Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3

ТЕМА: Копец

Копец 20 дек 2009 16:55 #1536

  • Марина
  • Марина аватар
  • Не в сети
  • Осваиваюсь на форуме
  • Сообщений: 28
  • Репутация: 0
Тадеуш Костюшко в бою при Мацеёвицах 10 октября 1794 г. (в этом бою был дважды ранен Ю. Копец).
Литография
[Болеслав Шостакович. Иркутские страницы "Дневника" ссыльного костюшковца Юзефа Копця (к 200-летию польского восстания 1794 г.) // Земля Иркутская. - Иркутск, 1994. - № 2]

Attached files
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Копец 20 дек 2009 17:02 #1645

  • Марина
  • Марина аватар
  • Не в сети
  • Осваиваюсь на форуме
  • Сообщений: 28
  • Репутация: 0
Обложка Парижского издания "Дневника" Ю. Копця. 1867 г.
[Болеслав Шостакович. Иркутские страницы "Дневника" ссыльного костюшковца Юзефа Копця (к 200-летию польского восстания 1794 г. // Земля Иркутская. - Иркутск, 1994. - № 2]

Attached files
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Копец 20 дек 2009 17:18 #1743

  • Марина
  • Марина аватар
  • Не в сети
  • Осваиваюсь на форуме
  • Сообщений: 28
  • Репутация: 0
Болеслав Шостакович, историк ИГУ.
Иркутские страницы «Дневника» ссыльного костюшковца Юзефа Копця
(к 200-летию польского восстания 1794г.)
//
Земля Иркутская. – Иркутск, 1995. - № 3. – с.60-62

Заметим здесь, что приводимыми фрагментами содержание «Дневника» Ю. Копця далеко не исчерпывается. Оно богато разнообразной информацией, относящейся к Камчатке и Сибири. В частности, в нем можно найти много интересных наблюдений автора, касающихся коренных народов региона, среди которых особое место занимают камчадалы (так в ту пору называли жителей Камчатки – ительменов) и северные их соседи – чукчи. Подробно описаны их нравы и обычаи, разнообразные проявления материальной и духовной культуры. Любопытны и проникнуты несомненной симпатией его отзывы об этих народах. «Камчадал, - пишет Копэць, - добрый по природе, неторопливый, мягкий, вежливый и безгранично гостеприимный». «Народ чукчей из всех своих соседей выделяется ростом, красотой своей стати… Сильный и упорный во всем, без жалоб переносит он … ужасающую суровость дикой жизни. Смелый – прямо-таки до дерзости, настойчивый до ожесточения…» Немало внимания уделено автором «Дневника» и природным условиям жизни в этом регионе. Благодаря дополнительной информации, полученной Ю. Копцем через его контакты с местными русскими купцами и представителями администрации, он мог составить определенное представление о существовавших в описываемый период общественно-экономических отношениях на территории Камчатки.
Автор настоящей публикации в заключение искренне благодарит за ценные советы при подготовке комментариев к отрывкам из «Дневника» Ю. Копця коллег-историков: варшавянина Д-ра Я. Трынковского (Республика Польша) и иркутян – проф. А. В. Дулова и доц. В. П. Шах#рова.
Фрагменты записок, относящихся к обратной дороге Ю. Копця с Камчатки и вторичному его проезду через Иркутск и прилегающие территории (в 1797 году).


