Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2

ТЕМА: Крупенины -- камчатские Дерсу Узала

Крупенины -- камчатские Дерсу Узала 19 апр 2015 07:18 #1543

  • igor Ryabinin
  • igor Ryabinin аватар
  • Не в сети
  • Захожу иногда
  • Сообщений: 58
  • Репутация: 0
Дом казака Крупенина в селение Серо-глазка

Attached files
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Крупенины -- камчатские Дерсу Узала 14 фев 2016 19:19 #5569

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1022
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Дневник Риты Элеш: От Кронок до Чажмы, 1942 г.

(публикация В. Зыкова)

Данный дневник передала в Кроноцкий заповедник дочь участницы этого похода, тогда еще 15-летней Риты Элеш, Светлана Николаевна Пилюгина. В. М. Элеш был директором Кроноцкого заповедника в те далекие годы (1941-1944). Возможно, после этого похода Юрий Викторович Аверин сделал вывод, что маршрут Крашенинникова через Кроноцкий полуостров проходил как раз по этому пути, а не как принято было считать - вдоль берега: большое количество прижимов и непропусков делают такой маршрут на собаках практически невозможным - там и пешком-то несладко приходится. В книге "Наземные позвоночные Восточной Камчатки" (Труды Кроноцкого гос. заповедника - М., 1948) на странице 6 читаем: "В марте 1739 он (Крашенинников) проехал на собаках по восточному берегу полуострова, посетив в нашем районе участок побережья от р. Шумной до бухты Ольга. Отсюда, вероятно, через Олений перевал в верховьях Левой Тюшевки, он проехал до устья Малой Чажмы".

"Исследовательский маршрут совершен 15.02 - 4.03 1942 г. (300 км). Участники: Татьяна Ивановна Устинова, Юрий Викторович Аверин, Анисифор Павлович Крупенин, Рита Элеш.
15.02.42.

В 11 ч. 45 мин. дня выехали из усадьбы. Ехали по морскому берегу. У огородов поднялись по распадку на уступ. Сначала наверх поднялись на лыжах я и Бобров. Проложили дорогу для нарт. Передовой нартой шла нарта Крупенина. За ней нарта Юрия Викторовича. Я еду с Крупениным, Татьяна Ивановна с Юрием Викторовичем. Подъем был очень тяжелый. Поднимались 3 ч. 15 мин. Собакам было тяжело тащить груженые нарты. Когда поднялись на небольшую высоту, вспомнили, что оставили дома пельмени. Вот так раз! Целый вечер вчера лепили их и оставили. Татьяна Ивановна сходила за ними домой. (Хорошо, что еще не уехали далеко.)

Мы помогали собакам. Был мороз, но мы его не чувствовали. На самом верху увидели в кустах белую куропатку. Собаки начали рваться и лаять. Юрий Викторович выстрелил, но промахнулся. Куропатка с криком улетела.

До вечера проехали немного, потому что собаки сильно устали и останавливались. Разбили лагерь в березняке. Поставили палатку. Пол устлали ветками. Поставили камин и затопили его. В палатку внесли кукули и прочие необходимые вещи. Собак распрягли и привязали к деревьям вокруг палатки. Кормили их через три часа после того, как распрягли.

В палатке долго не нагревалось, но потом стало тепло. Мы сидели около камина и варили ужин. Суп из консервированного мяса и гречневой каши. Вдруг… у-ух, по всему лесу. Это осел снег. Но можно было подумать, что это подземный толчок, особенно здесь, в стране действующих вулканов. Я в первый раз слышала, как оседает снег сразу по всему лесу.
16.02.42.

Ночью немного мерзла. Утром умылась снегом. Позавтракали и в 11 ч. утра снялись с лагеря. Несмотря на то, что собаки отдохнули, нарты они тянули плохо. Все-таки очень тяжелые для них. За день прошли немного. Ехали сперва по березняку. Здесь очень мало следов. Нам встретился только след глухаря. Татьяна Ивановна шла впереди на лыжах. Мы все были на лыжах. Выехав из березняка, пересекли кочковатую тундру. Кочки плохо занесены снегом. Потом поднимались вверх по долине небольшой реки. В долине много заячьих и лисьих следов. Попадались следы куропаток. Так шли целый день до вечера. Ночевали в лесу по левую сторону от долины, из которой вышли.
17.02.42.

Проснулась не знаю когда. Было темно, тихо. Значит, все спят. Лежала, лежала, задремала, опять проснулась. Темно, темно. Оказывается у меня на голове лежит ватник. Откинула его: в глаза брызнул ослепительный свет. Посмотрела, все спят. А времени должно быть много. Вчера за день устали очень. Вылезла из кукуля, стала одеваться. Татьяна Ивановна заворчала во сне. Проснулся Крупенин. Хотели посмотреть время: у него стали часы. Я стала разжигать камин. Проснулся Юрий Викторович, помог мне. Было около 10 ч. утра. Потом проснулась Татьяна Ивановна. Так как был сильный ветер, решили дальше не ехать, а оставить здесь палатку и собак, а самим ехать на лыжах на Тюшовские горячие ключи (мы были недалеко от них). Позавтракали и пошли. Впереди шел Крупенин, за ним я, Юрий Викторович и Татьяна Ивановна. Чем дальше уходили от лагеря, тем сильнее становился ветер. Когда вышли из леса на тундру, нас унесло бы, если бы у нас в руках не было больших палок. Небо было все в тучах, но снег не шел, а мело. Мы отставали от Крупенина. Ветер дул в лицо с такой силой, что останавливалось дыхание. На бровях и ресницах намерз снег. У Юрия Викторовича ледяная корка покрыла небритые щеки. У Крупенина на усах повисли сосульки. Потом я старалась не отставать от Крупенина. И даже когда он останавливался, мои лыжи наезжали на его лыжи. Татьяна Ивановна и Юрий Викторович иногда сильно отставали и их не было видно за снежной пеленой. Нам приходилось ждать их. А ветер становился крепче, крепче. Пошел снег. Разыгралась настоящая пурга. Мы сбились с пути, пришли к какому-то оврагу. Решили возвращаться домой. До палатки час ходьбы. Впереди, сзади, слева, справа - все бело, ничего не видно. Прошли больше часа, а палатки не видно.

Вошли в лес, пришли к какому-то большому оврагу. Остановились, стали думать, что делать. Юрий Викторович пошутил: "Ну вот, Рита, сегодня ночуем в снежной яме". Каждую минуту эта шутка могла стать действительностью. Но ночевать в яме не пришлось. Крупенин нашел дорогу и вывел нас к палатке. Собаки залаяли, завыли, увидев нас. Такой поход просто случайность. А пурга разыгралась здорово. Мы поели соленой рыбы, попили чаю. Сейчас вот уже вечер. Татьяна Ивановна читает, я пишу, Юрий Викторович чинит свою лыжу, Крупенин что-то делает из бараньего рога. Спросила, что, не говорит: "Сделаю - увидишь". Собак накормили. Они зарылись в снег: им тепло. А ветер рвет палатку немилосердно. У нас варится ужин. Татьяна Ивановна сейчас будет читать вслух: я задерживаю.
18.02.42.

Я сегодня проснулась: все спали. Пурга не утихала, даже наоборот стала сильней. Ветер с ужасной силой рвал палатку. Я взяла у себя под головой книгу Беляева "Прыжок в ничто" и стала читать, лежа в кукуле. Потом и все стали просыпаться. Юрий Викторович пошутил: "Весь день сегодня будем спать".

После обеда Юрий Викторович пошел за дровами. Мы сидели в палатке и разговаривали. Вдруг слышим, кто-то кричит. Мы выскочили из палатки и стали откликаться. Оказывается, Юрий Викторович ходил, собирал дрова и потерял палатку из виду. Из-за пурги не видно палатки за несколько метров. Юрий Викторович чуть не заблудился. Потом Татьяна Ивановна осталась в палатке, а я, Юрий Викторович и Анисифор Павлович пошли за дровами. Я отъехала далеко, но знала, в какой стороне находится наша палатка и могла еще найти ее по ветру. А они стали мне кричать, думали, что я заблудилась.

Вечером Татьяна Ивановна читала вслух "Одноэтажную Америку" Ильфа и Петрова.
19.02.42.

Сегодня пурга утихла, но еще пасмурно и изредка идет снежок. Палатку занесло. Она промокла и обледенела. Идти еще нельзя: надо высушить ее. Во второй половине дня погода разгулялась. Ветра в лесу нет. Небо почти все чистое. Выкопали нарты из-под снега. Юрий Викторович заснял меня и Крупенина, когда мы откапывали палатку. Этот снимок будет называться "После пурги". Потом я ходила на лыжах по лесу, каталась с горы. Между прочим, ходила совсем раздетая, в одной белой рубашке. Совсем не холодно, хотя ветер пронизывает насквозь. Хорошо! После обеда вырезала из оленьего рога колечко. Вырезала, вырезала, уронила и не нашла.

Очень интересно! Собаки лежат весь день на своих местах. Вдруг одна тявкнет, другие подхватят и пошло. Встанут все, поднимут морды кверху и начнут выть. Некоторые тоненько выводят, а некоторые такими страшными голосами ревут, особенно Баклан и Загривка. Потом сразу, вдруг все замолкнут, и опять в лесу тишина.

Завтра рано утром выезжаем дальше. Уже сварили завтрак, чтобы утром не возиться. Сейчас я вырезала под руководством Крупенина маленькую пряжечку из рога горного барана. Татьяна Ивановна опять читала "Одноэтажную Америку". Замечательная книга!
20.02.42.

Встали в половине седьмого. Позавтракали и поехали дальше.

Сегодня очень тепло. Немного пасмурно. Настоящая камчатская погода. Когда выехали из березняка, где был разбит наш лагерь, мы увидели море. Ехали по тундре. Кочки не занесены снегом. Пурга наоборот выдула снег, а не занесла. Собаки хорошо отдохнули за время пурги и бежали хорошо. К тому же уменьшилось кол-во юколы. Это также облегчило нарты. Я сняла лыжи и ехала на нарте.

