Антон Дивьер, еврей Петра Первого
Антон Дивьер, еврей Петра Первого
Русский царь обратился к Сенату с высочайшим указом: "Господа Сенат! Определили Мы для лучших порядков в сем городе генерал-полицмейстера, которым назначили нашего генерал-адъютанта Дивьера...». Сегодня – день рождения Антона Мануйловича Девьера.
Как известно, после смерти Петра Первого один за другим стали издаваться указы об изгнании евреев из пределов Российской империи. Указы не всегда исполнялись, но всё же к середине XVIII в. Россия официально (хотя, вероятно, не фактически) осталась без евреев: им было запрещено не только жительство, но и временные приезды. Соответствующим образом и в Петербурге почти целое столетие после его основания евреев среди жителей практически не было. Исключение составляли отдельные евреи-иностранцы, да и то они, по большей части, были христианами. Так, шутом при дворе Петра І, а потом и при дворе Анны Иоанновны был Ян д'Акоста (Лакоста), происходивший из семьи евреев-марранов. Но наиболее успешной была карьера Антона Мануйловича Дивьера, речь о котором – ниже.
Родился Антон Мануил Дивьер 22 февраля 1682 года в семье португальского еврея. Судьбе было угодно, чтобы в 1697 году, во время поездки Петра Первого в Голландию, русскому царю продемонстрировали настоящий и весьма захватывающий спектакль – инсценировку в заливе Эй сражения военных судов. Когда адмиральская яхта Петра появилась на рейде, раздался приветственный салют из всех корабельных орудий. Живой, неугомонный, охочий до всякого азартного действа, 25-летний царь до того распалился, что свита и ахнуть не успела, как он, очертя голову, перебрался на один из фрегатов. Экипаж немедля поднял российский флаг и на всех парусах ринулся в гущу сражения.
Есть упоение в бою! Новоявленный русский капитан отдавал команды по-голландски. Офицеры и матросы летучего голландца словно старались перещеголять друг друга в ловкости и сноровке. Петр по достоинству оценил их самоотверженность и выучку.
Но больше других ему понравился смуглый юнга с библейским лицом. По окончании боевой игры он подозвал его к себе, похвалил за удаль и понимание маневра:
- А ты, яко обезьяна, взлетал по вантам, крепя и ослабляя паруса. Молодец!
Вынув из кармана золотой талер, он протянул его молодому корабельщику:
- Держи и считай сие задатком. Как прикажешь величать тебя? И откуда ты родом?
- Благодарствую, государь! А зовут меня Антон Дивьер. Я из Португалии. Иудейского рода. Мой отец переселился сюда, но вскоре умер. И пришлось мне податься в юнги, чтоб удержаться на плаву.
Этот прямой, бесхитростный ответ непринужденно державшегося парня еще больше привлек к нему симпатию русского царя:
- Не скрою, по нраву ты мне пришелся, по нраву. А потому - слушай в два уха. Приглашаю тебя на русскую службу. У меня уже есть один единоплеменник твой. Шафировым кличут...
Конечно, можно сказать, что жребий потрафил Дивьеру, но не правильнее ли предположить,что это перст небес указал на него Петру. Не впервые по сему знаку избирал государь сподвижников...
Возможно, история знакомства Петра Первого и Антона Дивьера несколько приукрашена, но факт отается фактом: 15-летний сын португальского еврея, он был привезен в Россию Петром из Голландии и взят в пажи. Успев скоро приобрести расположение государя, Антон Дивьер был сделан царским денщиком, а затем, быстро возвышаясь, достиг чина бригадира и звания генерал-адъютанта. Он сделал предложение сестре князя Меншикова, Анне Даниловне, страстно влюбившейся в красивого португальца; но Меншиков грубо отверг притязания ненавистного еврея. Тогда Дивьер соблазнил невесту и после этого вторично попросил ее руки. Оскорбленный князь велел своим слугам схватить Дивьера и бить его досмерти. С трудом вырвавшись из их рук, Дивьер бросился с жалобой к царю. Петр принял его сторону и велел Меншикову немедленно обвенчать сестру с Дивьером.
Князь вынужден был подчиниться, но затаил злобу на инородца.
Пушкин когда-то написал, что Петербург возник "из тьмы лесов и топи блат". Основанный Петром I в 1703 году, город обрел имя в честь апостола Петра. Но в сущности столицей империи стал в 1710 году, когда царь со всей семьей и приближенными переселился в него из первопрестольной Москвы. По императорскому указу со всей необъятной России были переселены на берега Невы 15 тысяч мастеровых людей, чтобы строить город. А через несколько лет население молодой столицы утроилось.
Для того, чтобы руководить порядком в ней, обеспечивать безопасность ее жителей от грабителей, пожаров, наводнений и содействовать ее благообразию, было создано особое учреждение под руководством первого в России генерал-полицмейстера и подведомственной ему канцелярии. Этим генерал-полицмейстером и стал Антон Дивьер. 27 мая 1718 года Петр обратился с высочайшим указом к сенату: "Господа Сенат! Определили Мы для лучших порядков в сем городе генерал-полицмейстера, которым назначили нашего генерал-адъютанта Дивьера и дали пункты, как ему врученное дело управлять и ежели против оных пунктов чего от вас требовать будет, то делайте. Также всем жителям здешним велите публиковать, чтобы неведением никто не отговаривался. Петр".
