Вера Ивановна Тычкова с детьми -- Ириной и Павлом.

Attached files

Юрий Иванович Сторожев. Курсант Благовещенского мореходного училища. 1959 год.

Attached files

Юрий Иванович Сторожев с дочерью Еленой и сыном Сергеем.

Attached files

Сторожевы-хабаровчане в гостях на Камчатке на Втором заводе. В центре жена Юрия Ивановича -- Валентина, дядя Коля держит на руках племянницу Лену, а слева -- дедушка Иван Никитич.

Attached files

Елена Никитична Сторожева со средним из трех внуков Сергеев (хабаровским, Юрьевичем).

Attached files

Они появились у нас на полуострове в мае 1921 года. По одним источникам, приехал 41 человек, по другим - 43. Так и вертится на языке слово «вербота». Завербовал их во Владивостоке и доставил в Усть-Камчатск рыбопромышленник Демби. Все вербованные являлись белыми солдатами и офицерами. Приехали без оружия, поскольку воевать больше ни с кем не собирались.

Красные, заправлявшие в областном центре, новым людям, понятно, не обрадовались. Сообщения об их приезде в «Известиях областного народно-революционного комитета» обнаружить не удалось. И все же реакция властей последовала, судя по постановлению ревкома от 18 мая 1921 года. «Разрешить беспрепятственный въезд в Петропавловск лицам с определенными занятиями, состоящим на службе или определенным к должностям, а равно имеющим годовой запас продовольствия и сверх того не менее 200 долларов, а всем остальным по особым каждый раз разрешениям начальника Народной Охраны (милиции – В.П.) Петропавловского уезда».
…Вербованные были каппелевцами. То есть теми, кто воевал в 1918 году под началом генерала Владимира Каппеля на Волге, кто участвовал вместе с ним в 1919-1920 годах в 3-тысячеверстном Сибирском Ледяном Походе, кто уже без него продолжил путь на Восток. С помощью каппелевцев 26 мая 1921 года в столице Приморья произошел антисоветский переворот. Но к последнему завербованные на Камчатку отношения не имели, так как в это время они уже находились в нашем крае.

Часть каппелевцев образовала в селе Крочи, ставшем теперь Николаевкой, своего рода «коммуну». В ней состояли поручики Лавров, Демичев, Шунько, Колчугин (или Калчурин), рядовые Горбунов, Кочетов, Вахрин. Остальные «рассосались» по другим населенным пунктам Усть-Камчатской, Ключевской, Нижне-Камчатской и Козыревской волостей.

В феврале 1924 года губернское бюро РКП(б) пришло к выводу, что «это артель бывших офицеров, прибывшая на Камчатку в погоне за заработком, с одной стороны, и нежелания вести открытую борьбу против большевиков - с другой. Это идейные противники Соввласти». Даже при всей их кажущейся пассивности они, по мнению партруководства губернии, приносят определенный вред. В постановлении губбюро значилось: «Как чуждый элемент по отношению к советской власти, всех бывших офицеров… необходимо удалить из Камчатской губернии на материк. Губотделу ГПУ и отделу Управления Губревкома принять меры к учету этих офицеров и выселению с открытием навигации».

Более подробно причины выселения каппелевцев излагаются в информационном отчете губбюро РКП(б) за декабрь 1923 - февраль 1924 года. «…в Усть-Камчатском районе население самое зажиточное. Вот среди этого населения и нашли себе приют «рабочие» артели бывших колчаковских офицеров. В данное время это распыленная масса, но, безусловно, настроенная не в пользу Советской власти. Одно их присутствие в селениях указанного района при абсолютном отсутствии партийных работников, не может считаться желательным, тем более что они, как довольно развитый элемент, легко могут проникать в органы власти на местах, быть вольнонаемными учителями, сельскими секретарями и т. д. Уже теперь имеются некоторые сведения, указывающие на то, что эти «бывшие люди» зачастую приобретают руководящее значение в крестьянских обществах. При наличии тяжелых условий для партработы бороться с возможным идейным влиянием белогвардейцев довольно затруднительно. Необходимо принять меры к обезвреживанию».

