Логиновы
Родовая фамилия камчадалов-старожилов в Большерецком остроге (село Кавалерское). Патриарх рода -- Петр Михайлович Логинов, священник Большерецкой церкви.
КАМЧАТСКИЕ ПРОСВЕТИТЕЛИ ЛОГИНОВЫ-ЛОНГИНОВЫ-2
Продолжают поступать письма от представителей династии камчатских просветителей Логиновых—Лонгиновых, которые будут отмечать в августе 1995 года 250-летие просветительской деятельности своего рода на камчатской земле.
О себе, о своих родственниках рассказывает Варвара Артамоновна Синякова из Санкт-Петербурга.
«Я по матери — Лонгинова, по отцу — Копылова, родилась в с. Палана. Мне , 64 года, я на пенсии.
Мне предоставилась возможность познакомить вас с учителями из рода моего деда Лонгинова Николая Алексеевича. В его семье было пятеро детей.
Его сын Алексей Николаевич Лонгинов был учителем (1) (вероятно, закончил приходскую школу, дед наш был священнослужителем) (1) работал в с. Тиличики Олюторского района.
У дочери Алексея Николаевича, Марии, дочери Раиса Пантелеевна и Анна; Пантелеевна Юшины (нынешние фамилии мне неизвестны) продолжали дело своего деда - были учителями (2, 8).
У Нестора Николаевича Лонгинова дочь Евдокия Несторовна (по мужу Какаулина) работала учительницей (4) в Тигиле.
У Вячеслава Николаевича Лонгинова сын Валентин Вячеславович и дочь Серафима Вячеславовна (по мужу Данилова, адрес: 164630, с. Сура Пинежского района Архангельской области) работали учителями (5, 6).
У дочери Павлы Николаевны Лонгиновой муж Лонгинов Иван Васильевич и Сын Иван Иванович Лонгинов были учителями (7, 8).
И, наконец, у дочери Марии Николаевны Лонгиновой (по мужу Копыловой), моей матери, было четверо детей.
Я, Варвара Артамоновна, закончила Корякское педагогическое училище в с, Тигиль (9). Это педучилище заложило всем моим родственникам-учителям основы педагогического мастерства, проложило дорогу в будущее.
Потом был Хабаровский учительский институт, он давал неполное высшее образование, но позволял в послевоенное время готовить учительские кадры для районов Крайнего Севера.
Сначала я работала в Пенжинском районе (1947— 1948 гг.), а потом учительницей русского языка и литературы (1951 — 1955) в Паланской средней школе.
В 1957 году я с семьей переехала в г. Ленинград, и уже высшее образование получила в педагогическом институте им. А. И. Герцена. Несколько лет я преподавала русский язык и литературу в 429-й школе г. Ленинграда.
Около 20 лет я проработала в Ленинградском политехническом институте им. М.И. Калинина (ныне Технический университет) на кафедре русского языка для иностранных учащихся. За многие годы преподавания я занималась со студентами аспирантами и стажерами из стран Европы, Азии, Африки и Америки.
И в школе и в вузе я получала большую радость от общения со своими учениками.
Студенты-иностранцы продолжали пропагандировать русский язык у себя на родине. Дело в том, что они получали не только диплом инженера, но и сертификат с правом преподавания русского языка на начальном этапе обучения среди своих соотечественников. Мне приходилось работать и за границей по линии Министерства высшего образования: в Финляндии, в Австрии и в Индии.
Наряду с лекционными занятиями по русскому языку и литературе мне приходилось вести практические уроки по развитию русской речи, где я рассказывала о своем заповедном крае, о людях Камчатки. Сложились теплые, дружеские отношения: многие студенты и преподаватели посетили Ленинград, восхищаясь его красотой, познакомились с моей семьей.
