Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3

ТЕМА: Добель, Толман и Камчатка.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 21:59 #5349

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Добелл (Добель) Питер (Петр Васильевич) (Dobell, Peter) (?–1852). американский торговец, путешественник. Предпринял попытку наладить торговые связи с Россией, прибыв с коммерческим грузом на 2 дах в Петропавловск-на-Камчатке (1812). В 1813 прибыл в Санкт-Петербург. В 1815–16 в журнале «Сын Оечества» были опубликованы его рассказы о Сибири. Приобретя некоторый опыт торговли с Камчаткой, выступал в последующие годы с проектами развития торговых связей Камчатки и Русской Америки с Филиппинами, Калифорнией и Кантоном, а также разработки природных ресурсов этих российских территорий. Проекты Добелла были отвергнуты царским правительством практически одновременно с отклонением просьбы «владельца Сандвичевых островов» (Гавайских островов) Каумуалии о принятии его в русское подданство и отказом поддержать предложение доктора Г.А. Шеффера о присоединении к России Гавайских островов (1818–19). Принял российское подданство (1818). Состоял на службе при Министерстве иностранных дел России (1820–52), был горячим сторонником строительства российских военно-морских баз на Филиппинах и Гавайях, а также закрепления России в Калифорнии. В течение нескольких лет считался российским консулом на Филиппинах (1817–20) и даже попытался туда выехать, но не был признан в этом качестве испанскими властями и с полдороги изменил свой маршрут и отправился на Гавайи. В 1821 вновь выехал на Камчатку и возвратился в Петербург в 1828. Автор записок:Travels in Kamchatka and Siberia, with a Narrative of Residence in China (1830) и Russia as It Is, and Not as It Has Been Represented (1833).
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 22:00 #5350

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Добель Петр Васильевич - Добель, Петр Васильевич - путешественник (1775 - 1852), родом ирландец. Занимался торговлей. В 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в ""Сыне Отечества"" 1815 и 1816 годов. Напечатал ""Travels in Kamtshatka and Siberia"" (Л., 1830; на русский язык переведена только 2-я часть, Санкт-Петербург, 1833; здесь и биография Добеля); ""Sept annees en Chine"" (русский перевод - Санкт-Петербург, 1838); ""Russia as it is, and not as it has been represented"" (Л., 1833).
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 22:01 #5351

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Добель Петр Васильевич

родом ирландец, занимался торговлей и в 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских о-вах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в "Сыне Отеч.", 1815 в 1816 гг. Ум. в 1852 г. Напеч. "Travels in Kamtschatka and Liberia" (Л., 1830 г.; на русский яз. переведена только 2-я часть, Джунковским, Спб., 1833; здесь и биография Д.); "Sept années en Chine" (перев. Е. Голицына, СПб., 1838); "Russia at it is, and not as it has been represented" (Л., 1833).
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 22:02 #5352

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Добель, Петр Васильевич (1775-1852).
30 августа 1834 года, или Чувства и мысли при созерцании колонны, посвященной безсмертной памяти императора Александра I / Сочин. коллежского советника Добелла. - Санктпетербург : В типографии Конрада Вингебера, 1834. - [2], 16 с. -
В конце текста автор: П. В. Добелл .
I. Добелл, П. В. (1775-1852).1. Александр I (император российский; 1777 - 1825) -- Памятники. 2. Александровская колонна (Санкт-Петербург, город). Монферан, Огюст (1786 - 1858). 3. Власть (коллекция). 4. Дом Романовых (коллекция). 5. Александровская колонна: К 180-летию создания (коллекция).
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 22:03 #5353

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
ДОБЕЛЬ ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ
родом ирландец, занимался торговлей и в 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских о-вах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в "Сыне Отеч.", 1815 в 1816 гг. Ум. в 1852 г. Напеч. "Travels in Kamtschatka and Liberia" (Л., 1830 г.; на русский яз. переведена только 2-я часть, Джунковским, Спб., 1833; здесь и биография Д.); "Sept ann?es en Chine" (перев. Е. Голицына, СПб., 1838); "Russia at it is, and not as it has been represented" (Л., 1833).

