У Василия Никитича Татищева в "Истории Российской" тоже есть упоминание об отношении Бориса Годунова к Колычевым и причинах этого отношения: "7095 (1587). Годунов научил на Шуйских холопов их доводить в измене, потому многих людей безвинно перепытал. И хотя никто ни в чем не винился, однако ж Шуйских и их свойственников и приятелей Колычевых, Татевых, Баскакова Андрея с братьями, а также Урусовых и многих гостей, пытая, разослал: князя Ивана Петровича Шуйского сначала в его вотчину село Лопатницы, а оттуда на Белоозеро, и велел его Туренину задавить; сына же его князя Андрея в Каргополь, и там также задавили; гостей же Федора Ногая с товарищами, 6 человек, казнил на Пожаре, отсек головы. За сие вступились митрополит Дионисий и архиепископ Крутицкий, стали царю Федору Иоанновичу явно говорить и обличать неправду Годунова. Но Годунов растолковал государю оное в бунт, и оных обоих сослали в монастыри в Новгород, а из Ростова архиепископа Иова, взяв, сделали митрополитом; и поставлен в Москве от архиепископов, не отписываясь в Цареград. Прежде же митрополиты поставлялись в Цареграде".

"7093 (1585). Бояре, видя Годунова лукавые и злые поступки, что у определенных от царя Иоанна бояр власть всю отнял и сам все без совета делает, князь Иван Федорович Мстиславский, с ним Шуйские, Воротынские, Головины, Колычевы, к ним же пристали гости, многое шляхетство и купечество, стали государю явно доносить, что Годунова поступки во вред и к разорению государства. Годунов же, совокупясь с другими боярами, дьяков и стрельцов деньгами к себе обратив, Мстиславского взяв, тайно сослав в Кириллов монастырь и там его постриг, а потом и других многих порознь разослал по разным городам в темницы. В чем ему тогда многие, льстя, не только молчанием помогали, но и погибели оных, забыв вред отечеству и свои по должности обязанности, радовались. Другие же, видя такие насилия и неправды, хотя сердечно соболезновали, но видя, что оных льстящих Годунову множество и силу оного, а свое бессилие, не смели о том и говорить. И тем как те, так и другие все самих себя и все государство в крайнее разорение привели. Михаил Головин человек был острого ума и воин, и видя такое на верных слуг гонение, живучи в Медынской своей вотчине, уехал в Польшу и там скончался".

http://www.publicant.ru/Demo/551443.htm

Колычевы -- активные участники заговора против ЛжеДмитрия Иоанновича.

