Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Стеллер Георг

Стеллер Георг 14 фев 2016 20:52 #5594

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Предложения Г. В. Стеллера Сенату об улучшении условий жизни на Камчатке

Н. А. Охотина-Линд

XVIII в. в истории России был веком расцвета проектов и предложений правительству. В сочинение «прожектов» были вовлечены представители практически всех образованных слоёв общества. Этому явлению можно назвать две причины. Во-первых, только со времени Петра I частные лица в России получили возможность обращаться в правительствующие учреждения со своими рассуждениями и предложениями по различным вопросам. Во-вторых, у сочинителей проектов ещё не улетучилась иллюзия того, что власти действительно заинтересованы слышать их мнение.

В соответствии с духом времени члены Камчатской экспедиции тоже писали много проектов и предложений в Петербург. Но нас сейчас будут интересовать только проекты, касающиеся жизни на Камчатке. Наиболее известны предложения капитана-командора Витуса Беринга, написанные им между 4 декабря 1730 и 27 февраля 1731 г ., после возвращения из Первой Камчатской экспедиции (1, с. 19–24). Его предложения явились плодом наблюдений и взвешенных размышлений. Заострим внимание на предложениях Беринга, относящихся только к Камчатке, а не ко всей Восточной Сибири, и изложим их в тезисной форме. Беринг предлагает: учреждение регулярных, хорошо оснащённых военных отрядов; разведение рогатого скота, хлебопашества и огородничества; развитие производства смолы и соли; христианизацию населения; борьбу с грабительским взиманием ясака; установление торгового судоходства; посылать на Камчатку ремесленников; урегулирование винной продажи; учреждение гавани и судостроительной верфи на Камчатке. Сенат, казалось бы, с энтузиазмом принял предложенную Берингом программу улучшения жизни на Камчатке. Почти все пункты предложений вошли в последующем в том или ином виде в указы, выданные правительством Второй Камчатской экспедиции.

Свою лепту в сочинение проектов об улучшении камчатской жизни внёс и значительно менее известный персонаж – офицер экспедиции Василий Иванович Казанцев. Казанцев – психически неуравновешенный человек, посвятивший свою жизнь тому, чтобы доказать правительству ненужность и убыточность Второй Камчатской экспедиции. Он писал такое количество пространных доносов, что под конец Сенат отказался принимать у него эти «доношения» (2, с. 193). Доносы Казанцева, несмотря на их абсурдность, зачастую становятся блестящим историческим источником. Так, к примеру, он много лет провёл на Камчатке в 1730–1735 гг., занимаясь составлением планов крепостей, прекрасно знал природу, население и проблемы полуострова и оставил описание Камчатки в тексте своих доносов. Конечно, его описание Камчатки короче, чем у Стеллера или Крашенинникова, и он офицер, а не учёный. Но, тем не менее, оно, несомненно, заслуживает внимания исследователей, хотя бы уже потому, что оно хронологически предшествует (ок. 1736 г .) большим знаменитым «Описаниям» и содержит много ярких наблюдений (2, с. 666–676). Его предложения по улучшению жизни сводятся в основном к распространению христианства, борьбе со взяточничеством при сборе ясака, усмирению «немирных иноземцов». Однако его отношение к местному населению резко отличается от отношения Беринга и Стеллера, которые явно относились к камчадалам с большой симпатией. Казанцев пишет: «И тамошняя орда – не суть человецы, но сущия звери, токмо вид человечь носят, а житие их звериное, а поправить к лутчему житью их нельзя, для того что нет земли мяхкия и плодородныя, на которой земле хлеб родится, також де и лесов довольства нет» (2, с. 672). Здесь мы наблюдаем отражение распространённого в то время взгляда, что только оседлые земледельческие народы способны к восприятию цивилизации.

Обратимся теперь к предложениям Сенату Георга Вильгельма Стеллера, остающимися до сих пор неопубликованными и мало известными исследователям, хотя их и упоминал Stejneger в своём фундаментальном труде (3, с. 243). Оригинал документа хранится в фонде Правительствующего сената в Российском государственном архиве древних актов (4), известна и по крайней мере одна копия этого же документа (5). Текст предложений Стеллера значительно длиннее, чем Беринга. «Доношение» Стеллера состоит из предисловия, 19 пространных пунктов и списка товаров, которые он считает необходимым завозить на Камчатку. «Доношение» написано красивым литературным и безупречно правильным русским языком. Можно предполагать, что это – сделанный с немецкого перевод. Переводчик неизвестен, но это мог быть С. Крашенинников, находившийся в это время при Стеллере. Предложения написаны «при гавани святых апостол Петра и Павла» и датированы 17 апреля 1741 г . (ровно через 9 лет после императорского указа об отправке Второй Камчатской экспедиции). Под документом стоит собственноручная подпись «Georg Wilhelm Steller».

Стеллер прибыл на Камчатку, в Большерецк, 21 сентября 1740 г . Зимой не было возможностей для натуралистических наблюдений, и Стеллер посвящал своё время изучению местного населения, его жизни и обычаев. Много услышал и узнал он от студента С. Крашенинникова, уже несколько лет находившегося на Камчатке и изучившего этот край. Помимо Большерецка и его окрестностей, Стеллер в январе-феврале 1741 г . организовал экспедицию на юг Камчатки, к м. Лопатка. 17 февраля 1741 г . он получил от Беринга предложение отправиться вместе с ним в плавание к Америке, и 20 марта учёный прибыл в Петропавловск, чтобы присоединиться к морскому отряду. Время перед уходом в плавание он посвятил изучению окрестностей Авачинской бухты. «Св. Петр», на борту которого находился Стеллер, вышел в море 4 июня 1741 г . (3, с. 224–257). Более серьёзно и основательно изучением полуострова Стеллер занялся уже после возвращения из плавания и зимовки на о. Беринга. Результатом его наблюдений стала книга «Описание земли Камчатки» (6). На момент написания предложений Сенату у Стеллера за плечами было лишь восемь месяцев жизни на Камчатке, но тем не менее его предложения демонстрируют хорошее знание местных условий и понимание проблем населения этого отдалённого уголка. Этому, несомненно, содействовал, с одной стороны, зоркий и критический глаз учёного, быстро схватывающий всё существенное, с другой стороны – тесное сотрудничество с Крашенинниковым, быстро введшим Стеллера в курс дела и много ему рассказавшим.

Обратимся к содержанию предложений Стеллера и выделим основные темы, которые он поднимает (конкретные темы не следуют точно количеству параграфов).

1) В пространном предисловии Стеллер объясняет причины, побудившие его обратиться с «доношением» Сенату. Он поначалу сомневался, уместно ли ему самому обращаться к Сенату, и не дело ли это морских офицеров, но со свойственным ему сарказмом замечает, что офицеры слишком заняты подготовкой к плаванию. Основная цель сочинения им проекта состоит в следующем: показать, каким образом возможно создать лучшие условия жизни для камчадалов; какую пользу это может принести государству; дать примеры причин возникновения туземных восстаний; объяснить, почему новые хорошие привычки и обычаи укореняются с большим трудом. Он подчёркивает, что казаки принесли много бед Камчатке. Камчадалам Стеллер даёт такую характеристику: «Народ самой смирной, верной и к измене несклонной, во всем, сколько им возможно, а не против силы, послушной, невоистой (т. е. невоинственный. – Н. Л.), но токмо в ловле рыбы и зверей упражняющейся, простой, приемной и к восприятию лучших обычаев и обхождению весма склонной. Так же, понеже никакого закона и идолов не имеет, к восприятию самой христианской веры тем охотнейшей» ( 4, л . 550 об.).
Стеллер ссылается на пределожения Сенату Витуса Беринга 1730 г ., которые он хорошо знал, и замечает, что если бы правительство действительно учредило бы всё в соответствии с этим проектом, то Вторая Камчатская экспедиция была бы уже давно завершена и при наполовину меньших затратах.

2) Необходимо назначить на Камчатку хорошего командира вместо Колесова (В своём «Дневнике» Стеллер также обличает пьянство и административные прегрешения Колесова (7, с. 25, 149).).

3) Ясак должен собираться не приезжими сборщиками, а самими камчадалами и посылаться ими в ближайший административный центр.

4) Должен быть издан правительственный указ, запрещающий чиновникам на Камчатке брать взятки. (Этот пункт проекта вызывает некоторое изумление. Был ли Стеллер действительно настолько наивен, чтобы верить, что «указ» способен искоренить один из основополагающих пороков российской действительности? К тому же подобного рода указы издавались неоднократно.)

5) О задачах христианизации региона Стеллер упоминает лишь кратко, ссылаясь на послaнное им специальное доношение Святейшему Синоду.

6) Описывая организацию торговли на Камчатке, Стеллер обвиняет приказчиков и казаков, наживающихся и на аборигенах, и на своих хозяевах, и предлагает торговлю, которая бы приносила большую прибыль государству и в которой были бы заинтересованы камчадалы. Стеллер считает, что на пути к христианизации и цивилизованному образу жизни камчадалам существенно поможет перенимание ими русского стиля одежды: «из всех гисторий народов известно, что народы и обычаями равны тем зделались, которым платьем подобились» ( 4, л . 555 об.).

7) Стеллер сообщает правительству о двух воинственных народах – «сидячих коряках» и чук-чах, чинящих разорения русским и воюющим между собой. Предложения Стеллера к разрешению этнического конфликта звучат на наш современный вкус весьма радикально: «Надлежит, по моему мнению, прозьбу коряцкую принять и чюкоцкой народ искоренить, хотя не весь, то только стариков и тех, которые ружье носить могут, чтоб сей непокоривой народ о российских людях лучшее мнение имел» ( 4, л . 558). Помимо этого, Стеллер предлагает строить больше острогов, чтобы казаки могли сохранять контроль над коряками.

8) В последнем предложении виден учёный-биолог, радеющий об интересах государства. Стеллер обнаружил на Камчатке белых кречетов. Поскольку ему известно, что Россия из центральных районов продаёт обученных кречетов в восточные страны с большой прибылью, то он предлагает прислать на Камчатку специальных кречетников, которые могли бы обучать птиц для продажи.

9) В заключение Стеллер прилагает «Реестр товарам, которые повсягодно на Камчатку привозить надобно» на 2 листах. Перечень этих товаров состоит из тканей, инструментов, табака, мыла и других предметов личного потребления. Стеллер указывает, какое число необходимо завозить, какова цена этих товаров в разных местах. В результате установления такой торговли, по мнению Стеллера, «казне б такая прибыль зделалась, чтоб осмилетные экспедичные розходы в пять лет возвратиться могли» ( 4, л . 561).

Изучение «доношения» Стеллера Сенату показывает, что его предложения по своему характеру довольно различны и их ценность неодинакова. Некоторые из них вполне практичны и здравы, в других случаях он видит и ярко обрисовывает существующую проблему, но предлагаемые им решения наивны и непродуманны. Иногда он лишь сообщает о проблеме, вовсе не указывая никакого решения, и в таком случае его сообщение напоминает скорее донос (например, его критика промышленников).

На оригинале «доношения» Стеллера Сенату сенатскими чиновниками оставлена канцелярская помета: «Получено 23 декабря 1741-го году. Записав, написать немедленно в реэстр к докладу» ( 3, л . 550). Однако никаких следов дальнейшей деятельности или решений по его предложениям мы не находим.

Также никакой реакции у правительства не вызвали «доношения» Казанцева. Адмиралтейств-коллегия сурово (и справедливо) раскритиковала его «доказательства ненужности» Второй Камчатской экспедиции, но его описания условий жизни на Камчатке остались совершенно без внимания.

Казалось бы, больше всего повезло предложениям Беринга, на основании которых правительство выпустило указы, которые могли бы привести к улучшению жизненных условий на Камчатке. Но и эти указы остались по большей части на бумаге. В письме 1741 г . А. И. Остерману Беринг пишет: «Что же касается до земли Камчатки, то оная в том же состоянии или мало лутче того, как я ее в 1729-м году оставил» (7, с. 330). Далее капитан-камандор приводит длинное и полное горечи описание многих «беспорядков», которыми до сих полна камчатская жизнь. Обратим внимание на даты. Беринг написал эту жалобу вице-канцлеру Кабинета Остерману 20 апреля 1741 г . Доношение Стеллера Сенату датировано 17 апреля 1741 г . Надо полагать, что это совпадение неслучайно. Как раз в это время, перед отправкой в американское плавание, Стеллер встретился с Берингом в Петропавловске. Можно думать, что они обсуждали горестное положение дел на Камчатке и выработали проверенную тактику: написать об одном и том же деле, за которое у них болела душа, в Сенат и в Каби-нет, чтобы оказать давление на власти в Петербурге с двух сторон.

1. Вторая Камчатская экспедиция. Документы 1730–1733. – Ч. 1. Морские отряды / сост. Н. А. Охотина-Линд, П. У. Мёллер. – М., 2001. – 639 с.
2. Вторая Камчатская экспедиция. Документы 1734–1736. Морские отряды / сост. Н. А. Охотина-Линд, П. У. Мёллер. – СПб., 2009 (в печати).
3. Stejneger, L. Georg Wilhelm Steller, the Pioneer of Alaskan Natural History. – Cambridge-Massachusetts, 1936. – 623 р.
4. РГАДА. Ф. 248. Оп. 4. Кн. 180. Л . 550–561.
5. ПФА РАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 800. Л . 397–405 об.
6. Steller, G. W. Beschreibung von den Beschreibung v. dem Lande Kamtschatka, dessen Einwohnern, deren Sitten, Nahmen, Lebensart u. verschiedenen Gewohnheiten. – Herausg. v. J.B.S. Frankfurt-Leipzig, 1774. – 479 S.
7. Стеллер Г. В. Дневник плавания с Берингом к берегам Америки 1741–1742. – М., 1995.
8. Экспедиция Беринга : cб. документов / сост.: А. Покровский. – М., 1941. – 413 с.