Брокгауз и Ефрон. Брокгауз и Евфрон, энциклопедический словарь.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 22:52 #5354

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
ФИЛОСОФСКИЙ ВЕК
БЕНДЖАМИН ФРАНКЛИН И РОССИЯ



...КОММЕРЦИЯ ПЕТРА ДОБЕЛЯ Американский негоциант в пучине российской государственности М.А. Любавин В 1805 году, придя в Макао, начальник первой русской кругосвет ной экспедиции И.Ф. Крузенштерн должен был продать меха, привезенные с Камчатки. Он писал: «…обратился я к английской конторе Бил, Шан и Маниак, из коих с двумя первыми имел я уже случай познакомиться в прежнюю мою в Кантоне бытность. Я имел при чину быть сим выбором своим гораздо довольнее, нежели Бил и Маниак моим поручением, ибо исполнение нашей комиссии… сопрягалось с большими неудобствами, нежели то происходит с другими кораблями… Старейшие из купцов опасались иметь с нами дело, ибо им было неизвест но, что Россия сопредельна Китаю и что находится с ним в некоторых тор говых связях. Они, зная хорошо дух своего правительства, не могли не бо яться… неприятных последствий, которые ожидать надлежало потому, что россияне в первый раз еще появились в Кантоне. Старания Била найти для нас надежного купца из старейших сочленов Гонга… оказались безуспеш ными… Наконец, удалось ему, при подкреплении собственным своим кре © М.А. Любавин, 2006.
250 М.А. Любавин дитом, склонить младшего из сочленов Гонга, …отважившегося принять на себя поручительство за оба наши корабля»1.
Торговая операция экспедиции Крузенштерна, снаряженной русским правительством и Российско-Американской компанией, завершилась вполне успешно. А упомянутым здесь «купцом Билем» был англичанин ирландского происхождения Peter Dobell, именно так он подписал свою книгу «Путешествия в Камчатку и Сибирь…», вышедшую в Лондоне в 1830 году, и в 1833 году переведенную на русский язык в той ее части, ко торая не касалась России2.
Родился Петр Васильевич, как его называли в России, Добель в Ирлан дии в 1775 году, но вскоре родители его переехали в уже независимые Со единенные Штаты Америки, где Добель сперва учился в Филадельфий ском университете, основанном еще Б. Франклином, а потом волонтером участвует в нескольких походах против индейцев в Пенсильвании. Попу тешествовав по Америке, Добель становится мореплавателем, и подолгу живет в Китае, где занимается торговлей и всевозможным комиссионерст вом, медициной и в силу своего авантюрного характера еще много чем.
Впоследствии Добель так писал о своей деятельности в Китае: «В течение многих лет я считался Британским агентом или комиссаром, и снабжал Индейский флот (английский флот в Индийском океане. — М.Л.) припа сами и пр.»3 Границы «пр.» были весьма широки. Так в 1808 году, во вре мя англо-португальского конфликта, от Добеля потребовались услуги и дипломатического, и коммерческого, и даже контрабандного свойства.
Однако совесть Добеля была спокойна, и позднее он писал: «я должен был, подвергаясь даже неприятностям и опасностям, снабжать эскадру, и потому всякия употребленныя мною тогда для сего средства должны быть извинительны»4.
А вот примеры его внеслужебной деятельности. В 1806 году в Кантоне, он увидел, что американский торговый корабль остановился в опасной близости от китайских пиратов, джонки которых уже устремились к нему.