Тогда же власти выдворили с Камчатки большинство каппелевских офицеров. Староста Николаевской артели поручик Лавров был убит во Владивостоке. Прапорщик Фокин бежал (видимо, по пути следования) в Японию, поселился в Хакодате. Там же оказались поручик Кравцов, офицеры Кравчук и Мамаев. А поручик Демичев выехал, вроде бы в Сибирь. На Камчатке он занимался фотоделом, а материалы для этого присылала ему из Хакодате младшая дочь Ерофеева, с которой он до ее уезда «имел связь» (на старшей женился Фокин, живший в Черном Яру). В мае 1924 года, по словам каппелевца Петрухнова, она приезжала на пароходе в Усть-Камчатск «с целью совместного жительства с Демичевым, но высадиться на берег ей не разрешили органы ОГПУ и в г. Петропавловске, куда ушел пароход, она была арестована по подозрению в шпионаже, но была освобождена». На материк уехал поручик Шерстобитов. Еще один поручик, Новосельцев, до 1924 года ловил рыбу на морском берегу вместе с местными жителями - деверем прапорщика Фокина Яковом Ерофеевым, Халитовым и Чистяковыми.

С отъездом многих членов Николаевской артели ее имущество переходит к Кочетову, Горбунову и Вахрину, а за часть его они остались должны, и им надлежало уплатить уехавшим по имеющимся адресам. Следует отметить, что Николаевка, расположенная в 6 км от Усть-Камчатска, а также Черный Яр и Каменка, являлись староверскими селениями. Капитан Галинский заведовал пушным отделением американской фирмы «Свенсон и Ко» в с. Камаки. После выезда за пределы Камчатки он писал своей жене камчадалке, родственники которой проживали в Нижне-Камчатске: поступил в Ленинградский лесной институт, собираюсь вернуться обратно на полуостров. Происходил Галинский из аристократической семьи. В бытность свою на Камчатке получал письма от 1-й жены из Сербии. Петрухнов обрисовал капитана: г.р. 1895, уроженец Санкт-Петербурга, роста выше среднего, брюнет, лицо продолговатое, нос прямой, часть передних зубов искусственная - золотая.

Из доклада 1927 года уполномоченого Окрбюро ВКП(б) Сковородько: «Бывшие торговцы, офицеры старой армии, революционная стихия которых вытеснила с материка, представители правительства Колчака, офицеры армии Каппеля - весь этот элемент осел в селе Камчатки, первое время дожидавшиеся переворотов, в данное время занимаются охотой, рыболовством, каюрством, перевозкой грузов на катерах по реке Камчатке, а если удается, то не прочь поторговать спиртишком, купленным в Усть-Камчатске по 2-50 за бутылочку, а на месте продающих по 5 рублей». Между прочим 2 ноября того же года Президиума ЦИК СССР принял постановление «Об амнистии». 7-й пункт этого постановления гласил: «Снять с особого учета всех бывших офицеров и военных чиновников белых армий».

29 сентября 1931 года чекисты арестовали в Козыревске «контрреволюционную группу» из 4-х человек, в том числе двоих каппелевцев: Василия Петрухнова и Сергея Николина. Петрухнову было 34 года, Николину - 37. Разнились они и происхождением: Василий Зиновьевич из «крестьян-полупомещиков» (что это означает, выяснить не удалось), Сергей Николаевич из мещан: его отец был канцелярским служащим. У первого незаконченное высшее образование, у второго - незавершенное среднее. Петрухнов поселился в Козыревске в 1924 году, Николин в 1922-м. На момент ареста Петрухнов, в отличие от своего сослуживца, обзавелся семьей. Но имелось у них и сходство: одинаковое воинское звание «штабс-капитан» и то, что они были земляками. Оба родились в Самарской губернии, только Петрухнов в с. Пестровка Николаевского уезда, а Николин в городе, переименованном коммунистами в Пугачевск.