Охотина-Линд Н. А. Предложения Г. В. Стеллера Сенату об улучшении условий жизни на Камчатке // Люди великого долга : материалы междунар. ист. XXVI Крашенинник. чтений. - Петропавловск-Камчатский, 2009. - С. 166-169. - Библиогр.: с. 169.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Стеллер Георг 14 фев 2016 20:53 #5596

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Семья Стёллера в г. Виндсхейм


(перевод Т. Заочной)
Б. Ульманн

(Bernd Uhlmann. Zur Ehre Gottes und zum Wohl der Stadt. Idee, Geschichte und Еnde der Armenschule in der Freien Reichstadt Windsheim)

История семьи Стёллерa (другие написания фамилии: Стёлер, Стоелер, Стеллер) в г. Виндсхейме начинается с Иоганна Якобa Стёллера, принявшего осенью 1700 г. освободившуюся должность кантора. Первые переговоры уже велись летом, о чем было занесено в протокол от 23 июня: "... о чем с г-ном Стёлером, знаменитым музыкантом настоящего времени из г. Рюденгаузен, велись переговоры". В Рюденгаузене Стёллер занимал должности кантора хора, органиста, школьного учителя и секретаря суда. Церковь в этом городе после тридцатилетней войны была настолько рузрушена, что ее невозможно было восстановить. Возможно, это обстоятельство побудило Стёллера поменять место жительства. ...Городской совет Виндсхейма предлагал ему "ежегодно 100 фл (2), кроме того 2 мальта (мера сыпучих тел) спельты (родственницы пшеницы, раннее широко распространенной), 2 мальта другого сорта муки и 2 мальта овса, а также бесплатную квартиру", при условии, что он "если не на всю жизнь, то по крайней мере на определенное время возьмет на себя обязанность...". При желании он может получить еще 2 мальта пшеницы, а также несколько сажень дров. За все это он должен был "содержать в хорошем состоянии орган". Соглашение было подписано 25 июня 1700 г.

Но с обещанной бесплатной квартирой у Совета возникла проблема: Йодокус Шпейер, предшественник Стёллера, продолжал жить в предназначенном для кантора доме, относящемся к собственности города. В качестве альтернативы Стёллеру был предложен пустующий, несколько обветшалый дом органиста, который был также собственностью города. (Cогласно архивным данным, этот дом был снесен в 1860–1861 гг., находился на месте современной ул. Стеллергассе, 3.) До вселения семьи Стёллерa дом был отремонтирован. Стёллер оборудовал в этом строении также мастерскую для своего побочного занятия – он был мастером по органам и клавесинам. Соседом кантора Стёллера был высший судья города Кегет.

Отец Иоганн Якоб Стёллер родился в 1664 г. в г. Нюрнберге в семье проволочных дел мастера по серебру Сигмунда Стёллера. Около 1690 г. он, получив должность кантора, поселился в Рюден-гаузене (Кастель), где женился на Анне Регине, умершей в 1701 г. в Виндсхейме.

В Рюденгаузене у них родились четверо детей, из которых трое умерли до переезда в Виндсхейм. И лишь сын Максимилиан Филипп Якоб (1693 г. р.) переехал вместе с родителями в новый город.

Естественно, что мужчине, приехавшему со стороны в общество, жившее своей замкнутой городской жизнью, в начале было нелегко. Должности в церкви и школе, как правило, пополнялись выпускниками городского пансиона, так называемой "школы для бедных" при Латинской школе. В пан-сион принимались музыкально талантливые дети из семей бедных горожан, где их обеспечивали бесплатными квартирой, пропитанием и обучением. Цель же преследовалась следующая: по окончании школы их вербовали на городские и церковные должности. Стёллеру надлежало добиться признания в обществe, коллеги которого были тесно связаны друг с другом. Похоже, он был достаточно уверенным в себе, чтобы достичь своих целей; недостатком боевого духа он, очевидно, также не страдал.

Первое столкновение произошло с его предшественником Йодокусом Шпейером, все еще претендовавшим на музыкальные услуги при венчаниях и похоронах, желавшего таким образом улучшить свою пенсию дополнительными доходами. Стёллер подал бургомистру жалобу на старого Шпейера. Городской Совет постановил, что все доходы принадлежат по праву Стёллеру, а Шпейер должен смириться и уйти с поста.

Другая неприятная ситуация сложилась в апреле 1701 г.: Стёллер с несколькими другими музыкантами пел серенаду для попечителя госпиталя, при этом в поющих бросили камнем. Под подозрение попали городской музыкант Миссель и его люди, возможно почувствовавшие себя исключенными, или воспитанники пансиона. Случившееся взволновало умы, было вынесено на городской совет, и лишь 3 августа враждебные стороны полюбовно разошлись.

В начале января 1702 г., согласно городской записи горожан, Стёллер получил права гражданина города, и таким образом его жизнь в Виндсхейме была окончательно устроена.

В доме органиста, где он продолжал оставаться, были вновь проведены ремонтные работы, вероятно потому, что Стёллер собирался жениться. 20 июня 1702 г. он обвенчался с Сузанной Лойзей Бауманн, дочерью управляющего Крайльсхеймской общины в Морштейне.

Из 10 детей (7 сыновей и 3 дочерей) Стёллера трое умерли в раннем детстве.

Филипп Якоб Максимилиан, сын от первого брака, в 1702 г. поступил в 3 класс Латинской школы, а в 1705 г. был принят в пансион. До октября 1710 г. на воспитанника не поступило ни одной жалобы. Но тут он нарушает запрет на ночной выход, когда остался на ночь в Кюльсхейме. Боясь гнева со стороны отца и школы, он убегает в Нюрнберг. Но по дороге его настигает "божья кара" – он попадает под колесо телеги и ломает себе ногу. Из-за этого проступка его исключают из пансиона. Год спустя, в 1711 г., кантор Cтёллер вновь просит принять сына в пансион и одновременно просит субсидию по уходу за больным. Обе просьбы были удовлетворены. В 1712 г., когда освободилось место, Филиппа Якоба Максимилиана вновь приняли в пансион. Но уже в 1713 г. он покидает школу и уезжает в Нюрн-берг. По его просьбе при отбытии ему выдают из школьного бюджета сюртук и 6 талеров (3) на дорожные расходы. О его дальнейшей жизни больше ничего не известно, лишь в записи о смерти отца в 1743 г. отмечено, что все дети от первого брака умерли.

В марте 1703 г. уже от второго брака родился Иоганн Августин. 3 марта в записи о крещении его крестным отцом называется Августин Кегет, сын обербургомистра и высшего судьи. Уже в 1706 (!) году он поступает в 5 класс Латинской школы и с 1716–1722 гг. посещает пансион, сначала как "сверхкомплектный". Для учебы в Галле ему была выдана стипендия. После полугода учебы, в 1723 г., он без разрешения городского совета уезжает в Бюдинген, чтобы продолжить медицинское образование у практикующего врача. Совет прекращает выплату стипендии, так как тот действовал "вопреки предписаниям учредителя". В апреле 1725 г. Иоганн Августин в письменной форме сообщает Совету о намерении продолжить учебу в Галле и просит возобновить выплату стипендии. Приложенный диспут (4), посвященный Совету, смягчил его членов, и Иоганн Августин получил стипендию. Кроме того, ему передали 6 гульденов за диспут. Позднее, за следующий диспут, присланный им из Галле, он получил от Совета 9 талеров. В 1726 г. он заканчивает медицинское образование с присуждением ему ученой степени доктора. Он становится придворным врачом герцогства Саксонии-Барби. Летом того же года он женится на Барбаре Софии Бертольд, дочери тогдашнего суперинтенданта Саксонии. Венчание состоялось в Виндсхейме. Его брат Георг Вильгельм посвящает паре по случаю венчания "от преданного братского сердца" стихотворение, текст которого вместе с кантатой было опубликован в г. Галле:

Господин брат, я хочу твое сердце затронуть,

Из дома твоего отца ты уходишь с опорой,

Но благословением Исаака будешь ты вернее ведом,

Больше, чем высоким званием и состоянием.

Ты знаешь слово Отца, ведь ты хочешь от нас уйти:

Пусть правит Бог твоим делом, и будь с Ним един.

...! Ты должен признаться,

Что Бог делает лучше, чем человек думает (5).

Тесная связь между братьями продолжала оставаться и в последующие годы. Есть предположение, что в 1747 г. Иоганн Августин по просьбе еще живых сестер и братьев (Маргареты Элизабеты, Марии Лойзы, Анны Поликсены, Михаила Вильгельма и Георга Густава) нанял в Петербурге уполномоченного, который должен был заниматься наследством умершего брата Георга Вильгельма. Об Иоганне Августине также известно, что он был придворным врачом и лейбмедиком в Aйзенахском герцогстве, умер он в 1780 г.

Второй сын, Георг Вильгельм, чьим крестным отцом был бургомистр Георг Вильгельм Кегет, родился в 1704 г., но уже в 1708 г. умер.

Третий сын, Иоганн Фридрих, крещенный 13 декабря 1706 г., умер в 1711 г.

Знаменитый сын семьи Стёллера Георг Вильгельм родился 10 марта 1709 г. Без вмешательства своей тети он не выжил бы. Вот что написал Георг Вильгельм, когда покидал Латинскую школу в 1729 г.:

Мой первый миг узрел уже конец,

Мне колыбель хотела гробом стать.

Надо мною плакивали, ломали руки за меня,

Тело же мое лежало неживым на гробовой доске.

Надежда для меня, глаз и рта моих была закрыта:

Но, Бог, единственный, кто охранял меня:

Лишь одна подруга (тетя)...

Благодаря ее порыву нежности я здесь стою (6).

Георг Вильгельм так описывает свое рождение: его тетя, жена диакона Вальтера, была, очевидно, единственной, кто не хотел верить, что ребенок мертв, хотя уже полчаса он лежал на гробовой доске. Акушерка, чтобы быть полностью уверенной в том, что он уже мертв, держала перед его носом дымящуюся серу до тех пор, "пока одна из подруг из чувства любви не начинает делать все возможное, что в глазах других казалось бесполезным. Она началa согревать простыни, чтобы в них укутывать его, и повторялa это несколько раз: и через несколько часов ребенок, казавшийся уже мертвым, на удивление присутствующих издал громкий крик, затем полностью пришел в себя". Бургомистр Георг Вильгельм Кегет, позднее ставший крестным отцом ребенка, и соседи были свидетелями этого чуда.

В 5 лет Георг Вильгельм Стёллер поступил в гимназию (так в то время уже называлась Латинская школа). Ученики оставались в одном классе до тех пор, пока они не достигали необходимого уровня знаний, a после экзамена переходили в следующий. В 1714 г., в момент поступления Георга Вильгельма в гимназию, она состояла из 5 классов. Самым низшим классом, насчитывающим от 50 до 60 учеников, руководил учитель Себастиан Вильгельм Рот, бывший монах из монастыря Роттенбург недалеко от г. Аугсбурга, работавший с 1697 г. в Виндсхейме.

Согласно учебному плану дети в этом классе разделялись на четыре группы: "самые маленькие мальчики учились различать буквы по азбуке или на доске, также выговаривать их, чтобы читать молитву Отче наш". Следующая группа училась составлять слова из букв, кроме того, учить утреннюю и вечернюю молитву (благословение) Лютера. Следующая группа училась "правильно произносить и выговаривать целые слова", дополнительно училa застольные молитвы. "Четвертые и высшие классы" должны были прекрасно читать, кроме того, учить наизусть маленький катехизис Лютера и короткие цитаты из Библии.

Маленький Стёллер три года оставался в низшем классе. Вначале из 55 учеников он был записан под номером 53, а при переходе в 4 класс он шел уже под номером 4 (из 52). В 4 классе учились примерно 30 детей, его Стёллер посещал 2 года. Также и в этом классе изучаются в основном религия (8 час.) и латынь (9 час.). Школьный материал согласно правилам должен был заучиваться наизусть. Кроме того, ученики ежедневно получали какую-нибудь тему, "чтобы они упражнялись в правописании и наставлялись".

В 1719 г. Стёллер переходит в 3 класс, в котором обучаются около 20 учеников, который посещает 2 года. И в этом классе преобладает преподавание религии и латинского языка (6 час. и 8 час.). К этому добавляются преподаваниe музыки (3), введение в греческий язык (1) и после обеда новый предмет – арифметика (1). К тому же, уделяется много времени контролю над домашним заданием.

В 1721–1723 гг. Георг Вильгельм посещает 2 класс. В классе учатся в среднем 15 мальчиков. Георг Вильгельм заканчивает его как самый лучший ученик. В учебном плане стоят интенсивное изучение Библии и богословия, латынь по-прежнему является основным предметом, целый день посвящается греческому, к этому добавляется преподавание музыки (2) и подробная корректура домашних заданий.

В 1724 г. отец Стёллер подает заявление на принятие сына в пансион, "приложив аттестат господина ректора М. Дёдерлейна". Городской совет удовлетворяет просьбу.

В этом же году Георг Вильгельм несмотря на свои 14 лет переходит в высший класс, который он после шести лет обучения покидает как лучший ученик.

Учебный план охватывает прочные знания латыни и греческого, религии, музыки, основы церковной и светской истории, логики и естествознания (физики). И как новое к этому: "Каждую субботу господин ректор должен проверять, что каждый ученик прочитал за неделю о... и записал в своем дневнике".

Состав певцов в пансионе в то время был делом счастливой случайности. Как правило, это были высокоталантливые и хорошо закончившие гимназию ученики. Во время посещения школы они зарекомендовали себя только с положительной стороны, а потому в городских протоколах о них нет записей, в которых обычно фиксировались только отрицательные случаи. Вместе со Стёллером еще 7 молодых людей из Виндсхейма, получив стипендии... уехали в Галле, Альтдорф и Виттенберг, чтобы изучать богословие или право. Трое из них посвятили себя музыке. Только один из них, Георг Вильгельм Дитц, вернулся в Виндсхейм и достойно зарекомендовал себя как ректор пансиона.

Но вернемся к Георгу Вильгельму Стёллеру: в 1729 г. он просит у Совета об увольнении из пансиона, приложив аттестат ректора Зейбота, и о стипендии для дальнейшей учебы. Обе просьбы были удовлетворены. Он покидает гимназию заключительной открытой лекцией "О громе как свидетеле и вершителе божественной силы".

