Толстая Прасковья Федоровна
Дочь Толстого "Американца"
17 февраль 1782 рождение, (6 февраля 1782 ст.) рождение ребёнка, ♀ Прасковья Фёдоровна Толстая (Перфильева) [Толстые] ум. 6 апрель 1887
В книгах Л.Н. Толстого
Перфильев Василий Степанович (1826-1890) - т. 21: 26, 37, 122, 153-156, 159, 219, 240-242, 540; т. 22: 60.
Перфильева Прасковья Федоровна (рожд. Толстая; 1831-1887), троюродная сестра Толстого, жена В. С.Перфильева - т. 21: 122, 124, 154, 155, 240-242, 251, 545.
Перфильевы - т. 21: 26, 32, 154.
ОБЛОНСКИЙ
ОБЛОНСКИЙ - центральный персонаж романа Л.Н.Толстого "Анна Каренина" (1873-1877). Прототипом этого образа стал потомок родовитого дворянского семейства, чиновник и помещик Василий Степанович Перфильев, старинный друг Толстого. Писатель был причастен к его судьбе, имел ясное представление о его личности, душевном складе, о его "добродетелях и прегрешениях" и "легких увлечениях". Использовал Толстой и письма жены Перфильева, Прасковьи Федоровны, и рукопись ее повести "Странный случай" о "катастрофе", случившейся в ее семье, - измене мужа с "милым, падшим созданием". Подобно Перфильеву, О. не чувствует за собой никакой вины, не находя повода "раскаиваться в том, что он, тридцатичетырехлетний, красивый влюбчивый человек, не был влюблен в жену". Его правило: "Блюди святыню дома. А рук себе не завязывай". О. служил в одном присутствии и был "совершенно равнодушен к тому делу, которым занимался"; "ни наука, ни искусство, ни политика не интересовали его, он твердо держался тех взглядов на все эти предметы, каких держалось большинство". Образ О. в романе не имеет определенного знака: и положительные начала, и отрицательные являются органическим свойством его натуры. О. безукоризненно честен, он никого, кроме жены, никогда не обманывает, ни перед кем не фальшивит. "Он совершенно равно и одинаково относился ко всем людям, какого бы состояния и звания они ни были". При этом О. благодушен и доброжелателен, преисполнен жизнелюбия, радостного восприятия бытия. "В его красивой, светлой наружности, блестящих глазах, черных бровях, волосах, белизне и румянце лица, было что-то, физически действовавшее дружелюбно и весело". О. эпикуреец, гурман, устремленный к наслаждениям и "легким развлечениям". Толстой подчеркивает, что у О. всегда "сияющие глаза" - даже на проводах Вронского спустя два месяца после похорон горько оплакиваемой им сестры Анны. Сходство О. со своим прототипом оказалось настолько разительным, что сразу было замечено читателями, знавшими оригинал. "Когда вышел роман "Анна Каренина",- вспоминала Т.А.Кузминская,- в Москве распространился слух, что Степан Аркадьич Облонский очень напоминает типом своим В.С.Перфильева. Этот слух дошел до самого Василия Степановича. Лев Николаевич не опровергал этого слуха. Прочитав в начале романа описание Облонского за утренним кофе, Василий Степанович говорил: "Ну, Левочка, цельного калача с маслом за кофеем не съедал. Это ты на меня наклепал!"" Образ О.- открытие Толстым нового типа личности, живущей легко, бездумно, беспечно, бесцельно. Он не эпизодический персонаж: в том "сцеплении", на котором построено все повествование, он необходимое звено, фигура, которой отведена серьезная роль в реализации "мысли семейной".
Лит.: Гусев Н.Н. Лев Николаевич Толстой. М., 1963. С.280-286; Кузминская Т.А. Моя жизнь дома и в Ясной Поляне. М., 1986.
Вторая его дочь, Прасковья Федоровна, была замужем за Василием Степановичем Перфильевым, бывшим в 70-х и 80-х годах московским гражданским губернатором. Л.Н. Толстой был в приятельских отношениях как со своей троюродной сестрой Полинькой, как он ее называет, так и с ее мужем Васенькой, он не раз упоминает о них в своем дневнике молодости.
Прасковья Федоровна умерла в 1887 году. В.С. Перфильев - в 1890 году. У них был один сын Федор, похожий на своего деда. Он был женат на княгине М.А. Голицыной и имел двух дочерей. Он умер в сравнительно молодых годах от прогрессивного паралича.
В своем очерке я старался быть объективным. Для того чтобы судить о людях, подобных Толстому-Американцу, надо перенестись в их эпоху. Его жизнь может служить живой иллюстрацией того зла, которое причинял самодержавно-крепостной строй не только угнетаемым, но и угнетателям, извращая их психику и воспитывая в них неуважение к человеку и привычку давать полную волю своим страстям и порокам.
Однажды, в 80-х годах, я слышал, как В.О. Ключевский сказал: "Почти все дворянские роды, возвысившиеся при Петре и Екатерине, выродились. Из них род Толстых - исключение. Этот род проявил особенную живучесть". Американец Толстой вполне подтверждает слова Ключевского. Он был особенно живуч. Он был прекрасным представителем рода Homo sapiens с здоровой наследственностью и со свойственными некоторым представителям рода Толстых страстностью, эгоцентризмом и дикостью. Л.Н. Толстой в одном письме (1865 г., окт.) к своей родственнице Александре Андреевне Толстой, с семьей которых был близок Американец, пишет даже про нее - сдержанную и тактичную воспитательницу великих княжен: "В вас есть общая нам толстовская дикость. Недаром Федор Иванович татуировался".