Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Тигильское дело

Тигильское дело 31 янв 2010 02:43 #183

  • Камчадал
  • Камчадал аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1401
  • Спасибо получено: 3
  • Репутация: 0
"ТИГИЛЬСКОЕ ДЕЛО"
Весной 1931 г. Камчатский окротдел ОГПУ раскрыл "контрреволюционную, шпионско-вредительскую и повстанческую организацию", которая "основной своей целью ставила насильственное отторжение от Союза ССР полуострова Камчатки, упразднение органов Советской власти и установление там независимого камчадальского правительства под протекторатом Японского правительства". По утверждению чекистов, вооруженное восстание должно было начаться в Тигильском районе 1 мая, а в Усть-Большерецком - 4 мая 1931 г. "Захват власти намечался своими вооруженными силами и в случае неустойки предполагалось получение помощи" в виде "десантной операции в пунктах требуемой повстанцами поддержки" с японских военных кораблей.

Все это задокументировало ОГПУ после арестов, произведенных в 8 селениях этих районов. В четырех из них - Сопочном, Утхолоке, Морошечном и Ковране с января по апрель 1931 г. произошел большой падеж колхозного скота: 95 голов лошадей, телок, коров и быков. В актах обследования-вскрытия, составленных в марте в Утхолоке и Хайрюзово, говорилось, что животные пали от отравления японским табаком и ранения внутренностей "инородными телами".

По делу проходило 69 местных жителей. В обвинительном заключении подчеркивалась характерная особенность контреволюционной организации: "состав ее, строго ограниченный этническими рамками... преимущественно камчадалы и частично другие туземные народности (коряки, ламуты). Во главе ... стояли камчадалы, являвшиеся японскими агентами", в руководство привлекались "исключительно лица, чуждые советской власти, бывшие люди, бывшие купцы, торговцы, кулаки". На повстанческие намерения арестованных указывало, по мнению ОГПУ, изъятое у них оружие в количестве 77 единиц - винчестеры, дробовики, берданки...

В ходе следствия виновными признали себя полностью 15, частично - 5, отвергли обвинения 18 человек. (Сведений об остальных нет).

На допросе 12.09.31 один из обвиняемых хайрюзовский рыбак Дмитрий Филиппович Орлов заявил, что органы ОГПУ, на основе ложных показаний, привлекают совершенно безвинных людей. 15.08.31 другой обвиняемый, житель с. Ича Павлуцкий показал: "При допросе Шумилиным, он, тогда, когда я говорю, что не знаю этого, говорит, что он это знает и записывает, а поэтому, получается, вроде как будто бы насильно. Мы - люди темные, ну, сердцу загрустится и подписываешь". Арестовывавшийся по этому делу И.М.Ласточкин вспоминал, спустя 28 лет: "На допрос меня вызывали всего один раз, следователь закричал на меня и ткнул кулаком в затылок. Я очень перепугался и тут же скорей подписал то место, где он указывал".

В 1959 году, при проверке "Тигильского дела", бывший сотрудник ОГПУ А.Д.Емельянов, поясняя методы его ведения, заметил, что ему известно о применявшихся к арестованным мерах "психического воздействия" и "прямого физического насилия". Довольно грубо обращались с арестованными чекисты Ермолин и Стрекалов. "Особенно отличался этим Ермолин, который мог пойти на любые действия, чтобы получить нужные ему показания". По словам Емельянова, на подобные методы "не обращалось внимания, и они, по существу, даже не осуждались". В документах проверки есть и такое свидетельство: "Ласточкин (видимо Василий Яковлевич, один из пяти основных обвиняемых - Автор) рассказывал и сам плакал, что, будто, его Лапин со Стрекаловым заставляли говорить под угрозой наганов".

На протоколах допросов сохранились резолюции Лапина, адресованные Стрекалову и Емельянову: "Протокол переиначить, сговоренность между коряками-кулаками ... должна фигурировать как факт". "Тоже пересоставить". "Притчина... нами подготовлена к очной ставке". Домохозяйка Агафия Никифоровна Притчина "призналась" Стрекалову, что вместе со своими родственницами Агафьей Романовной и Анной Абрамовной отравила скот в с. Ковран. И приложила за неграмотностью оттиск большого пальца правой руки. Кстати, читать-писать не умело, по меньшей мере, 12 подследственных.

В апреле 1932 г. зампрокурора Дальневосточного края Бородин вынес заключение об отсутствии в материалах дела "организационных основ, свидетельствующих о наличии контрреволюционной, шпион-ско-вредительской и повстанческой организации" на западном побережье Камчатки, и предложил прекратить уголовное дело в отношении 41 человека. Тем не менее, большинство было осуждено тройкой ПП ОГМУ по ДВК 7 сентября того же года.