Проехали р. Волчью. Когда подъезжали к этой реке, слышали вой волков. Вой повторился несколько раз. Собаки насторожились. Но волков мы так и не увидели. Они шли за нами стороной под прикрытием холмов, время от времени завывая. Потом ушли. Проехав Волчью, мы стали спускаться по распадку к р. Тюшевке. В этом распадке поперек него встречаются огромные сугробы-надувы. Нарта не может здесь пройти. Надувы приходится срывать лопатами. Нам встретилось их четыре. Пока Юрий Викторович и Крупенин расчищали дорогу, мы с Татьяной Ивановной на лыжах пошли вниз, чтобы скорее выйти к Тюшевке. Встречалось много заячьих следов и следов куропаток. Тюшовка покрыта льдом. В некоторых местах были открытые водоемы. У них - следы выдр: выдра имеет короткие ноги, поэтому ползет и оставляет широкую длинную ленту следа за собой.

Было около двух часов дня. Здесь мы остановились на привал. Развели костер, вскипятили чай. Поели сала с сухарями, попили чаю, подкормили собак и поехали дальше. Снег на реке был рыхлый. Собаки проваливались. Идти было трудно. Передовик нарты Крупенина - Король выбирал места, чтобы не проваливаться, и совсем не слушал каюра. За это Крупенин побил его остолом. Остол - это палка, которой каюр тормозит нарту при спусках и сдвигает ее с места. (Если нарта сильно нагружена, собакам тяжело ее сдвинуть, и каюр помогает.)

Ехали большей частью по ровной дороге. Если снег был твердый, собаки шли хорошо. Но, в общем, они очень устали. Валет и Франтик, самые молодые собаки в нарте Крупенина (он называет их малышами или пацанами), которые тянут с большим усердием, очень устали и уже на могли тянуть совсем. Крупенин им простил. Когда мы остановились на привал сегодня днем, собаки легли отдыхать. (Их не выпрягали.) Валет и Франтик полежали немного и начали возиться и скулить. (Это они уже отдохнули и хотели скорее снова ехать.) Тогда Король поднял голову да так зарычал, что они сразу же улеглись и приумолкли. Это Король рассердился на них, что они мешают отдыхать другим собакам.

одном месте был крутой спуск. В общем, даже и не крутой, просто спуск. Крупенин хотел задержать собак наверху, но они уже побежали вниз. Я в это время одевала рукавицы. Когда собаки дернули, я схватилась за стоячий баран, лыжа у меня соскочила, и я упала. Нарта уехала вниз. Крупенин даже не заметил, что меня нет. А когда оглянулся, увидел, что лежу на снегу. Да упала я как-то смешно: лицом не к низу, а к вершине, на спину и головой зарылась в снег. Лицо у меня было разгоряченное, снег сразу растаял, и я чуть не захлебнулась. Снег был глубокий, а лыжи соскочили. Так что Крупенину пришлось меня вытаскивать из снега.
21.02.42.

Сегодня нам предстоит перейти через перевал и подойти к р. Ракитинской. Перевалить к Ракитинской можно только в хорошую погоду. Если нас на перевале накроет пурга, перейти не сможем. Да еще придется удирать с перевала. Вышли из лагеря в половине девятого. Шли по реке Оленьей. В лесу снег глубокий, собакам идти трудно. Когда подходили к перевалу, погода была хорошая, но у самого перевала стало ясно, что если за полтора часа перевал не возьмем, пурга накроет нас. Подъём на перевал был отлогий. Мы поднимались выше, выше, начал идти снежок. Туман густел, снег сыпал сильнее и сильнее. Ехать уже было нельзя. Разыгралась настоящая пурга. Крупенин посоветовал ехать назад. До чего же было обидно: потеряли столько и времени, и сил, и вдруг назад! Но Крупенин знает, что говорит, поэтому пришлось согласиться. Палатку можно ставить только в лесу, так как на открытом месте ее унесет ветром. А леса близко нет. Это значит, что нужно ехать опять в Оленью. Но мы нашли место значительно ближе, у перевала. Это место защищалось от ветра не деревьями, а большим надувом. В маленьком распадке, защищенном таким надувом, совсем тихо, можно спокойно ставить палатку.
22.02.42.

Встали сегодня поздно, в 12 ч. дня. Ветра не было, но шел снег. Идти через перевал нельзя, даже если бы не шел снег. (Надо было бы высушить палатку.)

Я кончила вырезать стремена. Первое вышло хорошо, второе хуже. Крупенин счистил с ручки моего ножа все надписи, ручка стала красивее.

Вечером Татьяна Ивановна читала "Одноэтажную Америку".

Потом Татьяна Ивановна и Юрий Викторович говорили насчет биологических видов. Татьяна Ивановна говорила, что две крайние особи даже при наличии промежуточных форм могут быть совсем не похожи друг на друга. Если промежуточные формы вымрут, две крайние формы будут уже не разновидностями, а самостоятельными видами. Тогда они не изменятся, а будут такими же, как и были до вымирания промежуточных форм. Татьяна Ивановна говорит, что это все понятно, но не совсем убедительно.
23.02.42.

Встали рано. Погода была хорошая. Небо чистое. Против палатки виднелась самая вершина сопки Кроноцкой. Во время восхода солнца она стала розовой. Это очень красиво на фоне голубого неба. Выехали в 8 ч. утра. Через перевал я шла пешком. Очень устали. Снег не очень рыхлый, но все же проваливается под ногами. За нартой приходилось бежать. Крупенин шел на некотором расстоянии позади нарты. На вершине перевала мы некоторое время постояли. Перед глазами открылась величественная картина гор. В одном месте виднелось что-то похожее на ледник.

Спустились с вершины перевала в 10 час. 30 мин. утра. Теперь мы находились в бассейне Камчатского залива. По реке Перевалочной нужно было спуститься к реке Ракитинской. Река Ракитинская течет по широкой ровной долине. Татьяна Ивановна предполагает, что эту долину выпахал ледник. Сопки по краям долины круглые. Покрыты редким ольховником. Встречаются березы. По рекам много следов выдр.

На привал затратили 1,5 часа. После привала ехали на лыжах, было очень тепло. Мы сняли ватники. По дороге видели следы горностая, соболя, ласки, полевок и много следов куропаток и зайцев. Проезжали через кусты по берегу р. Ракитинской. Вдруг из куста выскочил заяц. Эх, собаки как понеслись!

Через некоторое время впереди показались высокие снеговые вершины. Это горы, распо-ложенные на р. М. Чажме. А в противоположной стороне виднелись хребты, расположенные в верховьях реки Большой Чажмы. Крупенин ушел далеко вперед, и я каюрила одна. Остановились на ночлег в ольховнике в долине р. Ракитинской. С того места, где стоит наша палатка, видны хребты Б. Чажмы.

Сегодня день Красной Армии. Мы празднуем его. Для нас это двойной праздник: ведь мы перешли перевал. По этому случаю сегодня варим пельмени.
24.02.42.

Вышли в 8 ч. утра, пошли на северо-восток по левому притоку р. Ракитинской. С этого места (при пересечении широкой долины р. Ракитинской) хорошо видны хребты верховьев этой реки. Дальше шли по притоку р. Б. Чажмы. Приток извилистый, поворачивает то на север, то на восток. Снег рыхлый, собаки идут плохо. Мы шли на лыжах.

Крупенин убил двух куропаток. В 11 ч. утра подошли к землянке, которая стоит недалеко от р. Б. Чажма. Эту землянку когда-то давно поставили охотники. Теперь она покосилась, обвалилась, вся занесена снегом. Подъехали к Чажме в том месте, где она свободна ото льда. По словам охотников, которые здесь были раньше (1933), в районе верхнего течения Б. Чажмы есть горячие ключи. Открытая вода в спокойной реке говорила за то, что горячие ключи находятся недалеко. Мы остановились на дневной привал, попили чаю, подкормили собак и решили идти на юг по реке, в поисках горячих ключей. На берегу Чажмы нашли марик - длинную палку с большим, свободно ходящим крючком на конце - для ловли рыбы. Марик был старый, его, наверное, оставили охотники. Дальше встретили в лесу шайбу - сруб, поставленный на столбах, обшитых жестью (от росомах) для хранения охотничьих запасов. Шайба тоже старая.

Под вечер в воздухе запахло сероводородом и мы увидели впереди на реке несколько парящих участков. Без сомнения, это были горячие ключи. Эти ключи небольшие, но вода сильно горячая в них. В одном месте есть мелкая горячая ванна. Из нее выходят пузырьки сероводорода. Купаться в ней было нельзя. Во-первых, она очень маленькая, во-вторых, максимальная температура ее +72 °С. 72 ° С! А кругом нависают барьеры снега. Недалеко от этой лужицы есть еще горячий ручеек. Было уже поздно. Нужно ставить палатку. Поэтому осмотр ключей на этом окончили.
25.02.42.

Встали в восьмом часу. Я умывалась в проруби, чистила зубы чаем. В 9 часов я и Крупенин пошли по правой стороне р. Б. Чажмы. Юрий Викторович пошел в горы. Татьяна Ивановна осталась в палатке. Она должна была исследовать ключи. Мы с Крупениным шли на лыжах. У него был винчестер и рюкзак. Он предполагал, что должны быть где-то здесь большие ключи. Прошли совсем немного и увидели впереди пар, поднимающийся вверх столбами. Это, несомненно, были горячие ключи. Мы пошли по направлению к пару. Скоро вышли к реке, свободной ото льда. Вода была комнатной температуры и слегка парила, а дно было теплое. Речушка эта маленькая, а на дне живые моллюски. Пошли к истоку этой реки. В одном месте вспугнули чирка. Шли по самому берегу. Вдруг снежный карниз под ногами Крупенина обвалился, и он чуть не упал в реку, успел задержаться. Чем ближе подходили к истоку, тем теплее становилась в реке вода. Скоро нашелся и ключ. Он бил из сопки. Около выхода воды образовалась горячая лужа. Из лужи выделялся сероводород. Им сильно пахло. Из лужи вытекала бурная горячая речка. Она производит впечатление кипящей. Над ней поднимался густой белый пар и на поверхности воды прыгали пузырьки сероводорода. Кругом к луже спускались крутые склоны, покрытые снегом. На лыжах к луже не подойти. Тогда мы с Крупениным сняли лыжи и ичиги и босиком пошли к луже, где на снегу, где по теплым камням, где по речке, обжигающей ноги. Так прошли метров 25 до лужи, сели на корягу и сидели, как утки. Лужица бурлила, то сильнее, то тише. А вдруг это гейзер, плюнет разок, и мы сваримся здесь.

