Тауйская церковь Покровская

К концу 30-х гг. XIX в. на территории современной Магаданской области действовала одна церковь в селении Гижига. Следующую предполагали построить в Ямске. Однако при тщательной проверке оказалось, что наиболее удобным местом для церкви является селение Тауйск, расположенное примерно на одинаковом расстоянии и от Охотска, где находилась приходская Спасо-Преображенская церковь, и от Ямска, поэтому новая церковь могла охватить своим влиянием значительное количество коренных жителей. Население Тауйска в это время составляло 155 чел., в числе которых были русские, якуты и эвены. В близлежащих к Тауйску селениях Армань и Ола насчитывались 143 чел.; в окрестностях кочевали 795 оленеводов. Ежегодно 50-100 кочевников приходили в Тауйскую крепость для уплаты ясака. По мнению епископа И. Е. Вениаминова, высказанному во время посещения Тауйска в 1847 г., «...место для церкви... избрано не самое удобное. По средствам к продовольствию и по стечению тунгусов (эвенов. -Л.Х.) в летнее время ей надлежало бы быть в Олъском селении, но ... на сем месте ... найден был образ Божией матери, оставленный, как полагают, какими-то русскими, ушедшими на север во время преследования раскольников» [Барсуков, 1887. С. 151]. Как мы выяснили, различные варианты этого предания имели хождение среди местных жителей в течение долгого времени. 20 февраля 1913 г. тауйский священник Александр Никонов рапортовал, что в церкви находится очень ценная икона Божьей матери, «во скорбях Утешительница». Из черновых церковных документов священник узнал, что икона появилась в 1874 г. при необычных обстоятельствах. Ее подарили моряки (которых А. Никонов называет «Качи»), застигнутые сильной бурей близ тауйских берегов. Буря утихла, когда моряки вынесли икону на берег и укрепили там. А. Никонов привел и рассказ 90-летнего тауйца Федора Попова, который буквально сказал, что «икона сама избрала свое местопребывание близ Тауйска». В 1960-х гг. этнограф У. Г. Попова записала рассказ пожилого тауйца о нахождении иконы Богородицы, потерянной подвыпившими каюрами на Гербейской дороге, близ Тауйска, отчего и «пошла церковь» [Попова, 1964 в. С. 95]. Правда, сведения о принадлежности иконы раскольникам не подтверждаются ни информаторами, ни архивными материалами. Время показало правильность выбора места возведения храма. В 1820 г. в Тауйске на средства местного населения была выстроена часовня, которая дала начало Тауйской Покровской церкви, добившейся больших успехов в христианизации коренного населения Северо-Востока России и получившей наименование Благочинной [Попова, 1981. С. 167]. Как видно из архивных документов, при решении вопроса о местонахождении церкви на Охотском побережье были учтены обстоятельства, удешевлявшие ее постройку и содержание. Окрестности Тауйска, богатые сенокосами и другими сельскохозяйственными угодьями, могли служить подспорьем для церковного причта, наряду с тем, что ему полагалось продовольственное обеспечение от казны. Не было недостатка и в строительном лесе. По расчетам, стоимость одного бревна с доставкой не должна была превышать 50 коп. На возведение церкви предполагалось затратить минимальные средства. Тауйская церковь обустраивалась более пяти лет. Отправной датой считается 11 августа 1834 г.", когда император Николай I утвердил положение Святейшего Синода об отпуске из казны 1500 руб. на обустройство иконостаса и приобретение утвари для учреждаемой в Тауйской «крепостце» церкви. Ежегодно на содержание Тауйской церкви определялось 268 руб.; на содержание церковного причта -священнику 200 руб. жалования и 540 руб. «на хлеб», двум причетникам по 100 руб. жалования и 270 руб. «хлебных» с отпуском этих средств «со дня определения причта». Рассматривались два варианта устройства церкви в Тауйске: переоборудовать имеющуюся часовню или построить новую церковь по утвержденному Святейшим Синодом плану; часовню же разобрать и выстроить из нее дом для причта. В последнем случае требовалось больше времени и средств. Поэтому решено было ограничиться переоборудованием часовни, пристроив к ней алтарь. По архивным материалам, длина часовни с небольшою колокольнею вверху составляла примерно 12 м, ширина 5 м и высота 3 м. Бывший начальник Охотского уезда Валронт дал благоприятный отзыв о состоянии часовни. Такого же мнения придерживался и осмотревший ее чиновник Песков. По его словам, часовня была высока, просторна, построена крепко. Внутри паперть отделялась от остальной части здания стеной с дверью, как обычно бывает в церкви. Передняя стена занята хорошим иконостасом, по сторонам которого располагались два клироса. 