НОВОГРАБЛЕННЫЕ -- НОВОГРАБЛЕНОВЫ

В принципе, исторически это была одна фамилия -- Новограбленный, которая принадлежала казакам Матвею Новограбленому -- сыну боярскому (не нужно путь что это был сын боярина, это был казачий чин выше сотника, даровавший личное сибирское дворянство, без права наследования) , ясачному сборщику с курильцев (айну) --Южная Камчатка и Курильские острова. Матвей был человеком жестким, за что и поплатился: по результатам расследования Харчинского бунта он был признан виновным и сурово наказан:бит кнутом в Больщерецком остроге, где и служил. А другой Новограбленой -- Василий за то же самое был бит кнутом в Верхнекамчатском остроге.

При крещении курильцев (курилов) Матвей оставил им свой имя на Шумшу и Парамушире. В 1875 году, когда Курильские острова перешли к Японии, "курильские камчадалы", как их называли, переселились в камчатские села Явино и Голыгино на западном побережье, в позже часть этих камчадалов переселили в центральную часть Камчатки в обезлюдевшие после эпидемии оспы и чумы поселки для "каюрной гоньбы" -- то есть для поддержания Камчатского тракта -- дороги между казачьими острогами -- Большерецка, Верхнекамчатска, Большерецка и Петропавловского порта.

Казаки Новограбленные обосновались в Петропавловском порту.

Новая фамилия -- Новограбленнов появилась в конце 19-го века на основе старой, которую изменил на "новый манер" Трифон Николаевич Новограбленный -- петропавловский мещанин,отец П.Т. Новограбленова, первого камчатского ученого, матерью которого и еще 14 детей была -- Калисса Васильевана Коршунова. И семья Новограбленовых и семья Коршуновых очень серьезно пострадала в период репрессий.
Новограбленный Харитон Иванович
Боцман, из камчатских казаков
Новограбленный Харитон Иванович «27 августа вечером неприятельская эскадра, не предпринимая больше попыток к наступлению, ушла из Авачинской бухты. Потери союзников составили свыше 350 человек убитыми и около 80 ранеными. Интересный случай произошел на подступах к Авачинской бухте. 26 августа 1854 года бот №1 под командованием боцмана Харитона Ивановича Новограбленного, шедший с полным грузом леса из Нижнекамчатска и ничего не знавший о событиях в Петропавловске, «пришел на вид Дальнего маячного мыса, но за туманной погодой самого маяка видеть не мог; придержавшись немного к северу, рассмотрел на мысу людей, стрелявших в море из ружей и увидевши в то же время сильную эскадру, стоявшую на якоре во внутренности губы, понял, что этой пальбой предупреждают его о неприятеле. Несмотря на очевидную опасность, боцман Новограбленный, зная, что за ним идет шхуна «Анадырь» также с грузом леса из Нижнекамчатска, не теряя присутствия духа всю ночь крейсировал перед входом в губу и хотя не нашел того судна, которого желал предупредить о неприятеле, но оказал услугу не менее важнейшую, встретив и уведомив о блокаде порта винтовую шхуну «Восток», командир которой лейтенант Римский-Корсаков, передав на борт бумагу для доставления в порт, немедленно поворотил в море и отправился в Большерецк. После этого, несмотря на чрезвычайно сильные ветры, форсируя парусами, боцман Новограбленный все еще продолжал крейсировать перед входом, надеясь дождаться «Анадырь»; утром 27-го не видя его и заметив, что неприятель снимается с якоря, решился сам искать спасения в Вилючинской бухте, куда и укрылся» (ЦГА ДВ, ф. 1055, оп.1, д.97, лл. 70-71) Насколько значителен был подвиг Новограбленного, можно представить из того, что у Римского-Корсакова были весьма важные бумаги от Н.Н. Муравьева к В.С. Завойко, а шхуна не была вооружена. В свою очередь и шхуна «Восток» встретила шедший в Петропавловск с продовольственными запасами транспорт «Байкал» под командой Никиты Ильича Шарыпова. «Байкал» также ушел в Большерецк. Таким образом, благодаря боцману Новограбленному двум русским кораблям удалось избежать неожиданной встречи с неприятелем. Сам же Новограбленный с места своей стоянки послал сухопутным путем к Завойко известие о шхуне «Восток» и передал ему письма от Римского-Корсаковаю. 1 сернтября, после ухода англо-французской эскадры, Новограбленный благополучно привел свой бот в Петропавловск. …Х.И. Новограбленный родился в солдатской семье на Камчатке в 1817 году. В 1834 году он поступил матросом 2-й статьи на службу, а в 1849 году стал боцманом. Плавал на многих судах Охотской флотилии, был смотрителем маяков Авачинской губы и лоцманом. В 1851 году – командир бота №1. За находчивость и мужество при защите Петропавловска был 15 декабря 1854 года произведен в прапорщики. Участвовал на том же боте в переходе в залив Де-Кастри и в устье Амура. 17 апреля 1862 года произведен в подпоручики и «находился при береге в портовой комиссии и смотрителем такелажного и парусного мастерства». Последние сведения о нем относятся к 1865 году. Вполне возможно, что последние годы жизни он провел на Камчатке – своей родине».
Алексеев А.И., Сыны отважные России, Магадан, 1970 г., стр. 253-254