Добель немедленно посылает американцу записку с предупреждением, ко торую за 20 пиастров (100 рублей) доставляет китайский рыбак. Сам же, взяв вооруженный пушкой баркас с командой, пустился на помощь амери канцу. Как говорил 30 лет спустя гоголевский городничий: «не прилгнув ши, не говорится никакая речь», но в данном случае, кажется, Добелю можно доверять. В его рассказе главная заслуга в отражении нападения приписывается не ему, обстрелявшему из пушки пиратов и обратившему их в бегство, а американскому шкиперу, удачным выстрелом из своего единственного орудия положившему множество пиратов, столпившихся М.А. Любавин на палубе и уже готовых взять американца на абордаж.. С китайскими пи ратами Добелю приходилось сталкиваться неоднократно и не всегда удач но. Однажды ему пришлось бежать на проходившей мимо рыбацкой лодке со стоявшего на якоре при полном штиле безоружного корабля, потеряв при этом «разных вещей, серебра и проч., более чем на 25000 рублей». Но, если на борту было оружие, Добель бесстрашно вступал в бой с пиратами, используя и подручные средства вплоть до кипятка, горящих углей из жа ровни, пустых и полных бутылок и даже кипящего риса приготовленного на ужин команде.
Порой предприимчивость Добеля приносила ему очень приличный профит. Однажды он помогал тушить пожар на большом торговом кораб ле, на борту которого было несколько сот тысяч пиастров. Деньги были спасены, но судно с остальным грузом затонуло. Судовладелец уговорил Добеля купить его, Тот рискнул и не проиграл. Заплатив за корабль пиастров, он поднял его и продал все, что на нем было… Даже заполнив шая корпус забортная вода, ставшая сладкой от бывшего в мешках сахара, была продана для приготовления рома. Через три месяца после начала ра бот выручка Добеля составила 21000 пиастров. Вообще, до поры до вре мени, Добель был удачливым коммерсантом. Точно оценить его состояние невозможно, но по косвенным данным можно предположить что оно дос тигало миллиона рублей, а может быть и миллиона пиастров.
В 1812 году Добель, видимо под влиянием рассказов Крузенштерна, снаряжает два небольших судна с грузом в Петропавловск-Камчатский. В августе суда приходят на Камчатку. Разгрузив суда, Добель обследует по луостров, добирается до Камчатских вулканов, знакомится с жизнью и промыслами русских городков и селений камчадалов, входит в круг мест ной администрации. Но тут выясняется, что торговать на Камчатке ино странцам запрещено. Пришлось предприимчивому купцу, оставив товары общей стоимостью 1200000 рублей на приказчика, отправляться в Петер бург на собаках и оленях самому. Его сопровождали казак, двое слуг китайцев, и коряк-вожатый. Однажды отряд Добеля был брошен провод никами тунгусами, которые увели с собой и ездовых оленей. Пришлось отряду пешком 21 день пробираться через дикие земли, пока они не вы шли к реке, по которой удалось проплыть на самодельном плоту 500 верст и выйти на берег Охотского моря.
На Камчатку Добель вернулся с разрешением вести оптовую и рознич ную торговлю, а местной власти было на будущее время предоставлено право давать такое разрешение приходящим судам. Положением Комитета министров 3 марта 1814 года дозволялась доставка съестных припасов 252 М.А. Любавин иностранцами. Можно сказать, что Добель легко и просто открыл на Кам чатке торговлю с иностранцами, в чем она нуждалась очень остро. Правда, за время отсутствия хозяина «от жестоких морозов и жадности крыс» мно гие товары попортились, особенно сильно почему-то пострадал привезен ный Добелем ром, но предприимчивого купца интересовала не сиюминут ная прибыль.
Еще Крузенштерн отмечал скудость и примитивность жизни на Кам чатке. Он писал, что первом взгляде на Петропавловский порт его можно принять «за колонию, поселенную только за несколько лет и опять уже ос тавляемую. Здесь не видно ничего, что бы могло заставить помыслить, что издавна место сие населяют европейцы… В Европейской России есть мно го областей, климат которых ничем не лучше камчатского, однако они населены и благоустроены… В Камчатке можно бы жить столько же хо рошо или еще лучше, нежели в многих других провинциях России…если бы посылать туда ежегодно один корабль из какого-нибудь европейского российского порта. Цены всех нужных вещей понизились бы многими сотнями процентов»5. Что касается Добеля, то его проекты будущего Кам чатки были даже шире, чем у Крузенштерна. Помимо возможности завоза необходимых товаров морем, Добель предлагал усиленно заселять полу остров, исходя из того, что его климат и почвы дают возможность вести скотоводство и земледелие. Слабая заселенность по мнению Добеля не да вала возможности содержать на Камчатке достаточное войско, что делало позиции России в этом регионе весьма уязвимыми. Камчатка, считал он, он может попасть в руки любой морской державы, которая вздумает объя вить войну России. Почти за 40 лет Добель предсказал события Крымской войны. В 1854 году гарнизону Петропавловска удалось отбить нападение англо-французской эскадры. Однако, весной 1855 года под угрозой напа дения более крупных сил союзников он получил приказ спешно эвакуиро вать Петропавловский порт. Пришедший в начале мая англо-французский флот нашел порт покинутым. Камчатка была совершенно беззащитна. Но союзников, к счастью, интересовала русская эскадра, а не территория.
