Экспозиции:

Аудио материалы:

  • Цикл радиопередач

     члена Союза писателей России Сергея Вахрина и журналиста Юрия Шумицкого об истории камчатских...

Видео материалы:

Последнее на форуме:

Нижне-Камчатский острог. Наблюдения и размышления писателя и краеведа

Эта история насколько радостная, настолько и печальная. Слава Богу, радости и надежды в ней больше, и это уже хорошо, это вдохновляет на то, чтобы писать о ней. Мы и ехали из Петропавловска-Камчатского в Усть-Камчатск, а затем по реке добирались в давно нежилой, заброшенный Нижне-Камчатск с радостью, с ожиданием новых впечатлений. Ведь ехали в исторические места, овеянные героизмом русских первопроходцев, в места, где зарождалось Православие на далёкой, дикой тогда Камчатке, в места, откуда ушли в свое первое плавание Витус Беринг и Алексей Чириков, затем к берегам Америки пошёл Михаил Гвоздёв, в места, давно ожидающие любящую, а не загребущую руку, которая восстановит их былую славу.

Мы – это так называемый литературно-краеведческий десант, состоящий из писателей, краеведов, библиотечных и музейных работников и ревнителей исконной, народной культуры, в том числе культуры коренных народов Севера. Все мы должны принять участие в Первых Международных исторических чтениях, возведённых в ранг фестиваля, «Камчатка, Россия, Мир: забытые имена». Они пройдут в Усть-Камчатске, а по пути мы заедем в населенные пункты, также оставившие свой след в истории. В финале будет Нижне-Камчатск, или одичавшее поле, оставшееся после него, и чудом сохранившаяся до наших дней (частично восстановленная) старинная церковь Успения Пресвятой Богородицы – матерь церквей Русской Америки, которая изначально входила в состав Камчатской епархии, а центром епархии и был Нижне-Камчатск, как тогдашняя столица огромного края.

Дорога

Едем в большом автобусе. Выехали из Петропавловска-Камчатского, но официальный старт путешествию, как и самому фестивалю «Камчатка, Россия, Мир», был дан в городе Елизове, который когда-то назывался Старым Острогом, затем – Завойко, а в советское время, как это водилось, был назван в честь местного красного командира Георгия Елизова. Касаюсь этой истории именно потому, что десант наш – литературно-краеведческий.

Едем не только мы, едут и другие участники фестиваля, не входящие в наш десант. На собственном авто едет с женой писатель и краевед Сергей Вахрин – идейный вдохновитель фестиваля, придумавший его, как, собственно, придумавший и воплотивший много полезных для Камчатки, да и России, подобных мероприятий, создавший просветительский Центр «Страна рыбы и рыбоедов», в котором пропагандирует исторические и экологические знания. Несколько лет назад он учредил фестиваль «Сохраним лососей вместе», который проводится в Усть-Большерецке, привлекает многих людей, оживил Усть-Большерецк и район, и уже превратился в настоящее народное движение по сохранению главного камчатского богатства – лосося. И этот фестиваль Сергеем Вахриным задуман, главным образом, для оживления Усть-Камчатского района, для привлечения к нему внимания, потому что, превратившись в одну из главных рыбных житниц полуострова, этот далёкий район остался на обочине большой культурной, да и туристической жизни, которая заплескалась, заискрилась в последние годы на Камчатке. А это несправедливо, район заслуживает большего.

В Усть-Камчатске у Сергея живёт сын Андрей, поэтому едут с женой Татьяной еще и его навестить.

Едет в Усть-Камчатск и москвичка Наталья Ивановна Николаева, художник, президент Ассоциации художников «Ника», член Международного художественного фонда, везёт картины своих коллег и доклад о коренных народах Камчатки. Вместе с ней едет сотрудница природного парка «Вулканы Камчатки» Надежда Владимировна Белякова. Она будет помогать Николаевой организовывать выставку картин.

