Спешнев Федор Васильевич
житель с. Воровское -- Соболево (оставил свои воспоминания)
139 ЖИВАЯ АРКТИКА
АКМНСС и ДВ РФ
ВОСПОМИНАНИЯ О ДЕТСТВЕ
Отрывки из рукописи камчадала Ф.В. Спешнева
«Что я видел и что было за всю жизнь»
Я родился в 1897-м году 20-го марта (по старому стилю) в бывшем селении Воровском (теперь
Соболево). Люди тогда в селе были только лишь камчадалы – местные. До Японской войны (1904г.)
я ничего не помню. Но во время Японской войны я короткими моментами кое-что помню. Помню,
как нас целыми семействами повезли на батах из нашей деревни Воровской вверх по реке ради
безопасности от японского нападения и поселили на одном глухом тальнике, в котором бежала
маленькая речка. Вместе с нами еще жила семья кочующего, и сам он был тут же, по имени Елкун.
…Наше селение, да и вообще другие села были небольшие: 12-15 домиков. Улицы летом обраста-
ли густой зеленью. Тогда были только одни топоры, пил поперечных и продольных тогда не было.
Все работы выполнялись только топором, ножом и стружом.
…В старину крыши на избах, стайках и прочих постройках делались из травы. Сперва, под низ
на жерди настилалось корье (ветловая кора), и в зимнее время на вышке (на чердаке) бывало
тепло. На ноги надевали все от малого до взрослого торбаза из оленьих кож, подошвы подши-
вали из медвежьих и коровьих кож. Для того чтобы летом они не промокали насквозь, жирили
медвежьим жиром. Сначала кожу выделывали, мяли, дубили. Стекла ломаные на улице и по
дворам не валялись, так как бутылки и оконное стекло не завозились. А если когда и увидят,
где-нибудь валяются обломки стекла, их сразу убирали, чтобы бегающие босиком мальчишки и
девочки, скот не порезали бы ноги.
…Учителей тогда со специальным образованием не было. Их ставили из местных жителей, кто
был грамотным. Учили тогда не по-русски, а церковно-славянской грамоте: а - аз; б - буки; в - веди;
г - глагол и т.д. Недаром ребята, которые были старше меня, когда говорили по какому-нибудь се-
крету, то говорили по-славянски – мы ничего не понимали.
Магазинов тогда тоже не было. Ездили торговать все в “гавань” или в Петропавловск зимой на
собаках. Туда возили пушнину. А “прикащики” (торговцы) ездили на собаках из “гаваня” по Кам-
чатке с разными товарами. Пароходы сюда не приходили. Приходили только из Владивостока в
“гавань” (Петропавловск).
…Начальство камчатское находилось только в Петропавловске. Начальство: окружной исправ-
ник или управляющий камчатский - ездило по Камчатке только зимой, да и то едут день и ночь в
специальных своих нартах-повозках. Повозка, обтянутая мехом, плотно закрывается, позади ма-
ленькое окошечко. На эту нарту запрягают самых хороших собак и ставят хороших каюров в каж-
дом селении. Я тогда был парнишкой и видел только, что он или они зайдут в постоялый двор, там
с час времени пробудут, и как новые каюры со своими собаками уже готовы, которые уже ждут у
“повозки” некоторое время: скоро ли начальство соизволит ехать.
Еще сопровождалась из “гаваня” на север и из севера в “гавань” почта, состоявшая из больших
суммов, на которых были заделаны толстые цепи для запирания суммы и опечатывались сургучной
печатью. Суммы были очень тяжелые: вдвоем кое-как положат на нарту. А что было в этих суммах?
Кое-кто говорили, что в них лежит мясо: везут с севера в “гавань” (Петропавловск). Почта эта за-
нимала от 5 до 10 нарт. Везли день и ночь. Сопровождал специально почтальон – казак.
Еще провозили из “гаваня” по Камчатке пакет – «полетучий». Он опечатывался пятью сургучны-
ми печатями, а если посредине закреплялось сургучной печатью утиное перо - это указывало, что
его надо как можно быстрее везти дальше, не задерживать. Одни «полетучие», видимо, раскрыва-
лись по всем селениям: делались объявления, что поедет по округу начальство, что дороги должны
быть исправны, и все должно быть наготове. Вот тут-то сельский староста начинает нажимать на
“есаула” (исполнитель), чтобы дороги были в надлежащем порядке и пр.. Действительно, дороги
трактовые были очень исправными. По чистым местам стояли вешки, по тальникам были затесы.