Коротко о других детях Иоганна Якоба Стёллера

Маргарета Элизабета родилась 14 апреля 1711 г. Она оставалась незамужней до конца жизни. Похоже, она была смелой женщиной, выступала в качестве посредницы по семейным вопросам в городском совете. После смерти родителей она обращается в Совет, чтобы ей выдали наследство по материнской линии без дополнительных расходов. Ее просьбa была удовлетворена. ...Во время трудных расследований o наследствe ее умершего брата Георга Вильгельма она была вновь активной. Умерла она в 1760 г.

Вторая дочь, Анна Поликсена, крещенная 24 августа 1713 г., доставила семье немало хлопот. В 1738 г. она вышла замуж за учителя Конрада Сталя. Вскоре тот умирает. В 1740 г. из-за внебрачной беременности ее сажают в башенную тюрьму на 11 дней. Сестра Маргарета Элизабета дoбивается в Совете ее освобождения. Это делают с условием, что она на следующий же день покинет город, в котором в течение двух лет не должна будет показываться. ...В 1743 г., когда отец находился при смерти, ей разрешили всего лишь несколько дней провести в родительском доме. После этого она окончательно исчезает. Неизвестно также, что стало с ее ребенком.

Третья дочь, Мария Лойза, крещенная 19 декабря 1715 г., после выхода замуж за овдовевшего кантора Иогана Генриха Венцеля вместе с ним переезжает в г. Маркт Эрлбах. У них было трое детей. Умерла она в 1775 г.

В 1718 г. родился пятый сын, Иоганн Якоб (крещен 24 мая), который умирает 21 мая 1719 г.

В 1720 г. родился шестой сын, Михаэль Вильгельм (крещен 22 июля). С 1725 по 1732 г. он посещает Латинскую школу (закончил 2 классa). Просьбa отца о принятии его в пансион была отклонена. С этого времени о нем нет сведений ни в гимназии, ни в Виндсхейме.

В 1723 г. родился сын Георг Густав (крещен 24 октября). В 1730 г. он поступает в гимназию. Два раза он делает попытку поступить в пансион, но не выдерживает экзамена по пению. В 1737 г. был наконец принят. С этого времени известно, сколько бесплатных уроков музыки он брал: два года вокала, три года игры на скрипке, один год игры на флейте и один год обучения счету. После разного рода сложностей с городским советом он получает ежегодно 12 талеров стипендии, обучается богословию в г. Виттенберге. С 1745 г. о нем нет никаких сведений.

Если просмотреть список крестных родителей детей Стёллера, то бросается в глаза, что все они были знатными персонами города: бургомистр, юристы, городские доктора, жены городских чиновников и сенаторов или дети из высокопоставленных семей. Это означает, что кантор Стёллер хорошо обосновался в этом небольшом, свободном имперском городе.

Об Иоганне Якобе Стёллере в Виндсхейме

В городских протоколах, являющихся источником раскрытия истории семьи Стёллера, конечно, нет ни слова о его нормальной, будничной жизни. Из записей о детях можно сделать заключение, что в них документировались только особые происшествия. Также и жизнь отца, Иоганна Якоба, освещается в городских протоколах большей частью с отрицательной стороны. То, что он вступался за своих детей, попадавших в трудности, особенно за свою дочь Поликсену, говорит о том, что он был внимательным отцом, стоял выше господствующих в то время представлений о морали. Двери отцовского дома всегда были открыты для детей.

В протоколах можно также найти записи о длительном и ожесточенном споре между родственниками его жены за наследство, в котором Иоганн Якоб принимал активное участие. Дело не обходилось без интриг и эмоциональных всплесков. Похоже, что Стёллер проявил себя в этом споре грубо, что послужило поводом для серьезной критики со стороны Городского совета, вплоть до угрозы увольнения с должности кантора. Городской совет критиковал кантора, но все же был на его стороне. В июне 1710 г. Стёллер извинился перед Советом и обещал в будущем вести себя лучше.

В протоколах можно прочесть, что Стёллер был трудным человеком, он то и дело вступал в споры со своими коллегами. Во время сдачи экзаменов уполномоченные Совета проверяли не только знания и успехи учеников, но также следили за педагогическими способностями и поведением учителей. Все возражения и недостатки выносились на обсуждение Совета. Из записей в протоколах: в 1715 г. Стёллер "...дерзко обошелся с органистом", уполномоченные Совета "рекомендуют кантора подвергнуть серьезной критике"; в 1717 г. "кантора подвергнуть критике по поводу плохо подобранной церковной музыки... чтобы впредь прилагал больше старания..."; в последующие полтора года ситуация, конечно, не улучшается, и в 1718 г. в Cовете обсуждается, "как в будущем помочь улучшить ситуацию с музыкой". Совет беспомощен и заключает следующее: "обещанное кантором улучшение ситуации с музыкой подождать до Пасхи...". Возможно, Стёллер следил за развитием музыки своего времени, и вместо привычных мотет (7) использовал более сложные формы кантат. А это требовало приобретение двух гобоев и ремонта имеющихся музыкальных инструментов. Вероятно, музыкальное сопровождение воскресных служб было плохо подготовлено, что послужило поводом для критики со стороны Совета.

Когда Стёллер неожиданно расширяет музыкальный диапазон во время службы, между ним и священником разгорается ссора. Возможно, спор между ними был резким и оскорбительным, так как в 1720 г. во время экзамена от Стёллера требуют, чтобы тот извинился перед священником. Сверх того он подвергается критике не только со стороны уполномоченных Совета, "но должен подвегнуться настоятельной критике и со стороны бургомистра". Со временем, похоже, споры улеглись, так как позднее в протоколах нет никаких записей.

О совершенно другой стороне жизни Иоганна Якоба Стёллера – его деятельности как органных и клавесинных дел мастера – из протоколов узнать ничего нельзя. Где он этому ремеслу научился, можно только предполагать. Возможно, в г. Нюрнберге, где в то время работал городской мастер по органам Кристоф Раппольд (1633–1696). Сколько инструментов было сделано Стёллером за его жизнь в Виндсхейме, к сожалению, также неизвестно...

О его деятельности как кантора церковного хора и руководителя пансиона известно мало. В самом начале, когда он приступил к должности, отмечена покупка нот, позднее такого рода записей уже не найти. Есть запись о покупке двух гобоев, похоже, что и здесь он остался довольным. Во время пожара в 1730 г. в церкви св. Килиан сгорели музыкальные инструменты и ноты. О приобретении новых кантором Стёллером ничего не говорится.

В 1736 г. к нему в качестве адъюнкта был приставлен Самюэль Штольценберг. Он берет на себя пение во время Рождества, что уже 72-летнему Стёллеру стоит большого труда преподавание пения. Штольценберг хотел бы внести новые идеи. Но Стёллер все еще остается ответственным за музыку во время церковной службы, а потому Штольценберг отказывается от включения своих собственных кантат и опубликования текстов до тех пор, пока старый кантор не умрет. Иоганн Якоб Стёллер умер в 1743 г., а 29 августа его похоронили.

Его вдова, Сузанна Лойза, просит о разрешении бесплатно проживать в доме еще один год. Одновременно она просит Совет об "особой милости", из чего следует, что от приданного, привнесенного ею в брак, ничего не осталось. Совет снисходителен, "как всегда". Она получает 20 гульденов милостыни. В ноябре 1744 г. ее просьба о пособии, а также о зерне и дровах Советом отклоняется, что означает, что она должна переселиться в дом по улице Зеегассе. ...Госпожа Стёллер умирает 25 сентября 1745 г., 1 октября ее хоронят.

Со смертью Сузанны Лойзы заканчивается история семьи Стёллера в г. Виндсхейме. В церковных записях нет никаких указаний на то, что кто-то из детей остался жить в городе.

1. Bernd Uhlmann Zur Ehre Gottes und zum Wohl der Stadt. Idee, Geschichte und Еnde der Armenschule in der Freien Reichstadt Windsheim // Georg-Wilhelm-Steller-Gymansium, Bad Windsheim, Jahresbericht 2007/2008 (2008/2009).

Ульман Б. Семья Стёллера в г. Виндсхейм (перевод Т. Заочной) (Bernd Uhlmann. Zur Ehre Gottes und zum Wohl der Stadt. Idee, Geschichte und Еnde der Armenschule in der Freien Reichstadt Windsheim) // Люди великого долга : материалы междунар. ист. XXVI Крашенинник. чтений. - Петропавловск-Камчатский, 2009. - С. 255-261.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Стеллер Георг 14 фев 2016 21:42 #5610

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Разочарования Георга Вильгельма Стеллера

И. Хойслер

Георг Вильгельм Стеллер (1709-1746), выдающийся ученый естествоиспытатель, участник Второй Камчатской экспедиции (1733-1743) Витуса Беринга. Ботаник, зоолог, этнограф, натуралист-исследователь, врач, Г. В. Стеллер внес огромный вклад в изучение флоры и фауны не только Сибири и Камчатки, но и побережья Аляски. Он является первооткрывателем новых земель в Северной Америке, первым из европейцев, прибывшим на Аляску с востока.

В честь множественных находок Стеллера названы многие растения, животные, ряд мест на географической карте носят его имя. Его книги и письма опубликованы на разных языках в разных странах. В его честь названа гимназия в г. Бад Виндсхейме, выпускником которой был Г. Стеллер. Виндсхейм стал в 1921 г. курортом Бад Виндсхейм. Каждый школьник города Бад Виндсхейма знает, что такое "Стеллерова морская корова", скульптурные изображения и картины которой создаются ими на уроках в школе для различных экспозиций и выставок, пропагандирующих идею бережного отношения человека к природе. И, кроме того, на другом конце планеты - в г. Анкоридже в США одна из школ также получила название "Стеллер-гимназия".

Однако в биографии выдающегося ученого-натуралиста имеется достаточно много "белых пятен", в особенности относящихся к началу его жизни и активной деятельности. В настоящей статье мы попытаемся восстановить некоторые факты биографии Стеллера, которые, по нашему мнению, интересны для лучшего понимания личности этого необыкновенного человека и его научных достижений. В своей работе мы использовали архивные данные, а также даем обзор материалов статей, опубликованных в журналах, труднодоступных для широкого российского читателя.

Отмечая многостороннюю направленность деятельности Георга Стеллера - теолог, врач, естествоиспытатель, путешественник, ботаник, зоолог, гидробиолог, первоописатель и исследователь морских млекопитающих (териолог), этнолингвист и т. д. - внимательному читателю, в особенности немецкому, сразу же вспоминается другая гениальная и разносторонняя личность, внесшая колоссальный вклад в развитие мировой культуры. Это - Иоганн Вольфганг Гете (1749-1832), у которого отмечается достаточно схожая универсальность деятельности - поэт, философ, естествоиспытатель, политический деятель, министр, директор театра и т. д.

Любители генеалогии провели подробные детальные исследования генеалогического древа Гете (12, s. 22-43; 9).

В результате, среди предков великого немецкого поэта нашли родственников и близких по крови людей ряда хорошо известных в Германии выдающихся деятелей науки, культуры и промышленности!

Так, изучая предков Гете, обнаружили его родство с известными в Германии людьми: физиком Максом Планком, естествоиспытателем Эрнстом Хеккелем, философом Фридрихом Хегелем, писателями и поэтами Эдуардом Мюрике, братьями Гримм и Шлегелем.

И более того, было выяснено, что мать Стеллера, урожденная Сузанна Люизе Баумaн (Susanne Luise Baumann), и мать Гете имеют одного и того же предка - господина Конрада Келера (Conrad Kцhler ca.1500-1592). То есть Иоганн Вольфганг Гете и уроженец г. Виндсхейма Георг Вильгельм Стеллер, ученый натуралист на русской службе, имеют общую кровь, и они родственники через несколько поколений (8, s.177-178).

Генеалогические исследования имеют в Германии давнюю традицию и продолжительную историю, так что род матери Георга Стеллера (Baumann), хорошо и подробно исследован. Вместе с тем, о роде его отца известно мало. Например то, что дед Георга Зигмунд Стеллер (Sigmund Stцller) был рабочим, занятым типичным для средневекового Нюрнберга ремеслом волочения проволоки (14). Скончался Зигмунд Стеллер в 1676 г., похоронен он в Нюрнберге (8, s.177).

Семейство проживало на улице Юденгассе (Judengasse) в доме 10. Жена Зигмунда умерла в 1679 г. и тоже похоронена в Нюрнберге. В это время их сыну Иоганну Якобу Стеллеру (1664-1743), отцу путешественника и натуралиста, было только 15 лет. Кто помог сироте стать кантором, пока неизвестно, но, по-видимому, церковные организации. В итоге, Иоганн Якоб Стеллер, отец Георга, исполнял эту должность с 1685 г. в г. Рюденхаузене (Rьdenhausen) в графстве Кастел (Castell) под Нюрнбергом. Одним из предшественников отца Стеллера с 1679 до 1682 г. являлся Петер Писендел, дядя выдающегося скрипача и композитора периода Баха в Германии Иогана Георга Писендела (Johann Georg Pisendel, 1687-1755) (10).

В г. Рюденхаузене у Иоганна Якоба Стеллера и его первой жены Анны Регины (дата свадьбы пока не известна) родились четыре ребенка, как покажут церковные книги общины Рюденхаузен. Но Иоганн Якоб Стеллер переселился в г. Виндсхейм только с женой и сыном Максимилианом Филипом Яковом. Жена умерла в июле 1701 г., и в июне 1702 г. Иоганн Якоб Стеллер снова женился на Сузанне Люизе Баумaн, сестре жены заместителя ректора гимназии в г. Виндсхейме, матери Георга Вильгельма Стеллера.

Большинство населения этого города были лютеранами, а сам г. Виндсхейм являлся "свободным имперским городом" с местным самоуправлением, и только немецкий кайзер как глава "святого римского рейха немецкой нации" имел лишь некоторые права выше городской власти. По этой причине гордые и независимые жители Виндсхейма славились тем, что не боялись "высших властей" и привыкли защищать собственные права и свои мнения с большой уверенностью.