"1 июня в Москву въехали два гонца Дмитрия - Пушкин и Плещеев. Они огласили с Лобного места на Красной площади грамоту Дмитрия, после чего толпа "пала ниц". Узнав о появлении толпы на площади, бояре поспешили к патриарху и известили его о "злом совете московских людей".
Народ, собравшийся на Красной площади, потребовал к ответу думных бояр. Потребовали прибытия князя Василия Шуйского, который в свое время расследовал в Угличе дело об убийстве малолетнего царевича. Шуйский явился на Лобное место и во всеуслышание сообщил, что царевича действительно некогда спасли от посланных Годуновым убийц. В могиле, дескать, покоится некий поповский сын. Его слова подтвердил Богдан Вельский, родной дядя царевича.
Население бралось за оружие. Толпа ворвалась в Кремль. Восставшие захватили царя Федора и его мать царицу Марию. Царица пыталась скрыться, но ее схватили, по пути сорвали жемчужное ожерелье. Дворцовая стража разбежалась без сопротивления. Восставшие бросились в вотчины Годуновых, находившиеся в окрестностях столицы. Там они "не токмо животы пограбили, но и хоромы разломаша и в селах их и в поместьях и в вотчинах также пограбиша". Погрому подверглись не только подворья Годуновых, Сабуровых и Вельяминовых, но и многие другие богатые дворы.
Как отмечает Скрынников, восстание в Москве в 1605 году оказалось самым бескровным из всех московских восстаний XVII века.
В Архангельском соборе Дмитрий, обливаясь слезами, припал к гробу Ивана Грозного и объявил, что "отец его - - царь Иоанн, а брат его - царь Федор".
Первым делом по прибытии в Москву Дмитрий принял меры по возвращению матери инокини Марфы из заточения. Она признает его и благословляет сына. Оказывается, еще при царе Борисе она была опрошена и заявила, что сын ее жив, после чего она была заключена в Троице - Сергиеву лавру под строгий надзор. Дмитрий встретил в Москве свою мать при большом стечении народа. Никто теперь не сомневался, что на московском престоле настоящий сын царя Ивана. Инокиня Марфа была помещена в Вознесенском монастыре и была окружена исключительными заботами. Дмитрий бывал у нее каждый день и оставался по нескольку часов. Более того, оказывается, еще и раньше, до бегства в Литву, Дмитрий тайно встречался со своей матерью Марией Нагой в монастыре на Выксе. Об этом говорит известная летопись "Иное сказание".
Дмитрий становится законным царем. Следует заметить, что при нем улучшилось экономическое положение страны. Ему удалось в короткий срок справиться с голодом в России. Боярская дума слабела, а влияние царя возрастало. Дмитрий принимает императорский титул. Он становится первым в русской истории императором. Вводится пышный придворный ритуал, заимствованный из Византии, растет раболепие подданных. Дмитрия окружают польские секретари.
Боярской Думе, естественно, не нравилось усиление роли нового императора, и бояре искали нити управления страной. Плелись паутины заговора против Дмитрия.
Душою московского заговора были князья Василий, Дмитрий и Иван Шуйские, бояре братья Галицкие, Михаил Скопин и Борис Татев, Михаил Татищев, окольничий Иван Крюк - Колычев, дети боярские Валуев и Воейков, московский купец Мыльников и другие лица.
Слухи о заговоре дошли и до Дмитрия, и он заменяет охрану дворца.
2 мая 1606 года в Москву прибыла с хорошо вооруженной свитой Марина Мнишек, с которой он был обвенчан еще в Польше.
Брак Дмитрия с Мнишек был не по душе боярству. Распускаются новые слухи, что царь поганый, некрещеный иноземец и он оскверняет московские святыни.
17 мая 1606 года вооруженные заговорщики во главе с Шуйскими двинулись к Кремлю. Они приказали бить в колокола, и тревожный набат поднимал народ. Толпу подогревали провокационными криками: "Поляки бьют государя!"
Начались погромы иностранцев, находившихся в Москве.
Что стало с Дмитрием, осталось загадкой. Официально власти объявили, что Дмитрий пытался бежать, но был схвачен и убит. Труп якобы сначала закопали, а потом сожгли. Но труп Дмитрия никто не видел и, естественно, опознать не мог.
На престол взошел руководитель заговора боярин Василий Шуйский, но по стране сразу же поползли новые слухи: Дмитрий жив. Вместо него зарезали другого, а Дмитрий вторично спасся. Народ верил в чудом спасшегося Дмитрия.
Против Василия Шуйского поднимались восстания. Центром нового восстания стал Путивль.
Вождем восстания стал казачий атаман Иван Болотников, который получил царскую грамоту о назначении главным воеводой в путивльском войске.
Спасшийся Дмитрий объявился в Литве, а затем переправился в Староду, где и встретился с болотниковцами, которые признали его своим государем. Дмитрий двинулся с войсками к Москве и встал лагерем под Москвой в Тушине. Туда же прибыла Марина Мнишек, отпущенная из русского плена Василием Шуйским. Она признала спасшегося мужа.
Почти два года длилась осада Москвы. Только в марте 1610 года воевода М. Скопин-Шуйский с русскими и шведскими войсками освободил Москву от осады, но уже 17 июля 1610 года боярская Дума и войска свергли Василия Шуйского с престола.
Власть перешла в руки семи бояр. Дмитрий же был убит собственной охраной в Калуге.
Ходаковский Николай - "Спираль времени или будущее которое уже было" http://www.grandmir.ru/hod/6.shtml.htm