Пятерых она приговорила к расстрелу: работавших в своем хозяйстве Заева Николая Федоровича (передавал, якобы, японцам сведения политико-экономического состояния Тигильского района), Ласточкина Василия Яковлевича (как организатора травли скота), Косыгина Василия Васильевича (осуществлял "разработку плана вооруженного восстания и шпионаж в пользу Японии"), Запороцкого Григория Егоровича (руководителя "повстанческой ячейки" в Морошечном) и колхозника Суздалова Прокопия Егоровича ("японского шпиона"). Двое последних, подобно А.Н.Притчиной, не умели даже расписаться.

Не спасла Суздалова, Ласточкина и Косыгина принадлежность, согласно материалам дела, к тигильским партизанам времен гражданской войны; впрочем, в специально составленных списках таковых они отсутствуют. Не посмотрели при вынесении приговора на то, что Суздалов - не только бедняк по происхождению, но еще и кандидат в члены Всесоюзной коммунистической партии (большевиков).

Другие получили от трех месяцев до трех лет лишения свободы. Троих выслали на три года с Камчатки. Шестерым зачли предварительное заключение. Некоторых освободили еще в ходе следствия.

Дела в отношении жителей Тигильского района Жаркова Дмитрия Сафроновича, Заева Алексея Егоровича и Притчина Александра Никитича были прекращены за их смертью до заседания тройки ПП ОГПУ по ДВК от 7 сентября 1932 г. Заев умер 10 апреля, Притчин -18-го, а Жирков до 24 марта, так как именно эта дата стоит в документе о прекращении его уголовного преследования.

О судьбе выпущенного на свободу в 1931 г. Константина Ивановича Запороцкого поведал К.Т.Дьяконов, которого чекисты продержали всего 10 дней: "Пришел он весь больной, был сильно опухший и, находясь под следствием, сошел с ума. Вскоре он умер".

Жена Алексея Заева Мария Ивановна Ласточкина работала на скотном дворе в Утхолоке. Ее и заведующую Агафью Егоровну Дьяконову тоже отпустили по домам, не приняв по ним никакого решения. Их обеих арестовали снова 14 сентября 1937 и с обвинением шестилетней давности расстреляли 28 января следующего года. Притчины из Коврана - Агафья Николаевна, Анна Абрамовна и Агафья Никифоровна в других политических делах не фигурируют; в 1932 г. Агафье Никифоровне был определен срок в три года концлагеря условно.

Из заключения по архивно-следственному делу № 217104, утвержденного начальником Камчатского УКГБ подполковником Лихачевым 21 мая 1959 года: "...при организации колхоза весь личный скот крестьян... обобществлен... и собран в одно место. Надлежащих построек для размещения не имелось, и весь скот находился во временно приспособленных... Недостаток кормов, к тому же плохое качество сена, в котором не хватало в достаточном количестве минеральных солей, вызвало у животных болезнь под названием "лизуха".

Будучи малограмотными, а в большей части совсем неграмотными людьми, крестьяне не находили нужных мер борьбы с болезнями животных, хотя такие попытки ими предпринимались... Положение усугубилось еще и тем, что с декабря 1930 г. наступили сильные холода, и падеж животных увеличился...".

Руководил следствием по "Тигильскому делу" Иван Николаевич Просвирин. В 1959 году, будучи уже на пенсии, он сообщил: возникло оно по шифровке в Петропавловск начальника Тигильского морского контрольно-пропускного пункта Аркадия Федоровича Лапина о существовании контрреволюционной организации во главе с купцами Косыгиными, которая готовит восстание против Советской власти. "Для ликвидации этой организации начальник Погранотряда и командировал меня в Тигиль, Палану и другие пункты с оперативной группой на рыболовным траулере "Дальневосточник", - рассказывал Н.И. Просвирин. - К моему приезду операция по изъятию участников организации уже заканчивалась силами погранкомендатуры, и все арестованные (в основном, рыбаки-охотники - Автор) с материалами следственного производства были доставлены на пароходе в Петропавловск. Следствие заканчивалось в Петропавловске".

Проверка 1959 года подтвердила, что т.н. "Тигильское дело" инициировали бывший уполномоченный ОГПУ Тигильского МКПП Иван Семенович Стрекалов и начальник этого пункта Лапин. У Стрекалова уже имелся некоторый опыт на сей счет: в конце 1929 г. он "переквалифицировал" в Палане местного хулигана, совершившего уголовное преступление, в политические террористы и того приговорили к ВМН.