Отправилась на форум и известный камчатский краевед Ирина Васильевна Витер. Она вместе с Сергеем Вахриным будет вести чтения «Камчатка, Россия, Мир».

Об участниках нашего литературно-краеведческого десанта я буду рассказывать по ходу своего повествования, скажу только, что всё это известные, видные люди, добившиеся определенных успехов и в своей профессиональной деятельности, и в краеведении, а писатели, естественно, в литературном творчестве. Нас, писателей, трое: кроме меня едут Владимир Нечаев и Владимир Татауров.

На груди у каждого из нас яркий значок с надписью: «Литературно-краеведческий десант. 2020-2021 гг.» Организовала десант Камчатская Ассоциация библиотекарей на деньги от полученного Президентского гранта. Поездка в Усть-Камчатск и Нижне-Камчатск – лишь часть проекта «Литературно-краеведческий десант», далее последуют и другие поездки – в Мильково, Озерновский, Палану, Оссору и т.д, планов у «десантников» много. Руководит всем большим проектом сотрудница Камчатской краевой научной библиотеки им. С. П. Крашенинникова Екатерина Самсонова, а конкретно этим десантом – директор краевой библиотеки Татьяна Анатольевна Дикова.

Автобус между тем накатывает на свои колеса километры современного асфальтированного шоссе. Практически до самого Милькова дорога одета в асфальт, разрыв составляет лишь чуть более пятидесяти километров из трехсот, но в следующем году и его заасфальтируют. А давно ли здесь клубилась пыль из-под машин, едущих по гравийке? Скоро, скоро от былой пыльной дороги не останется и следа, ждут этого момента все камчатцы. А там, глядишь, асфальт ляжет и до Усть-Камчатска, а это еще почти 440 километров от Милькова, итого - 740.

Но ровный, качественный асфальт – это еще не всё. Устроены хорошие дорожные развязки, поставлены домики автобусных остановок, поправлены дорожные указатели, даже названия рек на них теперь написаны правильно, отремонтированы и усилены мосты, кое-где шоссе спрямлено. А в поселке Щапино вообще соорудили небывалое для Камчатки – современный, чистый и уютный дорожный туалет на несколько кабинок с умывальниками и смывом. Наши «десантники» с удовольствием фотографировались на его фоне, наверное, чтобы потом показывать друзьям и знакомым из других регионов: полюбуйтесь, и Камчатка добралась до отдельных элементов цивилизации. Если вандалы не угробят туалет, а они уже к нему прицелились, оставили следы, то он надолго станет одной из главных достопримечательностей нашей транскамчатской автодороги.

А вот далее, по автодороге из Мильково до Усть-Камчатска бегать до сих пор приходится по кустикам: «мальчики налево, девочки направо». Тут и задумаешься: а с того ли мы начинаем, когда говорим о необходимости развивать на полуострове туристическую отрасль? И не только говорим, но уже и делаем, я буду далее рассказывать об этом, но вот о такой «ерунде», как туалеты не задумываемся. Потому и приятно удивил нас щапинский туалет – я даже в шутку попросил наших поэтов Владимира Нечаева и Владимира Татаурова сочинить посвящение ему. И они тут же выдали экспромт из двух строчек (каждый по одной):

 

И вновь я посетил дорожный туалет,
А на его стене вандалов грубый след…

 

Но если придорожные туалеты – «мелочь», то построенные мосты через реку Камчатку – это уже серьёзное достижение региона. Раньше по дороге в Усть-Камчатск необходимо было преодолеть две паромные переправы – перед селом Козыревским и за поселком Ключи. Подъезжаешь, и стоишь в очереди в ожидании перевоза. А если подъехал к реке ночью – жди до утра, сидя у костра. Но, слава Богу, правительство предыдущего губернатора Владимира Илюхина решило этот вопрос, и теперь переезжаешь реку Камчатку, а в низовьях она немалая, без задержек.

