"Воспоминания камчадалов и старожилов Камчатки. Век двадцатый". П-К., 2007 г.
РАДИОНОВА ЕКАТЕРИНА КОНСТАНТИНОВНА (Записано В.И. Борисовым в сентябре 2003 - феврале 2004 гг. в п. Козыревск)
Мой дед, Александр Семенович Поляков, был казаком, родился в 1854 году в Усть-Камчатске, умер в 1904 году. Был дважды женат, имел девять детей. Моя мама, ее звали Августа, родилась в 1888 году.
Второй женой деда была Евдокия Миронова из Тигиля. От второго брака у них было пять детей -- Екатерина, Иван, Тимофей, Александр и Мария. Трое из них умерли в детстве, выжили только Александр и Мария.
Мария Александровна вышла замуж за Тарасова, жила а селе Мильково. Дедушка сказал: «Кто первый придет сватать, за того я отдайте». Мама потом рассказывала, что обижалась на деда: Как же так, а вдруг свататься придет кореец или китаец. Они раньше в Усть-Камчатске жили.
Вот в Ключах много китайцев, на камчадалках женились.
Мама вышла замуж в декабре 1904 года, когда дедушка уже умер. Ее первая дочь — Ольга - родилась в 1906 году.
Когда у казака рождался мальчик, ему сразу давали паек, а если девочка - то ничего не давали. Пусть живет, как хочет.
У Савинского в Усть-Камчатске было семь девок, так он плакал. Девочек не учили, а мальчиков учил поп, но только писать и читать.
Александр Александрович Поляков был женат на Ульяне Демьяновне Хомченко. Он был охотником, часто играл в карты, одно время жил в Нижне-Камчатске. У них был сын Петр, 1923 или 1924 года рождения.
Потом они разошлись. Ульяна вышла замуж за контрабандиста, его звали Иваном (его, по-моему, посадили). Последний муж у нее был Григорий Вахрин, каппелевец, его тоже арестовали и расстреляли.
Дом деда, Александра Семеновича Полякова, в Усть-Камчатске был разделен на две половины. Зимой переезжали в теплую половину, в другой хранили муку, крупу, сахар, рис, чай, растительное масло в железных банках.
Знала Цюрупу Александра Владимировича, он был агрономом, в начале тридцатых годов его направили на работу в Козыревский совхоз. Там он женился на Нине Сергеевне Марковой, работавшей продавцом в местном магазине. У них были дети - Сергей и Виктор.
Через несколько лет Цюрупу перевели из Козыревского совхоза в Усть-Камчатск, где он работал в должности старшего агронома райземотдела в райисполкоме. Семья жила в Усть-Камчатске на улице Левченко. Я когда училась в школе в Усть-Камчатске, то жила у них на квартире.
В Нижне-Камчатске жил Влас Петров. Он, наверно, 1917 года рождения. Его призвали в армию в 1937 или 1938 году. Вернулся, уехал жить в Мильково.
У Давида Федоровича Савинского и его жены Евдокии Кирсановны Петровой были дети: Федор, Лида, Ленина, Алла. Евдокия Кирсановна умерла рано, в возрасте 26 лет, от простуды.
Гарднера забрало НКВД в Нижне-Камчатске. Его жена потом вышла замуж за Фомина, так, по-моему, была его фамилия, и они уехали в Мильково.
Кроме того, в Нижне-Камчатске жили Аполлон и Михаил Поповы.
В магазине торговал Петр Мутовин, женатый на Марии Антиповне Савинской. У них были дети: Владимир, Георгий, Агриппина, Мария и Николай. Его дети от второго брака: Виктор, Татьяна, Галина, Николай, Алевтина.
Анисья Антиповна Савинская вышла замуж за Семена Сновидова.
Другой Сновидов - Иона Федорович, был председателем Усть-Камчатского райисполкома, его репрессировали. У него было два брата -Иван, Константин и сестра Анисья.
Мы дикий лук заготавливали на озере Ажабачьем до Петрова дня в
третьей бухте. •
В Усть-Камчатске мужики обычно рыбу ловили и сдавали на заводы, русский или японский.
У нас в доме было три ряда икон, когда кто-нибудь умирал, в фоб иконку клали.
У нас в ходу были такие камчадальские слова: «Парамацка, отвойдою», —значит, «отлуплю».