В 1933 году А.Ф.Лапин был осужден в связи с убийством трех японских рыбаков в Кроноцком заливе и отправлен отбывать пятилетний срок в

г. Дмитров Московской области, в 36-м судимость с него сняли, а спустя три года уволили в запас в звании старшего лейтенанта.

Супруга Анисима Александровича Ермолина Нина Ермолаевна, сама проработавшая в органах ОГПУ-НКВД 8 лет, объясняла его ранний уход из жизни терзаниями из-за пожара в петропавловском арестном помещении и участия в "арестах невинных советских граждан". Однако документ, обнаруженный недавно в бывшем партархиве (ЦДНИКО), указывает на иные причины: в ноябре 1927 он бросил первую жену с двумя малолетними детьми. Живя со второй, Ниной Ермолаевной, не прекратил связь с первой и, кроме этого, стал ухаживать за посторонними женщинами. 8 апреля 1933 г. покончил жизнь самоубийством, ранив перед тем одним выстрелом нынешнюю супругу, а другим "тов. Землякову".

Василий Павлович Шумилин в начале 30-х уполномоченный МКПП 60-го Погранотряда, в 1941 , перед войной с немцами, получил знак "Заслуженный работник НКВД". А в 1942 г. был арестован и осужден сначала к ВМН, затем к семи годам за то, что не выполнил приказа о выводе железнодорожного полка войск НКВД из окружения, "переодевшись в гражданское, без сопротивления сдался в плен, пробыл где с 22.09. по 9.10.41".

В процессе формирования "Тигильского дела", которое положило начало массовым репрессиям на Камчатке, Лапин и Стрекалов подчеркивали свою "выдающуюся роль в борьбе с контрреволюцией" и в протоколы допросов обвиняемых вставляли, что японская разведка только тем и занята, как бы убрать их с дороги (особенно Стрекалова), так как они - главная помеха для осуществления вооруженного восстания. "Таких, как Стрекалов, руководителей-коммунистов в Тигильском районе необходимо перебить по одиночке". Подобные записи повторялись неоднократно на протяжении многих допросов. (И паланский хулиган покушался на тов. Стрекалова", сотрудника ОГПУ).

И.С.Стрекалов умер в 1933 г. во Владивостоке "после хирургической операции горла", не намного пережив расстрелянных по "Тигильскому делу" Н.Ф.Заева, В.Я.Ласточкина, В.В.Косыгина, Г.Е.Запороцкого и П.Е.Суздалова, погибших в тюрьме Д.С.Жиркова, А.Е.Заева, А.Н. Притчина, сошедшего с ума К.И.Запороцкого.

Кто же были эти и десятки других людей, арестованные на западном побережье Камчатки весной и летом 1931 г. и сведенные усилиями Стрекалова, Лапина и их товарищей по работе в "контрреволюционную, шпионско-вредительскую и повстанческую организацию"? Главным образом, рыбаки-охотники (вот откуда оружие!). Многие - если следовать классовой "разбивке" - середняки, несколько бедняков и кулаков. К последним причислили бывших купцов и торговцев. В эту группу попали житель Хайрюзово Семен Васильевич Моисеенко и соболевчанин Савва Макарович Самборко (из бедняцкой, кстати, семьи), расстрелянные в 34-м по иному делу - "Автономная Камчатка" Но объединяло их не только социальное положение и участь: оба они имели по две коровы. Падеж им, надо думать, не грозил...

Валентин ПУСТОВИТ,

директор Центра

документации

новейшей истории
"Новая Камчатская правда", 2003 г.,
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Тигильское дело 16 фев 2010 09:56 #622

  • Краевед
  • Краевед аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1079
  • Спасибо получено: 7
  • Репутация: 1
Тигильский крест. газета "Камчатский край", 2009 г, сентябрь - ноябрь