Раскаты по дорогам сглаживались, чтобы нарта не могла ударяться в сторону, и чтобы не получи-
лось поломки или повреждения во время проезда начальства.
…Мой отец был сельским старостой, и для исполнения приказов от старосты на сельском собра-
нии (сходка) выбирались есаул старший и есаул, помощник младший.
…Рыбы раньше до 1930 года заходило в реки на нерест очень много. Реки и речки просто кишат ры-
бой. Больше всех заходила горбуша. Заходила также много кета и красная. Когда начнут нереститься,
то вода в реке сделается мутная. На дне реки, речек понаделают ямки, возле которых образуются
140 МИР КОРЕННЫХ НАРОДОВ
21, 2008
бугорки из этой же гальки. Во время этого нереста, если в каком-нибудь ключе караулишь медведя,
то всю ночь слышишь шум рыбы на воде. Иногда, кажется, как будто ходит по воде медведь.
Раньше, когда в апреле месяце начинают проходить реки, то есть открываются ото льда, сперва
ловят гольца. Голец зимовал тогда в реке и очень много. Его ловили кому сколько надо было. К
маю месяцу он сплывал в море. В мае месяце начинала заходить с моря в реку чавыча – крупная
рыба, самая вкусная. В июне месяце она заходила с моря и шла вверх до сопок на нерест тоже
много. Ее ловили специальными “запорами”, сделанными из дерева. Из нее заготавливали юколу
сушеную, засаливали на зиму.
В июне вслед за чавычей шла каюрка. Это небольшая рыбка величиной с горбушки. Она была в
малом количестве.
Вместе с чавычей шла еще первая красная.
В июле месяце начинала заходить кета (по-камчадальски – «хайко»)
С 12-15 июля начинает заходить горбуша, голец, кунжа, красная, кета. Кунжа шла в малом коли-
честве. А голец начинал заходить в реку с чавычей.
В конце августа начинал появляться кижуч, но самый ход бывает в сентябре.
В конце сентября и в октябре заходит в реку семга на зимовку. Она зимует в небольших тундро-
вых речках. К сопкам она не проходит. В конце мая и в начале июня она нерестится и в июне сплы-
вает в море. Сколько лет живут гольцы и семга я не знаю.
Еще заходит с моря в конце сентября и в октябре какая-то маленькая рыбка, похожая на кижуча.
Она меньше величиной против горбуши наполовину, и названия ее мы не знаем.
Еще в реках вверху у сопок есть микижа. Как видно, она живет постоянно в реке, потому что мики-
жу никогда не видно бывает, чтобы она шла с моря. Нерестится она весной в мае месяце. Я несколько
лет ловил рыбу в море морским неводом – ставным, но микижи там я не видел. И в лимане тоже ее
не видел. А в реке, чем выше, тем чаще она попадается. У сопок ее уже много. Величиной там она до-
ходит (бывает некоторые) почти с кижуча. Видимо, оне там плодятся, там и растут и живут.
В октябре опять начнется лов гольца: на зиму запасали для себя и собакам.
Вассатинец – тоже голец с красными пятнами на коже и перья красноватые чуть-чуть, кожа чер-
новатая. Начинает в октябре и ноябре нереститься по ключам.
…Воровства, кражи раньше не было. Где что положишь, там и лежит, пока его не возьмешь сам.
Замков к дверям не имели. Если из дому все уходят, на дверь поставят палку: значит, дома никого нет.
В балаганах и амбарах, в которых хранились запасенные продукты, двери закреплялись только пал-
ками поперек хорошенько, чтобы собаки не могли зайти. Без спроса ничего не брали друг у друга.
Часто летом наши ездили на батах в устье реки, впадающее в море, там убьют несколько штук нер-
пей. Берут домой жиру, мясо, шкуры, да еще в августе насбирают там на тундре морозку (морошку).
Все это погрузят зараз в бат, так что бат затонет глубоко в воду. Борта сидят низко над водой, так что
чуть волна, и бат начинает заливаться. Пока стоит погода тихая, батовщики в это время стараются
удрать с устья в реку. “Душа“ в этот момент бывает шибко неспокойна: только бы ветер не подул: по
лиману сделается волнение, и дальше не уедешь. Дойдя до реки, “душа”, сердце успокоятся – все
осталось позади. Но в реке течение быстрое и с большим грузом на бату “пихаться” (то есть толкать-
ся шестом – ред.) вверх против течения тяжело. Кое-как дойдут до Тхишкья (устье речки) или же
до Колтона (от лимана километров пять будет). Здесь оставляют половину груза (“делают оставку”).
