Экспозиции:

Аудио материалы:

  • Цикл радиопередач

     члена Союза писателей России Сергея Вахрина и журналиста Юрия Шумицкого об истории камчатских...

Видео материалы:

Последнее на форуме:

Какого я роду-племени? Или зачем и кому нужен Союз родов южной Камчатки?

Ситуация с коренными малочисленными народами в нашей стране все более и более заходит в тупик, особенно на полуостровной Камчатке, где в течение последних лет все более откровенно и остро обнажается как конфликт интересов между северными (традиционными с советских времен) и южными (возрождаемыми) территориями проживания КМНС, а также между «богатыми» (обладающими рыбными, земельными, охотничьими и пр. ресурсами) и «бедными» (не имеющими ничего, кроме права на личное потребление рыбы) представителями КМНС.

Конфликт этот очень конкретен, так как интересы у обеих из сторон, по сути, одни и те же – обладание ресурсами (финансовыми, административными, природными).

Я понимаю, как сейчас напряглась каждая из сторон, полагая, что я выступлю на чьей-нибудь одной из них, доказывая правоту первых и неправоту вторых, или наоборот.

Нет, я хочу сказать о другом.

О том, что этот конфликт в скором времени будет исчерпан.

И исчерпан он будет ТРЕТЬЕЙ стороной.

А конкретно – государством.

Дело вот в чем.

Все исключительные права, которые по международному и российскому законодательству предоставляются коренным малочисленным народам мира, преследуют ОДНУ и очень конкретную цель – сохранение этнической уникальности (языка, истории и культуры) НАРОДА, а не его отдельных представителей.

Индеец в Америке (бушмен в Австралии, папуас в Новой Гвинее), проживая в племени, обладает всем тем набором прав, которые позволяют ему сохранять свой язык, свою историю и свою культуру, но вне племени – он просто обычный человек, живущий по законам и правилам, написанным для всех, кто проживает на данной территории. У него не только, как у всех, голова, руки, ноги, но и ПРАВА у него тоже такие, как и у всех остальных обычных людей.

Государства тратят свои огромные средства вовсе не на то, как в России, чтобы одни коренные что-то имели, а другие – нет, а на то, чтобы этот народ (как этническая общность) не исчез с лица земли, не растворился среди обычных людей, а сохранил свою самобытность и свою уникальность, выраженные в языке, истории и культуре этого народа.

И в этом отношении у коренных малочисленных народов есть не только предоставленные им права, но и ОБЯЗАННОСТИ, которые они получают одновременно с вручаемыми им правами.

И обязанности эти весьма конкретны – сохранить свой уникальный этнос на территории своего традиционного проживания – язык, культуру, историю.

Я подчеркиваю – сохранить уникальный ЭТНОС на территории традиционного проживания.

И возникает очень конкретный и очень неприятный для многих представителей КМНС вопрос – а может ли существовать ЭТНОС (как коренной малочисленный народ) вне территории традиционного проживания?

Мне сразу начнут приводить примеры о великом переселении народов, о том, что этносы, как «перекати-поле», перемещаются по планете, создавая новые государства и образуя новые нации.

И это действительно так. Но эти народы и живут по общим для всех их законам, не претендуя ни на то, что они являются КОРЕННЫМИ (для данной территории), ни на то, что они малочисленные.

Вне территории традиционного проживания малочисленные народы перестают быть КОРЕННЫМИ.

Для матушки Земли все народы, проживающие на нашей планете, являются коренными народами Земли.

Статус коренного малочисленного народа может быть привязан только к какой-то конкретной территории традиционного проживания – и НИ К КАКОЙ ДРУГОЙ.

В России сегодня этот принцип традиционного расселения по разным причинам размыт. Но завтра, когда в стране начнет формироваться реестр КМНС, этот вопрос возникнет автоматически – на какой (коренной ли для него?) территории России в данный момент проживает представитель КМНС, имя которого вносится в государственный реестр.

Ведь не секрет, что значительная часть представителей КМНС Камчатского, например, края проживает сегодня за пределами края, в Центральной России, а также в ближнем и дальнем зарубежье.

И в этом, разумеется, нет ничего плохого.

Кроме единственного – коренной малочисленный народ покидает территорию своего традиционного проживания. И в таком случае автоматически теряет статус – КОРЕННОГО. Потому что для любой другой территории мира он уже не КОРЕННОЙ – он такой же, как все и, соответственно, к нему нужно теперь относиться также, как и КО ВСЕМ.

А теперь я конкретизирую ситуацию для представителей КМНС южной части Камчатки.

