В память о деде и отце
М.Н.Хрущов
В родословной росписи, поданной Хрущовыми в 1686 году (16 марта), сказано:
"Хрущовы служили в Ческой земле и в каруне польской в честех и дан им герб, в том свидетельствуют русские и польские летописцы и гербовые книги, и ведомо то в государственном посольском приказе и из каруны польской того нашего роду выехал Иван Иванович Хрущов в Московское государство в 7001 году (1493) служить к вел. князю Ивану Василиевичу всеа России и пожаловал его великий князь Иван Васильевич на Туле и на Веркуше и в иных городах волостьми, служил на Москве, а дети его и внучата служили на поместьях своих на Туле и написаны в дворовой книге 7045 (1537) года, а в тысячной книге, как поместили в Московском уезде з бояры и з служилыми князи".
Герб нашего рода Хрущовых (утверждённый в 1686) -польский герб Саламандра.
В работе В.В. Руммеля, В.В. Голубцова "Родословный сборник русских дворянских фамилий" (1886 -1887)гг. при описании рода Хрущовых под первым номером числится Иван Иванович, а под номером 334 - Александр Григорьевич. Это мой дед.
А.Г.Хрущов родился в 1872 г. Окончил физико-математический факультет Московского государственного университета. Работал в Земстве (Воронежская губерния) до 1906г. В 1905 г. вместе с А.И. Шингарёвым и П.Я Ростовцевым вошел в Центральный Комитет Конституционно-Демократической партии (кадетской) и от неё избран депутатом 1-й Государственной Думы. В 1908 г. мой дед как подписавший Выборгское воззвание "Народу от народных представителей" был арестован и отбывал трёхмесячное заключение.
В 1906 г. Александр Григорьевич купил небольшой домик в Москве, в Долгом переулке, №12 (ул. Бурденко), где поселился с семьёй. Этот домик стоит и поныне. В Москве Александр Григорьевич работал в Крестьянском и Дворянском банках вплоть до февраля 1917г..
заседание I-й Гос. Думы. Четвертый справа сидит А.Г. Хрущов
В 1908 г. дед вошёл в компанию врачей (Вырыбов, Губанов, Каннабих), которые арендовали у Рукавишникова небольшое имение в 3-х км от ст. Крюково и организовали небольшой санаторий для нервнобольных. Главным врачом работал Ю.В. Каннабих. Там же работала супруга Александра Григорьевича (моя бабушка) Лидия Николаевна, урождённая Ровнева. Высшее медицинское образование она получила в Швейцарии. В главном корпусе санатория находилась так называемая "Липовая комната", которая предназначалась для бесплатного лечения артистов, художников и музыкантов. На торжественном открытии этой комнаты выступал М.А. Чехов
После февральской революции 1917г. Александр Григорьевич был членом Временного правительства и работал товарищем министра земледелия, а затем финансов. В 1918 г. как член Временного правительства был снова арестован, но через пять месяцев освобождён.
В 1922 г. А.Г. Хрущов вместе с рядом других специалистов (Н.Н. Кутлер, П.Я. Ростовцев и др.) был приглашен Менжинским для проведения денежной реформы. Их назначили членами правления Государственного банка. Подпись деда стоит на всех выпусках червонцев, которые были обеспечены золотом (такие условия поставили "старорежимные" специалисты). Позднее Александр Григорьевич ведал финансированиемгосударственного и кооперативного строительства. Последние годы работал консультантом треста лекарственного сырья по разведению эфироносных растений. Умер в 1932 году.
Мой отец, Николай Александрович Хрущов, родился в 1903 году в Воронежской губернии. В 1920 г. поступил в Московскую горную академию, но в 1923 г. был отчислен как "социально чуждый элемент". В 1924 г. Н.А. Хрущов, по рекомендации В.И. Вернадского, был зачислен в Горный институт в Ленинграде. Там в то время ещё сохранялись старые традиции. В отделе кадров выразились так: "Наших дворянских кадров прибыло". Вскоре в горном институте была организована Сибирская секция студентов по изучению геологии и полезных ископаемых Сибири. Её возглавили Ю.А. Билибин, Д.В. Вознесенский, В.И. Серпухов, С. Призант и др. Секция существовала до 1973 года.
В 1927 году ещё до окончания института отец был принят на постоянную работу в Геолком (в настоящее время ВСЕГЕИ) к В.К. Катульскому. В 1928 г. он был назначен начальником Умальтинской геологоразведочной партии и получил задание определить промышленное значение молибденового орудинения на Умальтинском рудопроявлении (Дальний Восток). С тех пор практически вся трудовая деятельность Николая Александровича была связана с молибденом. В 1930 году по представлению В.К. Катульского мобилизационный отдел ВСНХ СССР назначил Н.А. Хрущова куратором по молибдену, и с этого периода до 1973 года все вопросы о направлении поисков и разведки месторождений молибдена в стране решались при его участии.
А Умальтинское месторождение в 1929 году получило положительную оценку, и началась его разведка. Фактически это было первое промышленное месторождение молибдена в Союзе. Были большие трудности с доставкой оборудования на пароходе "Батрачка" по реке Бурее. Трудности были и с финансированием. С рабочими приходилось расплачиваться расписками ("Хрущовками" - как их называли рабочие). Но уже в 1934 году началось освоение месторождения, а в 1941 - 45 годах оно выдало основное количество молибденового концентрата для военной промышленности.