«Дневник путешествия Юзефа Копця, бригадира войск польских…»
(Отрывки из книги. Издание книжного магазина Э. Гросса. Берлин, 1863)
     Из Якутска до Иркутска существует два пути. Первый – купеческий, вверх по реке Лене, служит дорогой для провоза купцами больших грузов и пушнины. Второй – тракт, проложенный по берегу той же Лены, где действует конная почта. Водное сообщение является и долгим, и трудным, поскольку, плывя против течения такой быстрой реки, невозможно в день преодолеть путь более, чем в 4 наших мили (1). Полагая, что водный путь не так меня утомит, я выбрал его и отправился в дальнейшее путешествие к столице Иркутского наместничества. Несколько дней я непрерывно плыл по реке, но когда измучившая меня неспешность этого вида транспорта сделалась несносной, я отменил свой первоначальный проект и пересел на верховых почтовых лошадей…
     Едучи так длительное время, находясь еще на расстоянии 300 верст от города Иркутска, я подъехал к территории, которой владели или занимали в своих передвижениях орды народа, называемого братским (2), которые предоставили мне уже не верховых лошадей, а повозки на продолжение пути до Иркутска. Население этих орд представляется немалым; они богаты лошадьми, крупным рогатым скотом, превосходным и тучным, и можно даже сказать, что они зажиточные в смысле этого рода собственности. А поскольку тот край по своей природе представляется предназначенным для скотоводческого народа, то их образ жизни соответствует местным условиям. Вот почему в течение лета и наиболее теплой поры года они с многочисленными таборами перебираются с места на место, каждый раз в поисках нового пастбища для своих лошадей и стад. На зиму же они перемещаются в глубокие леса, в которых имеют свои жилища. Летом делают себе также временные землянки. Целое лето собираются они почти в один пункт, вероятно, из экономического расчета, чтобы не уничтожать пастбищ разом во многих местах. Это скопление таборов и почти бесчисленные землянки создают впечатление на некотором расстоянии, как от обширного города, раскинувшегося на несколько миль во все стороны. Над каждым подобным их жилищем можно наблюдать вывешенные на длинных шестах оленьи шкуры, что означает надлежащие жертвы богам. Костюм этого народа диковинный, но в азиатском вкусе рассматривается, как красивый, на него используется материя, шкуры оленей европейских, северных или конских.
     Что касается их облика, то можно утверждать, что они принадлежат к татарскому роду. Строение тела крепкое, волосы длинные и жесткие, лицо широкое, цвет кожи оливковый. В течение моей поездки мне было невозможно узнать, какая у них религия. Кажется, что народ братский того же самого исповедания, что и другие орды, ибо шаманки у них играют роль пророчиц или гадалок, вдохновляемых небесами.
     Пространства, занятые кочевым способом существования братских орд, которые тянутся прямо под самый Иркутск, пригодны для всяческого их возделывания. Однако, этот народ, довольствуясь скотоводческим образом жизни, привычный к передвижениям и нуждающийся в них, тяготится однообразием места и не помышляет о землевладении. По этой причине он, несмотря  на легкость получения выгод, подобных нашим, удовлетворяется пищей, которую доставляют ему его стада, то есть питается обыкновенно мясом, молоком коровьим или кобыльим и малыми плодами земли, о которых в проезде моем не получил необходимых сведений.
     Платят они государственные подати частью наличными деньгами, которые получают от продажи лошадей или скота, частью мехами.
     Проехав места тех орд братского народа, мы прибыли в город Иркутск, где я побывал уже во время транспортирования моей особы в Нижнюю Камчатку и имел уже некоторое представление об образе жизни жителей этой столицы.
     Задержали нас на городской заставе и, в соответствии с предписаниями гарнизонной службы, взятый у меня паспорт был отослан к коменданту, а мне приказано ждать. Пока это происходило, простой люд, привлеченный видом моего камчадальского костюма, с большим любопытством приглядывался ко мне. Осажденный таким образом собравшимися вокруг меня, я стоял на месте целый час, пока, наконец, прибывший комендант города не забрал меня с собой и не отвез в предназначенную мне квартиру… Хотел комендант, чтобы я сразу представился генерал-губернатору, но я отпросился от этого церемониального визита, представив причиной, что не только слаб и утомлен дорогой, но вдобавок было бы непристойным в камчадальском костюме выражать уважение правительственному начальнику.