Н.М. Карамзин в "Истории государства Российского" пишет о Колычевых и Иоанне Грозном:" Гнев тирана, падая на целые семейства, губил не только детей с отцами, супруг с супругами, но часто и всех родственников мнимого преступника. Так, кроме десяти Колычевых, погибли многие князья ярославские (одного из них, князя Ивана Шаховского, царь убил из собственных рук булавою); многие князья Прозоровские, Ушатые, многие Заболотские, Бутурлины. Нередко знаменитые россияне избавлялись от казни славною кончиною. Два брата, князья Андрей и Никита Мещерские, мужественно защищая новую Донскую крепость, пали в битве с крымцами: еще трупы сих витязей, орошаемые слезами добрых сподвижников, лежали не погребенные, когда явились палачи Иоанновы, чтобы зарезать обоих братьев: им указали тела их! То же случилось и с князем Андреем Оленкиным: присланные убийцы нашли его мертвого на поле чести. Иоанн, нимало тем не умиленный, совершил лютую месть над детьми сего храброго князя: уморил их в заточении".

" Царя уверили что Филипп выдумал сказку, желая возбудить народ против любимцев государевых. Иоанн забыл всю пристойность: торжественно ругал митрополита, называл лжецом, мятежником, злодеем; клялся, что уличит его во всем — приступил к делу, по совету с коварным духовником своим, благовещенским протоиереем Евстафием, тайным Филипповым ненавистником. Немедленно отправился в Соловки епископ суздальский Пафнутий, архимандрит андрониковский Феодосии и князь Василий Темкин, прежде воин именитый, тогда ревностный слуга тиранства, подобно Басмановым и другим. Надлежало ли так далеко искать клеветников гнусных? Но царь хотел омрачить добродетель в самом ее светлом источнике; где Филипп прославился ею, там открыть его мнимое лицемерие и нечистоту душевную: сия мысль казалась Иоанну искусною хитростию. Послы царские то ласкали, то ужасали монахов соловецких, требуя, чтобы они бесстыдно лгали на своего бывшего игумена. Все говорили, что Филипп свят делами и сердцем; но сыскался один, который дерзнул утверждать противное: их глава, игумен Паисий, в надежде сделаться епископом. Изобрели доносы, улики, представили Иоанну, и велели митрополиту явиться на суд. Царь, святители, бояре сидели в молчании. Игумен Паисий стоял и клеветал на святого мужа с неслыханною дерзостью. Вместо оправдания бесполезного, митрополит тихо-тихо сказал Паисию, что злое сеяние не принесет ему плода вожделенного; а царю: «государь, великий князь! ты думаешь, что я боюсь тебя или смерти: нет! достигнув глубокой старости беспорочно, не знав в пустынной жизни ни мятежных страстей, ни козней мирских, желаю так и предать дух свой Всевышнему, моему и твоему Господу. Лучше умереть невинным мучеником, нежели в сане митрополита безмолвно терпеть ужасы и беззакония сего несчастного времени. Твори, что тебе угодно. Се жезл пастырский; се белый клобук и мантия, коими ты хотел возвеличить меня. А вы, святители, архимандриты, игумены и все служители алтарей! пасите верно стадо христово; готовьтесь дать отчет и страшитесь небесного Царя еще более, нежели земного». Он хотел удалиться; царь остановил его, сказал, что ему должно ждать суда, а не быть своим судиею, принудил его взять назад утварь святительскую и еще служить обедню в день Архангела Михаила (8 ноября). Когда же Филипп в полном облачении стоял пред алтарем в храме Успения, явился там боярин Алексей Басманов с толпою вооруженных опричников, держа в руке свиток. Народ изумился. Басманов велел читать бумагу: услышали, что Филипп собором духовенства лишен сана пастырского. Воины вступили в алтарь, сорвали с митрополита одежду святительскую, облекли его в бедную ризу, выгнали из церкви метлами и повезли на дровнях в обитель Богоявления.18 Народ бежал за митрополитом, проливая слезы: Филипп с лицом светлым, с любовию благословлял людей и говорил им: «молитесь!» На другой день привели его в судную палату, где был сам Иоанн, для выслушания приговора: Филиппу, будто бы уличенному в тяжких винах и в волшебстве, надлежало кончить дни в заключении. Тут он простился с миром, великодушно, умилительно; не укорял судей, но в последний раз молил Иоанна сжалиться над Россиею, не терзать подданных,— вспомнить, как царствовали его предки, как он сам царствовал в юности, ко благу людей и собственному. Государь, не ответствуя ни слова, движением руки предал Филиппа воинам. Дней восемь сидел он в темницах, в узах; был перевезена обитель св. Николая Старого, на берегу Москвы-реки; терпел голод и питался молитвою. Между тем Иоанн истребил знатный род Колычевых: прислал Филиппу отсеченную голову его племянника, Ивана Борисовича, и велел сказать: «се твой любимый сродник: не помогли ему твои чары!» Филипп встал, взял голову, благословил и возвратил принесшему. Опасаясь любви граждан московских к сверженному митрополиту — слыша, что они с утра до вечера толпятся вокруг обители Николаевской, смотрят на келию заключенного и рассказывают друг другу о чудесах его святости,— царь велел отвезти страдальца в тверской монастырь, называемый Отрочим, и немедленно избрал нового митрополита, троицкого архимандрита, именем Кирилла, к досаде Пимена, имевшего надежду заступить место Филиппа.