Один раз Петр Сновидов был на скотном дворе, а там мальчик играл. Вот Петр спрашивает: «Кто там?». - «Да Ванька». - «Чей?». - «Да колхозный».
Спрашивают: «Что-то Нюра — толстая стала на один бок-то».
Фелонюк Анна как-то говорила: «Ты, цо. Да не цо, купила бы цо. Да не на цо».
По-камчадальски «блудить» значит «говорить неправду», «худо-на» — «плохо, худо».
В Нижне-Камчатске стояла воинская часть. Во дворе у камчадала на доске лежала рыба. Пришел солдат и украл ее. У нас же никто и никогда не воровал, для камчадал это было очень странно.
Приехал на службу молоденький офицер. Еды ему не хватало, и он постоянно был голодным. Пришел в гости к камчадалам, его накормили ухой. Офицер говорит: «Посуда любит чистоту» - и вылизал языком всю тарелку.
В Нижнем в 1943 году приехали солдаты-пискуновцы. (По фамилии командира. -В.Б.). Они сильно дрались, взламывали двери, вели себя как бандиты.
Помню офицеров: подполковника Шинкаренко, Руденко Николая Петровича. Майор Фахрутдинов был заместителем командира по хозяйственной части.
Мы раньше очень бедно жили, можно сказать, были нищими. У нас был маленький домик, ели рыбу да картошку. Семья большая, и мама не работала, она вела хозяйство и воспитывала детей. Мама моя семьдесят два года прожила.
Я родилась в Нижне-Камчатске, там дома тогда были у всех старые, маленькие. Хотя у Сновидовых был большой дом, но они его продали, боялись, что раскулачат. В их доме сделали магазин, потом в нем одно время староверы Шурыгины жили, после них была амбулатория.
Была школа, совсем маленькая. Построили клуб, но детей было так много, что пришлось клуб отдать под шкода. Разобрали колокольню в церкви, и пристроили большой класс к старой школе, где я училась. Отец строил, Тарас Фелонюк, Мухортов.
Церковь разрушили в 1931 году. Тогда же и поп умер.
Замуж камчадалки выходили за «мурок», так русских называли.
Всего у нас в семье четырнадцать детей: девять мальчишек и пять девчонок, я двенадцатая.
Когда была русско-японская война, здесь собрали дружину из мужиков. У них берданки были, но японцы сюда не приходили, а были на западном побережье.
Каждый хозяин имел маленький огород, копали деревянными лопатами, их жестью сверху обобьют и копают.
Вставали рано. В шесть утра пастух уже гнал стадо коров.
В Нижнем была заимка верхняя и нижняя. Одну заимку звали Абрамкой.
Стайки, в которых держали скотину, камчадалы никогда рядом с домом не делали. Метров за тридцать от дома стайки ставили.
Приехали «мурки», под одной крышей все настроили, и дом и стайку.
В Усть-Камчатске были дикие пурги, много людей замерло в пургу. Сейчас пурги стали меньше.
Били уток, медведей, в хозяйстве была корова. Когда я росла, у нас были маленькие Александр и Анисифор. В двадцатых годах многие умерли от скарлатины, даже взрослые умирали.
Брат Николай рано стал рыбачить, был хорошим рыбаком, а охотиться не любил.
А брат Илья был хороший охотник, к столу то зайца принесет, то куропатку.
У меня детство было золотое, меня никто никогда не обижал.
В нашей семье не было принято, чтобы старшие младших обижали.
У меня был брат Анисифор Константинович Портнягин,1924 года рождения, ему не было и восемнадцати, когда его взяли в армию и отправили на фронт. От него приходили телеграммы: «Едем дальше, едем дальше...» и больше от него не было сообщений. Наверно, он погиб на фронте.
У нас мама говорила: «Ребятишки, надо воды принести, в стайке почистить», и мы все дружно и быстро все делали.
Отец наш не пил и не курил никогда. Мужчины в Нижне-Камчатске вообще не пили водку.
Раньше было самообложение, платили налоги.
У нас в доме был рубленый коридор, там был камин. Потом построили новый дом.
Во время войны в 1944 году уехала из Нижнего Акулина Портнягина, в 1937 году уехали Греченины.
Когда колхоз закрыли, все и разъехались. Мы уехали в 1964 году. В1968 году все уехали, кто в Николаевну, кто в Крутоберегово, кто в Усть-Камчатск. Поповы уехали в Николаевку, Никифоровы, Федор Попов - в Усть-Камчатск.
