В таком случае открывается большая тема для последующего исследования этой фамилии -- ведь мещане Корелины происходит от торговцев, купцов-промышленников Корелиных, которые участвовали в освоении Русской Америки.

Корелины выходцы из Тотьмы (Русский Север).

1773 год.

Контракт компании московского купца Василия Серебренникова от 15 сентября 1773 года

1773 году сентября 15-го дня в Нижне-Камчатском остроге разных городов купцы вологодский Федор Петров Буренин Якова Петрова Буренина прикащик ево вологоцкой купец Петр Проскуряков вологодского ж купца Ивана Прокопьева Рыбникова прикащик ево Григорей Петров Корелкин купец вологоцкой же, московской купец Василей Михайлов Серебреников, камчатской Никифор Трапезников, вологоцкого ж купца Ивана и Николая Филатовых прикащик Иван Петров с товарищи по приглашении их с разных же городов купцами и уездными крестьянами, а имянно города Суздала крестьянин Яков Иванов Сапожников, которой на оном судне по выбранию всей компании и присудствующаго места указом определен в передовщики, то есть командирства во обоих должностях и при том Тигилской крепости Седанкина острошка камчедал Максим Андреев Бекирев, Устюга Великаго купец Иван Пальчиков города Тотмы купец Иван Григорьев Корелин, города Курска Афанасей Григорьев Овсяников, города Удинска Трофим Иванов Белоусов, камчатской Иван Иванов Красильников, города Тары Стефан Щеглоков, города Тобольска купца Петра Осокина прикащик ево грек Евстрат Иванов Деларов, разночинцы города Нарыма, разночинец Стефан Никитин Крычаев, города Нарыма ж разночинец Леонтей Дмитриев Сухушин, из крестьянства Устюга Великаго Двинской трети, Белослудскаго стану деревни Плакуновой Антип Иванов-Юрьев, Устюга ж Великаго крестьянин Прокопей Тимофеев Заозерской, того ж города крестьянин Василей Кузнецов, города Суздаля крестьянин Стефан Иванов Левин, Устюга Великаго крестьянин Филип Иванов Жюков, того ж города крестьянин Андрей Иванов Токмаков – по согласию вступили в компанию построенного во обществе судно именуемы Святаго мученика архидиякона Евпл сего вышеозначенного 773-го году компанейщиками по силе даннаго нам от Большерецкой канцелярии указа по обязательной между нами подписке которой значит в Нижне-камчатскои избе, тако ж и в Большерецкой канцелярии под делом на то судно именуемы «Святой Евпл», а кто какого звания вышеозначенного судна действительны, в том заведении компанейщики те имена выше сего всем валовом контракте внесены, а которыми и посторонним купцам или крестьянам уступлены будут во означенном судне, те имеют поданным контрактам в содержании паев кто сколько иметь будут после нам подписатца и данныя им на то от компани нашей контракты в тех паях в каковых силах оные содержать имеют им изъяснено будет, а кто какого звания и чина на оном судне имеет паев и о именах их и работников их же значит ниже сего при конце контракта сим валовым контрактом между собою со общаго согласия определили быть в [165] начале призвав всемогущаго бога в помощь отпустить означенное судно всеми принадлежащими материалы без излишества, как единственно для себя самим в тот вояж следовать будет до довольствия. А во оном судне имеет быть полны комплект пятьдесят пять паев в силу заключенной во обществе вышеоглавленных компанейщиков в подписке в протчем.

1-ое

Всем из нашего общества тритцати трех паев на взятыя из казны деньги четыре тысячи рублев в срок на вексель ис проценту, что на них куплено издержено что чего по разчете почему на пай достанется и во что оное судно все коштовать будет, – дать на все деньги разные вексели в компанию в тот же срок, как и казенном, то есть от сего 1773 году июня 15-го числа до 776-го году июня ж до 15 числа хотя б кто из нас и крестьян, и в силу указов векселями не велено обязыватца, однако между нами единственно имеют право и силу, потому что мы вступили с купцами в компанию и подпиской обязались в круглую поруку, то в каком случае как есть не при пахотной должности обращаемся, а в комерческих купецких делах, да и оне компанейщики, – Буренин с товарищи – дали на себя и в казну вексели, тако ж и посторонним людям и егда за каковым либо препядствием к тому показанному сроку из морскаго вояжу не предуспеем вытьтить, то на них вексели протестуются, а оне, компанейщики, могут и на нас в таковом же случае и наши протестовать, чтоб не могли от того протесту понести тягости и разорения и с нас те же убытки взыскать, да притом и сверх того, что по отбытии нашем по неоминуемости в каких востребуется по компании держал или до сроку и по сроке платежа и подобного тому какие от того понесут тягости или убытки и разорении оные нам по равной части разложить на вышеозначенных тритцать три пая без всяких отговорок и пороков вдовольствовать безволокитно, понеже оные на земле останутся при векселях в наличии.

2-ое.

По принятии в правление свое всех находящихся показанном судне компанейщиков, следующих для промыслу в морской вояж и работников, кои следуют ис половины и ис платы, камчедала и из устья реки Камчатки во открытое море на морския острова по согласию от всех компанейщиков и работных людей выбранному и определенному передовщику, то есть на земли камисару, города Суздаля крестьянину Якову Иванову Сапожникову, ему ж иметь и морскую должность принятии до обоих начальств от присудственных мест дел в морской очиске обо всем ему очищать собою и репортовать об отбытии и в пути следования по прибытии с островов всем он особенным контрактом обязан в компанию, а при том морском ходу иметь во всем ему крайнее смотрение и наблюдать, дабы как к лутчему и содержать для мореплавания в товариществе Максима Андреева Бекирева и ни в чем ему не препятствовать, разве какое в нем предусмотрится в следовании курша сумнительство, то в таком случае со общаго согласия раз и два ему учинить выговор как по обстоятельству дело значить будет, ибо и с него, Бекирева, взят контракт в компанию и ему со оного дана копия, то в таком случае по данному контракту с ним поступать и содержать вы, Сапожников, должны безпременно следовать в морской вояж в силу данного указу из Большерецкой канцелярии и наставлению от Нижне-камчатской приказной избы на все стороны лежащего по морю острова и по благополучному прибытию на тамошния острова окроме Лисишных, на которых ни под каким видом тебе, Сапожникову, приставать не дозволить, разве по крайней нечаянности и то с великою осторожностию на малое время /куда господь допустит и в том вояже будущих при тебе на показанном судне компанейщикам и работным людям, кои от компанейщиков же пошли из платы или ис полу пая руския и камчедала и всякого звания и чина всех иметь тебе в своем смотрении в море и на земле, а притом и им быть во всем послушным и по приказаниям твоим в силу [166] законов без всякого отречения усердным ко исполнению/ в противном же случае ежель кто дерзнет какое ослушание учинить и покоя компанейскаго нарушителя окажется, таков подвергнет себя под наказание, к чему по суду будет осужден от него, Сапожникова с товарищи, а ежели и в таковом случае противным и усиленным будет, то записать таковаго в журнал и по приходе в Камчатку репортом в компанию представить, так же и в присудственное место, где тот всякой должен и обязуется судим быть в силу морскаго устава за непослушание и неповиновение командиру, а не гражданским судом, чтоб спокойствие могло всегда в компании лучше быть.

3-е.

Сверх сего как показано в первом пункте в комплекте всего судна состоящаго в пятидесят пяти паях ис коего числа продаваемы будут посторонним людям паи то компания во первых в главенстве находящихся или с протчими их товарищи продавать согласию и давать контракт в какой силе имеет продан быть с тем, что ему пай продан будет ни в щеты или в разчеты, ниже что в компании производства узаконенныя не препядствовать, а принять во удовольствие и узаконение содержать ненарушимо и никаких происков и выводов не чинить, сие точию полагается в первом отправлении а когда во втором по выходе из морскаго вояжу паки бог благоволит отпустить судно, то тогда иметь вам первенство с первенствующими компанейщиками, которыя показаны в заглавии сего валоваго контракта в содержании всяк своих паев, а дать продаваемые паи деньги и товары налично или кому до выходу делить оные нам компанейщикам, которыя к занятию казенных денег и протчих займов и обязательств подпискою обязались, а тем, кто пай купил до продаваемых паев или кого ис половины компания на своих паях отпустит до того промыслу, что по разделе не достанется, дела нет и не вступатца, а иметь им только тот свой один пай, что он на него получит промыслу чего прилучающаго в какой силе ему продан ежели в текелаже и в судне, то тем вечно и владеть, а ежели на сход, тот должен взять один промысел, а до судна и протчего дела нет, а ежели ж паче чаяния за каковым либо препядствием в комплект на пай людей не достанет или волею божиею при выходе из устья реки Камчатки чей работник умрет или збежит, а сыскать в скорости будет невозможно, то таковы паи хотя и просты пойдут, а по выходе из морскаго вояжу что бог даст промыслу из оного ничего не давать, а единственно дать на те паи из всей общей денежную сумму, не заключая из того и проданных паев, понеже хотя на тех паях людей не было, то материалы заготовлены находились за каждой пай по сту по пятидесят рублев отдать тем, чьи паи без людей были, а в судне и в такелаже оставшим иметь пай ему тот попрежнему в равенстве, как и протчие.