Это тип поведения характерен и для Георга Стеллера во время его путешествия в Сибири, о котором речь пойдет далее.

Кантор Иоганн Якоб Стеллер и его жена, урожденная Бауман, жили в теперешнем франконском курорте Бад Виндсхейм на нынешней улице Стеллера, названной в 1921 г. именем их сына, в доме 3. Местные краеведы недавно обнаружили ряд новых документов, которые позволяют нам сделать некоторые поправки к биографии Стеллера, написанной Стейнегером (4, s. 5).

В этом доме на улице Стеллера и родился Георг Вильгельм. Случилось это 10 марта 1709 г. (4, s. 3). Интересен и соседний дом, в котором жил крестный отец Стеллера, Георг Вильгельм Кегет (Georg Wilhelm Keget) (13, s. 3).

Предки матери Георга Вильгельма - семейство Бауман (Baumann) - были состоятельными людьми (11, 1), однако семья Георга жила в самых простых и скромных условиях. По этой причине, а также из-за профессии отца, который, как мы уже упоминали, был воспитанником церковных организаций, молодой Стеллер рос в религиозном окружении и в сильной зависимости от материальной поддержки церкви.

С другой стороны, молодому Георгу нравились естествознание, физика и биология, с последними достижениями которых он мог познакомиться в периодической печати, получаемой городом (4, s. 14-22). Чтобы заниматься любимыми этими предметами в университете, для него, как бедного студента, была лишь одна возможность: опять же стараться получить поддержку церковных организаций. В итоге, в начале своего обучения Георг Вильгельм был вынужден заниматься теологией в университетах Халле и Виттенберга!

Это противоречие становится особенно очевидным, если напомнить то обстоятельство, что в год, когда он с отличием заканчивал свое обучение в гимназии (время обучения 1713-1729 гг.), в качестве темы своего доклада он выбрал "физику молнии и грома". Но и здесь для публичного торжественного прощального выступления он облек эту тему в "религиозную упаковку": "De tonitru numinis div(ini) teste et vindice". В переводе с латыни на русский название можно перевести, как: "О громе как высказывании и доказательстве божественной деятельности"! (4, s.19).

Стеллер получил в университетах г. Виттенберга (1729-1731) и г. Халле (1731-1734), где и он сам преподавал, прекрасное образование (13, s. 13-31), чтобы стать таким успешным исследователем. Но его характер и мировозрение формировались не только из пиэтизма (набожность, строгое благочестие. - Авт.) г. Халле, куда он попал взрослым человеком, но частично уже до этого.

Стоит напомнить, как Стеллер сам представит свое кредо и убеждения в Доношении в Правительствующий Сенат от 30 апреля 1740 г., - после трех лет исследования в Сибири - когда он изъявил желание участвовать в экспедиции Шпанберга к берегам Японии: "Между тем я подлино известен, что незнаемые земли двояким образом сыскиваются, из которых первое - любопытство, то есть вящее сферы и земли познание, второе - польза, которая наибольше в науке и торгу состоит, откуду многия в пользу государственную прибыли и доходы бывают. Оныя убо, которые в купечестве бывают и пользе народной приличны, от части знаемы и с иными государствами сходны, от большей же части еще не ведомы или паче трудные, которые морским служителем для исследования, описания и рассуждения вручить, или б оныя то на себя принали, невозможно" (15, с. 230 ). Стеллер пишет о тех областях знаний, которые он готов изучать согласно данной ему Академией наук инструкции: климат, полезные ископаемые, растения, животные, предметы, выброшенные морем, ремесла, которые он хотел бы исследовать. "7. Ничего, сколько возможно будет, не опущу и о том, что до истории сего народа принадлежит, то есть языка, философии, музыки, домостроительства, щету, описание разных машин, домашных вещей, лечений внутренних и внешних, какая у них вера и оной основание, правосудие и обычай, дородство людей, обхождение, добродетели, и пороки, рукоделия, промыслы, доходы, забавы, какие товары к ним привозятся и по какой цене, и каким товарами они с иными торгуют, и о протчем, о чем, дабы Высокоправительствующему Сенату от чтения или слушания какого затруднения не учинить, не упоминаю" (15, с. 232).

Это не язык завоевателя или авантюриста, но программа образованного, просвещенного гуманиста, который хочет познакомиться с жителями незнаемых земель без предубеждений, уважая их человеческое достоинство и с желанием учиться у них.

Завоеватели и колонизаторы во всем мире использовали так называемые научные экспедиции для решения своих собственных геополитических стратегических задач. В этом нет принципиальных отличий и в подходах царского правительства. Их особенность, однако, состоит в том, что вследствие целого ряда причин самодержавная власть была вынуждена для достижения своих целей приглашать ученых и специалистов из других стран, имеющих другие культурные и политические традиции. Для небогатых людей, подобных Стеллеру, участие в таких экспедициях - это возможность удовлетворить свое любопытство и заниматься научной работой.

Его дневники, переписка и официальные документы доказывают, что цели и методы тех, кто давал ему деньги, и его собственные представления, мечты и цели, как и других людей, приглашенных в экспедицию, часто не совпадали.

Так и Вторая Камчатская экспедиция с участием Георга Вильгельма Стеллера оказалась богатой разными проблемами и спорами. Это касается разногласий и недопониманий Стеллера в среде ученых, морских офицеров и представителей государственной власти.

Когда Стеллер прибыл на Камчатку, полуостров уже входил в состав Российского государства. В 21-й главе своей книги "Описание земли Камчатки" он описывает историю колонизации, вследствие которой местное население уменьшилось в десять раз (7, s. 227). После знакомства с жителями Камчатки, их историей, особенностями и талантами он сделал такой вывод: "Можно предположить, что Камчатка была бы получена с самого начала до сегодня без некоторой тревоги и кровопролития, если обращались с этими уживчивыми людьми по-христиански, благоразумно и по-человечески" (7, s. 227). Во введении книги "Георг Вильгельм Штеллер. Письма и документы. 1740" авторы пишут: "Критика отношения русских властей к местному населению на Камчатке привела к доносу, из-за которого Штеллеру пришлось в конце 1745 г. держать ответ перед вице-губернатором Иркутцка. После целого ряда неприятностей Штеллер все же был оправдан" (15, с. 9). И некоторое время существовал даже приказ о его аресте! Многие высказывания Стеллера показывают, что мировоззрение и представления западного ученого и восточного местного населения были ближе друг к другу, чем к колонизаторам.

Стеллер отмечает, что заселение Камчатки произошло без учета особенностей и различий коренных жителей, и приводит пример. Русские кaзаки назвали всех жителей полуострова камчадалами, но он нашел: "Хоть кажется, что все жители Камчатки из одного происхождения, они все-таки очень недовольны этим общим названием и жалуются, если называются Камчадалами, поскольку они различаются друг от друга. 1) разными наименованиями племен, 2) разными названиями мест жительства, 3) разными наименованиями соседей, 4) разными диалектами, хоть они близки, как и вид жизни, традиции и обычаи" (7, s. 3).

Для Стеллера, который жил во Франконии и Саксонии, само собой разумеется, что такие различия очень важны для идентичности человека и необходимо уважать представления и чувства будущих граждан России.

Главное разочарование Г. Стеллер ощутил, когда, по прибытии к берегам Америки, ему разрешено было только на несколько часов высадиться на берег для исследования неведомой земли. 21 июля 1741 г. Стеллер с сарказмом записывает: "10 лет длилась подготовка для этой большой цели, 10 часов были посвящены самому этому предмету!" (7а, s. 39) и "прибыли, чтобы приносить американскую воду в Азию" (7а, s. 29), т. к. высадку предприняли только для пополнения запасов питьевой воды.

Стеллер отмечает, что для казаков и других представителей царской власти коренные жители представлялись такими же дикими, как индейцы для испанских конкистадоров. Для него же они были людьми с другой, немного странной для него верой, но с определенными и удивительными талантами и знаниями. Они жили в равновесии с природой, знали местные растения и использовали полезные свойства ядовитых растений. Стеллер был уверен, что ительмены готовы учиться у других и могут стать христианами и наилучшими подданными русского царя (7а, s. 79). Георга Стеллера возмущал тот факт, что ительмены вынуждены платить высокие цены за церковные службы, и он выражает надежду, что правительство и церковь пошлют на Камчатку более добросовестных священнослужителей (7а, s. 284).

Еще одно наблюдение Стеллера об ительменах, о котором он пишет в 24-й главе, где речь идет об их представлении о мире, о религии: "Ительмены почитают многих богов... Среди них они считают некоторую иерархическую лестницу... Наивысшим богом является Кутка, создатель неба и земли... Наблюдая многие для человека на земли недостатки они считаются себя умнее бога и что особенно Кутка глупее всех". Для Стеллера они богохульники. Он отмечает и еще одну особенность: "Все было бы еще гораздо хуже, если у этого бога не была бы умная жена, Хаху, которая не давала делать глупости мужу и непрерывно корректировала его действия" (7а, s. 253-254).

В экспедиции у Стеллера были географические карты, изданные в г. Нюрнберге, в издательстве, основанном в 1702 г. картографом Иоганном Баптистом Хоманом (Гоманом) (Johann Baptist Homann, 1664-1724). Хоман, которому Петр I заказал первые планы г. Петербурга и карты России, стал в 1715 г. императорским географом и вскоре после этого - московским агентом (5, s. 212-213; 6).

Хоман открыл свое издательство в доме родителей жены в центре г. Нюрнберга, на той же улице Юденгассе (Judengasse), где вырос отец Георга Вильгельма Стеллера.

Стеллер упоминает эти нюрнбергские карты, когда описывает несчастье, постигшее экспедицию, в результате которого два пакетбота на пути к берегам Америки потеряли друг друга. Отмечает он и высокомерное поведение морских офицеров, которые не прислушивались к советам ученых: "Вы это не понимаете. Вы не моряк" (7а, s. 19). Такое же высокомерие - "эта земля выдуманная, изобретена Нюрнбергскими картографами" (7а, s. 18) - прозвучало и тогда, когда экспедиция не нашла Землю Компании (Compagnie-Land - Южно-Курильский о. Итуруп). Старейшая карта Хомана 1715 г., карта Московской Империи, включала Сибирь и уже содержала слово "Камчатка" на северо-востоке. Не удивительно, что на ней есть и некоторые неточности, южнее автор карты предполагает соединение с Америкой. Он изображает горы как объяснение того, что район не исследован (scopuli incerti exitus - скалы неизвестного конца) (6). Но благодаря очень хорошим связям с Петербургом, с Российской Академией наук, последние открытия довольно быстро появились на картах Хомана. Уже в 1722 г. вышла в свет карта, на которой показан предполагаемый пролив между Азией и Америкой.

Очевидно, подобные карты были и у Витуса Беринга. Открытия этих экспедиций были опубликованы фирмой Хомана уже в 30-х гг. XVIII в.

Автору хочется поблагодарить бывшего директора гимназии Стеллера в г. Бад Виндсхейме господина Гроша за информацию и товарищеские беседы, пастора Мартина Фрома, общину Рюденхаузен за поиски новых данных из церковных книг общины, касающихся Иоганна Якоба Стеллера и Петера Писендела, заведующего архивом г. Рюденхаузена, профессора В. В. Мелентьева.


1. Archive der Freiherrl.v.Crailsheim'schen Familienstiftung, Familienkonsulentie und Herrschaft Rьgland, Altes Archiv Nr. 400", Staatsarchiv Nьrnberg
2. Ausstellungskatalog des Stadtarchivs Nьrnberg. Nьrnberg, 2002, S. 260
3. Georg Wilhelm Steller. Reise von Kamtschatka nach Amerika. Stuttgart, 1974 (Neudruck).
4. Leonhard Stejneger. Georg Wilhelm Steller. London, 1936.
5. Christoph von Imhoff (Hg.). Berьhmte Nьrnberger aus neun Jahrhunderten. Nьrnberg, 1984.
6. Diefenbacher (Hg.). Auserlesene und allerneueste Landkarten. Der Verlag Homann in Nьrnberg 1702-1848. Ausstellungskatalog des Stadtarchivs Nьrnberg. Nьrnberg, 2002.
7. Georg Wilhelm Steller. Beschreibung von dem Lande Kamtschaka. Stuttgart, 1974 (Neudruck); 7а. Georg Wilhelm Steller. Reise von Kamtschatka nach Amerika. Stuttgart, 1974 (Neudruck),
8. Gerd Wunder. Die Ahnen des Sibirienforschers Steller, Sьdwestdeutsche Blдtter fьr Familien - und Wappenkunde 16 (1979).
9. Hans Mayer-Leonhardt. Mit Goethe gleichen Blutes. Frankfurt/M, 1940.
10. Musik in Geschichte und Gegenwart. Kassel, 1962. Spalte 1300-1301, homepages.hs-bremen.de/~hartmann/KATALOGE/pisenj.html.
11. N. N., Ein Erbstreit im Hause Steller, Windsheimer Zeitung, 15.12.1997.
12. Theodor Gьnther. Goethes Crailsheimer Vorfahren und ihre frдnkisch-thьringische Verwandtschaft. Kцln, 1969.
13. Wieland Hintzsche und Thomas Nickol (Hg.), Die groЯe Nordische Expedition. Georg Steller (1709-1746). Ein Lutheraner erforscht Sibirien und Alaska. Eine Ausstellung der Frankeschen Stiftungen zu Halle, Katalog 1996.
14. Wilhelm Treue (Hg.) u. a., Das Hausbuch der Mendelschen Zwцlfbrьderstiftung. Nьrnberg, 1965; www.Nuernberger-Hausbьcher.de
15. Виланд Хинтцше и др.(изд.). Георг Вильгельм Штеллер. Письма и документы 1740. М., 1998.