Посёлок Сокоч

Наша первая остановка – посёлок Сокоч. Мало того, что место историческое, оно ещё и сытное. Здесь множество придорожных кафе, в которых можно пообедать. Это, конечно, спасение для едущих по трассе. Сокоч во многом и живёт этими кафешками. С другой работой в посёлке проблематично. Около сотни жителей трудятся в местной воинской части, несколько человек – в свинокомплексе «Эко-ферма «Сокоч», принадлежащем известной камчатской компании «Агротек», да еще сотня-полторы людей работают в бюджетной сфере, вот и всё. А когда-то, до 2005 года, здесь располагался молочно-овощной совхоз-миллионер «Начикинский». Совхоз дал Камчатке несколько заслуженных, знатных труженников – орденоносцев, героев социалистического труда. Но время, да и сами люди не пощадили совхоз, обанкротили, растащили, свели на нет. Оставшиеся в поселке пенсионеры до сих пор вздыхают: было, всё когда-то было…

Недалеко от Сокоча, на берегу реки Плотниковой, стоял старинный камчадальский острог, который затем перерос в селение Начики. Первое упоминание о Начиках встречается у С. П. Крашенинникова в его знаменитой книге «Описание земли Камчатки». Крашенинников писал: «Не доежжая за 7½ верст до речки Сугача (современная река Сокоч), есть камчатской острожек Мышху, он же и Начикин…»

Наверняка острожек существовал с незапамятных времен, задолго до Крашенинникова. Тойона острожка при Крашенинникове звали Начик, потому и в официальных ясачных книгах острожек звался Начикин. Это название позже перешло к камчадальскому поселению Начики. В 1931 году здесь был образован колхоз «Трудовик», а в 1935 году равнинную пойму и террасы реки Плотниковой облюбовали специалисты-аграрии Петропавловского совхоза, решившие организовать сенокосное отделение своего хозяйства. В 1937 году это отделение выделили в самостоятельный молочно-овощной Начикинский совхоз, для которого в чистом поле начали строить производственную и жилую базу, названную Дальней, затем стал строиться посёлок Сокоч. В наше время мало что осталось от Дальнего, совсем исчезло поселение Начики, существует только Сокоч.

А ведь еще в 1980-е годы совхоз активно занимался кормозаготовками, культивировал травы, выращивал турнепс, овёс, горох. Хорошие корма – высокие надои. Совхоз довёл поголовье дойного стада коров до 1200, держал до 3 тысяч голов молодняка, позже перешёл на нетелей, которые хорошо продавались.

Всё стало рушиться к концу 1990-х годов. Чтобы хоть как-то выживать, пришлось почти всех коров пустить под нож и продать мясом. В начале 2000-х Начикинский совхоз объединили с Камчатским совхозом (пос. Лесной). В 2005 году история Начикинского совхоза бесславно закончилась. Люди в большинстве своем или уехали, или вышли к автодороге торговать пирожками и горячим чаем. Позже стали строить свои кафешки.

Эта история грустная. Недаром в начале этих записок я оговаривал, что будут в нашей поездке и грустные моменты, и вот вам – первый из них.

Но люди продолжают здесь жить, приспособились к нынешней непростой и вороватой действительности. Но в последние годы президент России усилил давление на региональных чиновников, и «ястребы» да «оводы», сидящие в высоких кабинетах, как я думаю, прикарманивают из бюджета уже меньше, поэтому, хочешь, не хочешь, а стало перепадать и таким отдаленным и забытым поселкам, как Сокоч. В прошлом году здесь наконец-то отремонтировали школу и сельский Дом культуры. Именно в нём, прячась от дождя, мы провели первый фестивальный митинг.

Митинг – это речи и напутствия устроителей фестиваля, растянутые плакаты и развернутые флаги в руках его участников, затем – вручение подарков. Член Русского географического общества, научный сотрудник Камчатского филиала Тихоокеанского института географии ДВО РАН Татьяна Робертовна Михайлова вручила главе поселения Вячеславу Михайловичу Пищальченко экземпляры последних выпусков сборника «Вопросы географии Камчатки».

