Елагин Иван Фомич (1708 или 1709 — 1766)
Происхождение камчатской фамилии Елагин связана с крещением и дана в честь мореплавателя Елагина (наравне с фамилией Шпанберха) или казака Елагина.
Мореплаватель, исследователь Камчатки, один из первооткрывателей Северо-Западной Америки.
Окончил Морскую академию. В 1726–1732 годах служил на Балтийском и Каспийском морях в должности штурмана.
В 1733 году был назначен во Вторую Камчатскую экспедицию. По приказу В. Беринга зимой 1739/40 года по берегу, летом 1740 года на боте выполнил съемку не менее 700 километров побережья полуострова Камчатка, от устья реки Большой до Авачинской губы включительно, нанес на карту пять прибрежных вулканов, в том числе Авачинскую Сопку. Выбрал место для базы экспедиции, положив начало Петропавловску-Камчатскому.
Под командой А. Чирикова в 1741 году плавал к берегам Северо-Западной Америки, принимал участие в открытии около 400 километров западного побережья островов Александра, части хребта Святого Ильи и полуострова Кенай, островов Афогнак и Кадьяк, а также четырех островов Алеутской гряды. На обратном пути, несмотря на смерть двух лейтенантов и штурмана, тяжелую болезнь капитана и собственное недомогание, Елагин благополучно довел судно к Камчатке. В 1742 году он доставил в Санкт-Петербург рапорт Чирикова — первое в истории описание побережья Северо-Западной Америки.
В 1742 году вновь под командой Чирикова плавал в Беринговом море. В 1740-х — начале 1750-х годов служил на Балтике и в Архангельске, в 1753–1757 годах занимался перевозками соли в Саратове. В 1762 году был произведен в капитаны 1-го ранга.
В честь Елагина назван мыс на полуострове Лисянского (Охотское море).
Основатель города Петропавловск-Камчатский штурман мичманского ранга Елагин Иван Фомич
М.Сажаев
Штурман мичманского ранга Елагин Иван Фомич Иван Фомич Елагин был уроженцем Псковщины, поступил в 1721 г. в Морскую академию. Учился блестяще и после окончания академии служил главным образом в Кронштадте. В 1729-1731 гг. он побывал в Астрахани, а в 1732 г. назначен во 2-ю Камчатскую экспедицию по собственному желанию и по рекомендации А.И.Чирикова.
29 сентября 1739 г. по приказу руководителя 2-й Камчатской экспедиции Витуса Йонассена Беринга из Охотска на Камчатку на боте "Святой архангел Гавриил" отправился штурман мичманского ранга И.Ф.Елагин. Беринг послал Елагина в Авачинскую губу промерить ее глубину, определить возможность захода пакетботов экспедиции и "та-кож де подле гавани для обер и унтер-офицеров и других к сей экспедиции принадлежащих людей потребные дома построить". Ему поручалось описать морской берег от устья реки Большой до Авачин-ского залива, продолжить исследования Авачинской губы, составить ее карту, построить склады и жилые помещения для экспедиции, а также осуществить промеры устьев рек Большой и Камчатки для выяснения возможностей захода крупных морских судов, поскольку "при оной губе надлежит быть для жилья служителем строение, також и для клажи провианта магазеинам, да и от Большой реки до означенной губы морской берег поныне еще не описан".
16 мая 1740г. И. Елагин отправился от устья реки Большой, а 10 июня прибыл в Авачинскую губу, где приступил к описанию губы и строительству складских и жилых помещений на северном берегу гавани Ниакиной (Петропавловской) у ительменского стойбища Аушина. Бот "Святой Гавриил" был первым в истории морским судном, вошедшим в Авачинскую губу. Осмотрев губу, Елагин окончательно решил, что новый русский поселок в Авачинской губе будет создан в Ниакиной бухте, и сразу же приступил здесь из заранее приготовленного леса к строительству русских изб - "хором" и "светлиц".
Так стал зарождаться будущий Петропавловск-Камчатский. Именно И.Ф.Елагин по праву считается его первостроителем.
20 сентября 1740г. И. Елагин составил в гавани Ниакиной рапорт и сообщил, что служилыми и местными жителями построены в гавани "жилых покоев в одной связе пять, да казарм три, да три ж анбара в два апартамента". Елагин доложил также о завершении промеров глубин Авачинской губы, составлении карт западного и восточного берегов Камчатки на предполагаемом пути экспедиции. Также Елагиным был составлен подробный план Ниакиной (Петропавловской) гавани и сооруженных к тому времени построек.