31 августа 1834 г. Указ Святейшего Синода № 9076 постановил: «в Тауйской крепостце устроить церковь из существующей там деревянной часовни» силами местных жителей. В мае 1836 г. в Охотск были отправлены принадлежности и утварь для Тауйской церкви, купленные на отпущенные из казны средства. Однако открытие церкви затянулось еще на три года, что вызывало недовольство местного населения. В связи с этим в церковных документах содержится рекомендация «терпению и ожиданию местных жителей положить конец». 16 февраля 1839 г. к Тауйской церкви были прикреплены три священнослужителя. Именно с этой даты начался отпуск средств на содержание церкви и причта. Первым тауйским приходским священником стал священник Охотской церкви Стефан Попов, причетниками - дьячок этой же церкви Михаил Протопопов и дьячок Якутской Богородской церкви Петр Винокуров. Церковным старостой избран станичный казак Логгин Крымский. Однако П. Винокуров отказался от службы в Тауйской церкви, сославшись на слабое здоровье. Вместо него был назначен Николай Логгинов. Как значится в описи архивных документов ГАМО, Тауйская церковь была создана 10 марта 1839 г. из часовни6. Однако это не совсем верно: 10 марта из Якутского Духовного правления поступил указ № 180 охотскому Протоиерею и Благочинному Иоанну Преловскому о назначении двух священнослужителей в Тауйскую церковь, а 30 марта 1839 г. И. Преловский предписал С. Попову и М. Протопопову «немедленно отправиться в указанное место», т.е. Тауйск. Следовательно, тауйские служители, хотя и были определены к учреждаемой церкви, но до 30 марта на место не выехали. А между тем им еще предстояло переоборудовать часовню в церковь. По указу Якутского духовного правления следовало избежать ненужной переписки и освящать церковь, как только представится возможность. Вероятно, именно поэтому документы в местном архиве не сохранились. Мы определяем дату основания Тауйской Покровской церкви как лето 1839 г. Священнослужители, направляемые в Тауйск, должны были принять меры к скорейшему переоборудованию часовни, освящению церкви с помощью передвижного антиминса и началу богослужений. Если бы оказалось неудобным пристраивать к церкви алтарь, то следовало ограничиться устроением его в стенах часовни, отделив иконостасом ее соразмерную часть. В случае материальных затруднений местных жителей, на обустройство церкви можно было направить часть средств, предназначенных на ее содержание. При успешной деятельности тауйскому причту было обещано «приличное награждение». Дома для причта предполагалось выстроить за государственный счет силами местных жителей. Приход церкви состоял из селений Тауйск и Ямск с прилегающими к ним населенными пунктами и кочевьями. По данным И. Е. Вениаминова, Тауйский приход в начале 40-х гг. XIX в. (т.е. до строительства церкви в Ямске) включал пять селений и насчитывал 1635 чел., в большинстве (519 чел.) это эвены-кочевники. После устройства Ямской церкви он уменьшился до трех селений и 864 чел. [Барсуков, 1887. С. 151]. Коренные прихожане были представлены тауйскими якутами Хаталынского наслега, оседлыми эвенами Олы и Армани, кочевыми эвенами Долганского, 1-го и 2-го Уяганского, 1-го и 2-го Деллянского родов. В 1841 г. началось строительство двух домов для тауйского причта. На эти цели из казны выделена 1 тыс. руб. В указе Якутской духовной консистории С. Попову рекомендовали заботиться не столько об обширности домов, сколько об их прочности. 5 марта 1841 г. священник заключил договор с якутским старостой Тауйского Хаталынского наслега Михаилом Федоровичем Поповым и его «родовича-ми» на строительство домов из лиственничного леса, каждый размерами 19><5 м, с двумя капитальными стенами, с кирпичными печами. Дом следовало покрыть, настлать пол и потолок, сделать колоды к окнам. Постройку необходимо было закончить к июлю 1842 г. Вознаграждение строителям составляло 100 руб., с выплатой аванса 50 руб. Строили дома тауйские и арманские жители, среди которых были тауйские казаки Федор Самойлов и Николай Конюхов, якуты Михаил Попов, Игнатий Чупров, Николай Борисов, Иван Аруев и Федор Трофимов; арманские эвены Борис Неустроев и Савва Шахурдин. Переоборудованием часовни проблема обустройства церкви не была окончательно решена, так как здание оказалось ветхим и изношенным. А. Г. Козлов [1997] неверно утверждает, что в 1842 г. Тауй-скую церковь пришлось восстанавливать «после большого пожара». В действительности же церковь не сгорела, а сильно обветшала, поэтому потребовалось новое строительство. Это подтверждается письменными источниками. В рапорте И. Вениаминова от 15 ноября 1845 г. за № 184 церковь в Тауйске названа «существующей, сделанной из часовни» [Барсуков, 1887. С. 243,244]. В начале 1840-х гг. С. Попов ведет переписку с Якутской духовной консисторией о постройке новой церкви взамен существующей, но «необещающей долговечия». В ответе из Якутской духовной консистории ему рекомендовали не торопиться, поскольку «настоящая церковь может еще существовать несколько лет», но постепенно готовиться: запасать строительный лес, доски для кровли и т.