4-ое.

Как из господ купцов и всякаго звания и чина ежели пожелает в нашей компании купить пай или сколько востребуется паев, таковых вольножелающих принимать в компанию и пай им в вечно владение как в такелаже, в судне и в материалах иметь равную часть заряженную с ним компаниею сумму а до протчего как по канцелярии и протчих нами данных векселях быть им свободным точию единственно за договорную цену по выходе с моря за паи или наличные деньги и товар на каком основании с компанейщиками договорелся, а до счету почему пай кочтовали им покупных паев никакова дела нет и не вмешиваться ни под каким видом, разве по возврате из промыслу равную часть единственно за свой пай принять должен и тогда какой расход будет, то должен быть во обществе в третьем пунте изображено без изъятия или сверх такелажа что следует на один пай и в компанию возмется и с товарного должны внести за то, и оныя те деньги по равной части и с каждаго [167] пая не выключая и купленных за таковую долю взыскивать, а о именах тех, кому будут проданы паи значить будет при конце в содержании всяк о своем пае будет подписыватца.

5-ое.

И по благополучном в морском вояже бытности, ежели случится для пристани к незнаемым или знаемым островам, как указом повелено, или от чего боже сохрани занесет неспособными ветрами не во удобное и многолюдное место и в таковых других во всех подобных и компании полезных случаев тебе передовщику Сапожникову призвав бога в помощь и истребовать от всех согласия подпискою почему и поступать со всякою острожностию по своему от бога дарованному разумению.

6-ое.

По бытности в зимовках, где случаи допустит командовать тебе, Сапожникову, по твоему усмотрению и компании по надобности, куда тобою за благо разсуждено будет распределить, и в том твоем распределении кому предпорутчица артели, то есть байдарщиками и кто во оных в преимуществах находиться будет, у таковых быть протчим во всяком послушании и повеленное дело и яко им самим исправлять без всякаго ослушания и не препядствуя ни в чем, разве что от кого усмотрено будет наилутчее и компании полезное, а закону не противное, и то представить с ясным доказательством, а не своим упорством и о том со общаго всех согласия от передовщика Сапожникова требовать или байдарщика в резолюцию, а самим собою препядствиев не чинить под опасением законов жестокого наказания, яко есть покоя общаго нарушителя, что артельным и им, Сапожниковым, судом определено будет должен винны повиноватца.

7-ое.

А во время того вояжа по бытности на тамошних островах или на каких местах, куда господь допустит, и у кого ис компанейщиков какие заведены будут /кроме компанейскаго собственные товары и протчие ношебные и другие и указам не противныя товары и вещи, а потребны усмотрятся таковые брать в компанию з запискою для принятия по выходе из того вояжу из компании со всех паев не исключая и продаваемые или кому на сход даны и издержанных в морском вояже будет денег прикладывая против камчатской нынешней цены вдвое, а самим собою для одной своей пользы ни под каким видом в подарки и в промену не производить, а чинить все со сведения командирскаго по цене с ясною запискою и в том компании ущербу не причинить. А ежели кто во оном морском вояже или по выходе с промыслу с моря изобличен будет паю потаенностию или в воровстве хотя малым таковых самих компанейщиков и половинщиков по выходе от промыслов лишить, a при том и тот кто про такое дело ведает не донесет, а утаит, и тот тому ж штрафу подвержен будет, а работников, которые ис платы следуют в морской вояж, с теми поступать артельным по командирскому разсуждению штрафом, то есть наказанием при том же о всем разумеется кто в том вояже будет чинить по своим упорствам или паче глубостным скопом и заговором, а хотя б и один, какие помешательства компании для смены передовщика, то в таком случае все те лишены имеют всяк своих во упромышленном частей, как выше значит, а ежели между собою будут затевать ссоры и драки и протчие всякие непорядки и также и своими отвалками в промыслу и пользе компании, что наиспособнее радетельство прилагать не будет, токовым с преимуществом и противника от командира пред всеми на теле штрафован быть имеет, дабы и другие в такие и подобным сим непорядков не чинить не отваживались и всякое повеленное дело наблюдали без наималейшаго препядствия/ ежели кто явится во блуде и подобнаго сему [168] беззаконию деле, таковы лишен всего того промысла, что на ево часть достанется ни имеет, а взята будет на компанию, дабы никто в таковое беззаконие не входил, что богу и закону противное остерегался.

8-ое.

В той бытности, что по склонности от тамошних народов и по ласковости командирской или паче всей компании, и по одарению командирскому от них равномерные в знак дружества принесены будут ис тамошнего своего екипажю или на что выменено компанейское и на принятое от других тако ж случитца и от протчих компаней, что выменено или хотя и по приятности кому дано, оное все счислить компанейским, а не считая своим, напротиву же того в другие компании ни под каким видом ничего не продавать, разве по какой нужде и в компании за излишеством и то ис такелажев по согласию общему з запискою и с ценою на вексель или росписку чтоб верно с кого можно было тое сумму получить, а в случае дозволяется по надобности на щет компании и от протчих компаней заимовать, а в противном полагается против седмаго пункта штрафом, а ис промыслу отнюдь в продажю и в подарки ни под каким видом никому не продавать и не отдавать, а естли кто сие учинит, тот своей части лишен имеет быть.

9-ое.

По благополучном выходе из морскаго вояжа сколько господь дарует промыслу всякаго роду морских и земных зверей и протчих тамошних каких вещей и сколько паев будет по сему контракту числиться прикладывая сверх настоящих пятидесяти пяти паев четыре суховых, в том числе в начале всемогущему богу один пай, передовщику Якову Сапожникову один суховой же пай за правление ево на земле и очиски мореплавательного журнала по присудственным местам и о должности ж морехода Максиму Бекиреву один пай суховой же, поступать им между собою как в контрактах их им от компании данных значит, да за отправление и старание по договору от всей компании компанейщику нашего общества, московскому купцу Василью Серебреникову один пай суховой, которые паи не могут быть вечными, то есть чтоб ими владеть и впредь будущие вояжи, а единственно тысячю возврат с промыслу с островов от того промыслу им те паи принять, а больше им до судна и до такелажев дела нет и их больше не числить, а единственно тем только быть, которыя во обществе в складство положено ими было при том же паче сего согласия всего общества накрепко между собою наблюдать от перваго и до последняго компанейщика быть всем в равном классе не изключая и половинщика, русскаго ежели, что обыкновенно будет или привезено ис каких вещей касающихся до высочайшего интереса или из куриозных принадлежащих ко оному без изъятия всех имена в репорте писать не отнимая ни у кого сщастия, наблюдая себя от тех непорядков, как напредь сего усилием главных компанейщиков чинено было, а ежели кто во оном коварстве сыщется, да прямо також обязует себя под лишением всего что во оном судне он иметь будет капиталу.

10-ое.