Кроме того, Елагин начертил первую обстоятельную карту Авачинской губы с указанием глубин, рельефов берегов, растительности, местных географических названий, составил карты западного берега Камчатки от реки Большой до Лопатки и восточного берега от Лопатки до Авачинской губы. 6 октября (17 октября по н. ст.) 1740г. в Авачинскую губу прибыли пакетботы "Святой апостол Павел", ведомый Алексеем Чириковым, и "Святой апостол Петр" с командором Витусом Берингом. Этот день и принято считать днем рождения города.
В 1741-1742 гг. Елагин принимал участие в плавании к берегам Северной Америки на пакетботе "Святой апостол Павел" под командованием А.И.Чирикова. После окончания 2-й Камчатской экспедиции Чириков поручил Елагину доставить ее материалы в Петербург. По ходатайству Чирикова в 1743 г. Елагину присвоено звание лейтенанта. Он продолжал службу на Балтике и дослужился до капитана 1 ранга и командира Рижского порта, оставаясь в этой должности до самой смерти.
Умер Иван Фомич Елагин в 1766 г. в Риге.
Именем первостроителя Петропавловска названа одна из улиц города - это улица Штурмана Елагина.
Лишь в 1986 году благодаря изысканиям историка И. В. Глушанкова стало впервые известно, что Иван Елагин был уроженцем Псковщины, поступившим в 1721 году в Морскую академию. Учился он блестяще и после окончания академии служил главным образом в Кронштадте. В 1729–1731 годах побывал в Астрахани, а в 1732 году был назначен во Вторую Камчатскую экспедицию по собственному желанию и по рекомендации А. И. Чирикова.
Елагины дворяне
(существующий род)
Герб, помещенный нами, Высочайше утвержден 1 января 1798 года. Он представляет: в щите, имеющем голубое поле, каменную стену красного цвета, из-за которой выходит до половины золотой лев. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою золотою короною. В нашлемнике представлена основная эмблема герба — золотой возникающий лев между двумя рогами, тоже золотыми. Намет на щите лазуревый с подложкою золотом. Щитодержцы — два льва.
Герб этот был — по сказаниям членов фамилии — в ней исстари; самая же фамилия — по преданию, имеющему вполне легендарный характер, хотя и занесенному в «Гербовник» — будто бы обязана своим происхождением одному из крестоносцев, явившемуся — по анналам Сигисберта — в Пруссию из Италии; но скорее из Вестфалии — по случаю упоминания в сказании реки Рейна, откуда большинство было меченосцев, прибывших для кровавого обращения Литвы в веру Христову не путем убеждения в святость ее истин, а мечом, решителем в то темное время всяких споров. Этот легендарный прародитель фамилии Елагиных-Винцентий с Елагони — кажется простым лицом, вымышленным по созвучию фамилии, как и его мнимые сотоварищи по оружию: Вейнерус из Гонимберга, Адольф из Тиммеля и Тидрих с Эльмера. Все эти имена кажутся нам плодом фантазии книжного составителя генеалогии рода, существовавшего уже в XVI веке в польских владениях или в Литве, может быть, иностранного происхождения, но настолько темного, что в нем члены фамилии имели только смутные догадки. В руках мастера, составителя родословной, несколько случайных, сохранившихся в памяти имен, стали фигурировать, как действительные преемственные родоначальники, и он смело поставил начало рода в половине XIV века, не рассчитав, что меченосная братия не могла иметь наследников, пребывая в безбрачии по обету. Не говоря уже о том, что восьми поколений на триста лет или пяти поколений на 240 лет слишком мало — как оказывается по родословному древу Елагина от Викентия, будто бы пришедшего в Пруссию в 1340 году и оставившего сына Якова, у которого в свою очередь являются два сына: Александр и Воин, внук которого, Гаврило Кузьмич, уже воевода Грозного в последние годы жизни этого государя (1579—82 г.). Нам кажется основательнее начало рода Елагиных считать не с XIV, а с XV века (и то со второй половины), да принимая происхождение не из польской Пруссии, а из Литвы или лифляндских погостов за Двиною. От того-то и оказывается фамилия Елагиных распространенною в Псковской области, откуда переходит в Вятскую пятину и оттуда уже, вследствие служебного испомещения, в прочие места Московского царства, в волости и уезды: Калужские, Тульские, Московские, Нижегородские. Мы находим дворян Елагиных больше всего в губерниях Псковской, С.