д.Вскоре строительство было разрешено. В ГАМО хранится копия грамоты И. Е. Вениаминова, епископа Камчатского, Курильского и Алеутского, благословляющая тауйского священника С. К. Попова на сооружение новой деревянной церкви. И. Е. Вениаминов выдал грамоту в Охотске 24 апреля 1843 г. Согласно этой грамоте 8 августа 1843 г. в Тауйске был заложен храм, а его освящение состоялось 5 марта 1847 г. С. Попов просил направить в Тауйск для возведения церкви опытного строителя. Из Якутской духовной консистории последовал ответ, что мастер может быть направлен, если прихожане возьмут на себя его содержание и выплату жалования - 500 руб. ежегодно6. Такие расходы для тауйцев были непосильны. Поэтому распорядителем работ (уставщиком) стал церковный староста Л. К. Крымский. Вся тяжесть работ по сооружению церкви легла на плечи жителей селений Тауйск и Армань. Из архивных данных известны имена строителей - Роман, Федор и Григорий Поповы, Семен и Василий Борисовы, Гаврило, Савва, Алексей и Данило Шехурдины, Борис и Стефан Неустроевы и многие другие. На строительстве были заняты 26 чел., 13 чел. перевозили грузы. Жалование уставщика составляло 75 коп. в день, рабочих - 50 коп. На эти средства закупали прядево, табак, чай и оленей для пропитания и вознаграждения строителей. Часть денег выдавали на руки. Однако, как видно из письма С. Попова якутскому старосте М. Попову, некоторые прихожане-якуты не оказывали обещанного содействия, отказывались колоть бревна и тесать доски для крыши. Священник укоряет якутского старосту и его «общество» в отсутствии должного усердия в богоугодном деле строительства храма. Первый тауйский священник Стефан Константинович Попов, прослуживший на этом посту семь лет, отличался большой активностью на миссионерском поприще. Благодаря его усилиям в селении была создана новая церковь, значительно возросло влияние православия на местных жителей. С. Попов часто выезжал в места массового сбора эвенов-кочевников, изучил их язык. По инициативе и при поддержке И. Е. Вениаминова, с помощью переводчика-эвена, тауйского казачьего старшины Гавриила Шелудякова, он впервые перевел на эвенский язык ряд книг - «Евангелие от Матфея», «Тунгусский букварь с молитвами», «Краткий тунгусский словарь» [Зыбин, 1992. С. 14; Попова, 1981. С. 168; Буры-кин, 1999. С. 56]. На основании языковых материалов С. Попова было составлено первое академическое описание грамматического строя эвенского языка. В 1846 г. С. Попов стал священником вновь выстроенной Аянской Казанской церкви, а в начале 50-х гг. - Благочинным и Протоиереем охотских церквей. В Тауйске его сменил иркутский священник Илларион Леонтьевич Черных. Среди тауйцев сохранилась легенда, что его сослали из Иркутска в Охотск, а затем в Тауйск за провинность [Попова, 1964в.С. 113]. И.Л.Черных прослужил в Тауйске 23 года. Ему пришлось отстраивать новую церковь после пожара в 1857 г., спустя 10 лет после ее строительства. Указом Якутского духовного правления от 31 июля 1859 г. было разрешено восстановление церкви, а освящение ее состоялось 23 декабря 1864 г. За многолетнее верное служение церкви и Отечеству Илларион Черных в 1858 г. был награжден бронзовым наперсным крестом2. По всей вероятности, это был крест, учрежденный в память Крымской войны (см. ст. Лебединцева А. И. настоящего сборника «Из истории 43-го пехотного Охотского полка»). В 1875 г. И. Черных сменил его сын Иннокентий, окончивший в 1864 г. семинарию в Якутске. До этого И. Л. Черных дважды (в 1865 и 1868 гг.) подавал прошения об увольнении в заштат из-за слабого здоровья. Тауйцы почтительно называли священника «батюшка», между собой «бачка», а его жену - «матушка» [Попова, 1964в. С. 4]. Годовой бюджет Тауйской церкви насчитывал 1748 руб. (ассигнациями), большую его часть составляло содержание причта - священник получал 200 руб. жалования и 540 руб. хлебных, а