Всем тем компанейщикам, которыя обязаны платежей по канцелярии, тако ж кто из нас у которого из главных компанейщиков заберет товару и денег оным всем до расплаты казенных денег и им, компанейщикам, протчим никому напредь не платить, хотя которыя в том же судне также компанейщиками, но не в той силе состоят, понеже ими куплены паи таковыя имеют после настоящих правостей же з должников получать свои долги /ни под каким видом своих паев продать и заложить ни в крепости укрепить, потому что под кредитом главных компанейщиков и их данной общей подписки им [169] заведены, а хотя кто и купит, не имеет право оным владеть, разве по заплате казенного и протчего компанейского долгу кто с ведома всех тех компанейщиков объявя что кто из нас похочет в досках паи продать и то уже по первом выходе из вояжа, а ныне оное запрещается накрепко, а когда и по выходе продать кто вознамерится и то ежели компанейщики не пожелают на себя взять, то тогда имеет право в посторонние руки продать також кому проданы паи в вечное владение в судне и во всех такелажах, да по выходе заплатить за тот пай деньги продать оной до росплаты те не дозволяется в вышеследующей же силе, а тем, которыя купили на товар или на деньги как пожелают оставляются в их воле, на таковом узаконении, как и выше написано и то единственно о судне, а о промыслах в воле самых хозяев оставляется, а списав с сего валового контракту точные точные две копии за шнуром же и печатью и подписанием всех рук компанейщиков, кто в том судне имеет свой пай, а которых нет на лице, поверенныя от них подписать имеют, ис которых первой оставить при компанейских делах, другой передовщику Якову Сапожникову третей при репорте в Нижне камчатскую приказную избу для ведения, что в казенных и протчих деньгах оной капитан под образом поручительства сей валовой контракт подан, дабы никто какими происками не мог лишить, а особливо сильной безсильнаго и обидить и паю за дешевую цену отнять в. ибо во всех суммах каждой у нас состоит в платеже, то есть значит круглая порука и един без всех не может лишен быть паев, да при сем валовом контракте и наставление о знании на ком что компанейского долгу пойдет и ежели не прилучится показанных компанейщиков, а судно по благополучном вояжировании выйдет с морских островов с промыслом как бог пожалует, чтоб работныя и протчия на том судне люди за неимением на лице компанейщиков не могли во обжидании претерпевать себе разорение и убытка понести на ком сколько /сколько/ что кто имеет из нашей компании долгу вписать всякому своим реэстром под сим контрактом, дабы впредь не могли утратиться для получения с тех должников и внести передовщику в присудственное место при письменном виде, где оное судно выйдет, и мог бы тот компанейщик свой капитал надежно получить, а должник освободится от своего долгу безволокитно и быть свободным, а кто сего из нашей компании не учинит и ведения не даст, тот на нем, передовщике, Якове Сапожникове, ни на компанейщиках взыскивать не должен, а всяк по благополучном приходе в Камчатку или случай допустить имеет свою часть взять в силу сего валоваго контракту по выделе в казну десятой, тако ж и по вторичном отправлении ежели да кто из компанейщиков на лице не будет или поверенности кому не оставит во отправлении таковы пай празнен без всякой заплаты остаться имеет. А остановки во отправлении от того не делать или со акцыону кто ис компанейщиков будет тот пай продать и деньги те кому компанейщику отдать должен, чей тот пай был.

11-ое.

Сверх взятых в трехлетней срок казенных четырех тысяч рублев под вексель на круглую подписке поруку вторично для неоминуемой надобности ко отправлению в вышеозначенном судне «Св. Евпла» из казны ж из Нижнекамчатской приказной избы с компанейщиками Петром Проскуряковым и Иваном Поповым и Василием Серебрениковым тысячи рублев на щет нашей же компании со сроком в 774 году февраля 29 дня оные следуют отдать по разчислению по равной части с каждаго паю по тритцати рублев по тритцати копеек с половиною должен всяк из нас к тому терьмину внести и ежели кем не внесено будет, то в таком случае ежели оставшие компанейщики на земле должны за нас находящихся в морском вояже заплатить обще, а мы за оное обязуемся отдать по выходе из морскаго вояжу упромышлямыми зверьми по той цене, когда ими в термин отдадутся бобрами всяк с своего паю, только за оную сумму следующую с паю доли камчатскими морскими бобрами двух доброты первой и второй, считая за каждаго по пятнадцати рублев по пятнадцати копеек за бобра. [170]

12-ое.

На судне «Евпле» материалов припасенных в морском вояжу.

Один образ два на десять празников с воскресением Христовым и протчими святыми, один образ пресвятыя Богородицы всем скорбящим, венец серебренной, одни складни троиныя Живоначальныя Троицы и угодника святителя Николая и Богоматери, ризы серебренныя, одна лампада зеленой меди, книг новы завет, псалтирь, следованная, тройодь цветная, минея общая Св. мученика и архидиякона Евпла. Новое со всею оснаскою, один флаг один флюгер железной, в середине медь зелена, золочена, написан ангел: три паруса брифок грот фок, сто пятьдесят аршин канифасу, две снасти якорныя, три троса, одна снасть именуемая перлин ста тридцать сажен, две байдары лафташных, два якоря, один дрек, два компаса нактоузных, один магнит, две склянки получасовые, одна склянка полуминутная, пять пуд тридцать фунтов пороху, десять пуд тридцать один фунт свинцу, тритцать четыре ружья, две пушки медные, сорок натрусок, пять пуд восемнадцать фунтов железа кришного, два пуда четырнадцать фунтов свечь восковых, восемнатцать фунтов с половиною воску, одна фляга жиру говяжья, один пуд тридцать девять фунтов свечь жировых, одна наковальня весу один пуд, одна малая тринатцать фунтов с половиною, два молота больших, боевых; два молота одно ручно, одно долото круглое, одни тисы большие слесарныя, трои тисы одноручные, десять ресцов, четыре пилы гранчетые, пять разрезов, одна пила ножевна, четыре оверлока, один шуст, шесть трубок больших и малых, одне ножницы, две трубки кривых, три долота плоских, одна тяга железная, одна тесла, двои клещи кузнешные, одне клещи обушные, две напарья большия, три напарья малых, один лом железной, один сковородник железной, один таган железной, шесть сковород железных, шездесят топоров, одне мехи с соплами, один безмен железной трехпудовой, пять котлов байдарных, один котел вместо куба, один куб ветхой, пять котлов подварошных, пять котлов хлебальных, пять ковшей, пятьдесят одно копье, один обушник, пятнадцать фунтов укладу, один носок железной, два багра железных, одно веретено точилно, три точила, три замка оружейных, дватцать четыре шила байдарных, один замок висячей, четыре бруса, три тысячи игол швальных, триста ножей, тридцать восемь бочек, один лагун, триста пятьдесят кремней, три тысячи сто восемдесят девять корольков, один фунт с четью бисеру, одна яманима, одна палатка холщевая, тритцать два фунта пеньки, шесть лафтаков котовых, одна стопа бумаги пищей, десять тысяч ниток синих и серых, десять золотников буры, полфунта сургучю, пять черешков чернил, дватцать пуд снастей на кономать, семьдесят пуд восемь фунтов с половиной прядева, да еще сетей вязаных бобрых, тринатцать пуд, девять фунтов круп яшной, одна фляга смолы, пол фляги пику, в чем всей валовой контракт между компаниею на показанном судне «Св. архидиаконе Евпле» компанейщики содержат свято и нерушимо, во исполнении в вышеписанных пунктах обязуются и под сим в содержании паев сколько во оном судне имеет покупных или на сход данныя подписуются своеручно.

На подлинном рукоположение по нижеследующему.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту трех паев имею содержать вологоцкой купец Федор Петров Буренин, на которых следует работнику двое камчедал Тигилскаго ведомства Седанкина острошка Иван Пройдошев, Алексей Петров Черных, да русской Верхняго Камчатскаго острошка Милковой деревни пашенной крестьянин Федор Васильев Кошкаров на подлинном за неимением на лице показаннаго компанейщика Федора Буренина по доверенности подписал Петр Проскуряков купец Вологоцкой.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту двух паев имею содержать вологоцкого купца Якова Буренина прикащик ево того города купец Петр Проскуряков, на которых следуют работники: камчатской разночинец Иван Михайлов Минин, да камчедал Крутогоровского острошка Федор Яковлев Верещагин, на подлинном (вологоцкого купца и [171] компанейщика Якова Буренина прикащик Петр Проскуряков, купец вологоцкой подписуюсь).