-Петербургской и Калужской с Тульскою да по Московской и Нижегородской губерниям. Разветвление фамилии довольно обширное. Еще легендарные сказания приписывают Елагиным поселение в Водской пятине, припутывая бесцельно рассказ о Полемоне, как известно, внесенный в легендарную историю о происхождении боярина Андрея Ивановича Кобылы из Пруссии. Нам кажется вероятнее переход Елагиных не с Наровы, а с Великой или Шелони к Гдову и далее на север и восток к Неве и Луге. Инфлянты играют между тем известную роль в сказочном повествовании о первом времени фамилии, и сочинение генеалогии, несомненно носящей труд польского герольда, не оставляет сомнения в источнике и месте сложения легенды, чему не противоречит и характер герба — лев из-за каменной стены с поднятою кверху шерстью хвоста (хоботом) — несомненно внесен за какое-нибудь отбитие приступа или за охрану укрепления, по системе польских герольдов. К кому именно относится этот славный подвиг — мы не беремся решить, но полагаем, что предок Елагиных в России был взят в плен не раньше Иоанна III, но не получил надела от этого государя в Вятской пятине, хотя в древнейшей переписной книге ее — 1500 года — фамилия помещиков Елагиных уже встречается. А это уже прямо указывает, что в Пскове положение их
раньше, потому что в родословной псковской ветви встречали мы представителей этой фамилии за четыре поколения до смерти Грозного, т. е. находим служивых людей в конце еще XV века.
Поэтому, принимая псковские пригородные волости за места первого поселения Елагиных на Руси, псковской ветви и дадим предпочтение, с нее начиная повествование о фамилии. Конечно, служб мнимого крестоносца и действительного родоначальника фамилии Елагиных Викентия мы не можем указать за неполнотою сведений о жителях XIV века и более его известных. Тоже придется оговориться о детях, внуках и правнуках его: Иване, Козьме и Юрии. Из последних Иван был сын Александра Яковлевича.
А Козьма (Константин) и Юрий — дети Воина Яковлевича. От обоих братьев Воиновичей и пошли ветви в развитии дальнейшем фамилии.
У Козьмы (Константина) дети были: Игнатий, Иван и Гавриил; у Юрия — Яков, отец Григория и (кажется) Даниила. От среднего сына Кузьмы Воиновича — Ивана Кузьмича пошла псковская ветвь в лице сыновей Ивана, внуков Салтана и Ивана Ивановичей, правнуков Кирилла да Парфентия Салтановичей и праправнука Степана Парфентьевича (лица, по родословию приходившегося уже в IX колене от родоначальника), на котором будто бы и прекратилась самая ветвь. Что касается до самой старшей ветви, тоже псковской — от Игнатия Кузьмича, то родословие представляет от него по порядку непрерывных шесть поколений, а именно: двух сыновей (Бориса и Данилу Игнатьевичей), сына Борисова Захара, двух сыновей Захаровых — Богдана и Григория, из которых у каждого в свою очередь было по три сына: Аггей, Иван и Федор Богдановичи да Герасим Второй и Русин Григорьевичи, на которых, впрочем, как и на Степане Парфентьевиче, род показан прекратившимся. Тогда как род Богданов еще продолжался: у Аггея Богдановича показаны сыновья Иван и Моисей; у Федора (младшего) Богдановича сын Мелентий, а у (среднего) Ивана Богдановича сын Конон и внук Назар.
Конон, Степан, Семен Никитич, Иван Аггеевич, Семен, Василий и Илья (за себя и за Терентия) подписали родословную сказку, поданную Ильею Елагиным в разряд в конце XVII века. Самым замечательным лицом из первой ветви Елагиных был Степан Парфентьевич. Он в 1644 году был приставом у датского королевича при проезде от рубежа Водской пятины до Новгорода; пять раз был воеводою: на Вычегде, в Сомерском остроге, в Гдове, Невеле, Пусторжеве и строил город Олонец при царе Алексее Михайловиче. Ездил на сход под Псковом с боярином князем Иваном Никитичем Хованским. К псковской ветви не принадлежал уже род Богдана. Сын его Аггей был складчиком по Водской системе и писался по московскому списку; а Мелентий Федорович, племянник его, был стряпчим Петра I (1686 года).
