Удалов (Удалой) Семен

участник обороны Петропавловского порта в 1854 году, военнопленный, погиб, не желая по воле врагов стрелять по Петропавловску в 1855 г.
Адмирал Де Пуант хотя и не окончил свою жизнь самоубийством, как его товарищ Прайс, но через несколько месяцев умер ужасной и медленной смертью от истощения физических и душевных сил, порицаемый всеми за неудачу у берегов Камчатки. «...черное пятно, которое никогда не может быть смыто никакими водами океана»; «Борт одного русского фрегата и несколько береговых батарей оказались непобедимыми перед соединенными силами Англии и Франции, и две величайшие державы мира были разбиты и осмеяны небольшим русским поселением», - так оценивали события на Камчатке в английской и французской печати. *** Но точка в этой истории еще не была поставлена. Отбитое нападение англо-французов на Петропавловский порт общественное мнение Англии и Франции расценивало как оскорбление и требовало, чтобы обе эти державы приняли энергичные меры для уничтожения города. Как ни блестящи были подвиги защитников Петропавловска, но их положение в случае серьезной войны на Камчатке было безвыходным. Город решено было эвакуировать, что и было сделано в кратчайшие сроки. В мае 1855 года англо-французский флот вновь вошел в Авачинскую бухту. Теперь это была объединенная эскадра из 12 кораблей с пятью тысячами матросов и солдат. Но они опоздали, город был пуст. Тогда в отместку за недавнее позорное поражение было приказано стрелять по безлюдному городу, чтобы стереть его с лица земли. А для того, чтобы месть была более изощренной, огонь по Петропавловску должны были вести русские пленные, захваченные вместе с семьей Усовых на боте с кирпичами в августе 1854 года. Комендором был назначен матрос Семен Удалов, остальные - орудийной прислугой. В. С. Завойко Позже матрос Ехланов и Зыбин расскажут Василию Степановичу Завойко этот новый эпизод в обороне Петропавловска: «Семен... не пошел к своей пушке, а стал у грот-мачты и сказал нам: - Ребята! Грех на своих руки поднимать. Уж лучше смерть. Сказав эти слова, скрестил руки на груди и во весь голос закричал: - Слышите?! У русских руки не поднимаются на своих. Я к вашей пушке не иду! Старшему лейтенанту слово в слово перевели, и он затопал ногами: - Если не пойдешь к пушке, то сейчас же повешу! И приказал гордень готовить. А Удалов на него сердито: - Врешь, такой-сякой француз! Ты меня не повесишь, а к пушке я не пойду! Бросился он по снастям вверх на мачту и, поднявшись, перепрыгнул с них на ванты, и оттуда нам говорит: - Ребята! Не поднимайте руки на своих, не делайте сраму. Я принимаю смерть. Прощайте! И с этими словами - бултых в воду. Утонул, а на своих руку не поднял». Этот эпизод поверг англичан и французов в уныние. После непродолжительной бомбардировки пустого города неприятель так и не решился ступить на берег Камчатки, и корабли объединенной эскадры один за другим покидали Авачискую бухту, взирая на струйки черного дыма от разгорающихся пожаров. В эти дни погиб смертью герои матрос 47-го флотского экипажа Семен Удалов. Он был взят в плен 19 августа 1854 года при первом нападении англо-французов в числе матросов, перевозивших на боте кирпич из Тарьинской гу­бы в порт. Во время погони противника за ботом Удалов напомнил товарищам о воинском долге: «Помни — матрос не должен живой отдавать ружья своего неприятелю». Но ружей у матросов с собою не было, были только кир­пичи. «Если кирпичами станем кидать в неприятеля, да­ром жизнь погубишь и ни одного не зашибешь до смерти; не замай, пусть нас заберут, а вы, смотри, не зевай, не мо-гим ли мы какого случая найти на судне на погибель врагам». Боцман Усов со своей стороны предупреждал товарищей: «Смотри, не разговаривать; что будет неприя­тель выспрашивать, знай, отвечай на все вопросы: «Не могу знать», — а там, что бог даст». Англо-французы действительно пытались всячески воз­действовать на пленных. Сначала они уговаривали матро­сов перейти к ним на службу, суля им разные блага. По­сле резкого отказа русских матросов их сковали по рукам и по ногам и посадили в трюм на хлеб и на воду. Затем, еще во время пребывания неприятеля в Авачинской губе, у пленных стали выпытывать о военных силах Петропав­ловска, расположении батарей и пр., но и на этот раз ни­чего не добились. Позднее матросы рассказывали, что слышали артиллерийскую пальбу, раздававшуюся во вре­мя боев за Петропавловск, и жалели, что «сидят закован­ные, когда товарищи проливают кровь». После разгрома и ухода англо-французов с Камчатки пленных увезли на остров Таити, где сооружалась крепость. Матросов пыта­лись заставить работать, но они отказались и снова были закованы в кандалы. На следующий год пленных привезли на одном из во­енных судов в Авачинскую губу и хотели принудить их участвовать в военных действиях против своих соотечест­венников. Удалов был поставлен к пушке, остальные дол­жны были подносить ядра и картузы. Когда корабль под­ходил к порту и по боевой тревоге все начали становиться по местам, Удалов категорически отказался идти к ору­дию. Он стал у грот-мачты и крикнул товарищам: «Ребя­та! Грех на своих руки поднимать. Уж лучше смерть! Помните слова адмирала: «Победить или умереть». Скре­стив руки на груди, выбранил неприятеля и вскричал: «Слышь вы — у русских руки не поднимаются на своих, я к пушке не иду!» Слова Удалова были переведены лей­тенанту. Тот пригрозил немедленно повесить матроса за ослушание и приказал готовить гордень. Удалов снова закричал: «Врешь, ты меня не повесишь, и я к пушке не пойду!» Затем он быстро по снастям взобрался на мачту, перепрыгнул на ванты и, крикнув товарищам: «Прощайте, ребята, да помните слова: на своих рук не наклады­вайте, сраму не наживайте! А я смерть принимаю...», — бросился в воду.

Источники

http://www.golos-sovesti.ru/?topic_id=1&gzt;_id=103
http://flot.com/publications/books/shelf/petropavlovskdefence/9.htm