РАДИОНОВА ЕКАТЕРИНА КОНСТАНТИНОВНА (Записано В.И. Борисовым в сентябре 2003 - феврале 2004 гг. в п. Козыревск)
Мой дед, Александр Семенович Поляков, был казаком, родился в 1854 году в Усть-Камчатске, умер в 1904 году. Был дважды женат, имел девять детей. Моя мама, ее звали Августа, родилась в 1888 году.
Второй женой деда была Евдокия Миронова из Тигиля. От второго брака у них было пять детей -- Екатерина, Иван, Тимофей, Александр и Мария. Трое из них умерли в детстве, выжили только Александр и Мария.
Мария Александровна вышла замуж за Тарасова, жила а селе Мильково. Дедушка сказал: «Кто первый придет сватать, за того я отдайте». Мама потом рассказывала, что обижалась на деда: Как же так, а вдруг свататься придет кореец или китаец. Они раньше в Усть-Камчатске жили.
Вот в Ключах много китайцев, на камчадалках женились.
Мама вышла замуж в декабре 1904 года, когда дедушка уже умер. Ее первая дочь — Ольга - родилась в 1906 году.
Когда у казака рождался мальчик, ему сразу давали паек, а если девочка - то ничего не давали. Пусть живет, как хочет.
У Савинского в Усть-Камчатске было семь девок, так он плакал. Девочек не учили, а мальчиков учил поп, но только писать и читать.
Александр Александрович Поляков был женат на Ульяне Демьяновне Хомченко. Он был охотником, часто играл в карты, одно время жил в Нижне-Камчатске. У них был сын Петр, 1923 или 1924 года рождения.
Потом они разошлись. Ульяна вышла замуж за контрабандиста, его звали Иваном (его, по-моему, посадили). Последний муж у нее был Григорий Вахрин, каппелевец, его тоже арестовали и расстреляли.
Дом деда, Александра Семеновича Полякова, в Усть-Камчатске был разделен на две половины. Зимой переезжали в теплую половину, в другой хранили муку, крупу, сахар, рис, чай, растительное масло в железных банках.
Знала Цюрупу Александра Владимировича, он был агрономом, в начале тридцатых годов его направили на работу в Козыревский совхоз. Там он женился на Нине Сергеевне Марковой, работавшей продавцом в местном магазине. У них были дети - Сергей и Виктор.
Через несколько лет Цюрупу перевели из Козыревского совхоза в Усть-Камчатск, где он работал в должности старшего агронома райземотдела в райисполкоме. Семья жила в Усть-Камчатске на улице Левченко. Я когда училась в школе в Усть-Камчатске, то жила у них на квартире.
В Нижне-Камчатске жил Влас Петров. Он, наверно, 1917 года рождения. Его призвали в армию в 1937 или 1938 году. Вернулся, уехал жить в Мильково.
У Давида Федоровича Савинского и его жены Евдокии Кирсановны Петровой были дети: Федор, Лида, Ленина, Алла. Евдокия Кирсановна умерла рано, в возрасте 26 лет, от простуды.
Гарднера забрало НКВД в Нижне-Камчатске. Его жена потом вышла замуж за Фомина, так, по-моему, была его фамилия, и они уехали в Мильково.
Кроме того, в Нижне-Камчатске жили Аполлон и Михаил Поповы.
В магазине торговал Петр Мутовин, женатый на Марии Антиповне Савинской. У них были дети: Владимир, Георгий, Агриппина, Мария и Николай. Его дети от второго брака: Виктор, Татьяна, Галина, Николай, Алевтина.
Анисья Антиповна Савинская вышла замуж за Семена Сновидова.
Другой Сновидов - Иона Федорович, был председателем Усть-Камчатского райисполкома, его репрессировали. У него было два брата -Иван, Константин и сестра Анисья.
Мы дикий лук заготавливали на озере Ажабачьем до Петрова дня в
третьей бухте. •
В Усть-Камчатске мужики обычно рыбу ловили и сдавали на заводы, русский или японский.
У нас в доме было три ряда икон, когда кто-нибудь умирал, в фоб иконку клали.
У нас в ходу были такие камчадальские слова: «Парамацка, отвойдою», —значит, «отлуплю».
Один раз Петр Сновидов был на скотном дворе, а там мальчик играл. Вот Петр спрашивает: «Кто там?». - «Да Ванька». - «Чей?». - «Да колхозный».