Выезжая за границу, я изучала строй, культуру, религию, традиции. И, конечно, язык страны пребывания. Интересны люди: на первый взгляд, хмурые и холодные финны, высоконравные австрийцы, любознательные и наивные индийцы, а, оказывается, познакомившись поближе, они все одинаковы— добрые, отзывчивые, тянущиеся к знаниям. Я им отвечала тем же.
В жизни мне всегда везло на друзей и коллег, любящих свою профессию, внимательно относящихся друг к другу.
Не могу не написать о Римме Алексеевне Мешалкиной (Лонгиновой), мы с ней троюродные сестры, у нас был один прадед—Лонгинов Алексей Дмитриевич.
Я рано осталась без родителей: моя мама, Мария Николаевна Копылова (Лонгинова) умерла накануне войны, а отец—Артамон Александрович Копылов, как и многие земляки-камчадалы, был арестован в, сентябре 1937 года, расстрелян в марте 1938 года, реабилитирован после XX съезда партии, в 50-е годы. Детство мое было нелегким. Во время войны ушли служить в армию братья — Николай и Александр.
И вот Римма Алексеевна и ее добрая мама — Мария Лаврентьевна Лонгинова помогали всем, чем могли, и морально, и материально, мне и моей сестренке Людмиле.
В годы, войны, во время каникул, мы, девчонки, участвовали в сельскохозяйственных работах в колхозе «Пролетарий». Римма была нашим наставником, уже в детские годы в ней закладывались учительские навыки.
Прошло уже 50 лет, а к Римме Алексеевне тянутся ее друзья, от, как связующее звено, с ней переписываются, теперь уже пенсионеры, едут в Палану, через нее мы узнаем, как сложилась судьба сверстников.
В Римме Алексеевне заложены гены наших предков, она же – ЛОНГИНОВА.
Из более старшего поколения мне бы хотелось рассказать о Луневой (Лонгиновой) Александре Алексеевне, она с 1914 года, в апреле 1994 ей исполнится 80 лет, живет в Палане. Она по образованию агроном и отдала все свои знания краю, где она родилась. Из старших Александра Алексеевна осталась одна – это ее отец – Алексей Николаевич – работал учителем в Тиличиках еще в начале ХХ века.
В основном я рассказала о внуках Николая Алексеевича Лонгинова, Лонгиновых учителях. Дело наших предков продолжают уже и правнуки, и праправнуки. Такова профессия учителя – учить и учиться самим".
Следующее письмо пришло из поселка Моховая от Ольги Ивановны Куркан (Юшиной).
«Я родилась в 1927 году в селе Тигиль.
В 1931-м в июле был арестован мой отец — Юшин Иван Николаевич.
Моя мама — Екатерина Васильевна — была из семьи Лонгиновых. Когда отца забрали, мама с нами (мной и братом) переехала в с. Палану к братьям, так как у нас все имущество было конфисковано, мы стали «лишенцами» — тогда такое слово было в обиходе.
В 1937 году летом мамины братья —• Петр, Николай, Алексей, Иннокентий, Пантелей Васильевичи и сын Петра Васильевича — Африкан Петрович были арестованы.
Детство мое прошло в Палане. После окончания семилетки, в 1941 году, поехала учиться в Корякское педучилище в с. Тигиль на три года.
Закончить мне пришлось его в 1945 году, так как один учебный год — 1943/1944 — пришлось пропустить по нужде. Работала в тот год в редакции газеты «Корякский большевик» — сейчас «Народовластие» — правда, когда я обратилась в редакцию за подтверждением того, что я работала в эти годы в газете, мне ответили, что военные архивы не сохранились.
В 1959 году отец мой был посмертно реабилитирован, но с делом его я смогла познакомиться только в январе 1993 года, правда, так и не удалось установить, где и когда закончилась его жизнь.
После окончания педучилища (благодаря добрейшим людям) три года работала в Тигильской школе.
В 1948 году переехала по состоянию здоровья в г. Петропавловск-Камчатский, где проработала в школе поселка Моховая 31 год и в 1979 ГОДУ вышла на пенсию.