Валентин ПУСТОВИТ,
историк, член Союза писателей России

В Центре документации новейшей истории
удалось обнаружить свидетельства,
указывающее на то, что перед Тигилем
алексеевский отряд останавливался
в Палане. Местный житель Африкан
Лонгинов даже называл время остановки
- 2 дня. Далее, уже в 1930-е годы, он
говорил: «Мой отец и его братья особенно
были в близких отношениях с есаулом
Савичем и полковником Алексеевым. Эти
белогвардейские офицеры находили в
моем отце и его братьях одних из лучших
и надежных защитников за дело «святой
Руси». Недаром они, преподнося бокал со
спиртом ко рту, произносили, что братья
Лонгиновы - самые верные им люди, на
других не на кого в Палане надеяться…».
По словам отца Афри-
кана Лонгинова Петра Ва-
сильевича, бывшего тор-
говца, в связи с приездом
Алексеева, Савича и еще
одного офицера (Вострой-
ла?) в селении устроили
вечеринку, на которой при-
сутствовал двоюродный
брат - псаломщик Нестор.
Он, как рассказывал впос-
ледствии его односельча-
нин А.А. Копылов, на этой
самой вечеринке в клубе
воскликнул: «Наши прибы-
ли, будут у власти. За веру,
царя и Отечество! Ура!».
У Нестора и квартирова-
ли белые. Тот же Копы-
лов, ссылаясь на Пантелея
Лонгинова, утверждал, что
псаломщик Нестор инфор-
мировал коменданта бухты
Барона Корфа полковни-
ка Данина «обо всем, что
делается у красных». Сам
Пантелей Васильевич на
допросе в ОГПУ пояснил:
Нестор, работая в волрев-
коме, сообщал содержание
воззваний партизанского
вожака Ларина. При разгро-
ме остатков бочкаревцев в
Гижиге, добавил Пантелей
Лонгинов, был найден днев-
ник Данина, который не ос-
тавлял сомнений в инфор-
маторской деятельности
Нестора. Этот дневник был
якобы привезен в Палану, и
взял его начальник райми-
лиции Букаемский. Между
прочим, Нестор Лонгинов
не отрицал факта передачи
информации (но не Дани-
ну, а полковнику Алексее-
ву) «под угрозой смерти».
Документы о пребывании
белых в Палане находятся
в архивном уголовном деле
братьев Петра и Нестора
Лонгиновых, приговорен-
ных в 1932 году к 10 годам
лагерей.
…Что представляла со-
бой Тигильская волость в
первой половине 1920-х
годов? Расстояние от во-
лостного центра до самого
отдаленного селения - 325
верст. Населения во всех 9
селениях – 1.784 человека.
Природные эксплуатируе-
мые богатства: рыба, мор-
ской и пушной зверь. Не
эксплуатируемые, обнару-
женные самим населением:
аметист, квасцы, нефть,
железные и свинцовые
руды, белая глина. Климат
в этих местах умеренный
Лето короткое, туманное,
солнечных дней очень
мало. Зима продолжитель-
ная, без резких холодов, но
с обильными осадками. По-
верхность гористая, пере-
межающаяся тундровыми
низменностями.
На западе территорию
волости омывает Охотское
море. В нем водилась не-
рпа, лахтак, белуга, лосо-
севые… Рыбу в море насе-
ление ловило в ничтожном
количестве, по сравнению с
речным промыслом. В годы
«недохода лососевых» поч-
ти единственным кормом
собак и отчасти местных
жителей (селения Кинкиль,
Кахтана, Воямполка) слу-
жила мелкая рыбешка уек
и вахня, т.е. навага.
Река Тигиль изобиловала
рыбой. Ее ловили запора-
ми, ставными и неводными
сетями и заготавливали
впрок для себя и собак.
Часть улова сдавалась ры-
бопромышленникам в об-
мен на товары и продукты.
«Селение Тигиль рас-
положено на реке того же
названия, в 60 верстах от
устья», - записывал зимой
1923 года сотрудник штаба
войск Охотско-Камчатско-
го края из группы красно-
армейцев, шедшей запад-
ным берегом с заданием
очистить его от остатков
отряда В.И. Бочкарева. «В
селе 100 домов, имеется
церковь, школа и телеграф.
Взрослых общественников
около 200 человек, почти
все исключительно потомки
казаков, первых завоева-
телей Камчатки. Живут го-
раздо чище и зажиточнее,
чем камчадалы остальных
селений-деревень. Каждый, кроме нарты ездовых
собак, имеет еще лошадь
и корову, но они скорее со-
ставляют роскошь жизни,
чем необходимость. Еще
практическое значение
имеет корова, с ее мясом и
молоком, но лошади мало
пригодны при летних топях,
среди которых малочислен-
ное население не в силах
проложить дороги, и при
глубоких рыхлых снегах, в
которых грузное животное
проваливается и вязнет».
Незадолго до прибытия
белоказаков полковника
Алексеева в волостной
центр телеграфист обл-
нарревкома принял сле-
дующий текст из Тигиля:
«10 сего апреля поступи-
ло отношение подъесау-
ла Савича. Именует себя
начальником Тигильского
административного пунк-
та. Едет Тигиль с десятью
казаками. Хайрюзово, Об-
луковино требуют полсот-
ни казаков. Собравшийся
сход постановил: власть