Теперь нужно искать горячую ванну, где бы можно было искупаться.

И такую ванну нашли, даже две. В 12 ч. дня возвратились домой. Татьяна Ивановна была, очевидно, на ключах. В палатке никого не было. На камине кипел чай. Собаки спали. У нарты лежала куча перьев. Это Татьяна Ивановна щипала куропаток. Крупенин остался в палатке. Я пошла на ключ, который нашли вчера. Вымылась до пояса. Интересно: зима на Камчатке, разделась до пояса и моюсь в горячей луже.

Татьяна Ивановна измерила температуру вчерашних ключей. Оказалось - максимум +72 °С, минимум 54 °С в одном грифоне, и максимум 76 °С и минимум 25 °С - в другом.

После этого я, Татьяна Ивановна и Анисифор Павлович попили чаю с сухарями и пошли на большие ключи, которые мы с Анисифором Павловичем нашли утром. Измерили температуру. В истоке горячей реки t = 51 °С. Речка шириной 2-3 метра. Нашли еще две ванны. Их t = 39 °С. Эти ванны расположены одна против другой. Они довольно глубокие. Посредине вылетают большие пузыри сероводорода. Ванны разделены отмелью. На север и юг от них отходят большие ручьи. Температура воды в этих ручьях ниже, чем в ваннах. Решили купаться именно в этих ваннах. Около большей ванны наложили прутьев и поленьев, чтобы выйдя из воды, вставать не на снег. Купаться собираемся завтра днем. Ванны расположены на восток от нашей палатки. Эти ключи еще никем не описаны, а известны лишь со слов охотников.
26.02.42.

Утром я, Анисифор Павлович и Татьяна Ивановна пошли в сопки, чтобы увидеть то, что видел вчера Юрий Викторович. Юрий Викторович остался в лагере. Он еще не видал горячей реки и ванн и хотел осмотреть их и искупаться.

Немного дальше горячей реки мы поднялись вверх. Поднимались по крутому склону. Мы хотели подняться на сопку, с которой видны Командоры, долина Б. Чажмы и т. д. По дороге видели следы: выдры, зайцев и ласки. След ласки похож на след полевки, но крупнее. Поднялись на сопку и увидели Командоры. Погода была ясная, видимость хорошая. Прежде всего мы увидели голубое море, а на фоне моря вырисовывались Командоры - белые вершины гор. На юго-западе против Командор виднелась сопка Кроноцкая - ровный высокий конус. На северо-западе видна Ключевская сопка. Из бокового конуса ее выходит столбик газа. Хорошо видны долина и устье Б. Чажмы и устье М. Чажмы. На западе и северо-западе тянется гряда снежных гор, в том числе вулканы Гамчен, Гаврилова, Трубникова.
27.02.42.

В 11 ч. утра я и Крупенин пошли строить мост через теплую речку, чтобы по нему могли проехать нарты. Завтра мы уходим из этого лагеря. Татьяна Ивановна и Юрий Викторович пошли на ключи измерить температуру, заснять ключи.

Мы с Крупениным взяли с собой лопату и топор и пошли. У теплой реки Крупенин срубил три большие осины и перебросил их через реку. Я рубила молодые осины, потом таскала их к мосту, а Крупенин укладывал. Во втором часу мост был готов. Мы вернулись в палатку. Татьяны Ивановны и Юрия Викторовича не было в лагере. Еще утром мы договорились, что они будут на ключах, а мы построим мост, придем туда и будем купаться. Так и сделали. Переоделись и пошли. Татьяна Ивановна и Юрий Викторович сидели в ванне. Анисифор Павлович сфотографировал их. Потом Юрий Викторович оделся. Решили, что я покупаюсь с Татьяной Ивановной, а потом Крупенин. Он ждать не хотел и ушел в лагерь, сказав, что придет вечером. Я сидела в ванне и грызла сосульку. Скоро Татьяна Ивановна вылезла, оделась, сняла меня и ушла. Я еще посидела в ванне, помылась и стала одеваться. Сегодня гораздо теплее одеваться, потому что пригревало солнце. Оделась и пошла в лагерь.
28.02.42.

Встали в 6 ч. утра, на дворе ужасный мороз. Над горячими ключами стоят густые облака пара. Кусты и ветки деревьев покрыты инеем. От инея стали белыми наши черные собаки. Снялись с лагеря в 8 ч. 30 мин. утра. Сегодня нам предстоит доехать до устья р. Б. Чажмы. Это цель и конечный пункт нашего похода. Собаки бежали хорошо. Нарты почти пусты. Юколы осталось на 4 дня.

В половине первого были в устье Б. Чажмы. Еще издали услышали шум моря. Первое, что мы увидели на устье из живого - это два орлана, потом прилетел третий. На устье р. Б. Чажмы есть небольшое озеро. На берегу его расположены горячие ключи. Несколько грифонов с температурой от 30 до 50 °С. Среди них три ванны. Одна огорожена и удобна для купания. Это сделала какая-то экспедиция. Около ключей почва теплая, снег не держится. У самой воды растут какие-то растеньица.

Собаки блаженно развалились на ней в ожидании, когда мы окончим осмотр ключей. Юрий Викторович сфотографировал меня, Татьяну Ивановну и Анисифора Павловича около ванны. Потом поехали к самому берегу моря. С берега чуть видны Командоры. Мы решили доехать до мыса Чажмы. Мыс недалеко от устья. Не доезжая некоторое расстояние до мыса, мы остановились около небольшой речки. Привязали собак к кустам. Поели сухарей с маслом. Я осмотрела речку. Она была маленькой, но с глубоким ущельем. Немного пройдя по льду, я увидела поворот речки, высокие черные скалы и на них - блестящий на солнце голубой замерзший водопад. На скалах сидела целая стайка птичек. Они весело щебетали. Это очень красивая картинка.

Остановились лагерем выше устья Б. Чажмы, на островке в лесочке. Было 6 ч. вечера. Пока ставили палатку, на небе стало мрачно. С моря надвигались темные тучи. Это не предвещает ничего хорошего.
1.03.42.

Ночь была теплая. Наутро небо очистилось от туч. Погода стояла ясная, морозная. Встали в 7 ч. утра, выехали в 9 ч. Возвращаемся домой. Ехали по Б. Чажме. Утром было холодно сидеть на нарте. Мерзли ноги и щеки. Ехали по притоку Б. Чажмы, через небольшой перевал к землянке. В час дня остановились на привал немного выше землянки. Развели костер, попили чаю, покормили собак. Недалеко от землянки на притоке р. Ракитинской вспугнули крякву. Она сидела на чистой воде. Часа в 4 показалась широкая ровная долина реки Ракитинской. К 5 часам мы подъехали к месту старого лагеря в ольховнике. Здесь все уже было готово. Ветки для пола, колья для палатки, даже немного колотых дров. Поэтому быстро устроились. Ложимся рано: решили встать часа в три ночи и выехать с рассветом, чтобы перейти Олений перевал.
2.03.42.

В 3 ч. ночи встать не удалось: проспали. Встали в 5 ч. утра. Так как день предстоит утомительный, пили вместо чая какао. (У нас была одна баночка сгущенного какао.) Мороз ужасный. Пока запрягали собак, у меня так замерзли руки, как никогда, наверно, не мерзли.

По р. Ракитинской снег рыхлый, нарты шли медленно. Сидя на нарте, мерзла как собака, особенно ноги и щеки. Мерзла не только я, а все мы. Щеки то и дело оттирала, а ноги в ичигах были как колоды. Пробовала идти на лыжах: еще хуже, словно идешь босиком по снегу. Выглянуло солнце. Щеки перестали мерзнуть, а ноги все еще не могли согреться. Решила тогда идти пешком без лыж. Наша нарта шла далеко впереди: нарты Юрия Викторовича даже не было видно. Крупенин поехал вперед, а я шла сзади. Конечно, отстала здорово, но зато ноги согрелись. Крупенин меня подождал, и я снова села на нарту. Мы поднялись по р. Ракитинской до р. Перевалочной. Здесь я пошла на лыжах. Снег стал крепче, собаки потащили веселее. Пройдя р. Перевалочную, начали подниматься на Олений перевал. По дороге видели зайца. Пока Крупенин доставал ружье, он удрал. В другом месте вспугнули стаю куропаток. В тундре, в лесу очень много звериных следов. А площадки с ольховым сланцем прямо утоптаны следами куропаток. По косогорам много заячьих следов, у полыней следы выдр. Встретили след росомахи. Она шла по нашей дороге. (Обратно мы едем по проложенной нами же дороге.)

С перевала ехали на нарте. Эх, и неслись же собаки. На сопочке через распадок за перевалом видели свежий след волка. След очень большой.

Спустившись с перевала, поехали вниз по реке Оленьей. Было очень удобно сидеть на нарте. Солнце светило прямо в лицо. Глаза закрывались и клонило ко сну. Крупенин сидел впереди меня и дремал. Я положила голову на лыжи и незаметно стала засыпать. Толчок, и я открываю глаза, потом опять закрою их. Так мы доехали до лагеря, в котором останавливались на р. Оленьей, когда ехали на Чажму. Быстро поставили палатку и затопили камин. Ей богу, нам везет. Погода была хорошая, нам удалось перейти через перевал. А теперь: "Нам не страшен серый волк", т. е. пурга не страшна: мы почти дома.

Вечером перед ужином ели собачью юколу. Она, между прочим, вполне съедобна. Ели не потому, что нечего было есть, а потому, что захотелось юколы. Я еще больше загорела. Татьяна Ивановна говорит, что я - как негр.
3.04.42.

Ночь была пасмурная, поэтому спать было тепло. Решили ехать на Тюшевские горячие ключи. До дому осталось расстояние, которое можно преодолеть за один переход. Ехали до р. Тюшевки по старой дороге. Шел снег, дул ветер. Нарта Юрия Викторовича отставала на 20-30 минут.