Иногда “оставка” лежит долго. Кто-нибудь придет снизу на бату, хозяин спрашивает, видел ли он его
“оставку”. Тот отвечает: «Видел, лежит тут хорошо, закрыто все хорошо». Насобирают там (на мор-
ском берегу по отливу – ред.) доски, веревки, рогожки японские, тоже везли домой.
…Основной транспорт летом по реке был только бат. А зимой – собаки с нартами (сани). Имели
лошадей, но на них ездили только верхом, да и то редко. Телег не было: никто не знал, как запря-
гать в телегу, в сани.
…Купаться не умели. Если приходилось тонуть и не успеет пойматься за бат, то обязательно уйдет
ко дну, «как топор». Зато знали большое мастерство плавать на бату по реке сверху вниз с большим
грузом без аварий – тогда держат по течению большую сноровку, особенно там, где сидят “кокоры”
(коряги, хламники). Перед всяким серьезным делом просили у Бога благословения и помощи.1
[1] Записал 25 сентября 1962г.
141 ЖИВАЯ АРКТИКА
АКМНСС и ДВ РФ
…В октябре месяце всегда ездили на лошадях «на тундру» на охоту за медведями и дикими оленями.
Берут с собой охотничьих собак. Мясо добытых медведей и оленей складывали в специальные шайбы,
срубленных из толстых плахов. В них мясо, жиры лежат до зимы, а зимой на собаках привозили домой.
Летом заготовляли сарану на зиму. Кислицу (щавель) варили и в посудах хранили на зиму. Ки-
прей наделают нетолстыми пластинками, сушат и коптят. А зимой из них готовили обед. Эх, сейчас
бы покушать! добро... Еще летом заготовляли из горячих пучек «катхи» - их тоже сушили. Зимой ку-
шали их – вкусные. Еще в октябре-месяце со дна речки выдергивали коренья (водяное растение).
Их тоже готовили к обеду с жиром – вкусные.
Заготовляли из рыбы сушеную юколу: чавычья, красная, хайковая (кетовая), горбушья, кижучья.
А в зимнее время эту юколу с медвежьим и с нерпичьим жиром с большим аппетитом уплетаешь,
да еще с репой и с соленой рыбой – просто объедение! После этого приятно бывает чаевать... Ле-
том из рыбьих голов делали «кислоголов», то есть квасили в икре – кушали, что называется!
Иногда наш отец привозил из тальника, а иногда из березника расколеные на несколько частей
нетолстые пластины (лучины) с корой и занесет домой. Причем наружную часть коры обстругает но-
жом, а нижнюю, которая прилегает к дереву, соскабливает или стругает аккуратненько, и во время
еды мы ели эту кору или, как его называли, “дуб” с жиром с сухой икрой – тоже было вкусно.2
…В старину водились на Камчатке волки. В зимнее время были голодные. Они забегали в селе-
ния, хватали собак. Иногда едет запоздавший каюр в дороге из одного селения (острожек) в дру-
гой, за ним погонятся волки по дороге. Тогда каюр распускает по дороге длинный ремень, и волки
уже бежать не могут: ремень мешает им, и они отстанут. Иногда волк, зачуя человека, начинает
выть (воить), будто бы своим воем созывает других волков.
…В старину с коряками старались иметь тесную дружбу. Тогда спирту не было: ни водки, ни бра-
ги – коряки были всегда трезвыми. Угощали их всегда чаем-хлебом. Как наступала зима, просили
зашить новую кагаглю взрослому или маленькому: -А то, надевать нечего на морозные дни. Еще
просили зашить чажи теплые, рукавицы камасные, а также оленьи жилы и готовые нитки жильные.
Жилы и нитки они всегда, каждый раз приносили на гостинец, в подарок. А с нашей стороны им
тоже отдавали юбку и кофту, платок или шаль подержанный. Для мужика дадут галанку – верхнюю
рубаху, штаны; дадут чашку с блюдцем, чаек на заварку, немножко хлеба.
В зимнее время наши всегда надевали кагагли, парки. Парка старая, шерсть уже повылезла,
осталась одна кожа, но в ней ходить тепло было на морозе. Я тоже носил парку. Без оленьих шкур
мы тогда не могли обходиться. Из оленьих кож шили переобувки. Сначала кожу выделывают, чер-
нят в чернилe, сошьют торбаза праздничные”.
Некоторые коряки с некоторыми камчадалами держали тесную дружбу. Наши договаривались
со своими “приятелями”, чтобы тот приятель убил ему одного или двух оленей для пищи, дает ему
пистоны, порох. А так как они друзья, тот приятель обещает убить оленей.