его не признавать, пред-
ложить ему ехать дальше
или же вернуться обратно.
Председатель собрания
Логинов. За секретаря Ми-
ронов».
В декабре 1922 года,
после того как в Петропав-
ловске вновь воцарился
нарревком во главе с Ла-
риным, им была получена
телеграмма, подписанная
Притчиным - команди-
ром Ковранского отряда,
И.Суздалевым - Утхолок-
ского и Остапчуком - за
секретаря. В ней излага-
ются события в Тигильской
волости с мая по сентябрь
1922 года. Именно с мая,
так как приезд белых от-
правители телеграммы
относят не к апрелю, а к
середине мая, а точнее - к
18 числу. (Видимо, первое
появление здесь Савича
с двумя военными носило
предварительный харак-
тер.) В этой телеграмме
также сообщается, что
командира Тигильского
отряда П.И. Юшина белые
арестовали и «начали да-
вать страшные приказы об
аресте некоторых лиц…».
Оные называются в те-
леграфном отправлении
полковника Алексеева, ко-
торое поступило в Хайрю-
зово в середине мая 1922
года: «Приказываю срочно
упразднить комитеты, вы-
брать старшин и старост,
руководствоваться закона-
ми 1915 и 1916 гг. Если ко-
митеты не будут упраздне-
ны, срочно вышлю казаков
с пулеметом, в непродол-
жительном времени прибу-
дут бронированные катера
с Гижиги… Писню и Остап-
чука, как врагов местных
жителей, объявляю вне за-
кона. Предлагаю выслать
их в распоряжение Ларина
или арестовать и под кон-
воем препроводить в Ти-
гильский военный район».
Данный текст цитируется
в докладной записке Пис-
ни и Остапчука на имя
контролера политохраны в
Козыревске П.Я. Чуркина.
Они ссылаются на копию.
Подлинник в архивах не
найден.
Командир Хайрюзовской
дружины М.К. Писня вспо-
минал: «Узнав о продвиже-
нии белых, жители Хайрю-
зова, Коврана и Утхолока
объединились в один отряд,
в котором насчитывалось
62 человека. На общем
собрании меня избрали
командиром, помощником
был избран местный жи-
тель с.Коврана Александр
Притчин. Наш отряд вы-
ступил навстречу белым и
остановился в с.Утхолоке,
чтобы здесь дать бой. Но
начальник Утхолокского
почтово-телеграфного от-
деления Закорецкий сооб-
щил об этом белым, и Са-
вич возвратился обратно
на север. Вскоре в Тигиле
появился большой (курсив
мой – В.П.) белогвардей-
ский отряд полковника
Алексеева и есаула Сави-
ча. В это время спекулян-
ты и тот же Закорецкий
распускали всевозможные
провокационные слухи…».
Далее приводится та самая
алексеевская телеграмма,
посланная в Хайрюзово,
однако в ней отсутствуют
какие-либо «враги мес-
тных жителей», то бишь
Остапчук с Писней. После
чего Матвей Константи-
нович Писня вспоминает,
что грозные телеграммы
полковника Алексеева
«посеяли смуту среди пар-
тизан. Часть неустойчивых
ушла из отряда. Положе-
ние сложилось напряжен-
ное. Тогда основное ядро
отряда - тов. Сутягин, П.А.
Золовкин, П.Д. Божко, В.А.
Толстихин, Е.К. Белых,
Ф.М. Остапчук и я - реши-
ли идти в Усть-Камчатск
просить подкрепления...
Распутица. Тундра. Пре-
одолевать приходилось ог-
ромные трудности. В пути
многие из нас переболели.
На 31-е сутки мы пришли в
Козыревск, измученные и
больные».
В декабрьском сообще-
нии Притчина и Суздалева
нарревкому тоже есть сло-
во «враги», только после
него следуют иные фами-
лии: «…в такое тяжелое
время, когда нужно было
сплотиться, злые враги на-
родовластия в Хайрюзове,
а именно поп Бучинский,
Капельцев, Лемиворотов,
Краснояров, Трапезников,
открыто на собраниях по-
вели агитацию за установ-
ление власти бандитов…».
Из 5 перечисленных
граждан данные пока име-
ются на 2. Священник с.
Ича Усть-Большерецкого
района Тимофей Иванович
Бучинский осужден в 1932
году на 5 лет. Рыбак-охот-
ник, ительмен Илья Ионо-
вич Краснояров получил
10 лет в 1937-м, после до-
следования срок был сни-
жен до 4 лет.
В Тигиле с полковником
Алексеевым, по словам
местного жителя В.К. Пе-
незина, были связаны за-
впочтой С. Ф. Дюпин, торго-
вец Сычев, П.И.Толстихин
(дед Ю.Г. Попова по мате-
ринской линии), Н.А. Ми-
рошкин, М. Попова, Ксения
Толман и С.С.Ерошкин.
В обвинительном заклю-
чении по делу Степана
Афанасьевича Дюпина (3
года ссылки в западную
Сибирь) говорилось, что
он предоставил отряду
Алексеева и Савича свою
квартиру, оказывал актив-
ную помощь им в борьбе
с красными партизанами,
обучая их телеграфному
делу, этим «давая полную
возможность в скорейшем
продвижении распоря-
жений» белогвардейцев
по населенным пунктам.
Савич и Алексеев могли
работать на телеграфе и
иметь связь с генералом
Поляковым в г. Петропав-
ловске». По слухам, белых
по приезде в Тигиль хле-
бом-солью встречал 21-
летний сын торговца Пан-
телей Юшин.