Да еще показанного Якова Буренина прикащика Петра Проскурякова один пай, на которой за неимением человека поступлен в вечное владение суздальскому крестьянину Якову Сапожникову на показанном судне передовщику работник на оном паю нижняго острогу морскаго острошка камчедал Иван Савинов Колычев. На подлинном Петр Проскуряков подписуюсь содержать оной пай приемлю Яков Сапожников города Суздаля крестьянин прошением ево, Сапожникова, московский купец Василей Серебряников.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту двух паев, имею содержать камчатской купец Никифор Трапезников, на которых следуют работники двое: русской кяхтинской купец Федор Петров Бусинов, да камчедал Козыревского острошка Павел Алексеев Трапезников. На подлинном вместо компанейщика Никифора Трапезникова ево наличным прошением устюжской крестьянин Антон Юрьев подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту двух паев имею содержать вологоцкого купца Ивана Прокопьева Рыбникова, прикащик ево того ж города купец Григорей Корелкин, на которых следуют работники двое: камчедал Щековского острошка Козма Кудрин, того же острошка Семен Бабарыкин. На подлинном: в небытность компанейщика Григорья Корелкина прикащика Ивана Рыбникова купца вологоцкого подписал Иван Петров Попов купец вологоцкой же.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту двух паев имею содержать московской купец Василей Михайлов Серебряников, на которых следуют работники двое: верхняго острогу подушной плательщик Данило Федоров Серебряков, того ж острога камчедал Григорей Семенов Мутовин. На подлинном содержать имею компанейщик Василей Серебряников купец московской подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту двух паев имею содержать вологоцких купцов Ивана и Николая Филатовых прикащик их того ж города купец Иван Петров Попов, на которых следуют работники двое: камчедал Тигилскаго ведомства Седанкина острошка Павел Жюков, Нижнекамчатского ведомства Еловского острошку, Сидор Васильев Колегов. На подлинном содержать имею вологоцких купцов и компанейщиков Ивана и Николая Филатовых прикащик того ж города купец Иван Петров Попов подписуюсь.

Да еще показанного Ивана Попова прикащика Филатовых в содержании третьяго пая, на котором паю работника нет.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Устюга Великаго уездной крестьянин Антон Иванов Юрьев, на котором следует работник камчедал Хареинского острошка Василей Лаврентьев Сметанин. На подлинном: содержать имею компанейщик устюжской крестьянин Антон Юрьев подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать устюжской купец Иван Пальчиков, на котором следует сам в морской вояж содержать имею. На подлинном: компанейщик Иван Прокопьев Пальчиков, купец устюжской подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Устюга крестьянин Прокопей Тимофей Заозерской на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик Прокопей Заозерской подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Устюга крестьянин Василей Никифоров Кузнецов, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Василья Кузнецова ево наличным прошением тюменьской разночинец Яков Пелымской.

В содержании и во исполнении по сему контракту одного паю имею содержать тотемской купец Иван Григорьев Корелин следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Ивана Корелина ево наличным прошением камчатской разночинец Иван Красильников подписал. [172]

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю содержать курской купец Афанасей Григорьев Овсяников, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Афанасья Овсяникова ево прошением грек Евстрат Деларов подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Суздаля крестьянин Стефан Иванов Левин, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Стефана Левина ево наличным прошением камчатской разночинец Иван Красильников подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать Устюга Великаго крестьянин Филип Иванов Жуков, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею города Устюга компанейщик крестьянин Филип Жуков подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Нарыма разночинец Степан Никитин Кычаев, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик /города Устюга/ города Нарыма разночинец Степан Кычаев, ево наличным прошением города Устюга крестьянин Филип Жюков подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать Устюга Великаго крестьянин Андрей Иванов Токмаков, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик устюжской крестьянин Андрей Токмаков подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Нарыма разночинец Степан Никитин Кычаев, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик /города Устюга/ города Нарыма разночинец Степан Кычаев, ево наличным прошением города Устюга крестьянин Филип Жюков подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать Устюга Великаго крестьянин Андрей Иванов Токмаков, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик устюжской крестьянин Андрей Токмаков подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Удинска купец Трофим Иванов Белоусов, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Трофима Белоусова ево наличным прошением устюжской крестьянин Андрей Токмаков подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать камчатской разночинец Иван Иванов Красильников, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик Иван Красильников камчатской разночинец.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Нарыма разночинец Леонтей Дмитреев Сухушин, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Леонтья Сухушина ево прошением грек Евстрат Деларов подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Тары купец Степан Гаврилов Щеглоков, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Стефана Щеглокова ево прошением комчатской разночинец Иван Красильников подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту двух паев имею содержать города /Нарыма/ Тоболска Петра Осокина прикащик ево грек Евстрат Иванов Деларов, на котором следуют работников двое Ижигинской крепости Якуцкого ведомства Осип Михайлов Бакланов, Федор Михайлов Бакланов же. На подлинном: содержать имею компанейщиков прикащик Осокина грецкой нацыи Евстрат Деларов подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Суздала крестьянин Яков Иванов Сапожников, на котором следует сам в морской вояж в передовщиках. На подлинном: вместо компанейщика Якова Сапожникова, ево прошением Василей Серебреников подписал купец московской. [173]

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать Тигилскаго ведомства Седанкина острошка камчедал Максим Андреев Бекирев, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Максима Бекирева ево прошением камчатской разночинец Иван Красильников подписал.

Допущенныя в компанию компанейщики.

В содержании по сему валовому контракту двух паев имею содержать Тотемского купца Алексея Холодилова прикащик ево того ж города купец Висарион Дмитреев Кузнецов, на которых следуют двое работников камчадала: Большерецкого ведомства Озреновского острошку Осип Иванов Асламов, того ж острошка Сидор Борисов Дехтерев, за которыя паи получено товаром сполна общею компаниею.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать Нижнего уезда, деревни Ключевской крестьянин Кирило Петров Голых, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Кирила Голых прошеньем евро грек Евстрат Деларов подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту двух паев имею содержать города Тобольска купца Петра Осокина прикащик ево грек Евстрат Иванов Деларов, на которых следовать ему самому, а на другом устюжской крестьянин Афанасей Иванов Митрофанов. На подлинном: содержать имею компанейщик прикащик Петра Осокина грек Евстрат подписуюсь. Из двух показанных паев продал один пай в вечное владение города Устюга крестьянину Афанасью Митрофанову, на что мною дан ему контракт. Содержать имею Афанасей Митрофанов подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать устюжской купец Иван Прокопьев Пальчиков, на котором следует работник камчедал Щегловского острошка Кирило Бабарыкин. На подлинном: содержать имею устюжской купец Иван Пальчиков и подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Тюмени разночинец Яков Гаврилов Пелымской, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик тюменской разночинец Яков Пелымской подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать камчатской купец Захар Иванов Снафидов, на котором следует работник камчедал Двуюртенского острошка Никифор Гаврилов Чюбаевской, за который пай сполна получено денег и товар всею общею компаниею. На подлинном: содержать имею компанейщик Захар Снафидов купец камчатской подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Иркуцка крестьянин Леонтей Васильев Белков, на котором следует сам в морской вояж, вместо компанейщика иркуцкого крестьянина Леонтья Белкова ево прошением. На подлинном тюменской разночинец Яков Пелымской подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать Лальского посаду купец Алексей Иванов Ордин, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: содержать имею компанейщик Лальского посаду купец Алексей Ордин подписуюсь.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать города Яренска крестьянин Иван Алексеев Серебреников, на котором следует сам в морской вояж. На подлинном: вместо компанейщика Яренского крестьянина Ивана Серебреникова ево прошением камчатской разночинец Иван Красильников подписал.

В содержании и во исполнении по сему валовому контракту одного паю имею содержать камчатской купец Егор Иванов Холщевников, на котором следует брат ево родной Семен Холщевников. На подлинном: вместо компанейщика камчатского посадскаго Егора Холщевникова ево прошением Нижняго острога казак Андрей Росторгуев подписал.

Один п

Некоторы подробности о происхождении фамилии: КОРЕЛИН. Корела (собир.) — олон.«карелы»; др.-рус. корела — «прибалт.-фин. народ в Вост. Финляндии и в собственно Карелии, также название всего побережья Белого моря вплоть до Колы», часто встречается в новгородских грамотах XIV в. и в 1 Новгородской летописи; «происходит из фин. Karjala «Карелия» от karja «стадо» (Фасмер).

Отмечая, что прозвище Корела/Корелка «распространено в Новгороде в XV-XVI вв.», и приводя примеры («кн. Петр Борисович Корелка Ромодановский, 1550 г.; Степан Корелкин, подьячий, 1634 г., Москва»), С.Б.Веселовский приводит два значения слова корелка — «собака лайка» и «олонецкий лен» (Веселовский I. С.155), на самом деле восходящие к указанному выше слову корела (см.: Фасмер). К тому же этнониму восходит вариант фамилии — Карелин (см.: Унбегаун. С.114; Грушко, Медведев. С.202; Житников. С.35; Полякова. С.114; Чайкина. С.49).