Спрашивают: «Что-то Нюра — толстая стала на один бок-то».
Фелонюк Анна как-то говорила: «Ты, цо. Да не цо, купила бы цо. Да не на цо».
По-камчадальски «блудить» значит «говорить неправду», «худо-на» — «плохо, худо».
В Нижне-Камчатске стояла воинская часть. Во дворе у камчадала на доске лежала рыба. Пришел солдат и украл ее. У нас же никто и никогда не воровал, для камчадал это было очень странно.
Приехал на службу молоденький офицер. Еды ему не хватало, и он постоянно был голодным. Пришел в гости к камчадалам, его накормили ухой. Офицер говорит: «Посуда любит чистоту» - и вылизал языком всю тарелку.
В Нижнем в 1943 году приехали солдаты-пискуновцы. (По фамилии командира. -В.Б.). Они сильно дрались, взламывали двери, вели себя как бандиты.
Помню офицеров: подполковника Шинкаренко, Руденко Николая Петровича. Майор Фахрутдинов был заместителем командира по хозяйственной части.
Мы раньше очень бедно жили, можно сказать, были нищими. У нас был маленький домик, ели рыбу да картошку. Семья большая, и мама не работала, она вела хозяйство и воспитывала детей. Мама моя семьдесят два года прожила.
Я родилась в Нижне-Камчатске, там дома тогда были у всех старые, маленькие. Хотя у Сновидовых был большой дом, но они его продали, боялись, что раскулачат. В их доме сделали магазин, потом в нем одно время староверы Шурыгины жили, после них была амбулатория.
Была школа, совсем маленькая. Построили клуб, но детей было так много, что пришлось клуб отдать под шкода. Разобрали колокольню в церкви, и пристроили большой класс к старой школе, где я училась. Отец строил, Тарас Фелонюк, Мухортов.
Церковь разрушили в 1931 году. Тогда же и поп умер.
Замуж камчадалки выходили за «мурок», так русских называли.
Всего у нас в семье четырнадцать детей: девять мальчишек и пять девчонок, я двенадцатая.
Когда была русско-японская война, здесь собрали дружину из мужиков. У них берданки были, но японцы сюда не приходили, а были на западном побережье.
Каждый хозяин имел маленький огород, копали деревянными лопатами, их жестью сверху обобьют и копают.
Вставали рано. В шесть утра пастух уже гнал стадо коров.
В Нижнем была заимка верхняя и нижняя. Одну заимку звали Абрамкой.
Стайки, в которых держали скотину, камчадалы никогда рядом с домом не делали. Метров за тридцать от дома стайки ставили.
Приехали «мурки», под одной крышей все настроили, и дом и стайку.
В Усть-Камчатске были дикие пурги, много людей замерло в пургу. Сейчас пурги стали меньше.
Били уток, медведей, в хозяйстве была корова. Когда я росла, у нас были маленькие Александр и Анисифор. В двадцатых годах многие умерли от скарлатины, даже взрослые умирали.
Брат Николай рано стал рыбачить, был хорошим рыбаком, а охотиться не любил.
А брат Илья был хороший охотник, к столу то зайца принесет, то куропатку.
У меня детство было золотое, меня никто никогда не обижал.
В нашей семье не было принято, чтобы старшие младших обижали.
У меня был брат Анисифор Константинович Портнягин,1924 года рождения, ему не было и восемнадцати, когда его взяли в армию и отправили на фронт. От него приходили телеграммы: «Едем дальше, едем дальше...» и больше от него не было сообщений. Наверно, он погиб на фронте.
У нас мама говорила: «Ребятишки, надо воды принести, в стайке почистить», и мы все дружно и быстро все делали.
Отец наш не пил и не курил никогда. Мужчины в Нижне-Камчатске вообще не пили водку.
Раньше было самообложение, платили налоги.
У нас в доме был рубленый коридор, там был камин. Потом построили новый дом.
Во время войны в 1944 году уехала из Нижнего Акулина Портнягина, в 1937 году уехали Греченины.
Когда колхоз закрыли, все и разъехались. Мы уехали в 1964 году. В1968 году все уехали, кто в Николаевну, кто в Крутоберегово, кто в Усть-Камчатск. Поповы уехали в Николаевку, Никифоровы, Федор Попов - в Усть-Камчатск.