Окончание. Начало в №36 от 16 сентября, №39 от 7 октября
…В уже знакомой нам телеграмме Притчин и Суздалев заявляют, что агитация злых врагов народовластия повлияла на многих, в том числе на дружинников. Против белых «отряд отказался идти». А командир Писня и другие, «которым угрожали бандиты, ушли в Усть-Камчатск, и остались тогда только два маленьких селения Ковран и Утхолок, которые решили все-таки вести борьбу с бандами». Все лето дружинники из Утхолока и Коврана, по словам авторов телеграммы, поджидали белоказаков на границе своей волости, но те сидели в Тигиле и грозили им «полевыми судами». Правда, «Камчатский листок» в Петропавловске поместил 12 июля 1922 года следующую заметку: «Нам сообщают, что вышедший из Тигиля отряд под командой есаула Савича находится сейчас в районе между Облуковино и Большерецком. Красные вынесли постановление от имени населения, в котором распорядились, чтобы на почтово-телеграфных отделениях не принимались телеграммы, следующие из Большерецка и других районов, занятых отрядом есаула Савича. Напротив, население выразило протест против такого распоряжения, так как не желает вмешиваться в политические дела».
Дальнейшие события нашли отражение все у тех же Притчина и Суздалева: «Бучинский, Капельцев, Ломиворотов, Краснояров, видя нашу твердость в борьбе с бандитами, сговорили хайрюзовцев выключить нас из своей волости как разбойников, и даже пускали слухи, что если придет меркуловский отряд (Бочкарев и его подчиненные действовали от имени и по поручению Приамурского правительства Д.С. Меркулова – В.П.), то они ему помогут нас истребить. Но мы тоже решили или умереть, или уничтожить банды. Наконец, в августе выступили в Тигиль, паланцы присоединились к нам…».
Основную роль в противоалексеевской операции сыграл Тигильский отряд Павла Иосифовича Юшина, воспитанного в семье казачьего командира. В 1917-1918 годах П.И. Юшин командовал всеми казаками волости. По списку, составленному не так давно исследователем Ю.Г. Поповым, отряд вместе с командиром насчитывал 12 человек, а именно: братья Николай и Сократ Юшины, Сергей Баженов, Андриан Брагин, Фока Григорьев, братья Алексей и Давид Косыгины, Артамон Пенезин, Лазарь Попов, Никита Черных, брат командира Аркадий Юшин. Список в деле П.И. Юшина на одного дружинника больше (Леонид Федорович Попов), а у Пенезина иное имя-отчество (Лавр Петрович). Роберт Юшин упоминает о награждении отца Георгиевским крестом - так были оценены его заслуги в захвате «шпионской шхуны» в 1905 году. Сам П.И. Юшин говорил также о двух медалях, одну из которых получил за участие в русско-японской войне, а вторую вручили ему в 1910 году, во время приезда на Камчатку Приамурского генерал-губернатора П.Ф. Унтербергера.
Помимо отчима, Р. Юшин причисляет к взятым под стражу белыми С.С. Ерошкина. Он, по другим источникам, помогал алексеевцам и, как установлено мною, именно по этой причине в 1938-м расстрелян с конфискацией имущества. В то время как П.И. Юшин, также арестованный в 1930-е годы, отпущен с возвратом изъятых при обыске бумаг (письма с призывом взяться за оружие и начать войну на Камчатке в тундре; записи на листе расстановки белогвардейских военных сил; отношения полковника Алексеева за №2 с назначением Слободчикова Е.И. старшиной волости; воззвания жителей Паланы к войне и назначения Сарафанникова А.А. начальником дружины; отношения Сарафанникова А.А. начальнику военного района с просьбой помочь оружием и патронами; записки на имя Флетчера П.Н. от генерал-майора Федорова; расписки Ларькова на получение пакета в адрес полковника Данина в бухте барона Корфа; расписки полковника Алексеева на получение винтовки).
Что же касается ареста С. Ерошкина и П. Юшина в 1922 году, то, по Р.Юшину, их белые не пустили «в расход» из-за непрочности своего положения. Да и «местный поп» Н. Мирошкин не советовал это делать полковнику Алексееву - не гневить народ. Брат П.И. Юшина Аркадий, проходивший с ним по одному делу и тоже отпущенный в 1935-м, но расстрелянный 3 года спустя, на допросе в НКВД указывал на мотивы операции против белых: «Немного прожив, они начали заниматься грабежами, приставать к женщинам и даже пороть без вины людей, ведя разбой, и также слышали, что идет отряд Красной армии. У нас в селе… был организован отряд…».