Зимой 1934 года, вернувшись в Ленинград, Николай Александрович только приступил к отчёту о проделанной работе на месторождении Умальта, как ночью работники ОПТУ произвели обыск и отправили его в тюрьму как классово чуждый элемент (массовая чистка после убийства С.М. Кирова). Через три дня его отпустили с предписанием в 48 часов выехать в ссылку в город Оренбург. Но по звонку из Главвольфрама вызывают на сутки в Москву для отчёта о запасах Умальтинского месторождения. Поездка в Москву ещё более сократила время на сборы, и вся семья налегке отправилась в Оренбург, где в первую очередь необходимо было завершить работу по подсчётам запасов на Умальте.
В Оренбурге нам пришлось жить в пригороде в одной комнате крестьянской избушки. Там Николай Александрович и закончил работу по подсчёту запасов, а чертёжные работы для него выполняла дочка адмирала Карпова, Екатерина Дмитриевна, тоже высланная из Ленинграда.
В это время на Северном Кавказе было открыто новое молибденовое месторождение - Тырныаузское. Экспертная комиссия Главвольфрама во главе с В.М. Крейтером дала ему отрицательную оценку. Но начальник Главвольфрама Б. Некрасов не удовлетворился заключением этой комиссии и через С. Орджоникидзе добился от ОГПУ МВД СССР отзыва Н.А. Хрущова из Оренбурга и определения его места ссылки в Кабардино-Балкарии, с тем чтобы он смог осмотреть Тырныаузское месторождение. Выехали опять налегке, без вещей, без паспортов и гражданских прав.
И вот "социально чуждый элемент" без паспорта, но с доверием от начальника Главвольфрама должен дать оценку проявления молибденовых и сурьмяных руд Тырныауза, подтвердить или опровергнуть лучших в то время оценщиков рудных месторождений нашей страны.
Высота 3000 м, отвесные скалы с километровыми обрывами, чрезвычайно крепкие породы, а проходка горных выработок возможна только вручную калёными стальными бурами. Через полтора года удалось доказать, что перспективы молибденовых руд на Тырныаузе весьма велики и надо срочно развивать разведку глубин месторождения, чтобы доказать возможность строительства крупного горно-обогатительного комбината. Денег на разведку давали мало, но работой заинтересовались в Нальчике, в Каббалкредмете. Б. Калмыков организовал встречу Николая Александровича с Серго Орджоникидзе, который в это время отдыхал в Кисловодске. Удалось его убедить в перспективности месторождения и он сразу же по телефону поручил начальнику Главвольфрама подготовить приказ об оказании помощи Каббалкредмету по разведке Тырныаузского месторождения. Темпы разведочных работ сразу же резко возросли.
Тырныаузское месторождение и в настоящее время является одним из крупнейших в мире.
Ещё в 1935 году отец написал заявление на имя М.И. Калинина с просьбой или судить, или вернуть права гражданства и паспорт. Паспорт вернули, но с пометкой.
В августе 1942 года к Тырныаузу подошли немцы. Руководством комбината было решено взорвать предприятие и эвакуировать население через перевал Главного Кавказского Хребта в Грузию. Предписанием №4 от 20.08.42 г. Н.А. Хрущову было приказано принять на себя обязанности главного инженера Тырныаузского комбината НКВД СССР и обеспечить переход через перевал всего личного персонала и вынос архивных документов. Через перевал наша семья уходила последней. Через полчаса после нашего ухода этот район был занят немцами. Мы практически без личных вещей (несли только архивы и геологические материалы) перешли перевал и спустились в Сванетию. Уже поздней осенью после трудного длительного пути наша семья очутилась в Забайкалье на Джидинском комбинате, где отец проработал главным геологом до 1946 года. В 1946 году он опять бьы откомандирован в Тыныауз.
В 1954 году Николай Александрович был представлен к награде "Героя соц. Труда", но при условии вступления в партию. Из-за отказа выполнить это условие, награждение было отозвано, хотя был известен даже номер награды.
В 1955 году мой отец получил предложение от министра геологии П.Я. Антропова заняться научной работой в Москве, и весной этого года начал работать во Всесоюзном Институте Минерального Сырья (ВИМСе). В 1959 году он защитил докторскую диссертацию.
В 1963 году был организован Всесоюзный Институт Экономики Минерального Сырья и Геологоразведочных Работ (ВИЭМС). Министр геологии А.В. Сидоренко предложил Николаю Александровичу возглавить этот институт, но при условии вступления в партию. Условие это для моего отца было неприемлемо, но он согласился на должность заместителя директора. И с 1964 года до конца дней его трудовая деятельность была связана с этим институтом. К этому времени геологическая общественность страны уже давно считала его "отцом советского молибдена". Хорошо известен он был также в Китае и странах СЭВ. В течение 10 лет являлся членом экспертной комиссии ВАК. У него было много учеников, являлся профессором. Опубликовал более 70 научных работ, получил 9 правительственных наград и диплом первооткрывателя месторождения.
Вышел на пенсию в начале 1987 года при трудовом стаже 64 года, но оставался членом Учёного Совета ВИЭМСа. В его работе он участвовал и в свой последний день, 13 ноября 1987 года. Умер он в буквальном смысле за работой, перепечатывая свои воспоминания о событиях 1935-37 годов.
Прощание происходило в ВИЭМСе, куда съехались геологи со всего Союза. Похоронен на Пятницком кладбище.
Форум 