На Тюшовку мы прибыли в 12 ч. Стали ждать вторую нарту. Когда подъехала нарта Юрия Викторовича, посоветовались, как ехать на ключи. Думали, думали и решили ехать домой, потому что было похоже на то, что будет сильная пурга. Когда ехали по Тюшевской тундре, ветер стал сильный. Скоро снег начал намерзать на бровях и ресницах, трудно было смотреть. Мы чаще останавливались. Впереди уже ничего не было видно. Лица покрылись ледяными корками. Снег забивал собакам глаза. Еще через некоторое время стало ясно, что мы сбились с пути. Посмотрели направление по компасу. Нам нужно было ехать на юго-восток. Ветер дул нам в спину. А пурга все сильней и сильней. Уже не видно с нарты передовых собак. Ужасно холодно. Мы остановились, пройдя несколько шагов. С лиц очищаем ледяную корку, а она нарастает вновь и вновь. Едем медленно. Вторая нарта вслед за нами. Вдруг собаки нашей нарты остановились как вкопанные, и передовики отпрянули в сторону. Что такое? Впереди ничего не видно. Крупенин пошел смотреть. Оказалось, что впереди крутой обрыв метров двадцать высоты. Еще минута, и мы с Крупениным полетели бы вниз вместе с нартой и собаками. Тогда от нас осталось бы одно мокрое место.

Значит, дальше ехать нельзя. Так куда же ехать? Кругом тундра, белая и суровая. За несколько шагов уже ничего не видно. Стали объезжать распадок, на который наткнулись. При помощи компаса нашли место, где стояли лагерем, когда начинали поход. Отсюда дорога теперь нам известна. Спустились по распадку на тундру, которая идет почти до морского берега, въехали в березняк. Уже совсем близко от дома. И опять потеряли дорогу в пурге. Кружили, кружили по лесу. Ничего не видно. А уже вечереет. 5 часов. Приходится заночевать в лесу. Поставили палатку. В 8 ч. вечера уже грелись у камина. А порывы ветра такие сильные, что того и гляди унесет палатку. Крупенин долго с ней возился. Поставил палатку в снежной яме, крепко привязал.

За день мы очень устали. Ведь пробыли на пурге 8 часов подряд!

Таким образом, мы ночуем близко от дома и не знаем где. Крупенин рассказывал, что его дядя откуда-то возвращался на собаках и попал в пургу. Поставил палатку, распряг собак, лег спать. Наутро пурга утихла. Он вылез из кукуля, смотрит: палатка стоит около кладбищенской ограды, а за кладбищем его дом.
4.03.42.

Ночью ветер стих. Рано утром был слышен шум моря. Позднее ветер опять усилился. Мы где-то близко от дома, километрах в пяти, но никак не можем понять, где именно. Крупенин пошел на лыжах искать дорогу. Татьяна Ивановна пошла с ним. Она думала, что если они выйдут к морю, она пойдет домой. Мы с Юрием Викторовичем остались одни. Решили идти за дровами, сварить обед, убрать в палатке, писать дневники, читать. Только стали одеваться, смотрим - кто-то идет. Анисифор Павлович и Татьяна Ивановна ушли из лагеря в 10 ч. 55 м. утра. Сейчас было несколько минут двенадцатого. Это они вернулись. Мы, конечно, интересуемся, что они скажут. Крупенин говорит: "Худо дело". Татьяна Ивановна тоже что-то неопределенное бормочет. Говорят, что дорогу преграждает какой-то обрыв, дальше ехать некуда. Но говорят такими радостными голосами, что сразу ясно, что дорога найдена. Скорей запрягать собак и в путь! Крупенин и Татьяна Ивановна шли на лыжах впереди. Я шла с первой нартой, Юрий Викторович со второй. Проехали совсем немного по лесу и приехали к распадку, который спускается к КПП. По этому распадку нужно было спуститься к морскому берегу. По распадку не ехали вниз, а летели. Крупенин проводил нарту в некоторых местах на одном полозе. В общем, такой спуск, что дух захватывает. Спустились и услышали лай заставских собак. Навстречу вышли лейтенант и Нина. Поздоровались с ними. Виктор Максимович удивился, как мы спустились по такому крутому распадку и не сломали себе шеи.

Ну, а от КПП до дому недалеко.

Приехали домой. Мамы не было, папы тоже. Мама была в магазине. Я пошла туда. Там были Лиза с Михаилом, Михаил Андреевич. Дуся издали кричала мне что-то. Я помахала ей рукой. Все посмотрели на меня и не узнали. Говорят, черная стала, как негр. Нас сегодня не ждали, не думали, что мы приедем в такую пургу. Татьяна Ивановна, Юрий Викторович и Анисифор Павлович обедали у нас. Вечером я помылась. Как только приехали, я узнала печальную новость: Цыгана покусали собаки, так что он не может двигаться. Думали, что подохнет, но теперь ему стало лучше".

Дневник Риты Элеш: От Кронок до Чажмы, 1942 г. / подгот. В. Зыков // "Камчатка: события, люди" : материалы XXV Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2008. - С. 81-88.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Камчатский род Крупениных 25 июнь 2017 17:29 #6381

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1022
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Детям, внукам, племянникам и всем моим родным посвящается.
«С пирамидами сопок, в осколках болотец,
С тундрой - белой и ровной, как чайный поднос,
Мне тебя преподнес прадед-землепроходец,
Завещая хранить и любить преподнёс.»

Эмиль Куни.

Вот живет человек, живет – и, кажется, что ничего интересного, значительного в его жизни не происходит. Но это только кажется, а на самом деле…

Перебираю старые, пожелтевшие фотографии. Лица людей из давно ушедшего времени. Они разные: вот принаряженные, испуганные не совсем понятным действием, дети; вот строгий взгляд благообразного старика; вот молодые красивые родители, а вот беззаботно веселая молодежь. Это наши родные. Какие они были? Чему радовались и отчего страдали? Чем занимались, о чем мечтали, кого любили?

Девичья фамилия моя Крупенина. Семья наша жила в большом окружении родников ( так говорили о родных на Камчатке). Это были дяди, тети, их дети, двоюродные, троюродные братья и сестры. Жили дружно. Вместе растили детей, строили дома, возделывали огороды, рыбачили, охотились, отдыхали. Семейные торжества отмечали многолюдно, шумно, весело. Столы накрывали сообща. Были застольные песни, пляски, шутки, приколы. Двоюродные братья Леонид и Валера играли на гармошке. Папа запевал свою песню: « Шумел камыш, деревья гнулись». Дядя Петя затягивал свою: «Мы рождены, что б сказку сделать былью, преодолеть тяжелые пути…» и лез на табуретку исполнять свой коронный танец. Никто его не ругал, только поддерживали и кричали: «Петька, не упади!» После шумного застолья пили чай с пирогами, плюшками, вспоминали, смеялись и часто заводили разговор о прошлом, о том, кто кому доводится и как жили раньше. Почему-то больше говорили и вспоминали о фамилии Крупениных.

Шли годы. Нашу спокойную жизнь всколыхнули тревожные годы перестройки. 1990-е. Началась массовая миграция населения по городам и весям в поисках лучшего места проживания или выживания. Разъехалась и наша многочисленная родня. Нет в живых родителей, многих родных. Но осталась у меня тоска по тем дням, когда мы были вместе, по шумным застольям, по семейным праздникам, по милому сердцу Камчатскому краю и решила я написать о том, что знаю и помню о семье Крупениных, ее родословной. Ведь на самом деле жизнь каждого человека это маленькая история в большой истории страны.



Из воспоминаний наших отцов, а также из различных архивных и литературных источников известно, что предки Крупениных были казаками. А то, что Камчатка была открыта, освоена и присоединена к России казаками, и они являлись первыми русскими жителями на этой, самой отдаленной от России земле, образовав здесь первые поселения русских камчадалов, закреплено историческими документами – отчетами руководителей различных экспедиций в Камчатку того времени. Именно казаки подарили России территорию в две с половиной Франции – фактически целую страну, изобиловавшую пушниной (соболь, лисица, песец), рыбой, лесом, ценнейшими минералами.

Владимир Атласов, Иван Камчатый, Михаил Стадухин, Семен Дежнев, Федот Попов, Данил Анциферов… кто знает, быть может с кем-то из этих предводителей отрядов казаков-первопроходцев шли наши предки. Шли казаки в неизвестную Камчатку и накрепко, на века связывали свои судьбы с новой землей, еще и сами не подозревая об этом. Возможно так. Но так же, возможно, (и я больше склоняюсь к этой версии), что камчатские Крупенины потомки военных, прибывших на полуостров в составе Сомовского полка. Немного предистории.

После похода Атласова в 1699 году, на Камчатке появились первые воинские гарнизоны. Располагались они по немногочисленным острогам, разбросанным по полуострову. Экспедиции В.Беринга уже в 1720 г. несколько увеличили воинские формирования. И в этом была большая необходимость. Подводя под государственную юрисдикцию местное население, устанавливая грабительские правила сбора ясака, а так же учиняя разбои из-за недостатка съестного провианта, казаки сильно обижали аборигенов Камчатки, вызывая тем самым ответные бунты, поджоги и убийства. Эти обстоятельства, а также угроза войны с Англией, заставила правление императора Павла 1 в 1798 году перевести из Иркутска на Камчатку один из гарнизонных батальонов под командованием полковника Сомова. Этот батальон простоял на Камчатке до 1812 года.

Сноска:

В 1798 г. решением военного губернатора С-Петербурга был устроен Императорский Военно-сиротский Дом. Заведение финансировалось из казны. Дом состоял из двух отделений: благородного и солдатского. Дети благородного отделения назывались кадетами и обучались по сокращенной кадетской программе. Воспитанники солдатских отделений обучались Закону Божию, чтению, письму, арифметике. В 1805 году солдатское отделение было упразднено, воспитанники распределены по полкам армии.

Из архивных источников есть сведения о том, что в 1812 г., т.е. до расформирования сомовского батальона, в Нижне-Камчатске жил 16-летний воспитанник отделения императорского военно-сиротского дома Иван Трофимович Крупенин. Это первое документальное упоминание о фамилии Крупениных на Камчатке. Как он оказался в военно-сиротском доме, как оказался на Камчатке, кто его родители? Мы вряд ли сейчас можем об этом узнать. Но то, что он был началом рода Крупениных на Камчатке, вряд ли стоит сомневаться. По тем же архивным источникам известно и о том, что у Ивана Трофимовича был брат Федор Трофимович. Год его рождения не установлен.