Р. Юшин подчеркивал, что в своих исторических очерках хочет «показать подрастающему поколению величие легендарных подвигов героев гражданской войны». «Осенью 1922 года, - писал он, - в Усть-Тигиль подошла американская шхуна Олафа Свенсона, который снабжал белогвардейцев оружием и деньгами. Белогвардейцы выехали навстречу американскому купцу. Воспользовавшись их отъездом, партизаны приняли срочные меры: стянули в Тигиль силы, установили вокруг села посты, а на берегу и на островке, в 5 км от села, была устроена засада. Ночи проходили в тревожном ожидании. Наконец, разведчики донесли, что на рассвете белогвардейцы будут возвращаться с устья. В эту ночь в селе не спали. На рассвете над рекой навис густой туман, поэтому первый бат был засадой пропущен. Но партизаны исправили ошибку. Между тем туман рассеялся. Начинался погожий день, какие выдаются иногда у нас на Камчатке. Один за другим подходят баты. Их встречает огонь. Белобандиты не прошли…».
Излагаю теперь версию Ю.Г. Попова. Она основана на архивных документах и рассказах старожилов Тигильского района. Прибыв в Тигиль 3 мая 1922 года и заняв телеграф, Алексеев и Савич обратились к населению волости с воззванием не верить агитации большевицких главарей Ларина и Фролова, разоружать и арестовывать предателей. «…Мы призываем суд Божий над врагами России. Да здравствует Россия, святая церковь и православный русский великий царь Михаил Александрович!».
Во время пребывания белого отряда в Тигиле никакие репрессивные, карательные меры в отношении местного населения не предпринимались. «Однако известен один казусный случай. На постой белые расположились в усадьбе тигильского казака Попова Анания Гавриловича. Во дворе у него соорудили что-то наподобие пулемета для устрашения местных жителей. А чтоб посторонний глаз не мог узреть, что же там в действительности, «оружие» зачехлили и пустили по селу слух, что у военных есть пулемет. Тигильчанин Прокопий Брагин проявил чрезмерное любопытство: пролез во двор, заглянул внутрь зачехленного «пулемета», а там - обыкновенные бревнышки. Был пойман и выпорот в назидание другим».
По воспоминаниям стариков, вахмистр Долбачкин сказал как-то в беседе с одним из местных жителей: у нашего начальника Бочкарева есть как казенное золото, так и его личное. А поручик Родионов проговорился, мол, мы служим за чистое золото.
У белых имелась информация о предстоящей работе научной экспедиции В.К. Арсеньева в северо-восточной части Охотского моря. По сведениям Ю.Г. Попова, в конце июля 1922 года экспедиция на пароходе «Кишинев» дошла до Ямской бухты, затем пересела на шхуну «Пенжино». Расчет белого командования был, видимо, таков: на западном побережье, в районе Гижигинского залива, шхуну захватит сам Бочкарев, а на востоке, в случае ее появления, эту задачу выполнит отряд полковника Алексеева. Бочкаревцы намеревались уйти на захваченной шхуне в Америку.
С этим, считает Ю.Г. Попов, и связана поездка полковника Алексеева в Усть-Тигиль. Вместе с полковником там какое-то время находились поручик Родионов, младший урядник Бржанский, старший урядник Фролов, казак Латыпов. Под осень, скорее всего в конце августа, они по команде Алексеева отправились в Тигиль. Четыре бата, четверо военных. Один бат ведет Алексей Логинов, другой - Тимон Косыгин, кто остальные, выяснить не удалось. Житель Тигиля В.Л. Лысак запомнил слова А. Логинова: между батами соблюдался определенный интервал.
Что белые отправились из Усть-Тигиля в Тигиль (расстояние между ними 40 км) по реке на батах, узнали тигильские казаки из отряда П.И. Юшина. Засаду сделали на берегу в 3 км ниже своего села (район перехода линии связи через р.Тигиль). А. Логинов говорил: «Началась стрельба. Я от неожиданности чуть не упал за борт». Все четверо белых были застрелены и зарыты в кислые ямы невдалеке. Там стоял небольшой деревянный крест, но со временем он сгнил, и точное место захоронения утеряно.