     Город Иркутск, столица наместничества того же названия (3), насколько по положению своему является чрезвычайно важным для российского государства, будучи самым удобным и вместе с тем самым безопасным пунктом внутреннего сообщения для обширных областей азиатской России, настолько же занимает особое внимание и вызывает заботу правительства ввиду торговых и соседских отношений с китайской империей. В военном подразделении России можно рассматривать эту столицу, во-первых, как сильную твердыню, а во-вторых, как пункт деятельности на целую область наместничества, занятую или окруженную многочисленными ордами различных народов, которых может удержать в подданстве одна лишь боязнь; отсюда происходит то, что этот город является не только столицей, но и в определенном смысле вооруженным центром. Генерал-губернатор, облеченный начальнической властью, правит в этой части мира с могуществом почти монаршим. Всем он может распоряжаться, а дисциплина и повиновение подданных приближается почти к невольничьим.
     Гарнизон в этом городе сильный и хорошо всем оснащенный; в нем находится три полка пехоты, не считая кавалерии. Подобная вооруженная сила необходима не только для вышеозначенных целей, но даже для предупреждения своеволия жителей, состоящих из различных родов и сословий, а так же большого числа невольников, там же поселенных.
     Иркутск является городом разбросанным, насчитывает до четырех тысяч домов (4). В нем есть несколько каменных церквей, соединяющих китайскую, татарскую и русскую архитектуру. Население города значительное, однако я не могу указать его численность. Торговые отношения русских с китайцами с некоторого времени сделались достаточно обширными. Это составляет главную и самую выгодную отрасль азиатской торговли России. Главнейший склад товаров находится в Кяхте, городе, расположенном на границе обеих империй. …Сказывано мне, что ввоз и вывоз товаров оценивается в несколько миллионов рублей, таможенная пошлина от которых значительно пополняет казну монархии.
     Потребление города достаточно велико. Освоение его жителей с торговлей, увеличивающее их повседневные потребности, вскоре поднимет таковое потребление на высокий уровень (5).
     …Первым моим занятием (после размещения в Иркутске – Б. Ш.) было одеться по-европейски. Купец, у которого я квартировал, видя у меня соболей, горностаев и другие меха, достойные платы, тотчас послал в свой магазин с приказом прислать мне серого сукна на платье, полотна на белье и других меньших предметов гардероба. Купив то, что мен было нужно, я отдал шить портным. …По истечении трех дней, я имел уже все из одежды и, сбросив камчадальский костюм, попросил повесить его на крыше для проветривания. Таким образом, я был готов представиться.
     Комендант, прибывший ко мне в экипаже, забрал меня с собой и отвез к генерал-губернатору. Он живет в огромном деревянном доме, перед которым стоит стража числом около двухсот человек. Введенный в большую залу, я нашел там несколько генералов, которые имели испуганный вид, ибо следует знать, что генерал-губернатор там обладает почти «юс гладии» (6). Вскоре после того, как было дано знать генерал-губернатору, что я прибыл, он вышел в зал и, приняв самым учтивым образом мой комплимент, взял меня за руку и, проводив в свой кабинет, посадил подле себя.
     В ту пору был у него генерал Сумов, присланный из Петербурга с целью инспектирования тамошних войска (7). Этот генерал был в Польше и, зная мою историю, еще перед моим прибытием рассказал генерал-губернатору много обо мне, а, в особенности о кампании 1794 года. Представленный генералу Сумову генерал-губернатором, я только еще собирался вежливо к нему обратиться, как сам он, приблизившись ко мне, произнес: «Мы уже познакомились сквозь бряцанье оружия и пороховой дым». На эти слова генерал-губернатор сказал, беря меня за руку: «Я слышал, что та пользовался добрым расположением Костюшки, поэтому садись еще ближе ко мне, я, право, люблю тех людей, которые в трудные для родины времена оказались ее защитниками. Я тоже люблю Польшу, знавал и любил многих славных поляков во время своего квартирования с войсками в различных частях этого королевства». Этот любезный и вместе с тем рыцарский прием двух благовоспитанных людей сделал для меня приятным время визита, тем более, что оба говорили по-польски. Должен даже признаться, встреча эта меня так обрадовала, что показалось мне, будто я был здоровее и сильнее, чем на самом деле.