Исходное прозвище могло возникать и под влиянием каких-то местных, вторичных, говорных значений, ср.: кореля — новг.«прозвище»; корелять — олон.«говорить с карельским акцентом»; онеж.«говорить на непонятном языке»; твер., новг.«картавить, коверкать слова (иногда нарочно)»; новг.«плохо произносить слова (о маленьких детях)» (СРНГ).

Исторические примеры свидетельствуют скорее о том, что Корела — прозвище: «Осташко Корела, крестьянин, 1539; Якунко Григорьев сын Корело, керетчанин, 1542; «дв. Корелкин», рыболов, Переславль, 1562; Андрей Корела, донской казак, ок.1590; Онофрей Степанов сын Корела, смоленский посадский, 1609; Третьяк Корела, сибирский казак, 1613; Пятко Корела, туринский посадский, 1622; Васка Корела, сольвычегодский крестьянин, 1629; Митко Ефимов сын Корела, нижегородский посадский, 1682» (Тупиков); «Чердынец Андрюшка Корела, 1579; крестьянин поч.На Антыбарском Лугу Ивашко Михайлов сын Корелин, 1647» (Полякова); в Вологде: Иван Корела, 1588 г.; Афанасий Корела, посадский, 1629 г.; Евстафий (Осташко) Никитич Корела, купец, 1629 г.; Моисей Савельевич Корела, купец, 1629 г.; Павел Корела, посадский, 1629 г. (Чайкина). Однако в переписной книге Верхотурского у. 1624 г. встречается такое имя (см.ГЛАЗУНОВ).

Из топонимических параллелей: пос.Карелино в Верхотурском р-не, д.Карелино в Санчурском р-не Кировской обл.; ср.: в 1806 г. учтен грамотный крестьянин Корелин в Нолинском у. Вятской губ.

В Верхотурском у. фамилия зафиксирована переписью 1680 г.: стрелец Иван Андреевич Корелин жил в основанной им д.Верх-Туринской (позднее Корелина — см.: Смирнов. С.269) с сыновьями Якимом, Василием, Григорием, Алексеем и Никифором; крестьяне Корелины — в д.Горскиной (Тимофей Саввич/Савин с сыновьями Петром и Артемоном и братьями Никитой, у которого были сыновья Иван, Григорий и Ларион, Василием, у которого был сын Петр, и Климентом) и Бреховой (Андрей Семенович с сыновьями Силой и Леонтием/Левкой) в Тагильской сл., в д.Яланской в Невьянской сл. (Федор Иванович с братьями Павлом, Прохором и Артемием), в д.Корелиной в Аятской сл. (вероятно, сын предыдущего и основатель деревни — сейчас с.Корелы в Невьянском р-не — Даниил Федорович, уроженец Невьянской сл., с сыном Василием и братом Афанасием) и в Краснопольской сл. (Дмитрий Михайлович, родившийся «на Чюсовой в вотчине имянитого человека Данила Строганова в деревне Веселкове», откуда пришел в 1671/72 г.); ср. также: «Онтипка Корелин, верхотурский ямской дьячек, 1677» (Тупиков). Об аятских Корелиных см.: Любимов. С.13,21 и др.

В границах будущего Камышловского у. фамилия известна со второй половины XVII в. В 1666/67 г. (так в переписи 1680 г.; основание Камышловской, первоначально — Камышловской сл. относят к 1688 г.) сюда пришел из Устьянской вол. (Пермь Великая) Иван Петрович Корелин, основавший в пределах слободы деревню, названную по нему Корелиной; в самой же слободе жил Самсон Петрович Корелин, родом из волости Копорье в Кеврольском у. (на р.Пинеге), причем указанная дата его прихода в Камышловскую сл. (1660/61 г.) также вызывает сомнения (перепись 1680 г.).

В начале XVIII в. фамилия фиксируется у крестьян Новопышминской сл.: в д.Шатской (37:2) жили Ларион Никитич (очевидно, пришедший из д.Горскиной — см. выше) и Михаил Иванович (возможно, племянник предыдущего) Корелины, в д.Брусянской (37:3) — Кондратий Никитич Корелин, который мог быть братом Лариона (перепись 1710 г.); переписью 1719 г. в д.Шатской вновь учтен двор Л.Н.Корелина, с которым жили сыновья Феоктист (Феклист), Евдоким (Овдоким) и Захар, у него на подворье проживал бобыль Григорий Григорьевич Корелин с братом Романом (племянники?); К.Н.Корелин поселился в Знаменском погосте (37:1), где с ним проживали племянники Иван Яковлевич и Тихон Герасимович (Ярасимов). Их потомками могли быть Корелины из д.Темной (37: и Мелехиной (38:10).

Предками Корелиных в д.Бродовской (2:7) были крестьянин этой деревни Влас Трофимович Корелин и его брат Матвей (перепись 1719 г.); позднее у Власа родились сыновья Моисей (Мосей), Андрей и Потап, у Матвея — Иван, Яков, Кирилл и Степан (II ревизия, 1745 г.). В д.Красногорской (2:3 или 3:3) в той же Каменской сл. жил крестьянин Иван Корелин (умер в 1725 г.), а в самой слободе — крестьянин Иван Афанасьевич Корела, сын которого Севастиан (Савастьян) умер в 1726 г. (II ревизия, 1745 г.); они также могли быть в числе предков Корелиных из прихода Каменского завода.

В 1822 г. в Каменском заводе фамилию (в написании Корелиных) носила вдова заводского непременного работника, в Щербаковской, Тамакульской и Прокопьевской сл. и в с.Грязновском — солдатки, в Знаменской сл. — отставной солдат, в других местах — крестьяне; особенно много Корелиных проживало в д.Трубиной (18:.

Позднее фамилия фиксируется в двух написаниях: Корелин — в Каменском (Память — 23 чел.), Камышловском, Сухоложском р-нах, в Екатеринбурге (Память); Карелин — повсеместно, особенно часто в Богдановичском (Память — 19 чел.), Камышловском (Память — 12 чел.), Пышминском (Память — 27 чел.), Далматовском (Память — 7 чел.) р-нах.http://www.okorneva.ru/index.php/www.okorneva.ru/print.php?main=dictionary_of_Ural_family_names&id=100763&top=100615

А это о другом Корелине из Тотьмы -- Степане (С.И. Вахрин "Покорители Великого океана")