Процесс возрождения камчадалов, как коренного этноса, был запущен, если я не ошибаюсь, в 1989 году на Первом съезде народов Севера Камчатки.

Кстати, сразу внесем ясность – это был не на съезд народов севера Камчатки, а это был съезд коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Камчатской области, где слово Север – обозначает коренное малочисленное население Русского Севера (Поморья), а не северную часть Камчатки – Корякский автономный округ, который, якобы, определил камчадалам право вернуть себе статус коренного народа Камчатки.

Для традиционных КМНС, проживавших на территории Камчатского края, возрождение камчадалов было сюрпризом, и, кстати, не для всех этих народов сюрпризом приятным.

Но оставим эти «мелочи» за кадром.

Тем более, что, если судить объективно, создав мощную конкуренцию народам севера Камчатки, камчадалы в своем этническом возрождении не шибко-то занимались главными вопросами, которые определяют уникальную значимость их этноса – языком, историей, культурой своего народа.

Скажу больше, многим из них собственная родословная потребовалась лишь для того, чтобы показать в суде, что их бабушка или прабабушка с прадедушкой были камчадалами, а потом эта родословная была выброшена и забыта за НЕНАДОБНОСТЬЮ.

А весь смысл новой «национальной ориентации» был заключен в единственном – получить, в отличие от других народов, проживающих на Камчатке, исключительные права на лов рыбы, выход на пенсию, льготы для поступления детей в вузы и так далее.

И при этом – ПАЛЕЦ О ПАЛЕЦ НЕ УДАРИВ в отношении сохранения уникальности того этноса, принадлежность к которому предоставляло ему не только весьма серьезные ПРАВА, но и не менее серьезные, а еще более ответственные, ОБЯЗАННОСТИ.

То есть случилось то, что случилось – получив статус КМНС, его представители предпочли ПАРАЗИТИРОВАТЬ на принадлежности к данному этносу, а не возрождать, сохранять и развивать те языковые, культурные и исторические ценности, которые этот этнос когда-то создавал.

Государство еще не посчитало свои убытки, понесенные им напрасно на возрождение камчадалов, как этноса, а не отдельных его представителей, не являющихся, если по сути, носителями языка и культуры, хранителями истории.

В этой части возрождения не было сделано НИЧЕГО существенного. Конечно, есть исключения. Но они, опять же, касаются только отдельных представителей или отдельных групп (например, таких как поисковый краеведческий клуб «Камчадалы» в Мильково).

Все существующие родовые общины, которые рождались на Камчатке последние годы, – к возрождению этноса не имеют ни малейшего отношения. Это сугубо экономические единицы, суть которых заключается в извлечении личной максимальной выгоды, а не в получении средств, направляемых на развитие своего этноса – изучения языка, создание финансовых условий для развития традиционных промыслов и культуры, издание просветительской литературы.

Безусловно, что-то и где-то было все-таки сделано. Но это, опять же, касается только отдельных лиц.

Чем все это может закончиться – тем, что большинство из представителей КМНС южной Камчатки могут лишиться своего правового статуса. Нет – лишить национальной принадлежности тех, кто признан судом как «камчадал» или «ительмен» – никто не вправе, это конституционная норма.

А вот лишить прав в связи с НЕИСПОЛНЕНИЕМ своих обязанностей по сохранению того уникального малочисленного этноса, к которому решил принадлежать, государство сможет.

Оно, к примеру, проверит одно только знание родного языка у многочисленного племени «камчадалов» – и от многотысячной армии КМНС южной Камчатки останутся… лишь единицы.

Оно, к примеру, проверит камчадалов и ительменов по месту их традиционного проживания и окажется, что для большей части КМНС Камчатки местом их постоянного проживания является Петропавловск-Камчатский, а лимиты на вылов рыбы, охотугодья им выдаются по всей территории полуострова. Как же так?

И еще много-много вопросов возникнет у государства, когда оно начнет не только считать затраченные деньги на сохранение КМНС, но и потребует от них не только бумажных (по расходу средств), но и фактических отчетов по сохранению не их личного (представителей КМНС) благосостояния и благополучия, а сохранения языка, культуры и истории этноса, как уникальной историко-культурной общности.

Ведь главного – уникальной ОБЩНОСТИ камчадалов, как этноса, за все тридцать прошедших лет – как НЕ БЫЛО, так и НЕТ.