Вырастила троих детей. Старший сын закончил Томский государственный университет им. В. В. Куйбышева. Он специалист по радиоэлектронике, кандидат технических наук.
Из педагогов в школе сейчас работает моя племянница — Неженец Маргарита Владимировна (п/о Соколихин Лабинского района Краcнодарского края). После окончания Адыгейского пединститута она работала в школе.
А в Мильково в библиотеке работает племянница Риммы Алексеевны Мешалкиной Виктория Зиновьевна Михайлова".
Хочется к последнему добавить, что Виктория Зиновьевна, как и Римма Алексеевна, многие годы кропотливо работают над генеалогическим древом своей династии Лонгиновых.
А в Хабаровске точно таким же генеалогическим древом своего рода – Лонгиновых — многие годы занимался Дмитрий Павлович Логинов, писатель, известный у нас на Камчатке своей книгой «Большерецкие беглецы», вышедшей в Дальневосточном издательстве в 1984 году. Примерно в эти же годы, может быть, чуть позже, я послал в подарок Дмитрию Павловичу свою статью «Камчатские просветители» и получил обстоятельный ответ — большую статью о Логиновых и их деятельности со ссылками на свой многолетний и, наверное, главный труд жизни — рукопись «Большерецкий острог», сданную в Камчатский областной краеведческий музей. Я полагаю, что с наиболее интересными главами этой рукописи, касающейся темы династии просветителей, мы, с позволения руководства музея, познакомим читателей, а пока я хотел бы привести рассказ Дмитрия' Павловича о своих ближайших родственниках— потомках дедушки Константина Петровича Логинова, его брате священнике Харлампии и Александре.
«Константина дочь Ольга вышла замуж за Машихина в с. Елизово. Семья отличалась по тому времени высокой культурой. С одной из дочерей, кажется, Лизой, я был знаком. В 1927 г. она училась в совпартшколе г. Владивостока. •
О Логинове Константине Петровиче. Были годы, когда в Большерецкой школе не оказывалось учителя. Тогда мой дядя был за учителя и обучал все четыре класса грамоте. Был организатором и руководителем церковного хора.
Семья моего дядюшки была большая, веселая, а дети, особенно девки, — загляденье. Являлись законодательницами мод, культурных мероприятий, умели делиться с односельчанами новыми начинаниями. Узнавали о новшествах из получаемого ежегодника журнала «Нива». В нем можно было узнать о моде, кройке и шитье, приготовлении разных блюд, медицине, огородничестве и многом другом. Дети были грамотны поголовно.
Антонина Константиновна Логинова (Коллегова), имея двух детей, скончалась во время эпидемии оспы еще во время моего детства. Ульяна и Елена были бездетными. У Домны был сын Алексей, который женился на поповой внучке, по мужу Селиванова. Мария вышла за Ворошилова Александра. Ее дети, так же, как и Логинова Николая, живут в г.Петропавловске. Веренея вышла замуж за ветеринарного фельдшера Фадея Петровича Федотьева в с. Усть-Большерецк. Фадей сопровождал в 1910 г. артель строителей первого телеграфа на Камчатке. Первым стал ездить на телеге с лошадью. Одна из дочерей, весьма привлекательной внешности, Ася, прежде жила в Петропавловске. Вторая дочь — Евдокия, по мужу Лангбург, живет в Белгороде. Она, кажется, окончила педагогический институт в Петропавловске. Преподавала английский язык. Член Союза журналистов. Защитила диссертацию. Сын Константин проживает в вашем городе.