После расформирования Сомовского батальона в 1812 году, большая часть личного состава была зачислена в Камчатскую городовую казачью команду и эта команда вплоть до февраля 1917 года была единственной воинской частью на Камчатке. Служба камчатских казаков являлась обычной для этого рода войск, т.е. бессрочной и потомственной. Правовое их положение было таково: они несут военную службу в соответственном случае, а в мирное время исполняют полицейские обязанности, за что получают довольствие от казны натурой и деньгами. В их обязанности входило следующее: служба в караулах, в обходах, при магазинах, препровождение купеческих караванов, государственного ясака, казенных судов, сопровождение чиновников и борьба с браконьерами. Казаки были отличными охотниками и рыбаками.

Выписки из «Исповедальной росписи Петропавловского Собора» за 1893 год о фамилии

Крупениных подтверждают, что наши предки имели прямое отношению к казацкому сословию, именуясь кантонистами, льготными, отставными казаками. Таким образом, род Крупениных прослеживается на Камчатке на протяжении двух веков. Его представители осваивали полуостров, несли культуру и свет знаний, исследовали природные богатства, защищали родную землю от англо-французской агрессии в 1854 году, а в 1904-1905 г.г. от японцев. Участвовали в каждой странице истории Камчатки.

Династия Крупениных начинается с Василия Трофимовича Крупенина 1796 г.р. При расформировании Сомовского полка, военные Крупенины были записаны в казачье сословие и откомандированы в Гижигинскую казачью сотню. Некогда Гижигинская крепость была большим пересыльным центром и географически относилась к Камчатскому краю. Службу там несли до 2-х сотен казаков. Такое большое количество казаков объяснялось тем, что ежегодно в марте 60 человек из них сопровождали купеческие караваны на Чукотскую ярмарку. Позже, когда купеческие ярмарки перенесли в Охотск, Гижига утратила свое значение и город превратился в заброшенное селение, никому не нужное. Положение служивых стало крайне незавидным. Обнищавшие, забытые казаки почти не исполняли своей службы, добывая пропитание охотой и рыбной ловлей.

Над Камчаткой же в то время нависла военная угроза со стороны Англии и Франции. В планах этой военной коалиции определенное место занимали дальневосточные окраины России и, в первую очередь, Петропавловский порт – ее главная военно-морская база на Тихом океане. Они намеревались отобрать у России Аляску (в те годы она принадлежала России), Алеутские острова, Командорские промыслы, побережье Берингова и Охотских морей, проникнуть на Камчатку и Сахалин. Несмотря на помощь из центральной России, силы Петропавловского гарнизона были малыми и слабо вооруженными. Военный губернатор Камчатки Василий Завойко решил усилить военную мощь путем переселения казачьих команд, находившихся в отдаленных местах. Вспомнил он и о Гижигинских казаках. Возникла проблема: где размещать переселенцев? Завойко решает, что казаки будут обживать берег бухты Сероглазка. В 1853 году губернатор отдал приказ о перевозе казаков из далекой Гижиги в Петропавловский порт. Выполнить эту историческую миссию выпало команде небольшого корабля (тендеру) под названием «Камчадал», который не был приспособлен для перевозки пассажиров. Тендер имел грузовой трюм и две каюты для экипажа. В июне 1853 года корабль вышел из Авачинской бухты в Гижигу.



Около двух недель Гижигинское казачье командование вело отбор кандидатов для переселения в Петропавловск. Уехать хотели все, но в список заносили, в первую очередь, молодых, умелых казаков, желательно без семей. И вот ,13 июля 63 счастливчика, включая женщин и детей, со своим незатейливым скарбом погрузились в трюм небольшого тендера. Охотское море встретило людей жестоким штормом, который длился 10 суток. Разместившись на куче угля, люди сидели в темноте и ужасной духоте, поскольку в трюме не было окон, а люки задраивали, когда на палубу обрушивались огромные волны. Питьевая вода была плохая, питались кое-как, поскольку еду сварить не было возможности. «Просто чудо,- пишет известный исследователь Камчатки К. Дитмар, - что нам не приходилось выбрасывать за борт трупы». И только в середине августа переселенцы прибыли в порт Петропавловск.

Большинство казаков обосновались в бухте Сероглазка, поэтому и возникшее здесь поселение стали называть этим же именем. Всю осень 1853 года, а затем весной и летом 1854-го на берегу бухты стучали топоры, визжали пилы. Сероглазка строилась. Казаки Сероглазки были энергичными, трудолюбивыми и гостеприимными людьми, умеющими рачительно вести хозяйство и исполнять воинскую службу. Точно известны фамилии некоторых казаков-переселенцев. Это Косыгин, Черных, Поповы, Крупенины.

Сегодня казацкая слобода, так изначально называли Сероглазку, является городским кварталом Петропавловска-Камчатского. 28 августа 2008 года на берегу бухты, там, где переселенцы ставили свои первые дома, был торжественно открыт памятный знак – огромный серый камень с деревянным крестом, в честь высадки казаков, основавших в 1853 году Сероглазку. В будущем здесь будет заложен сквер, возведена гранитная набережная и воздвигнут памятник казакам – защитникам Камчатки.

« Ваши жизни для нас Стали светлыми сказками.»

Прадед наш, Крупенин Василий Иванович, прибыл в Сероглазку в возрасте 33 лет с молодой женой Ириной Илларионовной, которой в ту пору был 21 год. И уже через год пришлось Василию Ивановичу стать участником героической обороны Петропавловского порта.

18 августа 1854 года англо-французская эскадра вошла в Авачинскую бухту. В маленький гарнизон Петропавловска влились сотни добровольцев – жителей города и других населенных пунктов полуострова. На врага были наведены орудия батарей, подковой опоясывавших город. У одного из этих орудий на Никольской горе, возле порохового погреба стоял Василий Иванович Крупенин, казачий урядник. Штурм сменялся штурмом, на батареи обрушивались лавины ядер. Падали люди, но оставшиеся держались стойко. Стреляли редко, экономя ядра, но каждое ядро достигало цели. Жители Камчатки - отличные охотники, умели стрелять метко и умели постоять за родную землю. Часто потом дед на своем чердаке рассказывал внукам о том, как храбро бились русские, хотя силы были неравные, как боялись англичане и французы русского «ура»- так и летели с сопки. Свыше 900 вооруженных иноземных захватчиков высадилось на берег. Им же противостояло всего около 300 русских военных и ополченцев. 10дней продолжалась героическая оборона и закончилась победой. Вскоре весь мир узнал о подвиге защитников Петропавловского порта!

За участие и геройское поведение в событиях тех дней наш прадед, Василий Иванович, был награжден медалью «За оборону Петропавловска». В 1882 году его имя внесено в «Список отставным нижним чинам, участвовавшим в обороне Петропавловска-Камчатского 24 августа 1854 г. при нападении англо-французской эскадры», в который вписаны удостоенные наградой герои.

Жители Петропавловска похоронили убитых на склоне Никольской сопки – русских, англичан, французов. Те, кто погиб, больше не враги друг другу. Над могилами поставлены кресты и один на всех памятник – Часовня.

Примечательно, что наш дед, 1820 года рождения, был грамотным. Думаю, что это лишнее подтверждение того, что его отец был образованным воспитанником военно-сиротского дома. Из воспоминаний Евдокии Ивановны Крупениной (Курро), внучки Василия Ивановича: «Семилетней девчонкой забиралась я на чердак, где на диванчике, застланном медвежьей шкурой, любил дед читать книги. Диван был сделан его руками, его руки убили и медведя. А однажды вспомнил дед и о Парижской Коммуне (1871. г.). Неведомо, какими путями донеслась весть о коммунарах до казака, живущего на самом краю света, только сочувствовал Василий Иванович им, жалел, что сложили головы буйны».

А казаки Сероглазки продолжали обживаться на новом месте. Строили дома, возделывали огороды. На пологом берегу красавицы бухты ловили рыбу, заготавливая ее на долгую зиму, охотились на камчатских просторах.

Антон Петрович Сильницкий, бывший уездным начальником Камчатки в 1903-1904 годах, в своем «Кратком очерке современного состояния Петропавловской округи (Камчатки)» писал о жизни казаков следующее: « Камчатские казаки, если не смотреть на них, как на воинов, производят прекрасное впечатление. Ведя свой род от завоевателей Камчатки, считая своих отцов в числе героев знаменитой обороны города, они сметливы, смелы, неутомимы, послушны, вежливы и честны. Все казаки имеют свои домики, получают казенный паек, занимаются промыслами. Их домики опрятны снаружи и внутри. У каждого казака есть свое хозяйство, огород, корова, бат (лодка) и невод. В беседах со мною они не высказывали никакого неудовольствия на свою судьбу и вообще, насколько я могу судить, довольны своим положением». Вот, что он пишет о жизни казаков в селении Сероглазка.

«Деревня состоит из пятнадцати домов и по своему расположению напоминает великороссийскую деревню. Постройки состоят из изб, амбаров и бань. Избы, в зависимости от величины семьи, сделаны в два, или в один сруб. Если в два, то между ними устроены сени». Именно так построен дом нашего прадеда, который мы видим на старой фотографии. «Всякая хата разделена на две половины: одна из них с печью и служит кухней, а другая, так сказать, парадная. Эта вторая половина непременно оклеена обоями, украшена зеркальцем, картинами. Безукоризненной чистоты пол покрыт самодельными циновками из крапивы. В красном углу стоит стол, покрытый чистейшей скатертью. На столе сложена чайная посуда, покрытая полотенцем. В красном углу, под образами, висит лампада. Все дома Сероглазки имеют такое устройство и такую обстановку...