И тот и другой работали в своем хозяйстве, т.е., в период коллективизации являлись единоличниками. Петрухнов имел в Козыревске дом, «катер 4х4 сил», 2 лошади, рыболовные и охотничьи снасти. У Николина тоже был свой дом, амбар, огород, собачья нарта. Еще их объединяла советская кличка «лишенец» (лишенный избирательных прав). Они попадали под один из пунктов «Инструкции о выборах в Советы» ЦИК СССР от 28.09.1926 года: «бывшие офицеры и чиновники белых армий».

4 декабря 1931 года Петрухнов в собственноручных показаниях дал характеристику своему земляку. «Капитан Николин отличался большой жестокостью по отношению к мирному населению, а также занимался мордобитием своих рядовых бойцов, находящихся в его подчинении в белой армии. О его службе и зверском отношении с населением могут рассказать точно белогвардейцы, как Исангожин Ислам, Юсупов Фасхетдин, Федоров Никифор, Сайфранов Абрар, проживающие в настоящее время на Камчатке и служившие в роте капитана Николина».
Николину вменяли в вину: организацию контрреволюционной группы, работу «в целях свержения советской власти и срыв проводимых ею компаний на селе». Он якобы говорил весной 1931 года: «Я раньше был полупомещиком (курсив мой – В.П.), а эти сволочи-большевики все забрали и здесь от них спасения нет. Почему так долго медлят Япония и Америка?» Тогда же, зайдя в дом односельчанина Михаила Помазкина: «Ты смотри не езди на путину в Усть-Камчатск. Там уже стоят японские миноносцы, и скоро будут бомбардировать ГПУ. Могут нечаянно снарядом и вас сшибить. Как Япония заберет Камчатку, тогда мы снова заживем. Оденем погоны и заставим землю грызть большевиков. Ну и потешимся же мы над ними! За все отомстим!» И с волнением в голосе продолжал: «Я вот из-за того и не женюсь здесь, что жду со дня на день их конец и уеду тогда на родину!» Обе цитаты из обвинительного заключения.

Николина расстреляли. Петрухнову дали 8 лет концлагерей, но уже 2 марта 1934 года освободили «по пересмотру дела» с тремя годами лишения свободы условно. Все каппелевцы были взяты на учет, за ними велось наблюдение.
Агент ОГПУ «Ярцев» докладывал 15 апреля 1934 года: «Из членов артели грузчиков и рыбаков белогвардейцев-каппелевцев… на сегодня живут: с. Усть-Камчатск. Акуленко Иван Захарович, служил в армии Каппеля рядовым; на РКЗ-2 Кочетов Николай Петрович, служил ротным писарем; в с. Николаевка Вахрин Григорий Павлович, рядовой, Горбунов Михаил Сергеевич, рядовой; в с. Камаки Федоров Никифор Петрович, по национальности чуваш, служил рядовым; в с. Козыревск татары Юсупов, Сайфранов, Исангожин, рядовые…»

Информация агента ОГПУ «Укрывшегося» от 3 мая 1934 года: «Сегодня я посетил с. Николаевку, где встретил проживавших там в собственных домах белогвардейцев Вахрина… и Горбунова. В доме за обедом Вахрин меня расспрашивал об остальных белогвардейцах, арестованных органами ОГПУ, и далее говорил: «Да здесь уже кругом повальные аресты, но хорошо, что в Николаевке нас никто не выдаст…».

В беседе о местах жительства в данное время ряда белогвардейцев он рассказал, что им писал письмо белогвардеец Демичев Демьян (ранее материалы для фото получал из Японии от японской шпионки Ерофеевой Фроси), но адрес, по-видимому, сохранился в письме у Горбунова. На мой вопрос «Где находится капитан Галинский?» (начальник бело-карательного отряда, оперировавшего в Сибири против красных партизан отряда Щитинкина) ответил: «Недавно прислал письмо на Камчатку своему тестю-камчадалу, в котором писал, что живет хорошо где-то под Ленинградом».