Хойслер И. Разочарования Георга Вильгельма Стеллера // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 210-213. - Библиогр. : с. 213.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Стеллер Георг 14 фев 2016 21:42 #5611

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Георг Вильгельм Стеллер - пионер европейской этноботаники
(перевод Л. Абрамян)

Л. Штреккер

Георг Вильгельм Стеллер (в оригинале его фамилия была Штоллер (Stцller), которая была изменена на Стеллер (Steller), когда он переехал в Россию (5)) родился 10 марта 1709 г. в Виндсхейме (Средняя Франкония, Южная Германия), где он вырос в набожной семье. После изучения теологии в Виттенберге он изучал анатомию и естественные науки в университетах Йены, Лейпцига, Виттенберга и Галле. Зарабатывал деньги, преподавая в приюте Августа Г. Франка (который позже превратился в Фонд Франка (Franckesche Stiftung). В течение этого времени он специализировался в ботанике. Несмотря на успешное окончание своего обучения в Берлине он не получил ожидаемого звания профессора. В этой профессионально неудовлетворенной ситуации и в связи с его "ненасытным желанием исследовать зарубежные страны" (10, с. 282) его внимание привлекли самые последние Российские экспедиции. Так он направился в Россию, и после нескольких переездов, счастливых случайностей, поддержки важных персон и убедительных навыков его мечта сбылась: Г. В. Стеллер был отобран в качестве ботаника для участия во Второй Камчатской экспедиции под руководством В. Беринга.

В январе 1738 г. он покидает Санкт-Петербург и направляется в Сибирь, где в Енисейске встречается с двумя (из троих ведущих) профессоров экспедиции, Иоганном Георгом Гмелиным (Johann Georg Gmelin) и Герхардом Фридрихом Миллером (Gerhard Friedrich Mьller) и вместо них путешествует дальше на Камчатку. Он прибывает в Большерецк на западном побережье полуострова в 1740 г. и присоединяется к своему студенту Степану Петровичу Крашенинникову. Весной он получает шанс принять участие в путешествии В. Беринга в Америку в качестве врача, во время которого Стеллер провел всего лишь 10 часов на Американском континенте. Обратное путешествие окончилось трагически, они потерпели кораблекрушение на необитаемом острове, на котором Беринг и несколько членов экипажа умерли. Позднее остров был назван Беринговым. После зимовки на острове выжившие построили корабль из остатков бывшего "Св. Петра" и вернулись на Камчатку в 1742 г. Далее 2 года Стеллер занимается здесь полевыми исследованиями и покидает Камчатку только в августе 1744 г. Георг Вильгельм Стеллер умирает на обратном пути с Камчатки 12 ноября 1746 г. в Тюмени от "ужасной лихорадки" (18, с. 484). У Георга Стеллера были враги, потому что он открыто принял сторону коренных жителей, когда стали критиковать тиранию и жестокость русских и казацких завоевателей по отношению к ним. Поэтому обстоятельства его смерти ставились под вопрос и обсуждались несколькими авторами (9; 18, с. 230; 19, с. 7, 13, 17, 28; 27, с. 361).

Георг Стеллер восхищался глубокими познаниями ительменов в области растений. В своих описаниях он выражает высоко уважительное отношение к коренному населению, которое опередило свое время. Он был человеком, чье общество высоко ценили, с чувством юмора, которое помогало ему преодолеть многочисленные трудности во время экспедиции. С другой стороны, у него был сильный характер, и он был твердо уверен в том, что делал: "Он был индивидуалистом, чрезмерно самоуверенным и высоко мотивированным служить экспедиции, но часто своеобразным способом (5, viv). Кроме того, благодаря его глубоким познаниям противоцинготных свойств трав, а также оптимистичному и спокойному характеру он облегчал тяжелые условия путешествия в Америку: "У них всегда было множество занятий. Они могли и не впадать в отчаяние, ведь с ними был Стеллер. Стеллер был доктором, которого равным образом можно было отнести и к врачевателям душ, который приводил всех в чувство своей предприимчивостью и спокойствием"" (18, с. 322).

Для развития этнологии (Vцlkerkunde) Герхард Фридрих Миллер в Санкт-Петербургской Академии наук сыграл ключевую роль. Поэтому часто он даже упоминался как отец современной этнологии (2; 37, с. 5; 8, xxxiii).

Немецкий историк Миллер был одним из трех профессоров, ведущих научную часть экспедиции, его сферой были история, география и этнография (Vцlkerbeschreibung), и он был первым, кто написал историю Сибири. Вследствие этого он придавал большое значение изучению "образа жизни, истории, культуре и языку" народностей, живущих в Российской империи (28, с. 62). До экспедиции он тщательно изучил все написанные материалы по Сибири и затем разработал программу исследования. Эти инструкции были адаптированы и в дальнейшем доработаны по мере того как Миллер приобретал опыт в данной отрасли. Описательным примером того, как они были адаптированы, является сбор сопоставимых этнолингвистических сведений: первое его предложение было собрать переводы христианской молитвы "Отче наш" на языках разных коренных народностей Сибири. Его собеседники, очевидно, имели очень разное представление о порядке сакральных слов, и Миллер, в конце концов, понял, что "этот подход малоэффективен" (2, с. 107). Затем он переключился на длинный список слов, которые он просил собрать на каждом из языков (15, с. 394).

Для того, чтобы собрать систематическую информацию по важной для него теме, он написал несколько инструкций для членов экспедиции, которые выполняли свою часть работы в различных частях огромной страны.

С. П. Крашенинников, который прибыл на Камчатку тремя годами ранее, получил инструкции, позже полученные и Стеллером. В качестве этнографической части Крашенинникову наказали собирать информацию о еде, лекарствах и т. д. Его также попросили выяснить названия растений и животных, как называет их автохтонное население, и записать их (2, с. 81). Стеллер, который, как предполагалось, будет руководить своим студентом Крашенинниковым, получил вдобавок к своим инструкциям и копию инструкций своего студента. Инструкции для Стеллера состояли из 50 пунктов и содержали меньше вопросов по этнографии и больше по этноботанике (там же, с. 88; 11, с. 200; 18, с. 115).

Существуют разные версии этих инструкций, но, как было уточнено для данной работы, они очень схожи, если не сказать идентичны, в том, что касается в части этнографии и растений, используемых коренным населением. Наиболее полная версия инструкций Миллера была написана в 1740 г. и состояла из 1287 параграфов плюс приложения! Шестая, последняя и наиболее полная часть ее (923 параграфа) имеет название "Инструкция, по поводу того, что должна приниматься во внимание при описании народностей, особенно Сибири" (Unterricht, was bei der Beschreibung der Vцlker, absonderlich der Sibirischen in acht zu nehmen ist)". В 1737 г., уже во время экспедиции, Миллер заболел, и его заменил Йохан Эбергард Фишер. Они встретились в городке Сургут в Западной Сибири, и Миллер передал ему наиболее полную версию своих инструкций (там же, с. 89). Анализ этих инструкций дает хорошее представление об общем интересе в этноботанике как части этнографии, т. е. интерес Стеллера в изучении использования растений был частью не только его личной программы, но и частью общего плана исследования Второй Камчатской экспедиции (там же, с. 1005)! Тем не менее, необходимо сказать, что этнография не являлась основным заданием Стеллера, и в случае нехватки у него времени он должен был направить своих студентов и помощников для сбора необходимой информации. Это совпадало с личным интересом Стеллера к ботанике и любопытством в отношении коренных народов, поэтому он посвятил себя изучению людей и растений в той мере, в какой это было возможно. Что касается Миллера, то изучение этнологии также не входило в его первостепенные задачи, но он увидел ее важность при изучении истории Сибири.

Гудрун Бучер показала в своей диссертации, что инструкции Миллера, указания и рекомендации по изучению этой сферы были широко применены по время последующих экспедиций (там же, с. 160; 11, с. 181).

Работы Стеллера и студента Крашенинникова были частью огромной научной программы, которая, благодаря детально разработанным инструкциям Миллера являлась основой изучения этнографии.

Стеллер умер до того как была опубликована его работа в 1774 г. После возвращения в Санкт-Петербург студенту Крашенинникову было поручено собрать для публикации свои материалы и исследования Стеллера о Камчатке, результатом чего позже стала книга "Описание земли Камчатки". К сожалению, он тоже умер прежде чем была завершена работа над книгой и, в конечном счете, Г. Ф. Миллер подготовил рукопись для публикации. Это показывает, насколько трудно сказать, кому какое описание принадлежит. Когда Георг Стеллер прибыл на Камчатку в сентябре 1740 г., его студент Степан Петрович Крашенинников уже проводил там исследования в течение 3 лет. Когда последний покинул Камчатку следующей весной, он оставил Стеллеру доклад на 57 страницах (10, с. 283; 5, с. 4). Результаты "Описания.." Стеллера показывают высокую степень сходства с инструкциями Миллера во многих структурных и смысловых аспектах, особенно на это указывает список слов, собранных на языках коренных жителей, и порядок глав. Можно допустить, что Стеллер проводил свое исследование в соответствии с инструкциями, данными ему, используя их как руководство, но не следовал им категорически. В одной из своих инструкций, которые он дал Крашенинникову в ноябре 1740 г., он написал: "[Далее] ты будешь следовать основным инструкциям, которые дал тебе профессор, так же как и в соответствии с собственным представлением" (8, с. 375-377).

Георг Вильгельм Стеллер был подготовленным ботаником, проявлявшим большой интерес к культуре коренных жителей, он был снабжен инструкциями, тщательно разработанными Миллером при помощи внимательного изучения доступной литературы и оптимизированными Стеллером после приобретения опыта в данной сфере. Так, в параграфе 8 (из 11) он просит Фурмана собрать материал о травах и кореньях, используемых в пищу или для лечения внутренних и внешних недугов, определить болезни, которые ими лечатся, и составить их описание (там же, с. 385-387).

В самой полной версии Инструкций от 1740 г., касающихся "Этнографии", нет такого четко выделенного объекта, как этноботаника, но есть много вопросов, несомненно затрагивающих такую сферу, под которой сегодня понимается этноботаника.

Все вопросы, касающиеся этноботаники, приведены ниже. Числа указывают на номер вопроса в пределах 923 вопросов Инструкции. Миллер был знаком с письменными источниками, доступными в то время, и многие из его вопросов были направлены на то, чтобы проверить и подтвердить информацию, приведенную авторами ранее. Поскольку он сам проводил полевые работы, все его вопросы кажутся очень продуманными и рациональными.

"...6. распределить по категориям людей согласно хозяйственным видам деятельности.

<...>

114. при описании различных видов и форм емкостей особое внимание необходимо обратить на те, что сделаны из березовой коры (бересты)

115. деревянные ящики

116. дымовые шашки для защиты от комаров

117. кора деревьев, которую обдирают, для получения полотенец (стружка)

<...>

149. о знахарях и лекарствах, которые они используют вообще

<...>

157. начало вопросов по травам, которые используются в качестве лекарственных средств для конкретных заболеваний у разных народностей

158. средства против цинги

<...>

219. сельское хозяйство, растения и животные (включая оленей)

<...>

466. о различных травах, ягодах и кореньях, используемых в качестве пищи

467. о листьях дикого чеснока, по-русски "черемша" (cheremshcha)

468. о травах борщевик обыкновенный (пучка снитковая - до сих пор не может быть идентифицировано. - Авт.), щавель и др.

469. о различных съедобных и особенно несъедобных ягодах

470. считаются ли ягоды, которые растут близко к земле, грязными

471. едят ли они грибы, если да, то какого вида

472. о корнеплоде лилии, по-русски сарана (sarana), которая употребляется в пищу всеми людьми, где она растет, и о ее различных сортах, которые могут быть желтыми и белыми, и различные названия, которые дали этим видам некоторые народности

<...>

480. о корневище змеевика, по-бурятски и монгольски Mukа, по-якутски mjгkа.

<...>

487. как татары, буряты и якуты традиционно собирают многие корни, упомянутые выше, из мышиных нор

488. о кедровых орешках и способе их очистки монголо-татарами

489. о лыке (внутренний луб) из ели, пихты и лиственницы. О способах его сбора и хранения.

490. внутренний луб березы для того же.

<...>

528. о камчатском травяном самогоне

<...>

545. об использовании мухоморов, по-русски "мухоморъ" [mukhomor] или панга [panga] жителями Остяцка (ханты. - Авт.) на реке Обь и эффект от них.

546. Используют ли юкагиры, коряки и камчадалы мухоморы

547. Действительно ли есть случаи, когда бедные юкагиры (согласно докладу Страленберга) собирают мочу богатых и получают такой же эффект, как если бы они сами употребили мухоморы" (2).

В приложении приводится длинный список слов, которые необходимо было перевести на различные языки коренных жителей. Этот список содержит 25 тематических блоков, их которых № 10 содержит 48 растений и их части. Они совпадают с требованиями в инструкциях, приведенных выше, многие из них подходят и для Камчатки (16, с. 104). Приложения также содержат четкие инструкции по поводу того, что и как собирать: "10. Коренья, которые употребляются в пищу должны быть высушены и сохранены как высушенные травы между промокательными бумагами. То же самое необходимо проделать и с травами (здесь: растения. - Авт), которые используются для фитиля, моксотерапии, чая, дубления и т. д. А также, когда вы слышите о травах, которые имеют медицинское и обрядовое использование" (16, с. 98).

И последнее, но не менее важное. С. П. Крашенинников получил задание разводить небольшой ботанический сад, в котором смогли бы быть выращены и изучены аборигенные растения [в Большерецке] (18, с. 115)! Очевидно, Стеллер также проводил эксперименты с растениями, привезенными из западной части России. В одной из своих инструкций Крашенинникову на Камчатке он просит его разбить экспериментальный сад, в котором необходимо было проращивать семена (8, с. 376).

Как видно выше, инструкции Миллера направлены не только на растения, имеющие экономическое значение, но и на все растения, которые собирались аборигенным населением. Он интересуется, как используются растения, или причинами, по которым их не используют, например, вопрос о чистоте ягод, близких к земле (16, с. 470). Он считает, что надо изучить не только средства, используемые для лечения, но и установить факты, есть ли люди, которые специализируются в лечении (там же, с. 149). В конечном счете, Миллер рекомендует собрать названия растений для сравнительных этнолингвистических исследований.

Эти инструкции являются необходимым фоном для оценки достижений Георга Вильгельма Стеллера как пионера этнобиологии.