…Я был приглашен в чистую половину, и мне стали подавать чай. Стакан чаю подавался на подносе, на котором кроме сахарницы и молочника со сливками стояли две тарелки: одна с белым хлебом, а другая с американскими галетами. После чаю, мы в сопровождении хозяина пошли посмотреть его «обзаведение». Тут же при домике возделан огород, на котором высажен картофель, репа, редька, морковь. Недалеко от хаты построен шалаш, в котором коптилась рыба. На берегу бухты, прямо против дома, устроены вешала для юколы (вяленая рыба). В каждом хозяйстве обыкновенно две вешалы: одна, меньшая - для людской юколы, а другая, большая – для собачьей. Юколы заготавливается множество: столько, сколько нужно для годового запаса…

..Близ вешал привязаны езжалые собаки. У моего хозяина две нарты, то есть 25 собак. Это дает ему возможность зарабатывать за зиму за перевозку купеческих товаров до 200 рублей. Кроме извозного промысла, немаловажным подспорьем служит промысел соболя… … Обращает на себя внимание щеголеватость одежды. Женщины в башмаках варшавской работы, на голове шелковые платки, платья чистенькие, большинство шерстяные. Мужчины также одеты очень хорошо. Объясняю это тем, что Петропавловск в течение многих лет посещается иностранными судами. В числе товаров суда завозят европейское платье, которое будучи сравнительно дешево, нашло себе применение среди камчатского населения.»

С помощью очерка А.П. Сильницкого, можно ясно представить течение жизни и семейный уклад нашего прадеда. Согласно записи в «Исповедальной росписи», дети у Василия Ивановича и Ирины Илларионовны появились в довольно зрелом возрасте. Так первый сын Иван родился, когда его отцу исполнилось 40 лет. Сейчас невозможно назвать причину столь позднего отцовства. Тяжелая жизнь в Гижиге, переезд, военные действия, обустройство дома… Но потом, с перерывами в два-три года, в семье появились пять сыновей и последняя, шестая по счету, дочь. Первый сын Иван родился в 1860 году; Александр – в 1863; Георгий – в 1867; Петр – в1869; Павел – в 1871; Калиста – в 1875.

Калиста родилась, когда ее отцу исполнилось 55 лет. Вот так! Ко времени, которое описывает Сильницкий, дети Василия Ивановича Крупенина были взрослым, обзавелись женами и своими детьми. Все они, как и их отец, несли казачью службу. Были отличными охотниками, рыбаками.

Но мирной жизни наших праотцов опять пришел конец. Началось все в ночь с 21 на 22 апреля 1904 года, когда в Петропавловск прибыл казак и вручил уездному начальнику Камчатки Антону Петровичу Сильницкому «полетучку», в которой сообщалось о войне с Японией. Как оказалось, военные действия в Маньчжурии и Порт-Артуре начались еще 27 января 1904 года. Уже героически погибли в корейском порту Чемульпо русские корабли «Варяг» и «Кореец», уже русские казаки вовсю дрались с японцами в Корее, уже Порт-Артур выдержал несколько кровавых вражеских атак, тысячи жизней были загублены на этой войне, а на Камчатке только- только о ней узнали. А.П. Сильницкий нисколько не сомневался в том, что как только растают последние льды в бухтах, японцы начнут захват Камчатки. Ловко воспользовавшись заброшенностью этого края, японцы уже давно вели грабительский вылов рыбы и отстрел камчатской пушнины. Они вселяли убеждение в жителей, что не сегодня-завтра не нужную для России Камчатку, по примеру Аляски, продадут Японии. Не скрывая своего интереса к богатому полуострову, гласно и негласно Япония изучала нашу территорию.

И опять тревожные размышления: что можно противопоставить японцам, если воинских частей на полуострове не было. Полусотня казаков в качестве полицейских, да с десяток отставных офицеров и унтер-офицеров – все, что имел начальник уезда. Но уже на следующий день, 23 апреля 1904 года Сильницкий начал применять меры для защиты полуострова от нападения японцев. Одной из решающих мер, был призыв к населению вступать в дружины ополчения для защиты родной земли. На этот призыв откликнулись жители практически каждого камчатского селения. В числе героически настроенных дружин была и дружина казаков селения Сероглазки. Василий Иванович Крупенин со своими взрослыми сыновьями был в составе дружины.

Вот как описывает участие в этих событиях семьи Крупениных камчатский писатель Георгий Поротов в романе «Камчадалы»: « Все мужское население Сероглазки, деревушки, расположенной в четырех верстах от города и населенной исключительно казаками, к полуночи уже стояло, вооруженное берданками и винчестерами, возле Управления. Сорок два человека привел старейшина рода Крупениных, участник обороны Петропавловска 1854 года от англо-французской эскадры. В два часа ночи был выставлен наблюдательный пост на мысе Сигнальной горы, откуда видны ворота Авачинской губы, и теперь исключалась возможность незаметного появления вражеского судна»…( Кстати, именно казак Крупенин, к сожалению, факт указан без имени принес весть с маяка о приближении японского судна).

-«Будем ли мы защищаться от японцев, или будем сдаваться без всякого сопротивления: ведь у нас нет войска?

По залу прошел недоуменный шепот, потом настала оглушающая тишина и – ярый рокот. В первом ряду вскочил с табуретки желтоволосый старик с ледяными глазами, патриарх рода Крупниных из Сероглазки. Нервно постукивая посохом, дрожащим от обиды голосом проговорил:

-И как это, Ваше высокоблагородие, не стыдно вам говорить такие низкие и подлые слова?.. Мы все умрем, а японца не допустим! Петро! – крикнул он.

Дверь открылась, и в зал шагнул вооруженный берданкой рыжий парень. В проеме показалось еще несколько рыжих голов.

-Крупенинское солнышко появилось! – оскалился в смехе почтмейстер Гвоздев, но сзади его кто-то так толкнул в бок, что он разом умолк.

Казачий патриарх выбросил правую руку к вооруженному берданкой парню:

-Скажи, Петро, ты, если сюда заявиться японец, отдашь ему без боя Сероглазку?

-Парень обиделся:

Ты что, дед?

-Не я – вот, - повернул старик руку в сторону начальника уезда.

Сильницкий прикрикнул на него:

-Прекратить!

И в этот миг в зал ввалилась группа вооруженных красноголовых мужиков, не суля ничего хорошего. В большом роду патриарх его на Камчатке почитается повыше всякого.

-Я пошутил, -заулыбался Сильницкий. - Значит, граждане, все за то, чтобы встать на защиту Камчатки?

-Тут и сумасшедшему понятно! – выкрикнул кто-то из купцов.

-Ну, коли и купцу понятно, так давайте браться за организацию руководства действиями и создание дружин.»



За успешные действия в русско-японской войне Георгиевскими крестами 4-й степени был награжден казак Павел Крупенин (отец Анисифора Павловича), представлен к награде Георгий Крупенин. Памятные знаки получили Петр (наш дедушка) и Александр Крупенины. Благодаря личному мужеству и героизму наших предков, их земляков и «родников» из других камчатских, поселков, Камчатка осталась за Россией(!!!), хотя в целом эта война, как известно, была проиграна.

По рассказам родных наш прадед, Василий Иванович Крупенин прожил 90 лет. Имел пятерых сыновей и одну дочь. Вместе со сводными детьми от других браков, у него было 46 внуков! Такая огромная семья Крупениных проживала в Сероглазке к середине прошлого века. Жена Василия Ивановича, Ирина Илларионовна прожила 115 лет.
Последнее редактирование: 25 июнь 2017 22:01 от Super User.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Родословная Крупениных 25 июнь 2017 17:30 #6382

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1022
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Наталья Ильцова. Родословная Крупениных

1 КОЛЕНО

Крупенин Иван Трофимович (1796 г. р.)

В 1812 г. в Нижне-Камчатском остроге жил 16-летний воспитанник отделения Императорского военно-сиротского дома Камчатского гарнизонного батальона. Служил в Гижиге. Он пришел на Камчатку с казаками-первопроходцами. Конкретнее, прибыл на Камчатку в составе Сомовского полка из Иркутска. Прижился в этом далеком и прекрасном краю.

2 КОЛЕНО

Крупенин Василий Иванович (1820 – 1910 г.г.) Жена Ирина Илларионовна (1832г.р.).

Казачий урядник. Грамотный. По приказу губернатора В. Завойко из Гижиги в 1853 году перевезли несколько семей казаков. Поселили их на берегу красивейшей бухты Серглазка. Селению дали такое же название – Сероглазка. Среди этих первопоселенцев был и Крупенин Василий Иванович. Участник обороны Петропавловского порта от нападения англо-французской эскадры в 1854 году. Награжден медалью «За оборону Петропавловска». В 1882 году внесен в «Список отставным нижним чинам, участвовавшим в обороне Петропавловска-Камчатского 24 августа 1854г. при нападении англо-французской эскадры», в который вписаны удостоенные наградой герои.

3 КОЛЕНО

Крупенин Иван Васильевич (1860 г.р.)/ Жена Наталья Егоровна (1861 г.р.) Место рожд. с. Сероглазка. Льготный казак. Родители: Крупенины Василий Иванович и Ирина Илларионовна. Участвовал в обороне Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905г.г. Отмечен серебряной медалью «За усердие».

Крупенин Александр Васильевич (1863г.р.) Жена Тюменцева Ирина Матвеевна (1867г.р.) Из с. Паратунка.

Льготный казак. Место рожд .с.Сероглазка. Родители: Крупенины Василий Иванович и Ирина Илларионовна. Участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905 г.г. Награжден памятным знаком.

Крупенин Петр Васильевич (1869 г.р. -23.02.1927). Жена Подпругина Дарья Гавриловна (1879 – 1932) из Паратунки. Охотник, рыбак. Место рожд. с. Сероглазка. Родители: Крупенины Василий Иванович и Ирина Илларионовна. В 1914-1920 годах занимался развозным торгом по западному побережью Камчатки, имел лавку при доме. С 1920 года торговлю прекратил, занимался только рыбной ловлей и охотой. Был хозяином-середняком. Имел две коровы, лошадь, ездовых собак. Участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905 г.г. Награжден памятным знаком.

Крупенин Павел Васильевич (1871 – 1916). Жена Верещагина Феоктиста Иннокентьевна (26.09.1890г.р.) из Верхне-Камчатска. Родители: Крупенин Василий Иванович и Ирина Илларионовна. Место рожд. с. Сероглазка. Отставной казак. Служил в Верхне-Камчатском остроге. Участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905 г.г. Был в составе группы, не допустившей высадки японцев на мыс Лопатка в июле 1904 г. Награжден Георгиевским крестом 4-й степени. В 1916 году сопровождал охотоведческую экспедицию С.В.Керцелли, заболел оспой, умер и похоронен в б. Асача. 1926-1917 г.г. на Камчатке свирепствовала эпидемия черной оспы.