Тогда (в июле 1566 года) Иоанн явил России зрелище необыкновенное: призвал в Земскую думу не только знатнейшее духовенство, бояр, окольничих, всех других сановников, казначеев, дьяков, дворян первой и второй статьи, но и гостей, купцов, помещиков иногородних: отдал им на суд переговоры наши с Литвою, и спрашивал, что делать: мириться или воевать с королем?.. Все ответствовали — духовенство за себя, бояре, сановники, граждане также особенно, но единогласно — что государю без вреда для России уже нельзя быть снисходительнее... Но совещание имело вид торжественный, и народ с благоговением видел Иоанна не среди опричников ненавистных, а в истинном величии государя, внимающего гласу отечества из уст россиян знаменитейших: явление достойное лучших времен Иоаннова царствования!".

В "Реконструкции всеобщей истории" Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко также обращаются к событиям связанным с трагедией Колычевых в царствование Иоанна Грозного.

http://orda2000.narod.ru/books/nchron/reconst2.htm

В книге "Библейская Русь" с помощью математико-астрономического
решения календарной задачи, извлекаемой из Библии, мы вычислили год
установления библейского праздника пурим в XVI веке. Им оказался 1566
год. Следовательно, ПРАЗДНИК ПУРИМ БЫЛ УСТАНОВЛЕН на третьем году
ОПРИЧНИНЫ. Это прекрасно соответствует библейскому описанию "разгрома
персов" в книге Есфирь. В самом деле, именно в 1566 году оппозиция
собирает собор, на котором она требует от Ивана "Грозного" прекратить
опричнину [451], с.118. В лице Колычева "земская оппозиция (против
опричнины - Авт.) обрела одного из самых деятельных и энергичных
вождей. Колычев изъявил согласие занять митрополичий престол, но при
этом КАТЕГОРИЧЕСКИ ПОТРЕБОВАЛ РАСПУСТИТЬ ОПРИЧНИНУ. Поведение
соловецкого игумена ПРИВЕЛО ГРОЗНОГО В ЯРОСТЬ... Земские служилые люди
обратились к царю с ТРЕБОВАНИЕМ ОБ ОТМЕНЕ ОПРИЧНОГО РЕЖИМА... Дворяне
потребовали немедленного упразднения опричных порядков. Выступление
служилых людей носило ВНУШИТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР: В НЕМ УЧАСТВОВАЛО БОЛЕЕ
300 ЗНАТНЫХ ЛИЦ ЗЕМЩИНЫ, в том числе некоторые бояре-придворные. По
данным Шлихтинга, ОППОЗИЦИЯ ЗАЯВИЛА О СЕБЕ В 1566 ГОДУ... Царь отклонил
ходатайство земских дворян и использовал ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ,
предоставленные ему указом об опричнине, чтобы покарать земщину. 300
челобитчиков ПОПАЛИ В ТЮРЬМУ. Правительство, однако, не могло держать
В ЗАКЛЮЧЕНИИ ЦВЕТ СТОЛИЧНОГО ДВОРЯНСТВА, и уже на шестой день почти все
узники получили свободу. 50 человек, признанных зачищниками,
подверглись торговой казни: их отколотили палками на рыночной площади.
Нескольким урезали языки, а трех дворян обезглавили... ВЫСТУПЛЕНИЕ
ДВОРЯН В МОСКВЕ ПРОИЗВЕЛО СТОЛЬ ВНУШИТЕЛЬНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, что царские
дипломаты вынуждены были выступить со специальными разъяснениями за
рубежом. По поводу КАЗНИ ЧЛЕНОВ ЗЕМСКОГО СОБОРА они заявили... По
прошествии непродолжительного времени... царь вспомнил о тех, кто был
отпущен на свободу, и подверг их опале" [451], с.118-120.