В акции были задействованы порядка 30 дружинников. Согласно данным Ю.Г.Попова, на подмогу тигильчанам прибыли жители Коврана: Притчины Иван, Андрей Максимович, Василий и Александр Макарович, Степан Заев, Никита Слободчиков. Руководил ими Александр Никитич Притчин. Неграмотный. Роста ниже среднего, брюнет, небольшая бородка, усы с проседью. Это - из его архивного уголовного дела. А.Н. Притчина обвиняли сразу по трем пунктам печально знаменитой 58-й политической статьи УК РСФСР. Он умрет до окончания следствия 18 апреля 1932 года.
Участие в уничтожении белых казаков, как выяснил Ю.Г.Попов, принимала также дружина из Утхолока - в количестве 12 человек. Их фамилий он пока не знает. Общее руководство осуществлял П.И. Юшин. Вахмистра Долбочкина застрелили в Тигиле на берегу реки, возле церкви. С Алексеевым расправился, предположительно, отряд из Коврана.
Далее - вновь мои разыскания. Африкан Лонгинов (из Паланской дружины) говорил, что он с коммерсантом Пантелеем Флетчером «присутствовал на Усть-Тигиле, когда там уничтожили полковника Алексеева». А навел преступников на полковника уже знакомый нам С.С. Ерошкин, по его собственному признанию: «Участие мое в партизанском движении было незначительное – выполнял роль в поисках белобандита полковника Алексеева, который проживал временно в Усть-Тигиле, о месте его нахождения я информировал местную партизанскую дружину…». Убийством коменданта Тигиля гордился некий Сычев Евгений, 1902 г. р. В 1914-1917 годах он учился в Петропавловском высшем начальном училище, но был исключен за непочитание старших. В 1919-м уехал в Тигиль, к родным. 27 апреля 1922 года, с его слов, поступил в дружину. (Однако в списках ее членов таковой не значится.) В 1923 году работал на радиостанции в Петропавловске. Уверял, что, кроме пива и браги, ничего не пьет, что «самый ярый враг религии», а отношение у него к ВКП(б) «самое лучшее».
5 января 1934 года Камчатское облуправление НКВД получило донесение: в Усть-Тигиле при полковнике Алексееве, который останавливался на квартире Афанасия Юшина, находилась шкатулка с деньгами, «и эта шкатулка, вероятно, осталась у А.Юшина или у начальника партизанского отряда Павла Юшина, т.к. все имущество белых было сдано ему после убития белых…», а с полковником была весьма дружна жена Мирошкина Анна Владимировна. Кстати, Афанасий Юшин сразу же после убийства Алексеева перебрался в Петропавловск. «Все забранное оружие у белых в 1922 году поступило действительно ко мне, - подтвердил на допросе П.И. Юшин, - автомат американский, карабин японский, 3 нагана, 2 гранаты мной были сданы разным лицам в партизанский отряд…».
Как известно, из 7-ми белых отрядников Тигильского АПП уцелел лишь один – Савич. Р. Юшин объясняет это хитростью есаула. Тигильский рыбак-охотник А.П. Монаков смотрел на данное событие под другим ракурсом. «Когда не было красных отрядов на Камчатке, до 1923 года, П.И.Юшин имел связи с белыми, стоявшими в Тигиле, полковником Алексеевым, а казачьему есаулу Савичу даже помог сесть на шхуну Свенсона и уехать. Когда прошел слух в 1922 году, что на Камчатку… пришли красные отряды, тогда П.И.Юшин решает стоявших уже полгода в Тигиле белых расстрелять своей боевой дружиной, и 7 человек белых были расстреляны. Этим фактом П.И.Юшин пытался присвоить звание партизана всей своей дружине, это ему и удалось». По сути, то же говорил касательно Савича другой тигильчанин - Ананий Попов: «…ему дали возможность уехать свободно на шхуне Свенсона, в этом способствовал П.И.Юшин». В деле П.И. Юшина имеется упоминание о его племяннике Василии Ивановиче Юшине, который живет в Америке, а уехал туда со Свенсоном. Письма от него приходили до 1936 года. А осенью 1922 года «Камчатский листок» сообщал, что 20 сентября с западного побережья в Петропавловск прибыл на пароходе Свенсона «Мазатлан» начальник Тигильского гарнизона есаул Савич.
...Летом 2003 года на месте предполагаемого захоронения 4-х белых казаков тигильчане Юрий Герасимович Попов и Виктор Леонидович Лысак с помощью местного охотника А.А. Попова установили памятный металлический крест с поименной табличкой. Фамилии погибших выявил Ю.Г. Попов, работая в камчатских архивах. Жаль, в надпись на табличке вкралась неточность. Акция по ликвидации «белобандитов» была проведена не в августе, а позднее – 8 сентября 1922 года.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Время создания страницы: 0.422 секунд