Шпер

доктор, 1800-е годы
"Кошелев просил иркутского губернатора о высылке в Камчатку особого медика для пользования туземцев от венерической болезни. Не получая на это представление никакого ответа, он высказал эту необходимость во всеподданнейшем отчете. По этому поводу последовало Высочайшее повеление об отправлении в Камчатку собственно для прекращения венерической болезни доктора Шпера с двумя фельдшерами. Шперу было назначено производить жалование по 1 200 руб., а фельдшерам по 200 р. в год, о чем сообщено Пестелю 20 ноября 1807 г. в именном указе. 23 сентября 1808 г. Шпер прибыл в Нижнекамчатск с большим запасом медикаментов. Наслышавшись в пути о личности Петровского и будучи независим от него, Шпер не обращался к нему ни с какими просьбами, а, сблизившись с Кошелевым, руководствовался его советами. Обстоятельство это было причиною, что Петровский возненавидел Шпера, в особенности за сближение его с Кошелевым, и, желая чем-нибудь повредить ему, послал на него в Иркутск донос, что будто бы он вместе с Кошелевым слишком свободно говорит о сибирском начальстве. В декабре 1808 г. Шпер отправился в путешествие по полуострову для осмотра больных и по возвращении своем в январе 1809 г. в Нижнекамчатск сообщил Петровскому, что не встречается никакой возможности прекратить на полуострове венерическую болезнь до тех пор, пока все больные не будут собраны в одно место. При таких убеждениях, считая бесполезным оставаться долее в Камчатке, он выехал в Иркутск, послав при этом донесение министру внутренних дел, в котором, между прочим, писал, "что при тех условиях жизни, при которых находятся камчадалы, доктор в Камчатке из всех бесполезнейших вещей есть самая бесполезная, и особенно для венерической болезни. Большая часть жителей полуострова страдает цингою, язвами и чирьями, так что сифилис есть болезнь второстепенная. Чтобы приступить к лечению туземцев, необходимо иметь сухое помещение и здоровую пищу; но этих-то условий и лишены больные. Там нужен не доктор, а средства к удобной жизни. Имеющихся в Камчатке двух докторов очень достаточно, чтобы в случае надобности подать пособие камчадалам". Но министр внутренних дел за самовольную отлучку Шпера из Камчатки назначил его на службу в Иркутск, и только в 1810 г. по особому ходатайству Трескина было разрешено ему поступить в действующую армию. Хотя Шпер и не выполнил благих намерений правительства; но, тем не менее, принес большую пользу камчатскому краю своею служебною перепискою с Трескиным, послужившею поводом к новым преобразованиям в Камчатке. В одном из донесений своих к Трескину Шпер, между прочим, написал: "Когда-то в Камчатке считалось до 50 000 туземцев, а теперь едва наберется 1 500! Кто этому причиною? Русские, внесшие на полуостров разврат и всякого рода болезни. В особенности же увеличилась там смертность с прибытием баталиона. В течение последних 8 лет умерла там по крайней мере пятая часть жителей. Кроме того, Камчатку превратили в страну ямщиков: беспрестанные посылки и переводы солдат, перевозка грузов и обозрения, которые чрезвычайно выгодны для обозревающих. Многие из офицеров и солдат имеют своих собак и разъезжают на них по полуострову для корыстных целей. Камчадалы безответны - провожают и кормят проезжающих на свой счет. Сколько ни запаси летом камчадал рыбы, все истратит зимою для прокормления чужих и своих собак, а весною голодует. Тогда начальство кричит - камчадал ленив и беспечен. А не думает того, что он отдает все, пока есть, да и не смеет поступить иначе, боясь побоев и наказания".

Источники

Сгибнев А.С., "Исторический очерк..."