Предвидение Добеля, тем не менее, сбылось в 1867 году, когда Аляска была продана Соединенным Штатам. В это время в ней насчитывалось всего 823 русских подданных6. Россия необратимо опаздывала с освоени ем своих восточных окраин, что могло привести и к другим территориаль ным утратам.
Русское правительство видело опасность потери новых земель, но пло хо понимало какими способами можно ее предотвратить. Вместо плано мерного освоения территорий силами своих и иностранных подданных, М.А. Любавин что требовало тонкого регулирования и маневрирования между «да» и «нет», оно держалось более простого и привычного запретительства и твердого «нет» во всех сомнительных случаях. И предприимчивый Добель вскоре это почувствовал. Он предполагал организовать завоз необходи мых Камчатке и Сибири товаров из Юго-Восточной Азии, что было де шевле, чем возить их вокруг Африки, и организовать китобойный промы сел. Эти планы долго обсуждались в Петербурге с министром иностран ных дел К.В. Нессельроде и генерал-губернатором Сибири И.Б. Пестелем, который управлял ею из столицы Империи. Нессельроде и Пестель при влекли к переговорам людей знакомых с краем. Среди последних был и П.И. Рикорд — спутник В.М. Головнина в его первом кругосветном путе шествии, член-корреспондент Академии наук, а с 1817 — начальник Кам чатской области. Планы Добеля были одобрены и в конце 1818 года он прибыл на Камчатку с молодой женой, выкупленной им по дороге из кре постных (по свидетельствам его знакомца Э.И. Стогова, несколько склон ного к преувеличениям, за фантастическую сумму 10000 рублей), в чине надворного советника (подполковника). Сверх того он был облечен звани ем генерального русского консула на Филиппинских островах. Кроме то го, Добель записался во вторую купеческую гильдию. Для русского уха того времени сочетание чина надворного советника и звания купца 2 гиль дии звучало абсурдно, но Добель, видимо, простосердечно считал, что оно обозначает лишь джентльмена, занимающегося коммерцией.
Хотя торговля Добеля на Камчатке продвигалась не слишком успешно, его проекты начали обретать конкретное воплощение. На Камчатку начали заходить иностранные торговые суда. Они, правда, не всегда привозили нужные товары: покупательная способность населения вследствие бедности края была низкой. Но съестные припасы и предметы первой необходимости продавались, т.к. стоили значительно дешевле, чем доставленные через Якутск. В 1819 году был заключен договор с англичанином Пиготом о про мысле китов и других морских зверей в течение 10 лет. Договор предостав лял Пиготу исключительное право промысла китов и других морских зверей у восточных берегов Сибири под русским флагом и без пошлин, но с обяза тельством обучить на своих судах десять русских матросов и платить по копеек с каждого пуда выловленной рыбы, которую он будет солить для вы воза. Таким образом, без расходов с русской стороны, на выгодных для кон цессионеров условиях, закладывались основы китобойного промысла на Камчатке с одновременным пополнением казны. Договор вступал в силу только после утверждения Высочайшей властью. Рикорд был очень доволен Добелем. В написанном им письме губернатору Пестелю он в частности пи 254 М.А. Любавин сал: «Петр Васильевич… столько просветился в нашем языке, что заставив меня прочитать договор, заметил все почти упущения и много спорил со мною в лучших… выражениях…О Петре Васильевиче Добеле донесу Вам, что при всей его неосновательности он непоколебим в своих прямо благо родных правилах и, можно сказать, великодушных, когда взять в рассужде ние, чего он лишился от фатального своего прихода с таким большим капи талом в Камчатку;