Отчаянные люди

---

Тайный умысел Федоса
Обвиняется Федос (Федот) Холодилов. Отчество — неизвестно. Год рождения — также неизвестен. Место рождения — видимо, Тотьма. Тотемский купец.
Предъявленное обвинение — организация бунта алеутов на Лисьих островах, приведшего к гибели более ста семидесяти русских мореходов и промышленников с промысловых купеческих судов «Святой Николай», «Святая живоначальная Троица», «Захарий и Елисавета», «Святой Иоанн».
Причины, побудившие Федоса пойти на такое преступление? Желание погубить своих конкурентов и завладеть монопольным правом промысла на северных тихоокеанских островах.
В 1746 году, как мы знаем, судьба свела на Камчатке трех купцов — Никифора Трапезникова, Андреяна Толстых и Федоса Холодилова. И первым итогом этого союза стало падение Басова и снаряжение промыслового судна «Св. Иоанн».
Но Никифор Трапезников действовал и помимо этих своих «компанейщиков» — в 1747 году он посылал в море не только «Св. Иоанна», но и «Симеона и Иоанна» (в компании с московским купцом Иваном Рыбинским). «Св. Иоанн», который повел известный нам Евтихий Санников, принес компаньонам 23 тысячи рублей. «Симеон и Иоанн» — 52 с половиной.
В1749 году Трапезников (опять же с другими купцами) снаряжает «Св. Николая», затем «Бориса и Глеба». К радости завистливого Федоса оба этих шитика принесли Никифору с его компанией всего три с небольшим тысячи…
Но главный доход давали Никифору басовский «Св. Петр» и «Св. Иоанн» — в 1752 году Толстых привез на нем пушнины стоимостью 96 тысяч рублей.
В 1750 году «Св. Петр» терпит крушение. Холодилов тихо злорадствует.
Но фортуна еще благоволила Трапезникову. Вернувшись из очередного вояжа, «Св. Николай» и «Симеон и Иоанн» привозят купцу мехов более чем на сто тысяч рублей. Правда, «Борис и Глеб» огорчал Холодилова — сначала двенадцать тысяч, а потом и вовсе три с небольшим.
Но «Св. Николай» прямо-таки добил — 187 тысяч рублей!
Между Трапезниковым и Холод иловым прошла не только незримая, но и явная межа: потеря в 1755 году «Св. Иоанна» приведет к тому, что Федос с Андреяном построят «на свой кошт» промысловое судно «Андреян и Наталия», который принесет им через три года 318 тысяч рублей.
Эти деньги ставили их теперь в равное положение с Никифором, не знавшим доселе подобных себе.
Равенство это было устойчивым. В 1758 году «Св. Иулиан» принес 78 тысяч рублей. В это же время «Св. Николай» доставил с Ближних островов пушнины на 58 тысяч…
Это была последняя удача Никифора. В зиму с 1762 на 1763 год купец Никифор Трапезников в результате алеутского бунта потерял на Лисьих островах — Умнаке, Унимаке и Уналашке — «Св. Николая» и «Святую живоначальную Троицу».
И поэтому мы приступаем к исследованию фактов обвинения.
— Свидетель Глотов, расскажите, как вас встретили алеуты с Лисьих островов и были ли причины для последующего бунта?
«По прибытии ж на предписанный первый остров тамошней народ с первое их на оной прибытия вступили к ним навстречу со своими стрелами, которые так же, как и алеутский народ, имея в шестиках укрепленные кости и каменье острые, мечут из досок, и учиня приступ, усилились было всех перебить и ранили Пономарева (сборщика ясака, казака. — С.В.) в правое плечо, Глотова в грудь да в левое плечо, камчедала Игнатья Уваровского в правую ногу, Стефана Уваровского убили до смерти, а протчих при том господь спас, токмо отбили у них байдару с кормы, с платьей и протчим шкапертом да 2 топора, от которых, едва защищаясь зделанными на судне ис платья и протчаго оставшегося шкаперту и досок щитами, спаслись.
И с тем оной народ разбежался. А потом оные, не видя от них отмщения против их нападения, кроме ласковости, пришли к ним к судну вторично без всякой уже ссоры и нападения и встретили обыкновенно и с собою принесли к пропитанию мяса и рыбы сушеной трески. Напротиво чего и они Пономарев и Глотов с товарищи что при ком отыскаться могло из мелочей, то есть, от игол, шильцев и протчего, дарили.
И при том своем приходе возымели с ними дружеское обхождение они к ним ласку и привет. И возвратили они отбитую ими байдару со всем, что во оной было. И через оную их ласку и привет при таком дружеском их с нами обхождении на означенных двух отысканных островах приведено ими со всеми компанейщиками… в подданство и платеж ясака тамошних народов.
А при отправлении с тех островов по добровольному оных народов к подданству склонение, а через Пономарева и Глотова с товарищи к ним ласку и привет, оные желание возъимели и впредь быть в подданстве и чтоб к ним российские люди всегда на судах ходили».
— Были ли тотемцы на «Св. Иулиане»?
— Да, двое. Тотемский купец Петр Шишкин (он вернется на острова на «Св. Николае» и погибнет вместе со всеми) и тотемский посадский М. Холодилов.
— На каком из островов был начат бунт?
— На Унимаке, где стоял «Св. Николай» (версия С. Маркова). На Уналашке, где зимовал «Захарий и Елисавета» (версия В. Берха).
— Были ли тотемцы на «Захарии и Елисавете»?
Прежде, чем свидетель Василий Берх, историограф российского флота, изложит нам свою версию, попросим суд обратить внимание на некоторые детали:
1. Да, на «Захарии и Елисавете» были тотемцы. Это Степан Корелин, Дмитрий Брагин и Григорий Шавырин.
2. Все трое могли видеться с М. Холодиловым в сентябре 1762 года на Умнаке перед возвращением «Св. Иулиана» в Охотск.
3. Из всех погибших в тот год на островах — примерно 170 человек — в живых осталось 12; 6 камчадалов и 6 русских. Среди русских — все наши тотемцы: Корелин, Брагин, Шавырин.
4. Именно эти тотемцы вместе с мореходом Дружининым ни с того ни с сего построили на одном из островов крепость — первую за всю двадцатилетнюю историю освоения Алеутских островов.
А теперь просим предоставить слово свидетелю В. Берху:
«Дружинин, предполагая найти более выгод на малом острове Иналаке, перебрался туда с своим отделом, и хотя от живших там тридцати алеут и не приметил никаких неприятностей, однако же построил из предосторожности крепостицу, и содержал в ней безпрерывный караул.
В один день отправил Дружинин пять человек осмотреть разставленные клепцы и по уходе их разсудил с остальными, Степаном Корелиным, Дмитрием Брагиным, Григорием Шавыриным, Иваном Коковиным и еще одним промышленником, коего имя неизвестно, посетить жилища островитян.
Побыв там несколько времени, начали они уже собираться домой; вдруг один алеут ударил Дружинина дубиною по голове, а остальные, кинувшись на него, зарезали его ножами. После сего напали они на Шавырина, но он, имея при себе топор, оборонялся оным, и убежал в свое зимовье. Коковин, находившийся в сие время вне шалаша, был также окружен, повергнут на землю, и уже островитяне начали колоть его костяными ножами, как вдруг прибежал к нему на помощь Корелин, и разогнав сих неистовых алеутов, спас своего товарища.
Дикие обитатели острова Уналашки действовали и заодно, по продуманному плану, ибо около сего же времени напали они на остальные две артели, и убили всех без исключения. Ни одному из несчастных россиян сих не удалось избегнуть смерти.
Давыдов говорит в записках своих (имеется в виду «Двухкратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное последним». — СВ.), слышанное им, вероятно, во время пребывания на острове Кадьяке: что когда сии алеуты условились напасть на россиян, в разных местах в одно время, то разделили между собою по некоторому количеству лучинок. Лучинки сии условились они кидать ежедневно в огонь по одной, с тем, что когда последняя повержена будет в оный, напасть на русских и лишить их всех жизни».
План удался — большинство промышленников навсегда остались на Лисьих островах. И никогда больше в истории Русской Америки не оказывали алеуты столь организованного и кровавого сопротивления.
Протасов и Куликов (Кульков?) с «Захария и Елисаветы» оказались банкротами. Рухнул Трапезников. Но в силе, как это ни странно, оказался совсем другой, на которого и вовсе не ставил Холодилов, — купец Иван Лапин, потерявший на Лисьих островах «Св. Иоанна».
Иван Саввич Лапин за это время построил со своими компаньонами два судна — «Св. Петр» и «Св. Павел». Печальную судьбу «Св. Петра» мы знаем, и здесь Федос сыграл не последнюю роль. Что же касается «Св. Павла», то, на свою беду, как потом выяснится, купец послал его вслед за «Св. Иоанном».
А Холодилов не стал торопиться со сборами нового промыслового судна — решил подождать. И вот судно — «Св. Михаил» — уже построено, но купец медлит, дожидаясь чего-то. Три года стоит «Св. Михаил» в Охотске, команда все эти годы неотлучно при нем — и не спускает Федос бот на воду. И вдруг — в самую зиму с 1770 на 1771 год — посылает промышленников в море, на Алеутские острова. Уж не тронулся ли умом тотемский купец?
Тронешься тут: летом 1770 года прибыл в Охотск лапинский «Св. Павел» с грузом пушнины на 68 тысяч рублей и тут же, уже в сентябре, ушел снова на промыслы.
Холодилов понял, что проиграл. Но проигравшим он быть не желал. И потому использует свой последний шанс — «Св. Михаила», чтобы опередить Лапина.