В царском наставлении Дивьеру было 13 пунктов, где излагались обязанности полиции относительно наблюдения за правильностью строительства домов согласно архитектурному замыслу, дамб, мостов. Ведомство Дивьера должно было строго следить за порядком на рынках и торговых площадях, за опрятностью лавок, за тем, чтобы цены на хлеб и другие съестные припасы злоумышленно не поднимались. В его назначение входило повсеместное искоренение азартных игр в карты, притонов разврата, установление ночных караулов с трещотками, проверка готовности горожан к тушению пожаров. Все жители квартала обязаны были по зову тревоги спешить на пожар - кто с ведром, кто с багром, кто с лестницей.
За нарушение издаваемых постановлений были определены строгие наказания; за необъявление о приезжающих и выбывающих, а равно за принятие на работы беспаспортных грозило в первый раз наказание кнутом, во второй - ссылка на каторжные работы и конфискация имущества; продажа недоброкачественных продуктов, при третьем повторении наказывалась смертной казнью.
Дивьер лично каждый день объезжал город и наблюдал за исполнением постановлений; современники рассказывают, что обыватели дрожали при одном имени строгого полицеймейстера.
Новшества, вводимые главой полиции, почти без исключения находили одобрение Сената. Например, установление шлагбаумов в конце каждой улицы. Проходить через них от заката до зари имели право только военные, знатные господа, повивальные бабки и священники, но последние - при наличии фонаря. Промышлявшие нищенством почем зря костили Дивьера: он удалил их с улиц и папертей.
Петр ежедневно выслушивал его доклады обо всех происшествиях в Северной Пальмире и ценил усердие генерала. Радовался, что разбой в столице искоренен, что Адмиралтейство, крепость, мосты выглядят на голландский манер.
Но не зря сказано: "Нет ничего горше, чем ускользнувшее счастье". Тем более - еврейское счастье. В конце января 1725 года Петр Великий умер, не успев сделать распоряжений относительно престолонаследия. Записал лишь два слова: "Отдайте все..." На престол взошла Екатерина. К счастью, первая российская императрица еще благоволила и симпатизировала Антону Мануиловичу Дивьеру. Ее увлекали его свободный, лишенный предрассудков ум, находчивость, забавные рассказы, искрящиеся шутки и утешительная доброта глаз. С ним она отдыхала от государственных забот, придворных интриг и сплетен. Наряду с основными обязанностями он не раз исполнял ее дипломатические поручения. Для этого ему хватало и природного ума, и не нужныу ему были толмачи-переводчики, ибо владел он несколькими европейскими языками.
24 октября 1726 года Дивьер был возведен в графское достоинство, а 27 декабря того же года назначен сенатором, с оставлением в должности генерал-полицеймейстера.
Увы, незадолго до смерти Екатерины Первой Меншиков добился от нее завещания в желательном для него смысле и поспешил одним ударом покончить со своими врагами. Прежде всех 26 апреля 1727 года был арестован Дивьер, и для суда над ним назначена особая комиссия. По приказанию Меншикова комиссия окончила дело в десять дней. В докладе, представленном ею, подсудимые во главе с Дивьером были обвинены в том, что "дерзали определять наследника престола по своему произволу и замышляли противиться сватанью великого князя, происходившему по Высочайшей воле". За несколько часов до кончины Екатерина подписала указ о наказании виновных. Дивьер был приговорен к лишению чинов, чести, имущества, публичному наказанию кнутом и ссылке в Сибирь.
Местом ссылки Дивьера и его приятеля генерал-майора Скорнякова-Писарева было назначено Жиганское зимовье в Якутской губернии, за девять тысяч верст от Петербурга. Ссыльные были совершенно отрезаны здесь от всего мира, нуждались во всем необходимом, месяцами питались одним хлебом и рыбой и даже редко могли видеться друг с другом, потому что сторожившему их караулу было строго приказано не допускать общения их с кем бы то ни было.
Падение Меньшикова, смерть Петра II и восшествие на престол Анны Иоанновны прошли для Дивьера бесследно. В 1731 году, по окончании первой экспедиции Беринга на Камчатку, правительство нашло необходимыми учредить в Охотском остроге особое управление, независимое от Якутска, и устроить при устье реки Охоты порт. По указанию Беринга, главным командиром Охотска был назначен Скорняков-Писарев; но, приехав на место, он предался пьянству и разврату, брал взятки, морил голодом команду и т. п. Между ним, Берингом и якутским воеводой Жадовским возникли пререкания и ссоры, дошедшие, в конце концов, до Петербурга. 13 апреля 1739 года последовал указ о назначении командиром в Охотске Дивьера, которому велено исследовать действия его предшественника. Дивьер арестовал Скорнякова-Писарева и с обычной своей энергией принялся за устранение беспорядков и злоупотреблений. Он использовал все имеющиеся средства на постройку необходимых зданий и судов, снарядил всем нужным Беринга для его второй экспедиции, открыл школу, которая послужила основанием Штурманскому училищу сибирской флотилии. Эта школа просуществовала более столетия и прославилась как колыбель просвещения на востоке России.
Генералиссимус Александр Данилович Меншиков, сосланный в Берёзов, там и умер, а вот Антон Дивьер был возвращен из ссылки. Дочь Петра Великого Елизавета, вступив на царство, издала именной указ: "Обретающим в Сибири Антону Дивьеру и Григорию Скорнякову-Писареву вины их отпустить и из ссылки освободить". Им были возвращены чины, ордена и имения, а Дивьеру - и графское достоинство с назначением снова генерал-полицмейстером столицы. Но здоровье его было уже надорвано пятнадцатилетней отверженностью. Недолго пришлось ему радоваться обретенной свободе. Он умер 24 июня 1745 года, и на Лазаревском кладбище его надгробную плиту венчали такие слова: "Генералъ-аншефъ графъ Антонь Мануиловичъ Дивьеръ..."