здесь он поневоле занялся своими счетами и видит, что понесенный им убыток простирается до ста тысяч пиастров. Со всем этим он понизил в пользу бедных здешних жителей на все свои товары цены…»7 Это письмо Рикорда получил уже новый генерал-губернатор Сибири Сперан ский. Он был не в курсе переговоров своего предшественника, но первона чально одобрял и идею снабжения Камчатки с островов Тихого океана, и мысль о развитии китового промысла. Но затем Сперанский посмотрел на договор с Пиготом новым взглядом, где тонко сочетались глубина мышле ния государственного человека с подозрительностью и осторожностью чи новника. Он отметил, что в договоре вместо слова «Камчатка» употребляет ся более расплывчатое понятие «Восточная Сибирь», что угрожало уже су ществовавшему русскому промыслу морского зверя, а дарование иностран ным промышленникам русского флага «не имеет цели» и может послужить унижению России. Кроме того, он усомнился, что китобойный промысел успешно пойдет в руках казны. Но в открытии китового промысла Сперан ский увидел лишь резервную возможность продовольствовать Камчатку. А если уж заводить ловлю китов на экспорт, считал он, то не проще ли пору чить ее Российско-Американской компании. Сомневался он и в мысли о том, что поскольку иностранцы все равно ведут промысел китов, лучше разре шить им китоловство и взять его под контроль, чем наблюдать за этим мол ча. Недопустимо считал он «обращать насилие в право». В дальнейшем Спе ранский все более склонялся к мысли о передаче дела развития Камчатки Российско-Американской компании и устранении «вредной» конкуренции.
Добель же, ратуя за морскую торговлю, предлагал и Охотску конкурировать в снабжении Восточной Сибири чаем с Кяхтой, имевшей в этом деле дав нюю традицию. Это не было прожектерством неофита. Подобные планы выдвигал еще основатель Компании Г.И. Шелихов, но ни ему, ни его преем никам осуществить их не удалось. Российско-Американская компания, хотя и имела частный капитал, была устроена на казенный лад. Пайщиками ее были, среди прочих, весьма значительные сановники, члены императорской фамилии и даже сам Александр I. Часто встречается такое название Компа нии: «Под Высочайшим Его Императорского величества покровительством Российско-Американская компания». Правление Компании находилось в М.А. Любавин Петербурге и состояло «в ведении» министерства;
до 1820 года — Мини стерства внутренних дел, а затем — Министерства финансов.
Но главным противником Добеля была сама, основанная при Павле I, монопольная Российско-Американская компания. Она распространила сферу своего влияния на Восточную Сибирь и русскую Америку, во мно гих пунктах которой имела своих представителей. Однако они, зорко сле дя за соблюдением привилегий Компании, были сильно ограничены в принятии решений. Тесная же ее связь с бюрократическим аппаратом Им перии была залогом медлительности и, что особенно существенно, кон сервативности ее деятельности. Делами в Америке и Восточной Сибири управляли люди незаурядные, хотя и далеко не безгрешные, как это ино гда представляется в литературе. Например, деятельность Главного прави теля русских поселений в Америке А.А. Баранова, неоднократно подвер галась критике, чтобы не сказать хуже. О злоупотребления Компании рас сказывают И.Ф. Крузенштерн и Ю.Ф. Лисянский, а также побывавший в этих местах вслед за ними В.М. Головнин.. Сам Добель смотрел на дея тельность Компании очень критично: «Российско-Американская компа ния… неспособна не только управлять как должно своими колониями и заботиться об их безопасности, но неспособна даже распространять свою торговлю и пользоваться теми выгодами, какие в течение многих лет представляют ей место, обстоятельства и безграничная монополия… По ведение Компании уже значительно уронило русское имя в Азии и Северо Западной Америке»8. Действительно, в 1841 году Компания будет вынуж дена не только продать свое калифорнийское владение форт Росс, но и спустить там российский флаг. Мысли же Добеля двигались в строго про тивоположную сторону. «Обширная страна, вверенная вашему попечению, не простая провинция. Это скорее возникающая империя, которая скоро, присоединив свои силы к России, чрезвычайно увеличит наше могущество и выгоды его и на востоке, и на западе»9.