Более того, создание родовых общин, нацеленных на капитализацию и обогащение отдельных представителей КМНС, привело к разрыву внутриродовых и даже внутрисемейных связей, когда произошло резкое (буквально в течение нескольких лет) обогащение одних и обнищание других представителей одного рода и даже одних и тех же родственников внутри семей – кто выиграл конкурсы на рыболовные участки, тот сразу обогатился, а кто не получил ничего –тот остался с «дыркой от бублика».

В этот же период потеряли свое первоначальное – объединительное – значение и Ассоциации КМНС, построенные прежде на принципе межродовых связей по распределению между родами и семьями рыбы для личного потребления (прежде всего, для стариков и детей) и остальных ресурсов, материальных средств и какой-либо государственной помощи.

Теперь каждый представитель КМНС, получив индивидуальные права, окончательно перестал нуждаться в общении со своими соплеменниками, которые становились его конкурентами в том бизнесе, хозяином которого становился обладатель ресурсов.

И в итоге, родовая система, которая и должна была возродить камчадалов как этнос, рухнула.

Нет, формально роды, а тем более, семьи остались. И представители этих родов, а тем более, семей хотя бы раз в год по особым случаям встречаются и общаются. Только эти встречи к возрождению этноса не имеют абсолютно никакого отношения.

И случилось то, что случилось: есть отдельные представители коренного народа Камчатки – «камчадалы» («ительмены»), но этнос так и не сложился.

Этнос не возрожден, не сохранен, не развит.

Он, как культурно-исторический и языковой феномен, в настоящем виде просто исчезает.

И, следовательно, когда-то может произойти необратимое – этнос «рыбоедов» исчезнет, как уникальное историко-культурное наследие человечества.

И это будет уже не драма – а трагедия…

И, естественно, возникает традиционный вопрос: «Что делать?».

Для коренных жителей южной Камчатки есть только один путь национального возрождения – это восстановление своих родов, как первоосновы историко-культурного существования камчадалов, как этноса, на территории Камчатки.

Коренная южная Камчатка – это исторически одна большая семья народов, состоявшая из многочисленных родов (как аборигенов, так и «камчадалов русской крови»), связанных между собой брачными союзами на протяжении многих столетий.

Поэтому коренная южная Камчатка, сменившая по объективным причинам за период 18-20 столетий традиционные места своего проживания, тем не менее, как единая семья народов может сохранить свою этническую общность в создании Союза родов, целью и задачами которой будет восстановление родного языка, сохранению исторической памяти, развитию культуры и национальных традиций.

Каждый из этих родов должен быть представлен, как минимум, двумя представителями – лидером (главой, тойоном) рода и дееспособным старейшиной рода. Из лидеров создается Совет представителей родов. Из старейшин – соответствующий Совет старейшин.

Решения, принимаемые этими Советами, должны неукоснительно исполняться всеми родами, входящими в Союз.

Рабочим органом этих Советов должен быть Президиум, избираемый из паритетного количества представителей Совета представителей и Совета старейшин).

Руководить Союзом должны Председатели Совета представителей и Совета старейшин

В составе Союза родов должны быть образованы Комиссии (на высоком профессиональном уровне):

– по правовым вопросам КМНС
– по установлению этнического статуса «камчадал»
– по созданию летописи рода
– по рыболовству
– по охоте
– по сбору дикоросов
– по туризму
– по национальной культуре
– по родному языку
– по художественным ремеслам
– по традиционной деятельности

То есть Союз родов южной Камчатки должен стать рабочим органом по формированию и развитию раздробленного в настоящее время и недееспособного коренного этноса южной Камчатки, создавая реальную общность коренного народа, способную сохранять историческую память, развивать родной язык и национальную культуру.

Это, на мой взгляд, единственный шанс, который позволит камчадалам возродить не личное свое пребывание в статусе КМНС, а возродить свой народ.

Для тех, кто не понял.

За отсутствием народа, как историко-культурной и языковой общности, проживающей на территории традиционного проживания, государство вправе будет отказаться от льгот и преференций для тех представителей КМНС, которые, получив права КМНС, забыли о своих прямых обязанностях перед этим же государством и его народом (на налоги которого осуществляются все льготы и преференции) по сохранению своей этнической уникальности.

Не хотите быть уникальными – становитесь, КАК ВСЕ.

Хотите быть уникальными – создавайте Союз родов.

Сегодня Союз родов южной Камчатки. Завтра – быть может, и всей Камчатки (потому что не думаю, что на севере Камчатки проблемы с сохранением этнической уникальности народов Севера менее острая, чем на юге).

Впрочем, как всегда, могут быть и не согласные с такой острой постановкой вопроса. Давайте обсудим.

Сергей Вахрин,
член Союза писателей России