     Генерал-губернатор, человек справедливый, гуманный, порядочный, словом, нравственный во всех своих действиях и повсеместно любимый жителями и военнослужащими, был родом ганноверец по имени Христофор Андреевич Трейден. …Умея согласовать человечность со справедливостью, он не умножал горькой участи ближних строгим исполнением приказов или судебных приговоров. К примеру, в ту пору было много сосланных в Сибирь особ разного положения и призвания, часть из которых назначена была и должна была спешным образом доставляться в различные места, будь то рудники или заключение в крепостях. Почти целые семьи прибывали в этот город для последнего прощания или поддержки несчастных узников. Жены, родители, дети, друзья, слуги искали там каждый свое. Он мог бы запретить это утешение несчастным, тем более, что ответственность могла бы его оправдать перед обществом в ту пору, когда боязнь чиновников в известной степени переходила границы приговоров поспешностью исполнения наказания. Трейден, задерживая длительное время заключенных под стражей в Иркутске, давал время семьям для спасения узников, последним же – облегчение отдаление поры их страданий, которые должны бы были их встретить в подземных застенках или камерах крепостей(8).
     В один из дней генерал Сумов забрал меня с собою на вечер и ужин к коменданту в связи с годовщиной его жены. Комендант был гвардейским офицером, а жена состояла в придворных при монархине. Пара хорошо подходящая друг другу, прекрасно воспитанная, люди нравственные в своем поведении. Войдя с Суммовым в квартиру коменданта, мы нашли там стол, накрытый на несколько десятков персон; украшали его китайские деревья, густо расставленные, и великолепный десерт из различных сладостей и китайских фруктов. Остальное место на столе занимали хорошо приготовленные заливные, дичь, рыба в холодном виде, мороженое. Сели за тот стол одни несчастные разных степеней (9), а так же много прекрасных и известных женщин, которые поприезжали со своими мужьями в самом печальном состоянии. После этого пиршества, которому недоставало подлинной веселости, чтобы они было приятным, каждый отъехал домой, что и мы тоже с генералом Суммовым совершили.
     Пребывая в этом городе более десяти дней, я мог бы полностью выздороветь, если бы не одно обстоятельство, которое сделалось причиной новых страданий и боли, погрузив меня в печаль. (Речь идет о предъявленном Копцю требовании губернского казначейства возвратить разницу из заранее выплаченной ему суммы арестантского содержания за два года: после появления указа об освобождении этого ссыльного от даты его оглашения формально прекращалось его казенное содержание, хотя до Камчатки распоряжение пришло почти год спустя. Не имея никаких наличных средств, Копэць попал в весьма затруднительное положение. – Б. Ш.) Когда уже начал я почти отчаиваться относительно своего будущего и даже своей свободы, будучи должником казны, приходит как бы с неба посланный утешитель. Советник, который во время первого моего пребывания в Иркутске был там исправником, обходился со мной по-человечески, брал меня к себе домой и к коменданту. Звали его Антон Степанович Хорновских (Горновский) (10), он был родом из края, забранного у Польши. (У него Копэць получил под вексель необходимые ему в том момент деньги. – Б. Ш.)