Потомство младшего сына Кузьмы Воиновича — Гаврилы Кузьмича — составляли три сына: Русин, Леонтий и Михаил Гавриловичи. Русин был воеводою Ивана IV в Падце (1579 г.) и Коловери (1582 г.), в товарищах был в Ладоге с князем Семеном Лобановым-Ростовским (1582 г.) и во Гдове наместником при царе Федоре (1589 г.). У среднего брата этого лица (Леонтия) был тоже сын, храбрый воевода Осталец Леонтьевич в Ржеве-Пустой. У него было два сына Ивана (большой и меньшой), из которых от старшего известно потомство в числе следующих поколений, а именно: сын Матвей, внуки Прокофий и Трофим, правнук Терентий Прокофьевич, ладожский воевода, да сын его Богдан Терентьевич. У Богдана был сын Василий, отец Михаила, дед Петра, прадед Герасима и Ивана. Праправнук же Василия Богдановича (по родословию в XVII колене) был Филипп Герасимович.
Младшая ветвь известного нам родословия Елагиных, хотя крайне сбивчивого, главнейшим образом еще делится на два колена, начиная от младших из пяти сыновей его (из них второй — Петр был бездетен совсем; старший Андрей имел только от одного сына двух внучат, а именно: Григория и Никиту Яковлевичей).
Род Григория — наиболее многочисленный — продолжался при бездетстве второго сына Данилы только от старшего — Степана. Этот Степан Григорьевич был отцом четырех сыновей: Ивана Теплого, Бориса, Афанасия и Федора.
У Ивана Теплого сын Филипп, внук Фома и правнук Тимофей (дальше мы покуда не знаем; так же как и детей Бориса Степановича). У Афанасия Степановича был сын Михаил, убитый в смутное время, но оставивший потомство в лице сыновей Ивана и Павла, из которых у старшего было три сына: Киприан, Лев и Родион; но потомства всех их мы не нашли покуда. От Павла же Михайловича родились сыновья: Степан, Афанасий и Иван. У второго из них был сын Василий, а у третьего два сына: Василий и Трифон (Ларион). У Василия Афанасьевича в свою очередь было четыре сына: Федор, Иван, Василий и Григорий (бездетный). У Ивана был сын Иван и внук Николай; у Василия же — сыновья: Иван, Петр и Лев. Что касается потомства Федора Степановича (лица VIII колена), то потомство его по родословию представляется в следующих семи поколениях: сын Замятия Федорович и внук Афанасий Замятич по книге городов Пскова и Ржевы-Пустой 1620 года показан стрелецким сотником во Пскове с окладом в 750 десятин земли и 15 рублей деньгами.
У Афанасия был сын Семен, в 1641 году показанный из городовых дворян на службе в Москве с окладом в 19 рублей. Сын этого лица Петр Семенович показан в 1685 году по г. Ржеве-Пустой с окладом в 450 четьи и деньгами 13 рублей. У него был сын Степан и внук Петр Степанович, воевода в Кромах.
Младший брат Петра Семеновича Елагина — Иван Семенович служил с 1671 года в «гусарах по выбору», получая 650 четьи и 31 рубль деньгами. У него было три сына: Зиновий, Порфирий (Перфилей), родившийся в 1674 году, и Иван. У Ивана Ивановича, младшего сына Ивана Семеновича, был сын Никифор и внучата Александр и Василий.
У Порфирия или Перфилия Ивановича один только сын Иван Перфильевич, статс-секретарь и обер-гофмейстер Екатерины II, писатель и историк, масон. Как видно, отец его женился, воротясь в поместья свои, уже отслужив службу государю, потому что при рождении Ивана Перфильевича (1725 г.) отцу уже было 51 год. Вероятно, старый служака скоро и умер, потому что в 13 лет Иван Перфильевич был принят в шляхетский кадетский корпус, как сирота (1738 года). Учился он хорошо и через 5 лет выпущен прапорщиком. В 1750-х годах за приверженность к великому князю Петру Федоровичу и его супруге удален в ссылку в Казань, но со вступлением Петра III на престол вызван был и произведен в бригадиры, а Екатериною II — в действительные статские советники, назначен членом кабинета и дворцовой канцелярии, находясь в качестве статс-секретаря у принятия прошений. Постоянно пользуясь благосклонностью государыни, И. П. Елагин сделался сенатором (1767 года), гофмейстером (1775 года) и обер-гофмейстером (1788 года). В последней должности оставался он до 1793 года, а умер за полтора месяца до Екатерины II (22 сентября 1796 года). По времени он был замечательным стилистом и пуристом в языке.