О НАШЕЙ СЕМЬЕ
Мой отец Павел Константинович Логинов состоял в дружине по изгнанию японцев с устьев рек в русско-японскую войну. Награжден медалью, на одной стороне которой значилось: «1904 — 1905 г.», на другой: «За веру, царя и отечество». В 1919—1920 гг. вместе со Сторожевским Павлом сопровождали проводниками Шведскую ботаническую экспедицию. Обследовали местность, прилегающую к Апальской сопке (сопке Опала. — С. В.). Это путешествие запечатлено на имеющихся фотографиях.
Моя мать — дочь казаков Кравченковых (Кравченко. — С. В.). Похожа была на курилов.
Мой дедушка и отец были симпатичными метисами. Предки матери славились пышными чубами, что передалосъ и всем нам, кроме Михаила.
Павел Константинович, был 1869—1870 года рождения, бабушка — Неонила Ивановна Кравченко — 1880. Мы —Николай Павлович—1904, Марта — 1906, Дмитрий — 1910, Михаил — 1913, Павел — 1915.
Логинов Николай Павлович женился на Бречаловой Марии. Дети — Сергей, Антонина, Алевтина, Бронислава и Валентина. Из них Бронислава закончила педагогический институт, но по специальности не работала.
У Марфы Павловны двое детей от первого брака Шмельковы (Валентин и Анатолий — капитан траулера на Сахалине), остальные трое — Осинцевы.
Логинов Дмитрий Павлович. В Большерецке получил образование 4 класса. Будучи подростком, подвозил на собаках зимой сено и дрова. Промышлял петлями зайцев, кулемками и капканами горностаев, стрелял уток. Летом со взрослыми заготовлял рыбу на кислую и юколу, помогал на сенозаготовках. Пришла Советская власть. Стал читать газеты. На какую сторону встать — сомнений не было. При организации ячейки РЛКСМ избрали секретарем. В марте— апреле 1927 г. состоялась окружная комсомольская конференция в Петропавловске. Выступление мое можно прочесть в тогдашней газете «Полярная звезда». Занимались мы, комсомольцы, антирелигиозной пропагандой, разъясняли политику Советской власти, учили быть преданными, новому строю.
Любил слушать рассказы слепого Игнатия. Он был одиноким и самым бедным из беднейших жителей. Спорил со мной, что красные — большевики — большие болтуны, а я пытался это опровергать, говоря, что раньше, мол, жилось нам и другим плохо, а теперь всем будет лучше. Перепалка, правда, была не злобная. Желая доказать правоту, однажды я организовал своих «хвастунишек» — комсомольцев — на подвозку Игнатию сушняка на_ дрова. Четверо ребят валили сухостой, трое подвозили, а девушки пилили и кололи их на поленья. С этих пор слепой спорщик поверил в доброту и организованность комсомольцев и меньше сопротивлялся мне при «политической полемике».
Вместе со взрослыми молодыми людьми мы — подростки-комсомольцы — при помощи учителя ставили спектакли, Я был бессменным суфлером. Старался правильно подать реплику, и выходило, что оставался волей-неволей как бы за режиссера. Осенью 1927 г. окружкомом комсомола был командирован во Владивостокский индустриальный рабфак. Окончил в 1932 г. Тоска по Большерецку овладела мной, горемычным. Дальше учиться не стал. Вернулся на Камчатку, и в том же 1932 году поступил на работу в бухгалтерию Большерецкого совхоза. Так началась моя счетная карьера. В 1936 г. выехал-в Москву. Там женился. А в 1937 году снова завербовался на Камчатку и оказался в Большерецком совхозе в должности старшего бухгалтера. Потом армия. А последующие годы — главный бухгалтер в различных строительных организациях (в том числе и в Камчатском монтажном управлении треста «Дальтехмонтаж», Хабаровском электромонтажном управлении). Скажу по секрету, не хвастаясь: на работе меня уважали за знание своего дела, творческую работу, умение организовать труд и умение влиять на производственные дела с целью эффективности ведения хозяйства.