Выпускники Петропавловского высшего начального училища 1921–1922 годов и преподаватели (в центре — П. Т. Новограбленов)




1920-е годы. В центре — П. Т. Новограбленов, учитель, первый краевед, депутат 1-й Думы.




Сотрудники Камчатского ОГПУ. 1920- е годы.


Фото из фондов Камчатского областного краеведческого музея.


* * *



[tt]СПРАВКА: 5 апреля 1933 г. П. Т. Новограбленов был арестован по делу об «Автономии Камчатки». «Тройкой» ПП ОГПУ по ДВК 1 января 1934 г. обвинен по ст. 58 п. 26 и 11 УК РСФСР и приговорен к ВМСЗ (высшая мера социальной защиты). В тот же день расстрелян. В 1957 г. полностью реабилитирован «за отсутствием в его действиях состава преступления».[/tt]
(Дневники вулканолога Бориса Пийпа. М.: ЛОГАТА, 2006,160 с., илл.)


"20 июня 1931 г. После обеда у нас опять была небольшая геологическая экскурсия. Сегодня с нами в компании был Прокопий Трофимович Новограбленов — уроженец Камчатки и страстный патриот своей родины. Он окончил Томский Университет, здесь собирает различные растительные редкости и проводит исследования. По образованию он ботаник. Александр Николаевич (А. Н. Заварицкий, профессор ЦНИГРИ [ch8722] В. С.) еще в Ленинграде предполагал привлечь его к нам в партию, особенно интересуясь его знанием здешних термоминеральных источников. По характеру это юркий и подвижный человек, его глаза чуть-чуть скошены, что выдает примесь в нем туземной крови. Очень вежлив и разговорчив. Сегодня продолжали вчерашнюю экскурсию вдоль залива к деревне Сероглазка". (Экспедиция с А. Н. Заварицким на Авачинский вулкан, 1931 г.)

"25 июля 1931 г. Погода в Петропавловске премерзкая. Накрапывает мелкий дождь и беспросветно пасмурно. Сегодня с Новограбленовым выезжаем в Елизово, где встречаемся с мужчиной, который будет у нас проводником". (Экспедиция с А. Н. Заварицким на Авачинский вулкан, 1931 г.)

"4 августа 1931 г. Четыре дня работали на ключевой площади, ездили на соленые ключи, нашли еще один выход горячей воды, смотрели геологию окружающих сопок. Завтра выезжаем обратно. Новограбленов отказался ехать к седловине между Корякской и Авачинской сопками. Поэтому едем опять через Пиначев перевал, чтобы скорее попасть в город". (Экспедиция с А. Н. Заварицким на Авачинский вулкан, 1931 г.)

"21 июля 1933 г. Случайно встретил знакомого. Обрадовались оба. Разговорились, и тут я узнал об одной ошеломляющей новости. Оказывается, все те, которых я знал лично или по фамилиям, уже давно арестованы. Среди них Новограбленов, Огородников, Комаров, Дягилев и другие. Какое обвинение, никто не знает. Арестовали их всех в апреле и увезли в Хабаровск. Дальнейшей их судьбы никто не знает". (Экспедиция в кальдеру Узон, 1933 г.)