В работах Стеллера нет такого раздела, как "методы". Его методы можно вывести из его описаний. Тем не менее, методы исследования играли важную роль! Большая часть инструкций Миллера посвящена способу, которым должна собираться этнографическая информация. Метод, по которому работал Стеллер на Камчатке, показывает, что он не только применял рекомендации Миллера, но и улучшал их. Он практиковал метод взаимодействия с людьми в своем исследовании, который может быть охарактеризован с большим уважением и даже восхищением. Это было очень современно для его времени. В отличие от других профессоров экспедиции, Стеллер предпочитал путешествовать с минимальным оборудованием и командой. Он часто продвигался пешком, управлял своей собачьей упряжкой и питался аборигенной пищей, которой были чрезвычайно недовольны его коллеги по науке (25, с. 275).

Как ботаник он собирал контрольные образцы, что было частью его ботанической работы. Он определил растения и записал их названия на языках коренных жителей. И, следуя плану исследования так же, как и своим интересам, особый акцент сделал на растения, важные с экономической и культурной точки зрения.

В своих "Описаниях…" он высоко оценивал коренных жителей Камчатки и сопереживал им. И что любопытно для данной работы, это восхищение было связано прежде всего с их знаниями и использованием растений: "Насколько это касается… трав, я могу искренне сказать, что любозна-тельность этих людей, знание растений и их употребление в пищу, медицине и экономике настолько обширны и необычны, какого никто никогда бы не ожидал встретить среди таких обособленных диких людей, какими они были некоторое время назад. Даже самые образованные люди не смогли бы иметь больше знаний. Все обитатели основательно знают названия своих растений, так же как и их силу. Они также знают эффективность всех растений в зависимости от различных мест, в которых они росли и времени, когда их собрать в такой степени, что я не знаю как в достаточной мере выразить свое восхищение. В первую очередь это преимущество имеют ительмены над другими: в любом месте и в любое время он может жить на своей земле, таким образом, что никто без его ведома не сможет причинить ему вред каким-либо ядом или лечебным растением, которое растет вокруг него" (23, с. 57-58).

После полного изучения задач Второй Камчатской экспедиции можно было бы ожидать такого же размаха опубликованных результатов. Однако это не тот случай, особенно, когда касается результатов работы Стеллера. Результаты стали доступными для публики большей частью благодаря хорошо развитой сети внутри научного сообщества того времени, которая обошла ограничения, касающиеся публикаций. Обработка не завершена и до наших дней, большая часть результатов остаются неопубликованными, и рукописи этого научного предприятия являются опубликованными впервые (2, с. 10)!

Так как Георг Вильгельм Стеллер умер на обратном пути из Камчатки в Санкт-Петербург, он не смог опубликовать свои результаты сам. Его работы, касающиеся этноботаники, опубликованы другими людьми в 1767, 1768, 1774 гг. (20; 21; 37).

Несмотря на то, что в работе Стеллера нет главы "этноботанические исследования", сведения об этноботанике встречаются в разных главах.

Восьмая глава "О деревьях, кустарниках и растениях страны Камчатки" начинается с авторской ссылки на его работу "Historiam plantarum Kamtschaticarum". К сожалению, ее поиски не увенчались успехом, ее следует признать утерянной. Несмотря на ее название, эта глава содержит только растения, используемые коренным населением. Высокие травы (в данном контексте trees как травы. - Прим. перевод.) Центральной Камчатки, которые невозможно было не увидеть, очевидно, не использовались каким-либо образом и Стеллером не упоминаются. На деле это чистое этноботаническое перечисление растений и их использования коренным населением. Описывая растительность полуострова, Стеллер также приводит названия растений на языках коренных жителей. Это соответствует "Инструкциям" Миллера. В этой главе он, например, отвечает на вопрос Г. Ф. Миллера, касающийся использования березовой коры (10, с. 53-54).

Двадцать восьмая глава "О работах и трудах ительменов и потребных для того инструментах и приемах". Здесь Стеллер писал о растениях, которые важны для основных видов хозяйственной деятельности, как, например, сбор ягод или различное использование борщевика.

Двадцать девятая глава называется "О жизненном укладе, пище, напитках, столовой посуде, способах и привычках ительменов принимать пищу".

В тридцать второй главе "О рождении и воспитании детей у ительменов" описываются лекарствен-ные средства из трав для аборта.

Тридцать пятая глава говорит сама за себя: "О лекарственных средствах ительменов".

Хотя Г. В. Стеллер был квалифицированным специалистом во многих дисциплинах, ботаника была для него одним из основных предметов, в которой он получил глубокие познания, и именно в качестве ботаника он был принят во Вторую Камчатскую экспедицию (10, с. 283). На всем пути от западной до восточной границы огромной Российской империи он, собирая образцы, определял обнаруженные растения, отыскивая коренья, луковицы и семена для того, чтобы отправить их в Ботанический сад в Санкт-Петербурге. Широта его ботанических исследований может быть оценена только теперь. Специалист по деятельности Беринга Оркутт В. Фрост приводит в своем предисловии списки 16 известных обнаруженных и собранных растений, списки семян и отмечает, что многие из них, должно быть, утрачены (5, с. 20). Стеллер представил огромное количество растений, которые были впервые описаны им (23, с. 445). И хотя Георг Вильгельм Стеллер был современником Карла фон Линнея, они никогда не встречались и не переписывались (10, с. 281). Шведский ботаник знал о русских экспедициях и внимательно наблюдал за их ходом и ждал результатов. Он также нашел способ получить доступ к материалам, собранным Стеллером, и так получилось, что из 10 000 растений, описанных Линнеем, 1 000 пришла из России и являлась результатом двух Камчатских экспедиции. Высокую оценку германских коллег можно увидеть в том факте, что Линней назвал Стеллера гением после себя (23, с. 443).

Линней разработал бинарную номенклатуру, а позднее Стеллер использовал более сложную систему наименования растений: круглая сарана, согласно Стеллеру "lilio reflexo flore atro purpureo" (40, с. 90), в действующей двойной номенклатуре была бы Fritillaria camtschatcensis - рябчик камчатский (Линниус) Ker-Gawl (30). И хотя идентификация растений превращается в действительно сложную задачу, большинство растений могут быть узнаны по их немецким или российским названиям, и по тому, когда приводятся описания в контексте. Новейшие знания по применению растений и растительности Камчатки также оказывают огромную помощь в определении. Все еще многие авторы пытаются привести номенклатуру Стеллера к современным названиям растений. Тем не менее, некоторые приведенные растения остались нераспознанными. В основном это касается водорослей.

Смогло быть распознано 62 вида. Некоторые могли быть определены в соответствии с их видом, другие остались просто в категориях как "травы" или "водоросли". 7 не были вовсе идентифицированы (22, table).

Ботанические и этноботанические открытия Стеллера и его работы цитируются и освещаются различными авторами. В биографии Витуса Беринга О. В. Фрост описывает, как Стеллер применял некоторые свежие растения в качестве лекарственных средств от цинги и таким образом спас много жизней. Во время своего первого пребывания на Камчатке он исследовал и изучил рацион ительменов в зимний период и применил свои знания, излечивая больных членов экспедиции, когда они зимовали на необитаемом острове, позже названном островом Беринга. Далее Фрост цитирует, что благодаря исследованиям Стеллера касательно жизненного уклада коренных жителей Камчатки они смогли построить нормальные жилища. В то время цинга была опасной угрозой для экспедиций, и только в 1753 г., после опубликования работы "Научный труд о цинге (Джемс Линд)", стало широко известно, какая пища может предотвратить болезнь (5, с. 18, 22, 24).

Для того, чтобы дать полное представление о качестве описаний Стеллера, мы сошлемся на его первую опубликованную (после смерти) работу.

В данной работе содержится самая большая этноботаническая информация из "Описания…", и вследствие этого можно предполагать, что П. С. Паллас (издатель статьи) и Шерер (издатель книги "Описания…") имели доступ к одной или, по крайней мере, к копиям одной и той же рукописи. Краткий текст содержит огромную информацию не только о растениях, используемых ительменами, но также об ареале, где их можно найти, когда и как их собирать и готовить, а также как лично он предпочитает их готовить. Для того, чтобы объяснить поведение людей при сборе, он описывает некоторые представления коренных жителей. Некоторые рецепты приготовления пищи из растений, вероятно, продукт собственных кулинарных экспериментов Стеллера, другие четко отражают повсеместное использование растений. А иногда невозможно определить, откуда происходит способ приготовления. Это, несомненно, связано с тем, что текст был отредактирован и опубликован другим человеком, а не Стеллером, и маловероятно, что этот человек был знаком с растительностью и использованием аборигенами растений на Камчатке. Дважды упоминается о "schwarze Heydelbeere" (чернике черноплодной), которая не растет на полуострове. Здесь "Heydelbeere [в наст. врем.: Heidelbeere]" черника овальнолистная (Vaccinium ovalifolium SMITH) различается от "Trunkelbeere" - голубики обыкновенной (Vaccinium uliginosum L.). Последняя растет на Камчатке, а черника овальнолистная - нет. Есть несколько аргументов против того, что Стеллер смешивал оба растения: он был профессором ботаники, он должен был встретить оба растения, так как они растут на о. Беринга, и это растение (черника овальнолистная (Vaccinium ovalifolium SMITH)) похоже на чернику обыкновенную (Vaccinium uliginosum L.,) которые не различаются в Германии. Нет никаких указаний на предположение, что V. Ovalifolium (черника овальнолистная) обильно произрастала на Камчатке в ХVIII в. (Чернягина). Питер С. Паллас был одним из первых, кто использовал данные Стеллера и написал в своей работе "Флора России (Flora Rossica)" о V. Myrtillus - чернике, ссылаясь прямо на Стеллера: "Согласно исследованиям господина Стеллера она встречается очень редко на р. Алдан, от этого места в восточном направлении она полностью отсутствует. Не встречается она и в районе Камчатки (15, с. 86, переведено с латинского)". Это еще раз показывает проблему ошибок при копировании! Другие издатели работы Стеллера неоднократно жаловались на почерк Стеллера, который частично трудно разобрать. Поэтому весьма вероятно, что имеют место ошибки при копировании, которые ведут к абсурдным словам (и названиям растений). Тем не менее, текст является богатым источником информации - об этноботанике Камчатки и о самом Стеллере (Scherer, 1774).

Один из текстов в основном рассказывает об использовании борщевика: Heracleum lanatum MICHX. В описании автора, борщевик в изобилии растет на Камчатке, русские называют его "сладкой травой", аборигены Центральной Камчатки "Katsch". В июне его собирают в больших количествах. После того как очищаются стебли, их высушивают, и вскоре они становятся белыми, т. к. сахар кристаллизируется на их поверхности. Далее их складывают в мешочки, которые трясут, и сахар обсыпается. 40 фунтов высушенных стеблей дают 1 фунт сахара. Высушенные стебли являются лакомством для детей, размоченные в воде, они подаются с несколькими блюдами. Камчадалы высоко ценят эту еду, и поэтому они также приносят ее в дар своим идолам и предлагают ее подстреленным ими животным. Это делается для того, чтобы угодить душам убитых животных, чтобы они рассказали своим родственникам и друзьям, как хорошо их встретили, и чтобы пригласили тех вернуться назад к людям.

Использование и ценность этого растения радикально изменились с появлением русских и казаков на Камчатке: после экспериментов с различными ягодами и даже прогнившей рыбой для получения самогона они по счастливой случайности открыли эту сладкую траву. Стеллер приводит подробное описание способа изготовления. Но, как пишет Стеллер, потребление такого рода напитков было нежелательным из-за побочного, чрезвычайно вредного эффекта, помимо содержания алкоголя. Люди легко пьянели, их лица синели, и употребление нескольких чашек вело к "ощущениям, что их преследуют странные истории и лица" и, в целом, к паранойе, к тому же происходило быстрое привыкание.

Напиток пользовался большим спросом, и камчадалы начали продавать его казакам в больших количествах. Здесь автор иронично добавляет, что в этом контексте он его назвал бы "Sauerkraut - горькой травой" и рекомендовал не торговать им, потому что впоследствии сами же они страдали от поведения пьяных казаков.

Стебли и молодые побеги также употреблялись в пищу сырыми, но их необходимо было очистить, в противном случае их употребление вызывало ожоги вокруг рта. В дополнение приводится краткий обзор использования данного растения, так же, как и упоминание о его употреблении на западном побережье Америки, где Стеллер во время своего путешествия с Берингом к североамериканскому континенту нашел пучок в жилище.

После краткого общего описания растений, вызывающих опьянение, автор приводит описание Amanita muscaria (L.) HOOK. - мухомор, который использовался несколькими сибирскими народностями, камчадалами и коряками на Камчатке. Здесь именно русские торговали грибами, которые высоко ценились коренными жителями. Согласно Стеллеру, их высушивали и затем глотали сырыми и целиком. Также описываются различные степени интоксикации - такие как опьянение, измененное восприятие размеров, галлюцинации, крики и неконтролируемые движения и др. Часто встречающееся выпивание мочи людей, которые непосредственно съели мухомор, также упоминается Стеллером, хотя он добавляет, что он только слышал об этом из надежных источников. Олени тоже ели мухоморы, и после стремительной скачки они проваливались в глубокий сон, во время которого их можно было легко поймать.

Стеллер упоминает об использовании белых грибов, которые растут на березах и употребляются в пищу замороженными. Но он отмечает, что они абсолютно безвкусны, и не может определить какой-либо эффект от их употребления.

Далее он продолжает приводить примеры использования волокон, полученных из крапивы, и из двух других трав - Leymus mollis (TRIN.) HARA - волоснец мягкий и Carex rhynchophysa C. A. MEY - осока вздутоносная, которые аборигены Большой реки (Bol'shaia reka. - Прим. авт.) называли "Eheu", аборигены на реке Камчатке - "Jimth" и русские - "Meata Drawa". После сбора они подвергаются специальной обработке, похожей на обработку льна, которая делает их мягче. Затем их использовали в качестве салфеток, вместо носков, гигиенических салфеток для женщин. В этом случае они также ценили согревающий эффект и приятный запах при добавлении других трав. Волокна также использовались как фитиль, и наконец, имели ритуальное применение: на праздники люди надевали на головы венки из них. Убитые враги и животные также получали такие венки. Осенью, когда заканчивался сбор ягод, волокна, добытые из собранной ранее крапивы, перерабатывались в нити, которые, в свою очередь, являлись основой для рыболовных сетей.