Страшная тоска по родине, милом и дорогом детстве, вынудили меня взяться за перо. Так родилась этнографическая работа «Большерецкий острог». Издатели, разумеется, печатать ее отказались. В ней - ведь не найдется о том, чего бы ни желали, — жителей Камчатки спаивали, купцы обирали, и мы прозябали в кромешной неграмотности и невежестве. Любовь к моей родине, отчаяние и великая грусть о земле моих предков, а также боязнь, что село мое уйдет из истории, снова властно потребовали еще раз напомнить всем: «Не забывайте о моем селе, которое в истории Камчатки оставило огромной важности след». Так родилась повесть «Больщерецкие беглецы». Это крик и отчаяние моей души.
Своими статьями в газете «Камчатская правда» всеми силами старался привлечь внимание общественности к трехвековой почти истории Болъшерецка. Это «Три расставания» (1970, № 261), «На Большой реке» (1977, № 295), «От Петрова дня до Успенья» (1981, № 161), («Под Новый год» (1981, № 1), «Через пороги» (1981, № 275), «Большерецкое судостроение (июль 1982 — вырезки не получил), «Строили всей Камчаткой» (5 января 1985 г.), «С именем связано» (2 марта 1985 г.).
Весьма сожалею, что не прошла моя статья (вырезки и гонорара не получил) от 25 июня 1985 года—«Здесь стояла крепость». Речь в ней шла о месте стоянки самой крепости Большерецкого острога.
Мое хобби, догадываюсь, такое же, как и ваше. Люблю древность, историю, а особенно камчатскую, своих предков. Скучаю по ягоде шикше, шеламайниковым пучкам, отварным головкам.
Из книжки, написанной академиком Окладниковым и Василевским (издания 1976 г.) «По Аляске и Алеутским островам» на стр. 55 узнал, что на Аляске в г. Анкоридже проживает праправнучка Мориса Беньовского Антонина Федоровна Шелкоп. Три раза, в разное время, посылал туда письма, пытаясь установить с ней связь, но все они возвращались американской почтой безответно. Хотел узнать точный адрес у Окладникова, но он, к сожалению, к тому времени скончался.
Что же касается других моих братьев и сестер, то их семейные ветви разошлись на Федотьевых, Арзамасцевых, Абакумовых, Бречаловых.
Из учителей для вас, возможно будет наш родственник — учитель с большим стажем Селиванов Николай Николаевич, он проживает в Петропавловске по ул. Максутова, 44/20».
Как видим из этих писем, генеалогическое древо камчатских просветителей Логиновых — Лонгиновых растет с каждым новым письмом все выше и выше, прибавляются "новые — большие и малые — ветви новых фамилий.
Так и должно было произойти — за свою двухсотпятидесятилетнюю камчатскую историю эта династия породнилась практически со всеми камчатскими фамилиями как на юге, гак и на севере полуострова. И этот юбилей — общекамчатский праздник породненных народов, породненных культур.
Да, в истории Камчатки есть немало горьких страниц, о чем уже говорилось в письме Дмитрий Павловича Логинова. И таких страниц немало. Да разве только в прошлом они писались? Но 250-летняя история одной только династии камчатских просветителей показывает вклад русского народа в культуру восточной своей окраины: из поколения в поколение на протяжение четверти тысячелетия учителя Логиновы – Лонгиновы несли и несут свою службу в земле, которая стала и их родиной – и с тала родиной по любви.
Расширяется перечень фамилий, и теперь мы ждем новых писем – от Коллеговых и Михайловых, Куркан и Бречаловых, Абакумовых и Селивановых, Кравченко и Ворошиловых, Юшиных… и всех остальных, в ком – потомке камчадала, курильца, коряка, русского старожила – течет кровь камчатских просветителей Логиновых – Лонгиновых.
Источники
С. Вахрин"КАМЧАТСКИЕ ПРОСВЕТИТЕЛИ ЛОГИНОВЫ-ЛОНГИНОВЫ-2", газета "Вести", 11 января 1994 г.