* * *

[highlight]

ТРЕТИЙ ЗВОНОК НАТУРАЛИСТА
[/size]


Он называл себя полузабытым ныне словом "натуралист" — исследователь природы, естествоиспытатель. Что выражало это самоназвание — скромность или гордыню? Ведь натуралистом в те времена именовали великого Чарльза Дарвина. А мог ли претендовать на это звание рядовой учитель из заштатного Петропавловска? Но знаменитый исследователь Дальнего Востока Владимир Клавдиевич Арсеньев поддерживал с ним научную связь с первого посещения Камчатки в 1918 году до самой своей смерти в 1930-м, вместе с ним раскапывал древнее ительменское стойбище за Култучным озером, заглядывал в кратер Авачинского вулкана. Его высоко ценил академик В. Л. Комаров, обладавший всеми существовавшими в нашей стране научными титулами. На него ссылались Б. И. Пийп, основатель института вулканологии, и автор "Плутонии" и "Земли Санникова", крупнейший геолог, академик В. А. Обручев. И, наконец, не довольствуясь его подлинными заслугами, специалисты палаческого ремесла из ОГПУ приписывали ему роль организатора и главаря обширной шпионско-террористически-контрреволюционной банды под названием "Автономная Камчатка"...

Так кто же он на самом деле — Прокопий Трифонович Новограбленов?

Я перечитываю статью его единственного биографа — А. Харитановского, опубликованную почти 30 лет назад, немногочисленные отчеты Камчатского краеведческого общества, работы самого Новограбленова, перелистываю страницы необъятного "дела" "Автономной Камчатки"... Вглядываюсь в фотопортрет: нет, конечно, какая там гордыня... На меня сквозь стекла чеховского пенсне спокойно и прямо смотрит молодой человек, красивый тем особенным благородством своего облика, какое свойственно людям целеустремленным и глубоко нравственным. Его род давно закрепился на Камчатке. Матвей Новограбленый, служивый "сын боярский из Иркутска", упоминается еще Степаном Крашенинниковым. Иван и Иннокентий Новограбленые участвовали в Петропавловской обороне 1854 года. Справедливости ради следует сказать, что в 1733 году ясачный сборщик Василий Новограбленый был бит батожьем за лихоимство, которое довело ительменов до бунта, да и умер под батогами...

Подписываться "Новограбленов" первым стал отец Прокопия, петропавловский мещанин Трифон Иннокентьевич. У него с Калиссой Васильевной, урожденной Коршуновой, было 15 детей (эти невинные биографические подробности были взяты на заметку "лепилами" из ОГПУ: вместе с Прокопием под расстрел были подведены его братья: старший — Иван и младшие — Василий и Иннокентий, да еще 10 лет "влепили" не то однофамильцу не то родственнику Трифону Николаевичу, а Михаила Коршунова, по-видимому, двоюродного брата, определили в ближайшие "соратники" "главарю" Прокопию и, естественно, тоже расстреляли).

Прокопий родился 14 августа 1892 г. После окончания школы успел поработать матросом на пароходе "Котик", а затем поступил на только что открывшиеся в Петропавловске учительские курсы. Общение в те годы с такими неординарными людьми, составлявшими гордость отечественной науки, как ботаник Владимир Комаров, зоолог Петр Шмидт, геолог и геодезист Николай Келль, предопределило жизненный путь будущего натуралиста.

В бурном 1918 году Прокопий, после окончания Томского учительского института, возвращается домой как первый камчадал, получивший высшее образование, и начинает преподавать в школе естествознание и английский язык, которым он владел в совершенстве, так же, как и латынью. Он мог объясниться по-немецки и по-японски — ценное в глазах гепеушников обстоятельство, позволявшее им зачислить Новограбленова в японские шпионы. А с какой радостью они взяли на заметку тот факт, что в 1920–22 годах Новограбленов участвовал в поездках по югу Камчатки вместе со шведской научной экспедицией, исследовавшей здешние вулканы!

