеб и братство, мир и чудеса».

«И все так просто – прозвище в зачатке,
И новый род тут объявился вновь…»
«А ты, моряк, коряков на Камчатке
Крестил?» - «Крестил!» - «И каждый стал – Панов».

«Вот это да! Опять на край землицы
Фамилью нашу ветром занесло!» -
«С корячкой, братцы, надо породниться,
Оленное освоить ремесло!»

«Собрать Пановых странно – право слово…
Зачем?» - «Да вот, погреться у костра…» -
«Ну что ж, привет вам всем, Пановым новым,
А нам лететь… да, господа, пора!»

И мы взлетели – стаей или клином,
Не помню – не летал я с той поры…

Внизу, в садах, по всей большой равнине
Горели предков яркие костры.

Камчатка, 19.09.2005
/bhome/part2/01/npacific/kamchadaly.ru/www/media/kunena/attachments/165/panov.jpg