Похожий на рожь Leymus mollis - волоснец мягкий сплетался в красивые, искусно украшенные корзины и небольшие ящики, а также в большие ковры, которые кладут на пол или украшают стены жилищ. Самый удивительный предмет, который можно изготовить из этой травы, - это непромокаемые дождевики!

Далее Стеллер приводит общие сведения об удивительном знании ительменами растений, которые используются в хозяйстве.

Ягоды: дикая красная смородина, малина, жимолость (Lonicera caerulea L.), жимолость голубая (Lonicera caerulea L.), рябина бузинолистная (Sorbus sambucifolia (CHAM. ET SCHLECHT. M. ROEM), можжевельник - Juniperus. Последний используется как специя ("перец") и фимиам, который воскуряется внутри домов. Как Стеллер узнал, это практиковалось также до прибытия русских. Далее он упоминает такие растения, как боярышник обыкновенный (Crataegus), голубика (Vaccinium uliginosum L.), брусника (Vaccinium vitis-idaea L.), листья которых используются для чая казаками, черника обыкновенная (Vaccinium myrtillus L.), которая сейчас не растет на Камчатке, морошка (Rubus chamaemorus L.), водяника (Empetrum nigrum L.), дерен шведский (Chamaepericlymenum suecicum L., ASCHERS. ET GRAEBN.), шиповник, клюква мелкоплодная (Oxycoccus microcarpus / palustris Turcz. ex Rupr./ Pers.), княженика (Rubus arcticus L.) и орешки кедрового стланика (Pinus pumila (PALL.) REGEL). Во времена голода они "даже ели кору ивы, как бобры". Другой отрывок посвящен разнообразному использованию иван-чая узколистного (Chamerion angustifolium (L.) HOLUB). Это популярное растение подается вместе с рыбой и мясом, зеленые листья могут использоваться в качестве чая, мякоть высушенного стебля выскребается при помощи ракушки и сушится под солнцем. Сладкая мякоть употребляется в качестве сладости, потом они добавляют ее к различным блюдам. Пережеванную мякоть клали в пупок новорожденного.

Растения, использующиеся для настоек: стебли тундровой розы или лапчатки кустарниковой (Potentilla fruticosa L).

Другое популярное растение - лук охотский или черемша (Allium ochotense PROKH.), которое употребляется как в сыром виде, так и в обработанном. Стеллер описывает различные способы его хранения.

Далее следует описание трех растений, используемых в качестве овощей, среди которых только одно может быть идентифицировано: купырь лесной (Anthriscus sylvestris (L.) HOFFM). <>Стеллер описывает ряд корней и клубней, которые собираются и употребляются в пищу: корни калужницы болотной (Caltha palustris L.) собираются весной и употребляются в вареном виде. Собирались луковицы различных лилий, так же, как и клубни орхидного растения - пальчатокоренника остистого (Dactylorhiza aristata FISCH. EX LINDL. SOO).

Здесь автор вставляет приложение по практике собирания корней и клубней из мышиных нор, что было распространено повсеместно.

Стеллер описывает "множество любопытных обрядов", когда похищают содержимое мышиных запасов. После того как раскапывают норку при помощи специального инструмента, сделанного из оленьего рога, они называют все другими именами, как будто говорят на каком-то другом языке, похожем на жаргон охотников и горняков. Когда забирали всю еду, они очень беспокоились, чтобы не убить мышей. Затем они клали в норку некоторые вещи, например старую одежду, сломанные иголки, немного сладкой травы и сорняков, орешки и несколько украденных луковиц и корней. Это делалось для того, чтобы все выглядело как обмен, потому что они давали взамен что-то в качестве пологов, одежды, инструментов, другие предметы, еду. Согласно тому, что было рассказано Стеллеру, это необходимо было сделать, в противном случае мыши могли повеситься и люди потеряли бы своих работников. Люди, добывающие клубни, говорили с мышами очень дружелюбно и убеждали их поверить, что это все происходит по дружбе и для их благополучия. Далее Стеллер упоминает мнение людей о ядовитых корнях и клубнях, которые они находили среди съедобных: корень родиолы цельнолистной (Anacampsero colore purpureo [возможно: Rhodiola integrifolia RAF. - Прим. авт.]), который защищал запасы. Корни аконита (Napellus (Aconitum. - Прим. авт.)), которые могут быть найдены среди корней и служат мышам в праздничные дни для опьянения. Они сравнивают это с использованием самогона русскими и своим собственным использованием мухоморов.

Прежде чем завершить описание растений для отравления стрел, он упоминает плод триллиума камчатского (Trillium camtschatcense KER-GAWL), который, помимо приятного вкуса, еще и "нежно усыпляет". Схематически приводятся названия и способы использования корней мертензии морской (Mertensia maritima (L.) S. F. GRAY) и астрагала, так же, как и листьев щавеля водного (Rumex) и "различных трав, включая те, что выброшены морем".

Ядовитые растения, используемые для охоты, аконит (Aconitum) и вех ядовитый (Cicuta virosa L.).

Этот текст "Об обычных лекарствах и болезнях камчадалов" был опубликован П. С. Палласом под псевдонимом "P. St.". И хотя в нем есть глава "О здоровье коренных жителей, их болезнях и лекарствах (глава 6)" как и в "Описании…", содержание их не идентично. Главы в книге значительно короче. Кроме того, параграфы, которые появляются в одинаковом тексте, могут быть найдены в других главах, а не в упомянутой выше.

Тем не менее, ясно, что оба редактора, Паллас (отдельная статья) и Шерер (книга), использовали один и тот же источник, соответственно, копии одного и того же текста: целые параграфы очень похожи, если не идентичны. Есть предположение, что Шерер был знаком с публикацией Палласа и осторожно использовал ее. Есть даже несколько подсказок, которые подкрепляют первую теорию: растения, которые не могут быть идентифицированы в книге, имеют разное произношение в издании Палласа. Это также не помогает найти правильное название растений, но это показывает, что оба редактора имели трудности в прочтении, возможно, почерка Стеллера. Доказательством этой теории служат вступительные заметки Шерера, где он точно обращает внимание на эту проблему. И получается так, что некоторые слова и названия заведомо неправильны, что было резко раскритиковано Петером Симоном Палласом (29, с. 744-745).

В главе 18-й своей книги Крашенинников пишет о "недугах и лекарствах". Во второй части этой главы он цитирует рукопись Стеллера. Следующее перечисление лекарственных средств и болезней показывает сходство с работами, упомянутыми выше, но Крашенинников не просто использует другой порядок, но также упоминает о новых болезнях и их лечении. Вероятно, это связано с тем, что Крашенинников добавил свою собственную информацию к тем сведениям, которые он взял из рукописей, или использовал другую версию оригинала, в отличие от Палласа и Шерера.

Поскольку данная статья посвящена Стеллеру как этноботанику, другие лекарственные средства животного происхождения не будут упоминаться. Интересно отметить, что Стеллер упоминает способы лечения, которые основаны на местных поверьях и причинно-следственных связях. В некоторых случаях он дает оценку результатов, но не самого лечения. Этот вид нейтрального и поэтому профессионального этнографического подхода был очень новаторским для его времени. Если проанализировать данный текст с точки зрения этноботанического содержания, все значимые исследования Стеллера как этнофармаколога и пытливого врача остались бы неупомянутыми. Он перечислил многие растения, которые использовались для лечения. К сожалению, многие из них не могут быть идентифицированы до сих пор.

22 растения с подробностями упоминаются в тексте, некоторые из них применяются разными способами или их различные части применяются при разных заболеваниях. Далее есть непонятный перечень, например, "… и травы", которые, очевидно, не могут быть идентифицированы.

Стеллер был "не одним из тех, кто написал очередное перечисление полезных растений".

Необходимо остановиться на результатах этого огромного исследовательского предприятия, каким являлась Вторая Камчатская экспедиция, и в частности на том, что касается Вильгельма Георга Стеллера. В связи с его ранней смертью он не смог лично подготовить публикацию своих открытий и наблюдений. <>Помимо этого, публикации работ Стеллера препятствовала политика секретности Российского государства в первое время после окончания экспедиции. Российская империя с неохотой публиковала результаты, учитывая свои стратегические и экономические интересы. До XX в. было практически невозможно получить доступ к рукописям, т. к. Академия наук хранила их как свой собственный ресурс. Несмотря на это обмен информацией в рамках Европейского научного сообщества работал очень хорошо, и поэтому несколько работ Стеллера были опубликованы (29, с. 762).

Доказательством контактов научных сообществ являются публикации Карла фон Линнея о растениях, обнаруженных Стеллером, которые были основаны на сведениях, которые он вряд ли мог получить по официальным каналам обмена информацией: "Plantae camschatcenses rariores" (12). Линней общался со многими учеными из России в 40-50-е гг. XVIII в. (29, с. 732; 23).

Исследования Стеллера, касающиеся растений, довольно быстро были использованы в различных важных публикациях (6, 14а).

Но что же случилось с этноботаническими исследованиями?

После возвращения в Санкт-Петербург Степану Крашенинникову наказали написать "Описание земли Камчатки", используя свои собственные рукописи и рукописи Стеллера. Бывший студент часто упоминает в своем тексте, что он цитирует Стеллера, но мы не можем проследить источник отдельных записей. Таким образом, этноботанические исследования Стеллера в большинстве своем были опубликованы в его собственных "Описаниях…" и в "Описании…" Крашенинникова, так же, как и в двух текстах, приведенных выше. Последний был опубликован Питером Симоном Палласом (1741-1811), который был профессором естествознания в Российской Академии наук. Он был первым, кто изучил научное наследие Стеллера и опубликовал несколько его работ. Один из журналов, который он основал, был "Stralsundisches Magazin", где он опубликовал, среди других авторов, два текста, относящихся к этноботанике, на основе рукописей Стеллера.

Из письма Палласа Миллеру (1770) мы узнаем, что уже к тому моменту многие из исследовательских результатов Стеллера были утеряны "…прекрасные открытия Стеллера о естествознании Камчатки, от которых остались только фрагменты" (5, с. 4; 10, с. 283; 27, с. 721-732, 741-743, 747).

Полный обзор этноботанических открытий Стеллера не существует и в наши дни, поскольку идентификация ряда трав не может быть выполнена до настоящего времени. Это связано с тем обстоятельством, что названия растений могли деформироваться из-за проблем с копированием, и того факта, что Стеллер использовал номенклатуру до Линнея. Некоторые из растений, которые не могли быть идентифицированы, показывают различное написание в текстах, опубликованных Шерером и Палласом, то есть оба пользовались одной и той же рукописью и пришли к разным интерпретациям в написании.

Анализ оригинальной рукописи (если это еще возможно) наряду с образцами видов, собранных Стеллером, возможно, сможет заполнить эти пробелы. В качестве альтернативы можно проанализировать работы, в которых использовались его ботанические находки.

Именно в последние 20 лет снова стало рассматриваться этноботаническое содержание научного наследия Г. В. Стеллера как выдающегося ученого. Восприятие его работы на Камчатке, конечно, тесно связано с публикацией первого полного перевода на русский язык "Описания..." Стеллера в 1999 г. (41). В течение этих лет имело место культурное возрождение коренных народов по всей Российской Федерации, и частью этого движения являются воспоминания ительменов о своих корнях. Существует всего лишь несколько письменных источников, с которыми они могут свериться для возрождения своей культуры, два из них - книги с одинаковым названием "Описание земли Камчатки" Крашенин-никова и Стеллера. Ительмены Камчатки, однако, выбирают работу последнего в качестве "своего" историка, поскольку Стеллер, в отличие от Крашенинникова, открыто критиковал жестокое обращение казаков и русских с ительменами (Kasten, 1996d).

Поскольку обе статьи, представленные выше, не были переведены до сих пор и кажутся, в основном, не известными в России, все последние этноботанические работы ссылаются на инфор-мацию, данную в книге "Описание…" Стеллера. Имеется ряд работ, в своей основе содержащих непосредственно этноботанические сведения Стеллера (1, 36, 35).

Ольга Андреевна Чернягина провела повторное исследование по ительменам западного побережья Камчатки. Стеллер выделял знание этими людьми определенных растений, и поэтому О. А. Чернягина решила собрать сведения о последних этноботанических знаниях этих людей. Результаты ее исследований показали, что не осталось практически ничего от прекрасных знаний растений, которые так восхвалял Стеллер (36). Это не удивительно, т. к. ительмены были теми людьми, кто первым вошел в тесный контакт с приезжими, и поэтому они больше всех были подвержены негативным последствиям, как, например, болезни и насилию. Только одна восьмая часть ительменов выжила в первые 40 лет русского правления на Камчатке (13).

В связи с этим Чернягина предложила сравнить знание коренного населения Северной Камчатки после влияния русских со сведениями, собранными Стеллером.

Есть еще ряд небольших статей и даже вебсайтов (на русском языке), посвященных, помимо других тем, информации Стеллера по растениям, которые использовали коренные жители Камчатки. Помимо этого, также иностранные ученые использовали информацию, собранную Стеллером почти 300 лет назад (4, 22):

Большинство иностранных ученых, которые посещают полуостров в течение веков после Стеллера, ссылаются на его описания. У всех этих источников общим является то, что они более или менее основаны на информации, собранной в первой трети XVIII в.