Между тем, 28 июля 1821 года корабль Добеля вновь пришел в Петропав ловск с грузом пшеничной муки и соли и других товаров. Часть их Рикорд купил для казны, а оставшиеся Добель отправил на том же судне в Охотск.
В Петропавловске еще в конце сентября 1820 года было получено пра вительственное распоряжение о запрещении торговли с иностранцами.
Это было продолжением старой политики «закрытия Сибири», которая ве лась русским правительством, да и купечеством, еще до основания Рос сийско-Американской компании. Теперь петербургская политика вновь качнулась в казалось уже забытую сторону, которая была диаметрально противоположна направлению, которое Добелю удалось придать ей во 256 М.А. Любавин время своей поездки в столицу. Плоды принесли усилия Российско-Аме риканской компании, которая сообщила об очередном приходе иностран ного корабля «Братья» в Охотск, что хозяева его более похожи «на под сыльных бродяг, нежели на купцов», и товары их не продаются. Против запрещения торговать иностранцам с Восточной Сибирью в свое время возражал еще генерал-губернатор Пестель, против были и местные власти.
Но далекое петербургское начальство, плохо умея предвидеть и направ лять, всегда было готово ограничивать и запрещать. Во главу угла на этот раз были поставлены интересы темного и неразумного населения, нужды которого с государственной мудростью могли быть постигнуты только в Петербурге. Первую скрипку здесь играл министр финансов Д.А. Гурьев.
Вскоре Гурьев просто не сможет представить в Государственный совет отчет по своему министерству и в 1823 году будет вынужден уйти в от ставку, оставив финансы России в тяжелейшем состоянии. Но в 1818 году он был еще в фаворе и в твердом сознании своей мудрости. Когда жалоба Российско-Американской компании на «Братьев» попала к министру Гурьеву, он нашел, что груз корабля «состоит большею частью из рос кошных товаров и крепких напитков. Первые для жителей тамошнего края… послужат только к их разорению;
а последние не только излишни, но, по особой наклонности к ним тамошних народов, вредны, притом же и произведут подрыв винному откупу». Следовательно, данное правительст вом Добелю позволение не только не принесло пользы, но и не соответст вует намерениям правительства10. Далее министр находил, что если раз решить иностранцам покупать сибирские меха, то вся выгода достанется им. Таким образом министр установил, что жить на Камчатке следует бед но, а питье казенного алкоголя, в отличие от питья иностранного, безвред но и пьянством не является. Уверен был русский министр и в том, что рус ские купцы и промышленники обязательно проиграют соревнование с ко варными иностранцами. В этом отношении Добель оказался гораздо большим патриотом России чем Гурьев. Комитет министров полностью согласился с министром финансов. Лишь зять Гурьева министр иностран ных дел Нессельроде, как часто пишут, «совершенно чуждый интересам России», но человек, видимо, более образованный и обладавший большим кругозором, чем его коллеги, подал особое мнение в защиту принципа свободной торговли. Комитет министров, однако, нашел, что при свобод ном привозе иностранных товаров местные жители «по весьма малой еще образованности своей… могут с жадностью обратиться к вещам вовсе бесполезным»11. Особое мнение Нессельроде отверг. Таков был образ мысли правителей страны. Более здраво рассуждал Александр I. Согла М.А. Любавин сившись с мнением Комитета министров, он все же добавил, что Охотский и Камчатский начальники «и по получении сего положения имеют право взойти с представлением своим, если что найдут в оном положении невы годным для тамошнего края»12. Но жизнь шла своим чередом. Торговля с иностранцами в Восточной Сибири не получила того размаха, о котором мечтал Добель, но невзирая на ограничения и запрещения, не угасла. Глу пость российских законов смягчалась оплошностью их исполнения, а жи тели Камчатки, вопреки опасениям своих петербургских радетелей, не спешили разоряться на «бесполезные прихоти» и оказывали предпочтение съестным припасам. Не получили одобрения и проекты Добеля о развитии китоловства. Договор с Пиготом утвержден не был. Комитет министров решил «со временем» поручить промысел Российско-Американской ком пании, которая должна была вести его на российских судах и российскими подданными с наймом иностранцев «для первоначального токмо заведе ния и руководства». Добелю же «постановлялось» найти «таковых матро сов китоловства для Компании». В итоге Компания промышленного кито ловства на Тихом океане так и не завела.