Мы распространились об этом лице, самом знаменитом в XVIII веке изо всей фамилии, о которой остается лишь рассказать самую младшую ветвь, принимая ее за потомство Якова же (если признать сыном его Данилу и внуком Федора Даниловича), отца Иосифа Федоровича и деда Мартина Осиповича — шуйского подьячего при царе Михаиле (1727 года). У него было три сына: Григорий, Василий и Алексей. У Алексея дети: Артемий и Тимофей, подпрапорщик (1716 г.); сын его Федор Тимофеевич был секунд-майором в 1752 году. У Артемия известны нам тоже три сына: Максим, Павел и Иван.
Сведения наши — мы знаем — очень неполны, но все же представляют стройный ряд колен общего древа родословного сравнительно со статьею: «Елагины» в «Родословной книге» князя Долгорукова. До настоящего времени довести нам было не по чем; так как родословие, служившее нам источником, выдано в 1789 году статскому советнику Льву Васильевичу Елагину. Просим дворян Елагиных живых снабдить нас указаниями о себе и ближайших разветвлениях фамилии вместо претензий на оговоренную и нами самими недостаточ-ность сведений. Мы сделали, что могли, помещая герб.
Происхождение и история рода
Герб рода ЕлагиныхРодоначальник рода Елагиных, Винцентий Елагони, выехал, по легендарным сказаниям древних родословцев, из Рима в 1340 году в Литву, а оттуда в Москву. Род разделился на восемь ветвей. Несомненно, что род этот существовал в начале XVI века в Новгородской области. Русин Гаврилович Елагин был наместником в Копорье и Гдове (1579—1586). Двое Елагиных убиты при осаде Смоленска в 1634 году. Многие Елагины в XVII веке были воеводами, стольниками и стряпчими. Перфилий Иванович Елагин (умерший в 1745 году) был сотником Вотчинной коллегии. Его сын Иван Перфильевич Елагин — историк и поэт, был статс-секретарём при императрице Екатерине II, состоял в масонской ложе.
Род Елагиных внесён в VI, III и II части родословной книги Казанской, Калужской, Курской, Московской, Нижегородской, Псковской, Рязанской, Санкт-Петербургской, Тульской, Тамбовской, Владимирской и Костромской губерний (Гербовник I, 46)[1].
[править] Описание герба
В щите, имеющем голубое поле, каменная стена красного цвета, из которой выходит золотой лев. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянской на нём короной, на поверхности которой видны два золотых рога, между которыми обозначенный в щите лев. Намёт на щите голубой, подложен золотом. Щит держат два льва.
Герб рода Елагиных внесен в Часть 1 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 46[2]
[править] Известные представители рода Елагиных
Елагин, Иван Перфильевич — историк и поэт (1725—1794)
Елагин, Николай Васильевич — писатель и цензор (1817—1891)
Елагин, Сергей Иванович — русский историк военно-морского флота (1824 − 1868)
[править] Примечания
↑ Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. В 86 томах с иллюстрациями и дополнительными материалами, С.-Петербург, 1890—1907
↑ Часть 1 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 46
Оказавшись в отчаянном положении, наследники подали челобитную с просьбой о невзыскании с них долгов «за службу отца их», который потерял здоровье в дальних и длительных экспедициях и скончался «по крайней слабости здоровья своего, расстроенного чахоткою и цинготною болезнью». Неизвестно, как поступили власти, но друзья Алексея Ильича частично погасили его долги. За свою недолгую жизнь великий русский мореплаватель и патриот Алексей Ильич Чириков сделал очень много. По отзывам современников, это был человек необычайной энергии, рассудительный, осторожный и в то же время решительный. Его справедливость, честность и мужество вызывали уважение у всех. После похода к берегам Северной Америки .в отряде Чирикова из пяти офицеров, кроме самого командира, остался лишь Иван Фомич Елагин. Поскольку в Морскую академию он поступил в 1721 г., то, следовательно, был моложе Чирикова, Чихачева и Плаутина лет на пять-шесть. В 1726-1733 гг.. Елагин служил на Балтике и Каспии штурманом.