Крупенин Георгий (Егор) Васильевич (1872 г. р.). Жена Матрена Иннокентьевна Брагина (1872 г. р.) Место рождения с. Серглазка, но жили по месту службы Георгия в с.Скорожут, район Гижиги. Родители:Крупенины Василий Иванович и Ирина Илларионовна. Служилый казак. Награжден Георгиевским крестом 4-й степени за участие в экспедиции Н.Горбунова и военных действиях против японцев на реке Жупановой в 1905 году.

Крупенина Каллиста Васильевна (1875 - 1937). Муж Новограбленнов Трифон Иннокентьевич (1862 -1916). Место рожд. с. Сероглазка. Родители: Крупенины Василий Иванович и Ирина Илларионовна. В 20 лет в Петропавловске вышла замуж за 33-летнего вдовца Трифона Новограбленного, стала матерью его четырем сыновьям. Третий сын из приемных, Прокопий Трифонович Новограбленнов, в последствии, стал известным камчатским ученым. Каллиста Васильевна родила еще 11 детей, почти все получили образование. Свою жизнь посвятила семье, детям. Образцово вела домашнее хозяйство. После смерти мужа, одна поднимала и обучала детей. Страшные годы репрессий, пожалуй, больше других камчатских семей коснулись семьи Новограбленновых и их родных. Расстреляно четверо сыновей, много племянников, конфисковано имущество. Сама Каллиста Васильевна с младшей дочерью Татьяной была выслана в Томск. Там она сильно простудилась, переболела тяжелой формой пневмонии. Вернулась и похоронена на Камчатке.

4 КОЛЕНО

Крупенина Ксения Ивановна (1887 г.р.) с. Сероглазка. Родители: Крупенин Иван Васильевич и Наталья Егоровна.

Крупенина Ираида Ивановна (23.09 1890 г. р). Мужья Щукин, Кошкарев, Минской. с. Сероглазка. Родители: Крупенины Иван Васильевич и Наталья Егоровна. В годы становления Советской власти оказывала помощь красным партизанам. Ее вместе с братом В.И.Крупениным жители Сероглазки собирались выдворить из поселка, как «вредных жителей села».

Крупенина Евдокия Ивановна (1893 г. р.). Муж Курро.(или позывной). Известная партизанка с. Сероглазки. Родители: Крупенины Иван Васильевич и Наталья Егоровна. Б/п. В 1921-1922 г.г. помогала партизанам. Передавала продукты, лекарства, узнавала новости в Петропавловске. За соучастие с партизанами арестовывалась в 1922 году. Считалась невестой Г. Елизова. Из воспоминаний Н. Шамборовой-Косыгиной: «Два наших дома – отцовский, Косыгина Николая Иннокентьевича и деда, Крупенина Василия Ивановича, где жила Евдокия Ивановна Курро считались партизанскими. Тетя Дуня увела меня однажды ночью к сеновалу и стала подавать ружья. Я складывала их на землю. Потом Евдокия Ивановна сбрасывала их с обрыва в бухту. Это оружие белые припасли для борьбы с партизанами. По ночам Курро и моя мать шили одежду для партизан. Окна наглухо занавешивали одеялами, машинку ставили на подушку. Приходили белые с обыском, но ничего не могли найти.» Во второй половине 60-х персональная пенсионерка. В 1967 г. награждена медалью «За боевые заслуги», как участница борьбы за установление Советской власти на Камчатке.

Крупенин Василий Иванович (1901 – 1938). Родители Крупенины Иван Васильевич и Наталия Егоровна. Место рожд. с. Сероглазка. Беспартийный, грамотный. Пед. курсы. Работал ответисполнителем делопроизводства АКО. Активно участвовал в становлении Советской власти на Камчатке. Арест. в июне 1938 г. Осужден и растр. в августе 1938 г. В 1957 г. реабилитирован.

Крупенин Степан Иванович (1903 г.р.). Родители: Крупенин Иван Васильевич и Наталья Егоровна. М. р. с. Сероглазка. В 1922 – 1923 г.г. рыбак в Усть-Камчатске. Окончил высшее начальное училище в Петропавловске. С 1924 г. трудился в губкомхозе. В 1925 г. инструктор по туземцам в Гижигинском уревкоме. С 1928 г. на Чукотке. В 1930 г. в Петропавловске в бухгалтерии визовой службы. Тогда же получил выговор за правый уклон в коллективизации кочевого населения. С 1932 г. в областной К.К. и РКИ. С 1934 – 1938 г.г. заместитель прокурора КО. Арест. 5 сент. 1938 г. В тот же день снят с работы в прокуратуре и исключен из партии. Взят под стражу. В 1940 году дело прекращено, из-под стражи освобожден. Уехал в Хабаровск.

Крупенин Василий Александрович (1888 г.р.) с. Сероглазка. Родители: Крупенины Александр Васильевич и Ирина Матвеевна (Тюменцева). Рыбак, охотник. Грамотный. Служил в милиции в Усть-Камчатске.

Крупенина Елена Александровна
(1889 г.р.) с. Сероглазка. Родители: Крупенины Александр Васильевич и Ирина Матвеевна (Тюменцева).

Крупенина Варвара Александровна ( 1891 г.р.) с. Сероглазка. Родители: Крупенины Александр Васильевич и Ирина Матвеевна (Тюменцева).

Крупенин Петр Александрович (1893 г.р.) с. Сероглазка. Родители: Крупенины Александр Васильевич и Ирина Матвеевна (Тюменцева). Окончил начальное гор. Училище. Б\п . Рыбак, охотник. Арест.02.03 1932. Приговор: лишен права проживания на Камчатке и в 100 км. приграничной зоны. Срок запрета не указан. Реабилитирован закл. прокурора Камч. обл. 19.02.90 г.

Крупенин Петр Александрович (1893 г.р.) с. Сероглазка. Работал рулевым парахода «Интернационал» треста «Байкалзолото»; место проживания Иркутск. обл., Слюдянский район, с. Лиственничное. Арест.25 02 38 г. Осужд. 05.09.1938. Обв. по ст. 58-1»а»,58-8-11. УК РСФСР. Расстр.11.10.1938. Место растр .г.Иркутск. Реабилит. 20.09.1957.

Возможно, что это один и тот же человек. После первого ареста и высылки жил в Иркутской обл.

Крупенин Павел Александрович (1898 г.р.) с. Сероглазка. Родители: Крупенины Александр Васильевич и Ирина Матвеевна. Малограмотный. Б/п. Потомственный охотник, рыбак. Имел свое хозяйство. Арест.14..о5.1933. Осужд. 01.01.1934. ( по т.н. делу «Автономная Камчатка») по ст.58-2-6-11 УК РСФСР. Рсстрел. янв.1934. Реабил. 27.04.1957.

Крупенин Егор Александрович.
С. Сероглазка. Родители: Крупенин Александр Васильевич и ? (второй брак). Утонул.

Крупенина Мария Александровна. По мужу Киашко. с. Сероглазка. Родители: Крупенин Александр Васильевич и ?( второй брак).

Крупенин Виктор Петрович ( 05.10.1905 – окт. 1996.). Жена Анна Тимофеевна, учительница. с. Сероглазка. Родители: Крупенин Петр Васильевич и Дарья Гавриловна (Подпругина). Окончил пед. училище в П.-К., пед. техникум в Хабаровске. Пед. институт в г. Благовещенске, факультет географии. Веч. ин-тут Марксизма- Ленинизма, факультет международных отношений. Работал учителем в Паратунке, в школе г. Елизова, учителем и зав. отделом нар. обр. в г. Уссурийске. Основной стаж работы - директором школы в г. Артеме, Прим. края. Возил экскурсии из Владивостока в Долину Гейзеров на Камчатку. Второй раз женился в 85 лет. Жил счастливо. На пенсии занимался дачей. Добрый, покладистый. Прожил дольше всех своих братьев,91 год. Дочери дали имя, состоящее из двух имен: Витя и Аня – Витана.

Крупенина Александра Петровна (25.04.1908 – 25.05.1981). По мужу Александрова. Муж Александров Аркадий Иванович с.Сероглазка. Родители: Крупенины Петр Васильевич и Дарья Гавриловна. Телеграфистка. Начинала свою работу в Козыревске. После смерти родителей взяла на воспитание младшего брата Геннадия. (Гавриила). Основную жизнь прожила домашней хозяйкой, обихаживала мужа. В конце жизни сказала: «Я прожила очень счастливую жизнь».

Крупенин Владимир Петрович (1911 – 1982). Место рожд. с. Сероглазка. Родители: Крупенин Петр Васильевич и Дарья Гавриловна. Работал механиком на судоверфи Петропавловска. Был женат четыре раза. В 1938 г был арестован. Держали три дня, выпустили. Никогда и никому не рассказывал, что с ним произошло за эти три дня. После выхода на пенсию уехал в г. Геническ, там и умер. В отличии от своих братьев, шумел и скандалил, когда был выпивши. На судоверфи пользовался большим уважением, ценили как хорошего механика.

Крупенин Петр Петрович (02.01.1914 – 30.06.2001). Жена - герой Соц. Труда, знаменитый овощевод Камчатки Крупенина Конкордия Кириковна. ( Нечаева) из Верхне-Камчатска.(22.06.1916) Место рожд. с.Сероглазка. Родители Крупенины Петр Васильевич и Дарья Гавриловна. После семилетнего обучения в школе, окончил фабрично-заводское училище по профессии столяр. Направлен обл. комом ВЛКСМ на 3-х месячные учительские курсы. Учительствовал в Верхне-Камчатске, там в1935 году женился. Работал Инструктором РК ВЛКСМ в Мильково. Там же перешел работать мастером-столяром в ПМК, откуда ушел на пенсию. Был веселым, трудолюбивым. Большой шутник. Жена, Конкордия Кириковна, уроженка Верхне-Камчатска. В Мильково работала председателем Сельского Совета, зав. детским садом, избой-читальней. Основная деятельность – овощевод Мильковского совхоза. В 1966 году была делегатом 20-го съезда КПСС от Камчатской обл. Присвоено звание Героя Соц. Труда, награждена «Орденом Ленина», «Золотой звездой». Персональная пенсионерка. Веселая, скорая на любую работу, очень хлебосольная и гостеприимная.