Не увенчалась успехом и попытка Добеля привлечь внимание Петер бурга к Сандвичевым (Гавайским) островам. В 1821 году, возвратившись на Камчатку, Добель привез от короля Сандвичевых островов Рио-Рио письмо императору Александру. Король жаловался на враждебные ему, как единому королю архипелага, действия Российско-Американской ком пании, просил защиты, а также помощи и покровительства. Однако Сан двичевы острова русскими так и не стали. Никого не заинтересовало и предложение Добеля занять виденные Российским капитаном Литке ост рова Бонин, которые ныне принадлежат Японии. Вскоре в России осозна ли важность обладания «морскими станциями» на путях торгового и воен ного мореходства, но время уже было упущено.
К концу царствования Александра I капитал Добеля в основной своей части улетучился, здоровье его было подорвано и в 1828 году он с семьей перебирается в Петербург. Здесь выясняется, что его консульское содер жание за все годы службы пропало. Однако, все-таки кое-какие средства Добель сохранил. Он живет в Петербурге как человек среднего класса. Ис тория его жизни на Дальнем Востоке вызывает сочувствие и уважение также как и его жизнь в столице. Круг общения Добеля достаточно широк.
Это английский путешественник писатель и переводчик Пушкина Борро (Borrow), переводчик датского посольства в Петербурге, впоследствии преподаватель иностранных языков Гасфельд (Hasfeldt). Оба они были вхожи в салон Н.И. Греча, где бывал и Добель. «Летописец слухов» В.П.
258 М.А. Любавин Бурнашев рисует Добеля на «четвергах» Греча. «Из числа частых посети телей Греча по четвергам можно было еще заметить величественно олим пийскую фигуру свежего и геркулесовски сложенного джентельмена с се дыми, совершенно локонами. То был некто Добель… Величественный, се довласый путешественник, порядочно владея русским языком, бывало, рассказывал прелюбопытные случаи и передавал преоригинальные под робности из своих воспоминаний о различных своих путешествиях. Когда, бывало, он заговорит скромно, тихо, мягко, плавно, около него всегда сформируется кружок, и надобно сказать правду, все слушали его с истин ным удовольствием и любовью»13. У Греча встречался Добель и со своим знакомцем по Камчатке жандармским офицером Э.И. Стоговым, который в свою очередь познакомил его с Л.В. Дубельтом, ставшим было воло читься за женой Добеля Дарьей Андреевной. Был знаком Добель и с Иа кинфом Бичуриным. Прямых свидетельств о знакомстве Добеля с А.С.
Пушкиным нет;
но взгляды на рабство и свободу некоего англичанина, описанного Пушкиным в главе «Подсолнечная» его «Путешествия из Мо сквы в Петербург», поразительно совпадают с мнением Добеля, высказан ным им в его книге «Россия как она есть…», вышедшей в Лондоне в году14. Что касается Греча, то он был старым знакомым и еще в 1815- годах печатал путевые заметки Добеля в своем журнале «Сын Отечества.
Живя в Петербурге Добель вернулся к литературной деятельности, выпус тив в Лондоне на английском языке уже упоминавшиеся книгу о своих пу тешествиях по Камчатке и Сибири (1830 год) и «Россия как она есть…»
(1833 год), которая почти панегирически защищала Россию от нападок за падноевропейских журналистов в связи с польским восстанием 1830 года.