Эти события были прелюдией к полному разгрому земской оппозиции.
После этого "в истории опричнины настала МРАЧНАЯ ПОРА, от которой
сохранилось мало достоверных известий. Историки ВЫНУЖДЕНЫ
обращаться... к... мемуарам и запискам ИНОСТРАНЦЕВ" [451], с.132.
Некоторые из опричников, бежавшие потом за рубеж, будоражили Западную
Европу "ЛЕДЕНЯЩИМИ ДУШУ РАССКАЗАМИ О ЗЛОДЕЯНИЯХ МОСКОВСКОГО ТИРАНА"
[451], с.132. В Москве начался террор. Это - время 1566-1572 годов.
Например, в книге Р.Г.Скрынникова эпоха 1566-1572 годов описана в
двух стоящих подряд главах под названиями "ТЕРРОР" и "НОВГОРОДСКИЙ
ПОГРОМ" [451].

Борис Годуноы -- Колычевы. Мнение со стороны
В 1591г после гибели в Угличе возможного претендента на престол — царевича Дмитрия, Борис Годунов начал активно претендовать на занятие престола в случае смерти хилого здоровьем царя Фёдора.
Смерть Дмитрия была в интересах Б.Годунова: она не только спасала его от опалы в будущем, но и очищала дорогу к престолу. Начинает процесс устранения соперников: кн. Шуйских, кн. Мстиславских и Романовых. Князья Ив. Фед. Мстиславский, Шуйские, Воротынские, боярские фамилии Колычевы, Головины и др. составили враждебную Б. партию.
Против Б. были также митрополит Дионисий, тщетно старавшийся примирить Б. с его соперниками.
Чтоб подрезать в корне могущество Б.Г., враждебная ему партия, имея на своей стороне многих московских купцов, собралась подать царю челобитную о разводе с бездетной Ириной (женой Фёдора - сестрой Бориса) и вступлении в новый брак "царского ради чадородия". Но Б.Г. при своем влиянии на царя Фёдора, и при любви последнего к Ирине, а также, благодаря своей ловкости, осилил своих противников, и дело кончилось пострижением кн. И.Мстиславского, ссылкой Шуйских, свержением митрополита Дионисия, и вообще опалой их сторонников. На место Дионисия был посвящен в митрополиты ростовский архиепископ Иов, вполне преданный Б.Г. человек.
http://rus-lyd.ru/farlaf

Многочисленный боярский род Колычевых был, действительно, выбит: в 1875 году, за смертью последнего представителя рода Колычевых, гофмейстеру барону М.Л. Боде дозволено принять фамилию и герб Колычевых и именоваться бароном Боде-Колычёвым - См. барон М.Л. Боде-Колычёв, "Боярский род Колычёвых" (М., 1886).