Во Вторую Камчатскую экспедицию Иван Фомич был принят по личной просьбе и находился в распоряжении Беринга, выполняя его поручения по описи рек и проводке судов от реки Урак до Охотска. В 1739-1740 гг. Елагин описал берег южной части Камчатки, три северных Курильских острова и Авачинскую губу. В 1740 г. в Петропавловске «по баллотированию» он получил звание мичмана и перешел штурманом к Чирикову. О его роли в плаваниях 1741-1742гг. мы уже знаем. Чириков высоко ценил заслуги Елагина и писал президенту Адмиралтейств-коллегий Н. Ф. Головину: «Оного Елагина за такие в неизвестных местах дальние вояжи, в которых он как в пользу высокой е. и. в. службы, також и к спасению всего судна с людьми от чаемой гибели оказал ревностнейшие труды, к тому жив искусстве по ево достоинству аттестован, что всего того судна правление на нем лежало..., почитая оную службу и труды за чрезвычайные, произвесть ево без баллотирования по вышеписанному достоинству прямо в лейтенанты морские». Адмиралтейств-коллегия прислушалась к мнению мореплавателя и 19 января 1743 г. постановила со старшинством с 3 декабря 1741 г. присвоить Елагину звание лейтенанта, «дабы не то что он впредь, но и другие, смотря на такие ревностные труды, по достоинству... вящею охотою к службе е. и. в. простираться могли». Но здоровье Ивана Фомича к этому времени резко ухудшилось. В своем прошении от 11 ноября 1742 г. он писал: «Будучи во оной экспедиции, от многотрудных сухопутных, по рекам и нартою и морских походов, також от много сыростного, нездорового воздуха и от недовольного пропитания пришел в бессилие..., к тому же и одержим головною болезнию и ныне в тамошних местах экспедичную службу несу с великою тягостию». Далее Елагин напоминал, что служит он уже двадцать лет, а в отпуске ни разу еще не был. Между тем его отцу уже около 90 лет, если только он жив, других же родственников у него нет. Деревушка его из восьми дворов «может без управителя разоритца до основания, нежели в престарелых ево летах в службе е. и. в. будет отставлен, то уже ему в помянутую ево деревню приехать будет некуда и пропитания иметь будет нечего».
Когда в январе 1743 г. И. Ф. Елагин явился в Петербург, его просьба об отпуске была удовлетворена. Позднее Иван Фомич служил на Балтике и в Архангельске; в конце 1753 г. был переведен в Саратов, где занимался перевозками соли. Здесь Елагин провел более трех лет. В начале 1757г. он обратился к начальству с просьбой откомандировать его в Петербург «к искусным лекарям». Вскоре на его место был назначен другой офицер, и Елагин вернулся в столицу. В 1762 г. он стал капитаном I ранга и командиром Рижского порта. О его дальнейшей судьбе нам ничего не известно.
И.В.ГЛУШАКОВ, СЛАВНЫЕ НАВИГАТОРЫ РОССИЙСКИЕ,
Хабаровское книжное издательство, 1986г.
Иван Фомич Елагин, слывший на Балтике смелым и знающим моряком, поступил в Морскую академию осенью 1721 г. Сын мелкопоместного дворянина, владевшего восемью дворами в Псковском уезде, он привлек внимание преподавателей своими незаурядными способностями. Как и многие его сверстники, проходил практику на гребном флоте, в качестве штурманского ученика плавал на кораблях Кронштадтской эскадры. С 1729 по 1731 г. находился в Астрахани, в мае 1730 г. стал подштурманом. По возвращении в Петербург снова служил в Кронштадтской эскадре. В отряд А. И. Чирикова был принят штурманом по собственному желанию. Карьеру Елагина нельзя назвать блестящей, и тем не менее за время пребывания в экспедиции он получил два звания - штурмана и затем мичмана, а вернее три, так как уже в конце 1742 г. Чириков писал в Адмиралтейств-коллегию: «Почитаю оную службу и труды за чрезвычайные и прошу произвести его, Елагина, без баллотирования
Источники
http://www.russianfamily.ru/e/elagin.html