Во время Второй Камчатской экспедиции было получено огромное количество информации, которая только частично изучена и опубликована. Географические карты исследуемых территорий вошли в атласы того времени. Тогда как анализ научных результатов не проводился до конца XVIII в. и был, как отмечает немецкий историк Фолкварт Вендланд, ни завершенным, ни систематическим. Это было обусловлено конфиденциальным соглашением, при помощи которого Россия хотела защитить доступ к обнаруженным экономически интересным ресурсам и также в целом укрепить свое стратегическое положение на той территории. Более того, Академия наук хотела опубликовать результаты самостоятельно для того чтобы поднять свою репутацию в научном мире. И таким образом, даже несмотря на огромные усилия, которые были приложены, чтобы сделать эти материалы доступными, и многое из них появилось без позволения Академии, все еще многие результаты, которые пережили пожары, наводнения и революции, остаются не раскрытыми в архивах и библиотеках. К тому времени в России языком науки, помимо латыни, был и немецкий язык, некоторые тексты были на русском. Вследствие этого вставал вопрос о доступности, как и вопрос о языковых навыках исследователей. В случае с Георгом Вильгельмом Стеллером существует и другая важная причина беспорядочности публикаций его работ: его собственная ранняя смерть.

Благодаря исследовательской группе издательства Wieland Hintzsche в фонде Francke Foundations в Галле (Германия), с 2000 гг. публикуются том за томом архивные материалы Второй Камчатской экспедиции, которые становятся доступными более широкой научной публике (29, с. 371, 373). <>Изучение всех иностранных, досоветских и некоторых последних источников, выполненное автором данной работы, показывает, что вплоть до наших дней Стеллер не только перечислил большинство используемых растений, но дал также наиболее полную и детальную информацию о них.

Не существует какого-либо сравнимого исследования, касающегося этноботанических работ русских авторов, особенно в течение последних 90 лет. Таким образом, можно утверждать, что именно Стеллер был первым ученым, изучавшим этноботанику на Камчатке 270 лет назад и оставившим наиболее полное этноботаническое исследование вплоть до наших дней (22)!

Стеллер совмещал ботанику со своими этнографическими исследованиями таким способом, который в результате дал намного больше сведений, чем простое перечисление растений и их использование. Он описал широкий спектр культурных аспектов, которые шли вместе с определенным растением. Хорошим примером этого является способ, которым он представлял борщевик в работе, представленной выше: этнолингвистическая информация дается через приведение названия растения на разных языках. Далее автор описывает его хозяйственное применение - способ сбора, обработки и использования. Хотя люди наслаждаются, поедая его и сушеным и сырым, некоторые избегают его, так как считают, что растение вызывает проблемы с деторождением. Стеллер, не зная, что точно стоит за таким поведением - факт или поверье, описывал этот случай беспристрастно. Он упоминает, какие средства применяют люди, чтобы избежать фототоксической реакции, которая вызывается прикосновением растения к коже.

Далее Стеллер выделяет культурное значение продуктов, получаемых из борщевика, и впоследствии - его назначение в качестве подношения для "идолов" и животных, убитых во время охоты. Это примечание, относящееся к сфере религии, простирается далее следующим образом. Считалось, что животные, которых так заботливо угощали, вернутся назад туда, где с ними так хорошо обращались. Помимо использования этого растения коренным населением Камчатки, также описывается, как этнические группы, сравнительно новые для данной территории, казаки, применяют практику использования борщевика, которую они перенесли из своего опыта с другими растениями: они гнали самогон (бренди) из сушеного борщевика. Возможно, у этого напитка были галлюциногенные и вредные свойства, к которым можно отнести алкоголизм, вызываемый его потреблением. Добавив небольшой обзор об использовании данного растения в других частях света, ученый закрепляет этот феномен в более широком контексте. И наконец он делает этнофармакологический переход к следующему представленному "растению" - мухомору.

Конечно, не все растения описываются настолько детально, как борщевик, тем не менее, этот пример дает хорошее представление об общем плане исследования экспедиции и научном подходе Стеллера: он с легкостью сочетает все научные требования, предъявленные ему научным руководителем Второй Камчатской экспедиции, и добавляет информацию и детали, которые считает важными. В ходе этой работы было показано, что он следовал не просто персональной программе исследования, но также очень детальному плану исследования, разработанному известными учеными Российской Императорской Академии наук того времени для самого большого спонсированного государством научного предприятия ХVIII в. (2, с.10).

Будучи естествоиспытателем своего времени, он обучался многим предметам и изучал и дополнял два, очевидно своих любимых, предмета: ботанику и этнографию. На фоне тщательно разработанных инструкций по исследованию Г. Ф. Миллера любознательность Стеллера, его трудолюбие, относительная беспристрастность и знания создали наиболее полную картину использования растений (частично культурно мотивированного) определенными людьми в определенное время. С его работами до сих пор считаются, когда дело касается использования растений коренными жителями Камчатки, поскольку вплоть до наших дней они являются первыми и лучшими этноботаническими описаниями Камчатки. По этой причине совершенно ясно, что Георг Вильгельм Стеллер был "не просто еще одним составителем списка полезных растений", а ученым, который специализировался (помимо прочего) в дисциплине, которая только сейчас признана в Европе: этноботаника как часть этнобиологии.


1. Беркутенко А. Н. Этноботанические наблюдения Стеллера и современная этномедицина Чукотки. [Электронный ресурс] : URL: library.ikz.ru/georg-steller/materialy-i...cheskie-nablyudeniya
2. Bucher Gudrun. Gerhard Friedrich Mьllers "Unterricht, was bey der Beschreibung der Vцlker, absonderlich der Sibirischen, in acht zu nehmen" vom Jahre 1740 // Erich Dоnnert (Hg.), Europa in der Frьhen Neuzeit. Festschrift fьr Gьnter Mьhlpfordt. Band 6: Mittel-, Nord- und Osteuropa. Weimar; Kцln; Wien, 2002, S. 1005. <> 3. Bucher Gudrun. Von Beschreibung der Sitten und Gebrдuche der Vцlcker. Die Instruktionen Gerhard Friedrich Mьllers und ihre Bedeutung fьr die Geschichte der Ethnologie und der Geschichtswissenschaft. Stuttgart : Franz Steiner Verlag (Quellen und Studien zur Geschichte des цstlichen Europa 63), 2002.
4. Fremstad E., Paal J. Plantetradisjoner pе Kamtsjatka - og i Norge. Blyttia, 1993. № 51(1). Р. 29-38.
5. Steller Georg Journal of a Voyage with Bering, 1741-1742 edited by O. Frost. Stanford University Press,1993.
6. Gmelin I. G. Flora Sibirica sive historia plantarum Sibiriae. Petropoli ex Typogr. Acad. Sci. T. I-IV. 1747-1769.
7. Dokumente zur 2. Kamсatkaexpedition 1730-1733: Akademiegruppe, bearbeitet von Wieland Hintzsche und Natasha Ochotina Lind unter Mitarbeit von Heike Heklau. Halle, 2004.
8. Георг Вильгельм Штеллер. Письма и документы 1740. М. : Памятники исторической мысли. 1999. 430 с. [Сер. : Источники по истории Сибири и Аляски из российских архивов].
9. Kasten Erich. Nachwort // Beschreibung von dem Lande Kamtschatka von Georg Wilhelm Steller, hrsg. von Erich Kasten und Michael Dьrr, Neudruck der Ausgabe von 1774. Bonn, 1996. S. 281-296.
10. Косвен М. О. Этнографические результаты Великой Северной Экспедиции // Сибирский этнографический сборник. 1961. № 3. С. 167-212.
11. Hаlenius J. Plantae Rariores Camschatcenses. Thesis. Uppsala : Univ. Uppsala, 1750.
12. Paal J. Kamchatka story. An example of Russia's conquering policy and colonization history // Tartumaa Muuseumi Toimetised, 1993. No. 2. 209 p.
13. Pallas P. S. Flora rossica, seu stirpium imperii rossici per Europam et Asiam indigenarum descriptiones et icones,ussu et auspiciis Catharinae Francofurti [u. a.]. Fleischer, 1790.
14. Priesner Claus Mьller, Gerhard Friedrich von. Neue Deutsche Biographie // NDB. № 18. 1997. S. 394 f. Электронный ресурс : URL: http: // www.deutschebiographie.de/pnd118953362.html
15. Руссов Ф. Ф. Инструкции Г. Ф. Миллера для нештатного научного сотрудника Й. И. Фишера "Инструкции о том, на что необходимо обращать внимание при описании народов, особенно народов Сибири" // Сборник Музея по антропологии и этнографии при Императорской академии наук. 1900. № 1. С. 37.
16. Steller G. Wilhelm. Vorwort Beschreibung von dem Lande Kamtschatka. Unverдnderter Neudruck der 1774 in Frankfurt, 1793 in St. Petersburg u. 1753 in Halle erstmals erschienenen Werke. Stuttgart : Brockhaus, 1974.
17. Stejneger Leonhard. Georg Wilhelm Steller, the pioneer of Alaskan natural history. Cambridge. Mass., Harvard University Press, 1936.
18. Steller G. Wilhelm. Beschreibung von dem Lande Kamtschatka. Unverдnderter Neudruck der 1774 in Frankfurt, 1793 in St. Petersburg u. 1753 in Halle erstmals erschienenen Werke. Stuttgart : Brockhaus, 1974.
19. Steller G. W. and Pallas P. S. Nachricht von dem цkonomischen Gebrauch des wilden Bдrenklaus (Sphondylium) und einiger anderer Krдuter und Gewдchse bey den Kamtschadalen // Stralsundisches Magazin, oder Sammlungen auserlesener Neuigkeiten, zur Aufnahme der Naturlehre, Arznei… 1767. № 1. S. 411-434.
20. Steller G. W. and Pallas P. S. Gesamlete Nachrichten von den gewцhnlichsten Arzneymitteln und Krankheiten der Kamtschadalen // Stralsundisches Magazin, oder Sammlungen auserlenser Neuigkeiten, zur Aufnahme der Naturlehre, Arzneywissenschaft und Haushaltungskunst. 1768. № ?. S. 168-178.
21. Strecker L. Die Ethnobotanik der Kamtschatka-Halbinsel. Erfassung und Beschreibung des Datenmaterials in Prцsowjetischen, Nicht-Russischen und a Einigen Rezenten Quellen. Fakultдt fьr Ethnologie, Universitдt Hamburg. M. A. 2007. S. 106.
22. Sytin A. K. Karl von Linnйs Klassifizierung russischer Pflanzen // Europa in der Frьhen Neuzeit. Kцln etc. : Bцhlau, 2002. Bd. 6. P. 443-447.
23. Vermeulen H. F. Ethnographic und Ethnologie in Mittel- und Osteuropa // Europa in der Frьhen Neuzeit. Zeitschrift fьr Gьnter Mьhlpfordt. E. Donnert. Kцln, Weimar, Wien, Bцhlau. № 6. 2002. S. 397-409.
24. Vermeulen H. F. Die frьhe Geschichte der Ethnografie und Etnologie im Laufe der deutschen Aufklдrung: der Anthropologische Diskurs in Europa und Asien. Universiteit Leiden. 2008.
25. Vermeulen H. F. Von der Vцlker-Beschreibung zur Vцlkerkunde // Europa in der Frьhen Neuzeit. Zeitschrift fьr Gьnther Mьhlpfordt. E. Donnert. Kцln, Weimar, Wien, Bцhlau. 2008. № 7. S. 781.
26. Folkwart Wendland: Das Russische Reich am Vorabend der GroЯen Nordischen Expedition, der sogenannten zweiten Kamtschatka Expedition // Die groЯe nordische Expedition: von 1733 bis 1743. Mьnchen : Doris Posselt, 1990. S. 332-384.
27. Wendland F. Deutsch-russische Wissenschaftsbeziehungen im 18. Jahrhundert - Gцttingen und St. Petersburg ... Russland und die "Gцttingische Seele". Niedersдchsische Staats- und Universitдtsbibliothek Gцttingen. 2003, S. 52-70.
28. Wendland F. and H. Lьhmann-Frester. Georg Wilhelm Steller (1709-1746). Transfer und Rezeption seiner Forschungsergebnisse im 18. Jahrhundert. Europa in der Frьhen Neuzeit. Festschrift fьr Gьnter Mьhlpfordt. E. Donnert. Kцln, Weimar, Wien, Bцhlau. № 7. 2008. S. 723-762.
29. Якубов В. В. Каталог флоры Камчатки (сосудистые растения) / В. В. Якубов, О. А. Чернягина. Петропавловск-Камчатский : Камчатпресс, 2004. 165 с.
30. Зуев А. С. Камчатский бунт 1731 г.: из истории русско-ительменских отношений // Вопросы истории Камчатки. Петропавловск-Камчатский : Новая книга, 2007. Вып. 3. 472 с .
31. Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки. В 2-х т. СПб. : Наука ; Петропавловск-Камчатский : Камшат, 1994.
32. Пирагис Р. А. В каких целях, какими способами и по каким рецептам использовали растения ительмены в середине XVIII века (подборка цитат из труда Г.-В. Стеллера "Описание земли Камчатки" и из труда С. П. Кра-шенинникова "Описание земли Камчатки" [Электронный ресурс] : URL: http: // www.knigakamchatka.ru›pdf/bioraznoobrazie…viii.pdf
33. Чернягина О. А. Современное состояние этноботанических знаний y ительменов западного побережья Камчатки // Третьи международ. истор. и Свято-Иннокент. чтения, посвящ. 300-летию присоединения Камчатки к России : мат. Петропавловск-Камчатский : Белый шаман, 1998. С. 115-117.
34. Элерт А. Х. Народы Сибири в трудах Г. Ф. Миллера. Новосибирск : Ин-т археологии и этнографии СО РАН, 1999. 239 с.
35. Народы Севера Сибирии Дальнего Востока РФ. Камчадалы [Электронный ресурс]. : URL: www.raipon.org//tabid/371/nnpg1278/2/cmd.../102007/Default.aspx
36. Steller G. W. Beschreibung von dem Lande Kamtschatka, dessen Einwohner, deren Sitten, Nahmen, Lebensart und werschiedenen Gewohnheiten. Herausgegeben von S. B. S(cherer). Frankfurt und Leipzig, 1774.
37. Стеллер Г. В. Описание земли Камчатки. Петропавловск-Камчатский : Камч. печ. двор. Кн. изд-во, 1999. 288 с.

Штреккер Л. Георг Вильгельм Стеллер - пионер европейской этноботаники (перевод Л. Абрамян) // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 214-225. - Библиогр. : с. 224-225.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Время создания страницы: 0.526 секунд