Когда у нас наступает большой праздник, коряки обязательно приезжали к нам на праздник.
Гостят ко многим нашим, и везде их угощали юколом, соленой рыбой и чаем. А наши, когда уедут
к ним, угощают юколом и чаем. Затем наварят оленье мясо и кормят. Когда они приезжали к нам,
то обязательно привезут кусок мяса оленьего на гостинец.
В 1908 или 1909 году летом прошла телеграфная экспедиция из Петропавловска на север. В ней
было всего два начальника, остальные были рабочие, они измеряли расстояние. Они жили у нас
в Воровском несколько дней близко около нашей избушки… Зимой жители по западному берегу
Камчатки, которые отбывали общественные наряды, вывозили на собаках телеграфные столбы к
месту на телеграфную линию и клали, где стояли вешки для столбов. В 1911 году их ставили. А затем
натягивали провод в один ряд. Начали разговаривать по телефону. Нам интересно было: как по-
лучался слышимый разговор по проволоке?
Тогда как-то раз пришел к моему отцу служащий телеграфной канцелярии, он рассказывал, что теле-
фон, как следует, не усовершенствован: сейчас ты только можешь поразговаривать лишь и все. А вот
в будущем через несколько лет ученые предполагают его усовершенствовать, так, что ты будешь не
только говорить по телефону, но в тот час будешь видеть того же человека, с кем будешь говорить.
Тогда был 1911 год, а теперь 1962 год, и с тех пор наука намного шагнула вперед. И изображения
передаются не только по телеграфу, но и по радио – по воздуху на расстоянии. Я видел сам лично
в телевизоре на 64 году своей жизни.
[2] Записал 8 марта 1966г.
142 МИР КОРЕННЫХ НАРОДОВ
21, 2008
…В 1911 году 5 мая я окончил трехклассную школу. Я получил похвальный лист с отличными от-
метками, то есть оценками, и Свидетельство об окончании трехклассной школы в селении Воров-
ском Петропавловского уезда Камчатской области.
Оценки: По закону Божьему – 5
По славянской грамоте – 4
По русскому языку: устные – 4
письменные – 5
По чистописанию – 5
По арифметике – 4
И «при отличном поведении» наградили Похвальным Листом.
После окончания школы стал помогать родителям по хозяйству: ходил, то есть ездил, на бату с
отцом на охоту, а зимой на собаках. Летом охота была открыта на медведя, на выдру и на нерпу; а
зимой – на соболя, лисицу, горностая, зайца и на уток.
…До этого газет здесь не было, да и прочей литературы было тоже мало. В одно время мне попа-
лись в библиотеке книжки по астрономии, и меня это очень заинтересовало, а также о существова-
нии нашей планеты Земля. Читал книгу «Вокруг Света» часть 2-ая «по Европе». Что я прочитал в этих
книгах, я рассказывал другим местным людям, больше всего в лесу. Они выслушивали с большим
интересом мои рассказы. Тогда местные камчадалы были неграмотными и малограмотными, и они
ничего не знали о природе и о жизни в других странам. Мне хотелось, чтобы и у нас в селении было
организовано Общество Потребителей помимо купцов, как это организовали впервые рабочие в
Англии. Я объяснял, как наша Земля вертится вокруг своей оси и летает вокруг солнца, также и
луна. Один из местных говорит мне:
- Почему же, кажется, что звезды, солнце и луна каждые сутки летают вокруг земли?
Другой говорит:
-Уже много лет прошло, и я смотрю камни все такие же – ничего не растут?
Как на первый, так и на второй я давал им разъяснения, что в природе существуют две силы: со-
зидающая и разрушающая.
Ф.В. Спешнев
От редакции
Рукопись Ф.В. Спешнева «Что я видел и что было за всю жизнь» является замечательным истори-
ческим, этнографическим и литературным памятником, написанным талантливым и мудрым чело-
веком. Рукопись состоит из записей разных лет. Для этой публикации мы выбрали воспоминания, от-
носящиеся к описанию традиционного быта камчадалов, совпадающие с периодом детства автора.
Ф.В. Спешнев всю жизнь прожил в селе Соболево, вырастил 8 детей, работал рыбаком в рыбо-
ловецких бригадах, охотником в союзпушнине, в 1950 г. подал заявление о выходе из колхоза, за
что подвергался гонениям.
Рукопись Ф.В. Спешнева предоставила в редакцию нашего журнала его внучка Надежда Лысо-
гор.
Источники
Альманах "Живая Арктика", 2008