Он начинает изучение горячих источников полуострова, оборудует в школе естественно-исторический кабинет, вскоре преобразованный в областной музей, организует кружок краеведения, председательствует на заседании по "инородческому вопросу", на котором выступил с докладом сам Арсеньев, — словом, с головой погружается в научную и общественную жизнь немноголюдного тогда Петропавловска. И неудивительно, что его, восторженно принявшего февральскую революцию, при меркуловских властях выбирают гласным городской думы. Уже в 1923 году он принужден к раскаянию: "...Лишь теперь я вижу и понимаю, в каком ужасном преступлении невольно участвовал". Прозвенел первый звонок, обошлось: Новограбленов без вины осужден на два с половиной года условно... И с 1924 года по день своего ареста находился "под контролем" органов ОГПУ, но все это время характеризовался как отошедший от политической деятельности.

И вправду — до того ли человеку, увлеченному познанием своего родного края, стремлением полнее раскрыть его богатство и красоту, поставить их на пользу людям? 1923 год. Изучает заболевание лососевых. Выпускает книжечку с мудреным названием: "Саранная рыба. Микрососпоридноз камчатских лососей. Краткий очерк наблюдений". Составляет описание цунами, смывшего все постройки на косе в Усть-Камчатске — единственное научное свидетельство этого страшного бедствия.

1924 год. Совершает восхождение на Корякский вулкан, первым обследует вулканы Жупановский, Ааг и Арик.

1925 год. Выходит работа "Ганальская ботаническая экспедиция". Принят в члены Русского ботанического общества. Вместе с пчеловодом И. Пименовым собрал и определил 18 медоносов, показал, что пчеловодство возможно в Елизово и Коряках. Возглавляет библиотечно-музейную секцию кружка по изучению Камчатки. Совершает восхождение на вершину Авачинского вулкана, проводит исследования на южном склоне Корякского вулкана.

1926 год. Летнее путешествие по долинам рек Авача и Жупанова, открывает новые вулканы и минеральные источники. Детально и ярко описывает извержение Авачинской сопки, обследует свежий магматический поток. Кружок краеведов реорганизован в Камчатское краеведческое общество, Новограбленов избран в нем заместителем председателя.

Эти и все последующие годы — деятельность просветителя и педагога. Конкретность, жизненность материала, активно-трудовой исследовательский подход к его проработке, развитие у учащихся способности наблюдать и классифицировать, ставить задачи и искать пути их разрешения — так сформулировал сам Новограбленов свои педагогические принципы.

По заслугам Камчатский окрисполком в своем постановлении в 1929 году отметил "долголетнюю общественно полезную работу" Прокопия Трифоновича. В мае 1932 года подписана к печати в солидном академическом издании любовно выпестованная работа "Путешествие к вулкану Анаун в Срединном Камчатском хребте в 1929 году". Это уже большая наука. Безукоризненный стиль. Прекрасные фотографии. Но — стоп! — второй звонок. "Привлекался по статье 58-10" ("Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти...") — это тот же 1932 год.

1933 год. Русское географическое общество издает "Каталог вулканов Камчатки", составленный П. Т. Новограбленовым. 5 апреля 1933 года — арест. Дальше — восемь месяцев кошмара. Из обвинительного заключения: "Руководил всеми областями контрреволюционной, шпионской, диверсионной, повстанческой, вредительской организации "Автономная Камчатка", ставившей себе целью путем вооруженного восстания и при помощи японских войск свержение на Камчатке Советской власти. В преступлениях, предусмотренных статьями 58-2-6-7-8-9-11 УК РСФСР, — виновным себя признал полностью, за исключением руководства диверсионной деятельностью организации".

Статья 58-2 — вооруженное восстание. Мера наказания — расстрел.

Статья 58-6 — шпионаж. Мера наказания — расстрел.

Статья 58-7 — подрыв государственной промышленности в контрреволюционных целях. Мера наказания — расстрел.

Статья 58-8 — совершение террористических актов. Мера наказания — расстрел.

Статья 58-9 — взрыв или поджог путей сообщения, водопровода, складов... Мера наказания — расстрел.

Статья 58-11 — организация контрреволюционных действий. Мера наказания — расстрел.

Шесть раз подлежал расстрелу Прокопий Новограбленов, натуралист.