Комментарии.
1. «Наши мили» - то есть «польские мили» как меры длины. В разные периоды они были различны. До разделов Речи Посполитой длина пути измерялась в «польских милях», составлявших 5604,382 метра. Надо полагать, что именно их имеет в виду Копэць. Однако, не исключается и так называемые «новопольские мили», существовавшие с начала XIX в. (как раз в тот период Копэць писал свой «Дневник») и равные 8534,3 метра.
2. «Народ братский» - старое название бурят. Под «ордами» Ю. Копэць, по всей вероятности, подразумевает бурятские роды.
3. Иркутское наместничество существовало с 1783 по 1797 год. Образованную взамен наместничества Иркутскую губернию с конца 1797 года стал возглавлять вместо прежнего генерал-губернатора военный губернатор с правами гражданской власти.
4. По сведениям 1791 года, домов в Иркутске было не четыре тысячи, а всего лишь одна тысяча пятьсот восемь. Относительно трех полков пехоты в Иркутске данные Ю. Копця явно ошибочны. Известно, что в конце XVIII века там находился только один батальон. Не исключено, что в этом вопросе мемуариста ввело в заблуждение создание в пору его пребывания в столице Восточной Сибири полка под командованием А. А. Сомова, предназначавшегося для последующей отправки на Дальний Восток (По этому поводу ниже см. также комментарий 7).
5. Далее следует опускаемый здесь обширный абзац, в котором Копэць ведет речь о важной роли, природных водных артерий на территории Иркутского наместничества в качестве путей сообщения. Среди прочего, он повторяет свою ошибку, утверждая, что Иркутск лежит «недалеко от замкнутого в пределах наместничества Байкальского моря на реке Ангаре, впадающей в это море». В связи с этим см. комментарий 9 к первой части публикации: «Земля Иркутская», № 2, 1994. с. 51.
6. «Юс гладии» (лат.) – «право меча», то есть право карать вплоть до смертной казни.
7. «Генерал Сумов» - Сомов Андрей Андреевич, полковник, а затем генерал-майор. В 1798 году он занимался формированием в Иркутске специального полка для посылки на охрану северо-восточных рубежей России. В 1799-1802 годах являлся главным начальником Камчатки.
8. Трейден Христофор Андреевич прибыл в Иркутск в апреле 1798 года на посту Иркутского губернатора И. Т. Нагеля. Уже в декабре того же года он получил отставку, а на его место был назначен Б. Б. Леццано. Приняв во внимание небольшой срок, проведенный Трейденом в Иркутске, и то обстоятельство, что в памяти иркутян не сохранилось о нем каких-либо ярких впечатлений, можно предположить, что Ю. Копэць просто пересказал в своих записках собственные слова Трейдена о своей роли в «спасении» узников и облегчении их участи. По всей вероятности, преувеличена в «Дневнике» и общая хвалебная оценка деятельности этого администратора. 
9. «Несчастные разных степеней». В описываемую пору было принято называть ссыльных словом «несчастные».
10. Горновский Степан Антонович. С 1793 года он находился в штате Иркутского наместнического правления. С 1789 года служил земским исправником вначале в Якутске, а затем в Иркутске. С 1802 года был губернским прокурором, а с 1806 года – председателем уголовной палаты. Вел активную борьбу с произволом иркутского губернатора Н. И. Трескина, за что был уволен со службы. В 1819 году М. М. Сперанским был возвращен на службу и занял место председателя гражданской палаты.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Копец 20 дек 2009 17:21 #1830

  • Марина
  • Марина аватар
  • Не в сети
  • Осваиваюсь на форуме
  • Сообщений: 28
  • Репутация: 0
Камчатка. Караван, спускающийся с гор к кораблям из Иркутска.
Риснок Копця. Иллюстрация из "Дневника путешествий..." Берлин, 1863 г.
[Болеслав Шостакович. Иркутские страницы "Дневника" ссыльного костюшковца Юзефа Копця // Земля Иркутская. - Иркутск, 1995. - № 3]

Attached files
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Копец 03 мая 2015 09:20 #1909

  • igor196017
  • igor196017 аватар
ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ИОСИФА КОПЦЯ
http://www.vostlit.info/Texts/rus15/Kopec/text3.phtml
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Копец 09 мая 2015 13:36 #1981

  • ЮРИЙ ШКИРИН
  • ЮРИЙ ШКИРИН аватар
  • Не в сети
  • Осваиваюсь на форуме
  • Сообщений: 36
  • Репутация: 0
ДорогиеС днем Победы мы Вас поздравляем.
В этот день мы хотим пожелать,
Чтоб свобода и воля без края
Продолжала Ваш мир украшать.

Мы желаем, чтоб вера, надежда
Вас всегда провожала по жизни,
Чтобы мирное небо, как прежде,
Приносило лишь светлые мысли.
© http://pozdravok.ru/pozdravleniya/prazdniki/den-pobedy/

земляки!Поздравляю вас с Днем Победы!!!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
Время создания страницы: 0.362 секунд