причетники в 2 раза меньше. В 1830-40-х гг. священник за полугодие получал 185 руб., дьячки - 92 руб. 50 коп. (серебром). Деньги отпускались из Иркутской казенной палаты в Охотское окружное казначейство 2 раза в год, поэтому жалование и требные деньги служители получали за полугодие. При таких значительных задержках оплаты причетникам приходилось брать продукты в долг у купцов. Из требных денег (для отправления обрядов) у тех же купцов закупали свечи, красное вино, ладан, пшеничную муку. Начиная с 50-х гг. деньги на содержание тауйского церковного причта направлялись через С. Попова, который получал их в Охотском окружном казначействе (позже в Охотском земском управлении) по доверенности, выданной И. Черных. С. Попов, согласно договоренности с тауйскими священнослужителями, расплачивался с их долгами и затем остаток средств направлял в Тауйск. Из-за отдаленности Тауйска и сложных погодных условий, деньги зачастую пересылали с оказией - через священников других церквей, купцов. С конца 1857 г. жалование тауйцев по доверенности от И.Черных стал получать священник Иньской Николаевской церкви Александр Осипов. Полученные деньги он передавал с надежными людьми, взяв от них расписку - например, через охотского купца 2-й гильдии Федора Алексеевича Бушуева, его сына Федора Федоровича Бушуева и др. С 1877 г., согласно указу императора, годовое содержание духовенства Гижигинского и Охотского округов было увеличено. Священник стал получать 490 руб., псаломщик - 196 руб. и пономарь - 117 руб. 60 коп. (серебром). Тауйский священник ежегодно представлял в Якутское духовное правление метрические книги, исповедальные росписи по прихожанам, клировые ведомости о священно-церковнослужителях с их послужными списками, приходно-расходные книги на средства, поступающие в церковь. Священник также отчитывался за продажу свеч, венчиков и листов разрешительной молитвы, по «кружечным» деньгам. Он должен был обеспечить продажу свеч, венчиков и молитв среди кочевников, которые расплачивались шкурками пушных зверей. Однако это не всегда удавалось. По этому поводу С. Попов в 1841 г. писал И. Преловскому, что продажа свечей была меньше, чем в прошлом году, из-за того, что он не смог выехать «в отдаленные стойбища инородцев ... за неимением средств к дальнему проезду». Станичный казак Логгин Максимович Крымский, бессменный церковный староста в течение 12 лет (с 1839 по 1851 г.), особенно отличился при постройке Тауйской церкви в 1844-1847 гг. В 1850 г. за заслуги перед церковью он был награжден похвальным листом четвертого разбора6. Доходы Тауйского храма за время службы Л Крымского составили 3725 руб. 64 коп. серебром, в том числе от продажи свеч-1301 руб. 21 коп., кошельковая и кружечная прибыль - 2424 руб. 43 коп.8 Л М. Крымский имел личную печать. Священника И. И. Черных, которого в 1878 г. перевели в Охотскую Спасопреображенскую церковь, в Тауйске сменил его брат Николай Илларионович, прослуживший до своей трагической гибели в 1895 г. В течение пяти последующих лет в Тауйске не было священника, и службу вели ольские священники. В начале XX в. в Тауйской церкви работали Серафим Черных, Александр Никонов, Иннокентий Попов. Так же, как и в Гижиге, многие церковные обряды проводили местные жители. Так, в Армани в 1847 г. младенцев крестил крестьянин Николай Якушков, получивший подробные инструкции от тауйского священника И. Л. Черных. Новое здание Тауйской Покровской церкви с оградой из обтесанных кольев, выстроенное в 1864 г., находилось в центре села. Дома располагались возле церкви полукругом. Среди них выделялся дом священника, стоявший на берегу реки. Это были два помещения, подведенные под одну крышу и соединенные просторными сенями. Во дворе находились хозяйственные постройки и хлев для скота. Дом был окружен оградой с высокими воротами, что было нехарактерно для других жилых построек [Попова, 1964в. С. 16]. В начале XX в. здание Тауйской церкви сильно обветшало. Как видно из рапорта священника А. Никонова благочинному А. Катаеву, в 1913 г. церковь представляла собой «неприветливый и бедный по наружному виду храм», убранство которого также не отличалось богатством. Здание нуждалось в ремонте, так как под куполом треснула балка, кирпичная печь прохудилась. Тем не менее, здание просуществовало вплоть до начала 1960-х гг. В конце 1950-х гг. в Тауйске полуразрушенную деревянную церковь с прогнившим венцом, остатками купола и массивной дверью [Попова, 19646. С. 150] использовали под склад колхоза «Рассвет» [Попова, 1964в. С. 85].