Невезение штурмана Чурина
Карьера его начиналась совсем не так, как у многих, таких же, как он, военных моряков. Петербург рассылал своих питомцев по боевым эскадрам, противостоящим флотам недружественных стран, а его с таким же неудачником — Должантовым — вызвали в 1761 году в Москву, в Сибирский приказ и послали в несусветную глушь, на край земли, в Охотский порт…
Было от чего пригорюниться, проклиная судьбу, ниспославшую эту длинную тысячеверстную дорогу на перекладных, казенный дом в устье реки Охоты, холодный, сырой, нежилой, да галиот «Св. Екатерина», совершающий, как тот ямщик на сибирском тракте, один и тот же скучный, длинный, совсем не героический вояж на Камчатку, до устья реки Большой и обратно, перевозя купеческое барахло, пьяниц-чиновников да мягкую рухлядь из государева камчатского ясака…
Тяжко на душе, мерзко, противно, впору спиться, сойти с ума или повеситься…
В 1764 году лейтенант Иван Синдт получил предписание идти на галиоте «Св. Павел» Должантова на север от Камчатки, искать все ту же, будь она трижды неладная, американскую землю, к которой дважды ходили Беринг, Гвоздев с Федоровым и вот уже двадцать лет топчется, набивая дорогу, промысловый люд. Ладно, главное, что не самого с этим выскочкой Синдтом послали… И вот тебе на, вылетел «Св. Павел», как нарочно, на мель в устье реки Хайрюзовой, неудачно перебираясь через бар: ударило его набежавшей волной по хлипким бортам, покорежило, открылась течь…
Синдт — в Большерецк. Оттуда приказ — готовить Чурину в поход «Св. Екатерину».
Выступать в поход не торопились: с ремонтом тянули, волынили, не спешили. Вышли лишь осенью 1765 года и дошли только до реки Уки на Восточной Камчатке. Там зимовали.
Дожили кое-как до весны, чуть не одурев от скуки. До 26 июля готовили рыбные припасы да варили соль. Потом пошли. 21 сентября уже вернулись и залегли на зимовку в Нижнекамчатске — пьяном, богатом, драчливом и тоскливом, как запой. Потомки так толком и не поняли, что это был за вояж.
Сергей Марков, например, писал следующее: «Иван Синдт, флота лейтенант, командир «Святой Екатерины» и один из самых непонятных путешественников того времени, в маршрутах которого правда переплелась с фантастикой, в 1766 году перезимовал на устье реки Уки на севере Камчатки. Оттуда он ходил «до северо-восточных берегов». Вполне возможно, что это Аляска. Даже Г.И. Шелихов впоследствии называл Америку Северо-Восточной, а не Северо-Западной, считая, что так будет правильнее, раз Аляска лежит к востоку от сибирских берегов.
… В наше время считается доказанным, что Синдт открыл, во всяком случае, остров Святого Матфея в Беринговом море. Остров этот впоследствии был Джеймсом Куком назван в честь англичанина Гора. Этот клочок суши, затерянный в море за 60 градусов северной широты, был покрыт унылыми растениями тундры.
Имея под рукой Святцы, легко установить, что Синдт усмотрел остров Святого Матфея 9 августа».
Отзимовав в Камчатке, собирались уж было в обратный путь, домой, как все планы долой — по новому приказу камчатского начальника галиот «Св.Екатерина» со всем экипажем поступал в распоряжение капитана Петра Креницына, начальника Секретной правительственной экспедиции. Чурин выматерился, но — что же делать. Посочувствовал только своему штурманскому ученику Дмитрию Бочарову — тот недавно женился, и начали готовиться к очередному вояжу.
В составе экспедиции, кроме галиота «Св. Екатерина», был еще и гукор «Св. Павел».
Они вместе дошли до берегов Америки, но здесь в тумане разлучились. Экипаж «Св. Екатерины» зимовал на Унимаке, там, где погиб трапезниковский «Св. Николай». Креницын, боясь нападения алеутов, приказал держать круговую оборону. Странный, по мнению Чурина, приказ. Ведь в числе членов экипажа галиота был и Степан Глотов, известный на Алеутских островах не столько даже как искусный мореход — согласимся, что аборигенам до этого не было никакого дела, — а искусный дипломат.
Креницын никого не слушал. Как только появлялся хоть один алеут, караульные открывали огонь.
В тихую и ясную погоду моряки, геодезисты, промышленники на байдарах отправлялись на американский берег. Но и там приходилось быть очень осторожными: промышленник Гавриил Пушкарев уже сумел настроить против русских береговых индейцев. Поэтому, проведя необходимые работы, возвращались на негостеприимный Унимак незваными гостями и снова держали круговую оборону у галиота. Не в этом ли главная причина постоянных столкновений между командирами — Максимом Чуриным и Петром Креницыным и обещание отдать по возвращении под суд несносного командира галиота?
Поэтому не радовался возвращению, когда отыскал их Левашов, штурман «Св. Екатерины». Но глядя на Дмитрия Бочарова, своего товарища по многим несчастьям, ему становилось легче — авось пронесет нелегкая. И вроде пронесло. Креницын, вернувшись на полуостров, утонул в реке Камчатке.
Но в Охотск все-таки доползли слухи, что бумаги Креницына пошли в Сенат. И вот тогда — это было летом 1770 года — Максим Чурин, командир нового галиота «Св. Петр», примкнул в Охотском порту к заговору ссыльного польского конфедерата Августа Морица Беньевского и ссыльных же русских офицеров. Целью заговора был захват в море галиота и бегство на нем в Японию или Китай.
Увы, разразившийся в Охотском море шторм повредил галиот, и пришлось идти в пункт назначения — Чекавинскую гавань в устье реки Большой и доставлять незадачливых компаньонов в место их ссылки — Большерецкий острог.
И быть им здесь вечно, как велено было в указе, если бы не Федос Холодилов.

Камчатка — Кантон
Бот «Св. Михаил», принадлежащий Федосу Холодилову, потерпел крушение у берегов южной Камчатки. Промышленники вытащили судно на берег и, бросив его на произвол судьбы, пошли в Большерецк пешком.
Федос был здесь, и как только получил известие о крушении, приказал своему приказчику Алексею Чулошникову идти обратно и готовить судно в вояж. Но его опередил Беньевский — он уже пообещал промышленникам, что укажет путь к Земле Штеллера, втайне мечтая лишь о том, чтобы завладеть судном и осуществить на нем то, что было задумано еще в Охотске.
Федос проиграл — от всего пережитого его хватил удар. Промышленники, все как один, решились искать Землю Штеллера. После бесед с велеречивым поляком они уже только и жили грезами о сказочных богатствах таинственного южного острова. Штурман Чурин отправился осматривать судно. Его возвращение снова расстроило все планы — за три года ожидания «Св. Михаил» основательно подгнил и не годился для такого серьезного плавания.
Тогда Беньевский возвращается к старому плану — захватить казенный галиот «Св. Петр». Понимая, что тогда у промышленников не будет возможности вернуться на родину, он предлагает им бежать в испанские владения, где всех их будет ожидать сытная, счастливая, беззаботная жизнь и работа на плантациях — нетрудная и денежная. Ему верят и за ним идут. Поднимают в камчатской столице бунт. Свергают и убивают командира Камчатки. Захватывают галиот. Вырубают лед в устье реки Большой до чистой воды и выводят оснащенный галиот в море.
12 мая 1771 года штурман Максим Чурин повел «Св. Петра» вдоль Курильских и Японских островов в Китай. В истории отечественного мореплавания это был первый такой переход.
Помощником Чурина на галиоте был, как и прежде, штурманский ученик Дмитрий Бочаров, который также примкнул к заговорщикам. Кроме него на борту были еще два штурманских ученика, взятых заложниками, Герасим Измайлов и Филипп Зябликов. Последние организовали заговор: во время стоянки галиота в одном из удобных для этого заливов острова Симушир почти все члены экипажа сошли на берег, и можно было незаметно пробраться на судно, обрубить якорные канаты, поднять паруса и увести судно на Камчатку, чтобы потом вернуться оттуда с казаками и солдатами за бунтовщиками.
Вдвоем такую задачу выполнить было не по плечу, поэтому пришлось вовлекать в заговор и матросов с промышленниками. Один из них донес Беньевскому. Измайлов, как руководитель, был брошен на необитаемом острове, а Филипп Зябликов бит кошками. Только через год Измайлову, которому за это время пришлось испытать побольше, чем Робинзону Крузо за это же время, удалось вернуться на Камчатку. Здесь он был тут же заключен под стражу и отправлен в Иркутск, где велось следствие по Большерецкому бунту.
Галиот тем временем добрался до Кантона. Бочаров за время перехода составил подробную карту похода и вместе с канцеляристом Иваном Рюминым и секретарем командира Камчатки Спиридоном Судейкиным — подробное описание этого путешествия. Кстати, с такими подробностями, многие из которых не были знакомы европейцам. Но европейцам и не суждено было в то время прочесть эти записки, хотя из Кантона беглецы направились во Францию.
Дело в том, что в Кантоне Беньевский тайно продал галиот,чтобы окончательно подчинить себе обманутых им людей. Ни о Земле Штеллера, ни об испанских владениях он уже не вел больше никаких разговоров. В его голове вызревал план новых авантюр — предложить королю Франции проект захвата острова Формоза. Русским в своем плане он отводил роль колонизаторов.
Тяготы путешествия, предательство командира сломили многих из членов экипажа мятежного галиота. Навсегда остались в той чужой земле штурман Максим Чурин, штурманский ученик Филипп Зябликов, жена Дмитрия Бочарова. Остальные отправились с Беньевским в Европу.
Здесь беглецы разделились на две партии. Семнадцать человек (среди них Дмитрий Бочаров) пешком пошли из порта, куда их доставил корабль, в Париж — это четыреста верст — просить русского посланника о ходатайстве перед императрицей Екатериной о возвращении в родное отечество. Они были прощены и вернулись в Россию.
Остальные отправились с Беньевским захватывать для короля Франции Мадагаскар (Формоза, посчитал король, слишком далека от метрополии).
Хотя наши беглецы и вернулись в Россию, это вовсе даже не значит, что россияне смогли тут же ознакомиться с содержанием упоминавшихся записок, с картой Дмитрия Бочарова. Участники большерецкого бунта должны были хранить все в глубокой тайне и жить как можно дальше от российских центров. Только через полвека, когда в Кантоне уже побывали русские корабли, узнали соотечественники о первопроходцах. Как это у нас водится.
Дмитрий Бочаров просил матушку-императрицу отправить его в Охотск для продолжения службы. Та усомнилась — и отправила его в Иркутск, где и поселился отставной штурманский ученик в октябре 1773 года. Здесь он встретил 31 марта следующего года выпущенного из-под караула бывшего подследственного Герасима Измайлова.
Свободу за свою верность Отечеству (как и прощение за измену) Бочаров получит одновременно с отставкой по службе.