Умер Петр Васильевич Добель по понятиям своего времени глубоким стариком в 1855 (по некоторым источникам в 1852) году.
*** Говоря о Добеле его современники и потомки часто используют опреде ление «авантюрист». Однако, употребляют этот термин не в принятом сей час обозначении человека, занимающегося рискованными и сомнительными делами, а в старинном определении человека, ищущего приключений, или, во всяком случае, охотно идущего им навстречу. Желание и умение в той или иной степени идти на риск свойственно всем. Поэтому представляется интересным сравнить жизнь человека англосаксонской культуры Петра До беля с неким, пусть отвлеченным, типом человека «благородного происхож дения» в России. Обычный путь для русского дворянина — военная служба М.А. Любавин с «проказами и шалостями», суть которых достаточно известна;
затем, либо карьера с генеральскими или хотя бы полковничьими эполетами, или же от ставка между тридцатью и сорока годами. И то и другое, как правило, с проживанием, реже с преумножением, состояния. Такова схема, конечно, со всевозможными отступлениями. Сравнивать общепринятую схему с отдель ным случаем конкретного человека, дело безусловно рискованное. Однако все же можно попробовать выделить отдельные моменты биографии Добе ля, которые сопоставимы с этапами карьеры дворянина в России.
Итак.
Обучение Добеля в Филадельфийском университете соответствует первоначальному образованию российского дворянина, если он решался на поступление в университет. Так что образование Добеля не уступает, если не превосходит образование дворянского недоросля, который не позже 20 лет поступал на действительную военную службу. Уйдя из ар мии, Добель не уезжает в поместье, не поступает в статскую службу, а становится коммерсантом и мореходом. Для «благородного человека» в России — путь нетипичный и даже экстравагантный. Знакомец Добеля мелкопоместный дворянин Стогов, например, убедившись в бесперспек тивности для своего благосостояния службы на флоте, перешел в жандар мы и доживал свой век в благоприобретенном имении. Добель же к 40 го дам, повидав мир, уже с большим и разнообразным жизненным опытом и нажитым состоянием, из Китая прибывает в Россию, представляющуюся ему монолитной страной европейской цивилизации. И тут американец по падает впросак. По экономическим воззрениям своих руководителей, по методам организации экономической жизни в стране, Россия, в которой подвизается Добель, оказывается ближе к закрытому для мира Китаю, чем к Европе и Соединенным Штатам. Одно запрещение Камчатской области торговать с иностранцами находится вполне на уровне организации тор говли в Китае. На том же уровне находится и страх перед «засильем» ино странцев, паническая боязнь их конкуренции. Насколько это не соответст вует воззрениям Б. Франклина на могущество рычага конкуренции, а ведь именно внедрение конкуренции было бы результатом осуществления про ектов Добеля открыть для иностранцев Восточную Сибирь. Даже у луч ших представителей русской администрации его идеи вызывали сомнение и подозрение. Столкнувшись с таким подходом, и разорился Добель. Тем не менее, общество и организация жизни в столице России были таковы, что Добель на старости лет решился осесть в России навсегда. Это, в свою очередь, является свидетельством того, что уже в начале царствования Николая I в Петербурге между наиболее образованной частью общества и 260 М.А. Любавин государственной администрацией существовала, если не пропасть, то весьма глубокая трещина, Что, кстати, всячески отрицал благородный, но излишне пылкий, доверчивый и даже немного наивный Добель в своей книге «России как она есть…»
Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях «Надежде» и «Неве». М., 1950. С. 253-254.
Travels in Kamchatka and Siberia;
with a narrative of a residence in China. By Peter Dobel, coun sellor of the court of his imperial majesty the emperor of Russia. In two volumes. London. 1830;
Путешествия и новейшия наблюдения в Китае, Манилле и Индо-Китайском Архипелаге… Петра Добеля. В двух частях. СПб., 1833. В типографии Н. Греча.
Петр Добель Указанное сочинение. Часть II. С. 68.
Петр Добель Указанное сочинение. Часть II. С. 79.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
Время создания страницы: 0.323 секунд