Крупенин Михаил Петрович (16.01.1916 – 21.03.1988). Жена Евдокия Васильевна Сапрыкина. Воронежская обл. (08.10 1923 – 02.12.1994) Место рожд. с. Сероглазка. Родители: Крупенины Петр Васильевич и Дарья Гавриловна. Окончил пед. училище в Петропавловске, работал учителем в Мильково. В 1942 году призван в ряды Сов. Армии. Воинская часть стояла в обороне Усть-Камчатска на случай нападения Японии. С 1946 по 1955 годы учительствовал в Средне-Камчатске, Щапино, Кирганике, Мильково.

В Мильково и обосновался на всю жизнь. Работал в Райфо, с 1956 года в райсобесе, с 1963 по 1974 зав. райсобесом. Оттуда ушел на пенсию. В районе пользовался уважением. Спокойный, добродушный, общительный. Награды: медаль «За победу над Японией» от 29.08.1947; Орден «Отечественной войны» 2 степени 11.03.1980г.;Юбилейные медали 1966, 1970,1975, 1980 г.г. Жена - учитель истории. На Камчатке с 1946г. Работала учителем в Средне-Камчатске, Кирганике. Основные годы работы в Мильково. На пенсии вела активную общественную работу, собирала информацию и писала статьи по истории села. Была влюблена в Камчатку.

Крупенин Геннадий (Гавриил) Петрович (19.04.1918 – 22.08.1981). Жена Ольга (Ульяна) Григорьевна Костенко. Родители: Крупенины Петр Васильевичи и Дарья Гавриловна. Место рожд. с. Сероглазка. Младший сын в семье Петра Крупенина. Осиротел в 13 лет, воспитывался в семье сестры Александры. Окончил пед. училище в Петропавловске.. Призван в ряды Сов. Армии, служил в ополчении на случай нападения Японии. После войны с 1046 – 1048 годы работал комсоргом на судоверфи им. В.И. Ленина в Петропавловске. Дальнейший путь связан с партийной работой. С 1944 года член КПСС. С 1948 по 1953 работал в аппарате Камчатского Обкома КПСС. Далее ответственный работник в Мильковском, Соболевском, Быстринском райкомах КПСС. Персональный пенсионер. Пользовался большим уважением со стороны населения. Отзывчивый, приветливый, ответственный. Награды: медаль «За боевые заслуги», «За победу над Японией». Жена приехала на Камчатку с Амурской обл., после окончания финансового техникума. Работала бухгалтером.

Крупенина Евстолия Павловна (14.05.1910 г. р.). Мужья: Игнатов, Медведев. Место рожд. с. Сероглазка. Родители: Крупенины Павел Васильевич и Феоктиста Иннокентьевна. Домашние звали ее Сталина.

Крупенина Мария Павловна (1912 г. р.). Муж Задумин Кузьма Александрович. Место рожд. с.Сероглазка. Родители: Крупенины Павел Васильевич и Феоктиста Иннокентьевна. Жили в Петропавловске, на Партизанской.

Крупенин Иннокентий Павлович (1913 г. р.). Место рожд. с.Сероглазка. Родители: :Крупенины Павел Васильевич и Феоктиста Иннокентьевна. Работал счетоводом. Жил в Елизово и Паратунке. В Паратунке работал начальником почты. Награжден медалью «За победу над Японией».

Крупенин Анисифор Павлович (04.12.1914 – 1991). Жена Валентина Ивановна Долгова. (09.01.1930 – 24.07.2016) место рожд.с. Сероглазка. Родители: Крупенины Павел Васильевич и Феоктиста Иннокентьевна. Б/п. Окончил фабрично-заводское училище по профессии столяр. Одновременно закончил курсы киномехаников. Два года возил кинопередвижку по Камчатке. Зимой на собачьих упряжках, летом на бату по реке. Также развозил почту. С 1935 года работал в гараже АКО каюром. С 1937 года работал в Кроноцком заповеднике наблюдателем, лаборантом, заведовал хоз. частью. На время отпуска и командировок директора заповедника, замещал его. Т.И. Устинова вспоминала о нем, как о «незаменимом человеке заповедника». В июне 1941 года геоморфолог Т.И. Устинова вместе с Анисифором Павловичем открыли знаменитую Долину Гейзеров.

Во время В.О.В. получил военную льготу, продолжал работать в Кроноцком заповеднике. После разрушительного цунами 1952 года, по настоянию супруги, Крупенины переехали в Пятигорск. Здесь Анисифор Павлович работал на хозяйственных работах в санатории «Горячий ключ». За умение сделать практически любую работу, за безотказность, за доброжелательность пользовался большой любовью и уважением со стороны сотрудников санатория.

Крупенина Павла Павловна (23.12.1916 г. р.). Муж Огородников.Место рожд. с . Сероглазка. Родители: Крупенины Павел Васильевич и Феоктиста Иннокентьевна.

Крупенин Василий Егорович (Георгиевич) (1893 – 1934). Место рожд. с. Сероглазка. Родители: Крупенины Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна.

Грамотный. Имел свое хозяйство. Б/п. Активно принимал участие в становлении Сов. Власти на Камчатке. Был председателем сельского схода в Сероглазке. Арест.29.03.1933. Обв. по ст.58-2-6-11. УК РСФСР. Расстр. в 1934. Реабилитирован.

Крупенин Иннокентий Егорович. Место рожд.с. Сероглазка. Родители: Крупенины Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна. Б/п. Грамотный. Закончил пед. училище в Петропавловске. Работал учителем в Усть-Камчатске. Принимал активное участие в становлении Сов. власти.

Крупенин Гурий Егорович. С. Сероглазка. Родители: Крупенины Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна. Закончил пед. училище. Работал учителем в Ключах.

Крупенин Афанасий Егорович. С. Сероглазка. Родители: Крупенины Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна. Утонул с Егором Александровичем.

Крупенина Елена Георгиевна ( 20.05.1913.). Муж Толкачев. С.Сероглазка. Родители: Крупенин Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна.

Крупенин Глеб Георгиевич ( 1915) с. Сероглазка. Родители: Крупенины Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна. Радист. Переехал жить в Донецкую обл.

Крупенина Мария Георгиевна. С. Сероглазка. Родители: Крупенины Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна.

Крупенина Анна Георгиевна. С. Сероглазка. Родители: Крупенины Георгий (Егор) Васильевич и Матрена Иннокентьевна.

КОЛЕНО 5

Крупенина Витана Викторовна (1930 – 2011). Родители: Крупенин Виктор Петрович и Анна Тимофеевна. Учитель химии и биологии. Жила в Артеме, Прим. края.

Александрова (Рыкова) Людмила Аркадьевна (1935 г.р.). М.р. г.Петропавловск. Родители: Александровы Аркадий Иванович и Крупенина Александра Петровна. Жена военного. М.ж. г.Москва.

Александров Анатолий Аркадьевич (1938 г.р.). М.р. г. Петропавловск. Родители: Александровы Аркадий Иванович и Крупенина Александра Петровна. Живет в г. Курганинске, Краснодарского края.

Александров Валерий Аркадьевич (1940 г. р.) м. р. г. Петропавловск. Родители: Александровы Аркадий Иванович и Крупенина Александра Петровна. Жил во Владивостоке.

Крупенин Геннадий Петрович. Жена Надежда. (1935.г.р.) Родители: Крупенины Петр Петрович и Конкордия Кириковна. М.р. с. Мильково. Радиотехник. Жил и работал в Петропавловске.

Крупенин Валерий Петрович (1937 г. р.). Жена Алла Романовна. Родители: Крупенины Петр Петрович и Конкордия Кириковна. М.р. с.Мильково. Окончил муз. Училище. Жил и работал в Петропавловске.

Крупенина (Бондарева) Людмила Петровна (1939г.р.). Родители: Крупенины Петр Петрович и Конкордия Кириковна. Муж Бондарев Виктор. М. р. с. Мильково. Окончила пед. институт в Петропавловске. Работала по специальности в Мильково. Живет в г.Волжском

Крупенин Алексей Петрович ( 1941 г. р.). Родители Крупенины Петр Петрович и Конкордия Кириковна. Жена Крупенина Светлана Петровна. М.р.с. Мильково. Окончил курсы киномехаников в Хабаровске, работал в Мильково.

Крупенин Евгений Михайлович (1950 -1968). Родители: Крупенины Михаил Петрович и Евдокия Васильевна. М.р. с. Мильково. Погиб на реке.

Крупенина (Ильцова) Наталья Михайловна (1951 г.р.). Родители: Крупенины Михаил Петрович и Евдокия Васильевна. Муж Ильцов Валерий Кузьмич. М.р. с. Мильково. Окончила Хабаровский институт культуры. Библиотекарь. Работала в Мильково. В 1992 г. переехали в г. Ставрополь.

Крупенин Владимир Михайлович (1955г.р.). Родители Крупенины Михаил Петрович и Евдокия Васильевна. Жена Ильцова Галина Кузьминична. М.р. с. Мильково. Окончил политехнический институт, мех. факультет.

Жил и работал в Эссо, Быстринского р-на. В 1995 г. переехали в Ставропольский край.

Крупенина (Костинец) Татьяна Гавриловна (1952 г. р.). Муж Костинец Владимир Макарович. Родители: Крупенины Геннадий(Гавриил) Петрович и Ульяна Григорьевна. Окончила Университет г. Владивостока. Работала журналистом в Петропавловске. Живет в г.Москва.

Крупенин Александр Гаврилович (1957 г. р.). Жена Ирина. Родители: Крупенины Геннадий (Гавриил) Петрович и Ольга Григорьевна. Окончил институт им.Баумана в Москве. Работает инженером- строителем в Москве.

Крупенина (Чекмарева) Вера Анисифоровна (1946 г. р.). Место рожд. Кроноцкий гос. Заповедник. Муж Чекмарев Валерий. Родители: Крупенины Анисифор Павлович и Валентина Ивановна. Живет в Пятигорске. Работала экскурсионным фотографом.
Последнее редактирование: 25 июнь 2017 21:58 от Super User.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
Время создания страницы: 0.563 секунд