Земля Российского владения
Иван Саввич Лапин, тот самый, некогда молодой и преуспевающий, еще четверть века будет держать славу одного из самых удачливых купцов-тихоокеанцев . В 1776 году он пригласит Герасима Измайлова стать мореходом на его знаменитом «Св. Павле». И опять же не зря — в 1781 году Измайлов приведет в Охотск бот с богатым грузом на 172 тысячи рублей. А на Уналашке Измайлову и самому выпадет большая удача — он встретится здесь с Джеймсом Куком, и тот очень высоко отзовется о русском мореходе в своем «Путешествии…»
Всходила звезда морехода Измайлова, но гасла звезда его покровителя — купца Ивана Лапина.
В феврале 1775 года рыльский купец Григорий Шелихов и якутский купец Павел Лебедев-Ласточкин договариваются с командиром Камчатки Магнуссом фон Бемом о плавании к южным Курильским островам — о создании Курилороссии.
Вернувшись с Камчатки в Иркутск, Шелихов женится на внучке иркутского купца Никифора Трапезникова — богатой вдове. И в том же 1775 году Григорий Иванович в компании с камчатскими купцами Лукой Алиным и Петром Сидоровым отправляет первое судно свое к Алеутским островам. Поведет промысловый бот «Петр и Павел» мореход Дмитрий Бочаров. Это стало началом новой эры в истории Русской Америки.
А в 1783 году, когда Шелихов отправился на остров Кадьяк, чтобы основать здесь первое постоянное русское поселение, флагман его экспедиции — галиот «Три Святителя» поведет мореход Герасим Алексеевич Измайлов. Другой галиот «Св. Михаил» — Дмитрий Иванович Бочаров.
На всем побережье, где побывали русские первопроходцы, они зарывали в землю медные доски с российским гербом и надписью: «Земля Российского владения».

И еще подробности о Степане Корелине. Григорий Степанович Корелин, нижнекамчатский мещанин родился в 1795 году. Вот, что сообщают историки о Степане Корелине:

Среди удачливых мореходов из числа вологжан следует отметить уже известных по плаванию с мореходами Степаном Глотовым и Иваном Коровиным в качестве рядовых компанейщиков тотьмичей Дмитрия Брагина и Степана Корелина. Последний более 15 лет находился в морских вояжах и на промыслах. В 1762 году он отправляется компанейщиком на судне «Захарий и Елизавета» и в течение четырех полных невзгод и лишений лет участвует в ведении промысла на острове Уналашка. В 1777 году Степан Корелин снова отправляется к островам, уже в качестве морехода. В 1782 году, через год после возвращения с Андреяновских островов, он вновь уходит в плавание на Лисьи острова мореходом на этом же судне и находится на промысле до 1791 года.

В XVIII веке в трех продолжительных плаваниях по Тихому океану участвовал выходец из верховажских крестьян Иван Иванович Коровин. Заслуги этого морехода высоко оценены потомками. Именем Коровина названы остров в заливе Аляска, пролив между островами Коровина и Попова, бухта у острова Атха в Беринговом море.
В первое плавание Иван Коровин отправился "на судне «Св. Живоначальная Троица», построенном и снаряженном компанией иркутского купца Н. Трапезникова. Из устья реки Камчатки вышли 15 сентября 1762 года и через девять дней плавания прибыли на остров Медный. Там вместе с компанейщиками судна «Захарий и Елизавета» вологодских купцов Кульковых коровинцы вели промысел до следующего лета.
1 августа 1763 года оба судна мореходы повели к Алеутским островам и через 15 дней плавания достигли острова Уналашки. На нем уже промышляли компанейщики с судов мореходов С. Глотова, П. Дружинина и Л. Наседкина. Но вновь прибывшим компанейщикам развернуть промысел не удалось. Разыгралась страшная трагедия. Суда «Захарий и Елизавета», «Св. Иоанн»», «Св. Николай» и «Св. Живоначальная Троица» были уничтожены островитянами. Из 175 промышленников, прибывших на этих судах, в живых осталось только 11 человек. Среди них мореход Иван Коровин и тотьмичи Степан Кореллн и Дмитрий Брагин.
Поплатились за свое вероломство и алеуты. Мореход Иван Соловьев, прибывший на остров на судне «Св. Петр и Павел», жестоко расправился с островитянами. Он силой заставил их собрать часть имущества, растащенного с судов, добытую компанейщиками пушнину. Взято более 30 человек заложников, среди которых находились и сыновья вождей. Только после этого, сообщал после плавания И. Соловьев, алеуты стали обходиться с русскими дружески. Когда же промышленники стали готовиться к возвращению, заложников отпустили.
Ивана Коровина и оставшихся в живых компанейщиков на Камчатку вывезли мореходы Иван Соловьев на судне «Св. Петр и Павел» и Степан Глотов на судне «Андреян и Наталья». Прибыли 5 июля 1766 года, а через 20 дней после возвращения И. Коровин подал прапорщику Т. И. Шмалеву подробный рапорт. В нем отважный мореход сообщал о результатах плавания, давал описание исследованных им островов Умнак и Уналашка, сообщал интересные сведения этнографического характера.
Через год после первого вояжа Иван Коровин вновь отправляется в путь мореходом на судне «Св. Петр и Павел», снаряженном братьями Пановыми. В 1767 году компанейщики прибыли на остров Беринга, где и зазимовали. В июле 1768 года отправились в дальнейший путь на Лисьи острова. Зашли на остров Атту за толмачом (переводчиком) и 3 августа прибыли на остров Аях, который и стал базой экспедиции. Отсюда партии промышленников направлялись на другие острова для охоты на зверей и сбора ясака.
На этот раз Иван Коровин с компаньонами вернулся на Камчатку в августе 1770 года. Добыча «мягкой рухляди» была очень богатой. Одних только морских бобров вывезли 4 524 шкуры, а общая стоимость пушнины привезенной и принадлежавшей компанейщикам составила 284878 рублей. Из всех предшествовавших экспедиций, а их было более сорока, только одна, направленная тотемским купцом Федором Холодиловым на судне «Андреян и Наталья» (1756 –1759 гг.), вернулась с большой добычей. В Болыперецкую канцелярию были доставлены интересные географические и этнографические сведения об Андреяновских островах, являвшихся средней группой островов Алеутского архипелага.
О третьей и последней экспедиции Ивана Коровина на судне «Св. Петр и Павел», принадлежавшем компании тотемских купцов Пановых, известно очень мало. Есть данные о том, что перед выходом в плавание мореходу в Большерецкой канцелярии была дана подробная из 14 пунктов инструкция и ряд вещей для обмена на меха у островитян. Плавание началось в 1772 году. В августе 1773 года Иван Коровин прибыл на остров Атту, а дальше промысел вели на Андреяновских островах. Вернувшись в 1776 году на Камчатку, «мягкой рухляди» привезли всего на 6915 рублей.