Почему — Новограбленов? Дело-то было затеяно куда как большое: "К моменту ликвидации организации она насчитывала членов боевых повстанческих дружин 820 и пассивных, но готовых примкнуть к восстанию 2.280 человек". А для придания правдоподобия этой грандиозной "липе" наиболее подходила фигура ученого и общественного деятеля, пользовавшегося среди камчадалов большим авторитетом.

Как получали признания? "В результате применения мер физического воздействия", "извращенных методов допроса", "грубейшего нарушения процессуальных норм со стороны следствия" — сказано в материалах по пересмотру дела. Так называемый "конвейер" был обычным методом следствия. Один из чудом выживших "подследственных" показал, что "следователи" допрашивали его в течение восьми суток, во время которых он непрерывно находился в кабинете следователя без сна. А ведь Новограбленов был, в сущности, больным человеком. Его племянница Лидия вспоминала: "Прокопий Трифонович писал отчеты всю зиму, даже мне доставалось, так как диктовал он иногда лежа на спине — у него что-то было с венами". О других пытках, которым, по собственному признанию бывшего сотрудника ОГПУ, подвергались подследственные, человеку с нормальной психикой писать просто невозможно. В новогодний праздник, 1 января 1934 года, тройка полномочного представительства ОГПУ по ДВК осудила к "ВМН" — высшей мере наказания — Новограбленова Прокофия (так записано его имя в материалах ОГПУ) Трифоновича, русского, б/п, образование — высшее, заведующего музеем, и с ним еще 94-х человек.

В 1957 году, после проверки, в результате которой обвинение объективно ничем не подтвердилось и было полностью опровергнуто, П. Т. Новограбленов, как и другие осужденные по делу "Автономная Камчатка", был реабилитирован. Правда, потом еще 33 года скрывали, что реабилитированные — расстреляны...

И не то чтоб позабыт теперь безвинно убиенный натуралист Прокопий Новограбленов, а как-то толком не помянут. Назвали было его именем сопку на Карагинском острове, да закрепили ли надлежащим образом это название — Бог весть. Даже улицы его имени в Петропавловске нет. Имени "нашего" шпиона Абеля, никогда, по-видимому, на Камчатке не бывавшего, — есть, а имени человека, отдавшего ей свою недолгую жизнь, — нет. А разве имя бывшего матроса парохода "Котик" менее достойно быть названием современного торгового судна, чем неизвестно что означающий "Котласлес"?

Камчатский отдел Географического общества в 1965 году принял прекрасное решение — учредил премию имени П. Т. Новограбленова для поощрения работ по географии и краеведению Камчатской области. Каждый год в октябре предусматривалось определять лауреата и вручать ему диплом и сто рублей. Где они, лауреаты?..

Владимир ВЕЙХМАН, председатель правления
Камчатского общества "Мемориал"
Газета "Вести" (Петропавловск-Камчатский), 7 августа 1992 г.
А. П. Пирагис. Краткая биография П. Т. Новограбленова
Новограбленов Прокопий Трифонович (14.08.1892–01.01.1934), педагог, один из первых камчатских краеведов.

Родился в Петропавловске. В 1907–1910 годах работал матросом на шхуне "Котик" Камчатского торгово-промышленного общества. Окончил учительские курсы при Петропавловском городском училище (1913) и Томский учительский институт (1918). Был первым коренным жителем, получившим диплом о высшем образовании.

С 1918 года по 1933 год работал педагогом в Петропавловском высшем начальном училище, а затем в школе. Преподавал естествознание и английский язык. В 1919–1922 годах принимал активное участие в политической жизни Камчатки. Избирался в Петропавловскую городскую думу. С 1918 года по 1932 год на общественных началах руководил краеведческим музеем. Интересовался ботаникой, геологией, зоологией, археологией, пчеловодством. Много путешествовал по Камчатке, изучал вулканы и горячие источники.

Автор около 100 научных статей и научных сообщений и таких известных публикаций, как "Каталог вулканов Камчатки", "Горячие ключи Камчатки".

5 апреля 1933 года был арестован по сфабрикованному делу "Автономная Камчатка" и в 1934 году расстрелян. Реабилитирован в 1957 году.

http://www.kamchatsky-krai.ru/lichnosti/kraevedy/novograblenov_main.htm