Я не случайно заострил внимание на этом, казалось бы, рядовом эпизоде. Историческое, географическое, да и вообще любое просвещение – задача таких обществ, как РГО, как Военно-историческое, как Историческое общества. С такой миссией Татьяна Михайлова и едет в составе нашего десанта. Кроме того, она дочь покойного ныне видного камчатского ученого Роберта Савельевича Моисеева, бывшего директора Камчатского филиала института, в котором работает Татьяна Робертовна. Моисеев был яркой и значимой личностью для Камчатки: ученый, занимавшийся экономической географией, активный защитник природы, публицист и, наконец, краевед и писатель. Его научное и литературное наследие велико, недаром в регионе регулярно проводятся Моисеевские чтения в виде Всероссийской научно-практической конференции. К таким людям, как Р. С. Моисеев всегда прислушивались и продолжают прислушиваться, перечитывая его работы. Пропагандировать научные знания о Камчатке – важное и большое дело. Этим и занимается Татьяна Михайлова, она секретарь редакционной коллегии сборника «Вопросы географии Камчатки». Свой сборник она вручала во всех населенных пунктах по пути нашего следования до Усть-Камчатска.

Село Мильково

К обеденному времени приехали в село Мильково. Это районный центр одноименного района. Селу 277 лет, но освоение земель, которые теперь находятся в Мильковском районе, началось раньше, в 1697 году, с похода казачьего атамана пятидесятника Владими­ра Атласова, который, в результате, присоединил Камчатку к России.

В 1698 году на реке Камчатке, вблизи устья реки Каликыг (Андриановка), казаки поставили Верхне-Камчатский острог, который строился как постоянная землепроходческая база с двумя зимовьями. Строил его казак Потап Серюков, специально посланный Атласовым на Каликыг и оставленный затем на полуострове, чтобы держать форпост.

Позже острог был перенесён в другое место, всего на полверсты, так как попадал в зону весеннего затопления. На новом месте построили ясачную избу и несколько зимовий.

Основание села Мильково относят к 1743 году, когда камчатский приказчик дворянин Добрынин поселил недалеко от Верхне-Камчатского острога, чтобы находились под присмотром, пять крестьянских семейств, привезенных из Усть-Илимского уезда Сибири. Крестьянам надлежало заняться хлебопашеством, чтобы Камчатка обзавелась, наконец, собственным хлебом. Но, то ли урожаи были плохими, то ли крестьяне быстро окамчадаливались, переходя на рыбу, как основной продукт питания, а сельское хозяйство в больших масштабах не прививалось.

Жизнь камчатских казаков и русских крестьян практически не отличалась от жизни камчадалов – та же рыбалка, те же летние заготовки корневищ и ягод, содержание ездовых собак, зимняя охота и т. д. Добавлялись только служба и огородничество. В жены казаки и дети крестьян брали местных женщин. Так и шли они бок о бок по жизни из десятилетия в десятилетие, постепенно взаимно ассимилируясь и превращаясь в единый народ, названный камчадалами. Долина реки Камчатки стала для них общей родиной.

Сегодня Мильково – посёлок городского типа, благоустроенный и красивый. Это транспортный узел, через Мильково идут дороги в Усть-Камчатский и Быстринский районы, а также на многие месторождения полезных ископаемых, на которых построены и действуют рудники. Именно в Мильково ставят свои перевалочные базы горняки. Именно в Мильково построен самый большой и самый современный в Камчатском крае автовокзал. Мильковский район расположен в самом центре края, а это значит, что туристический поток неизменно перетекает через него. Сюда же стремятся и охотники со всего мира за уникальными камчатскими трофеями – гигантским бурым медведем, гигантским же лосем, и самым сложным трофеем – горным бараном.

Нас встречает глава Мильковского сельского поселения (в составе поселения несколько сёл и посёлков) Наталья Викторовна Гарбузюк. В Доме культуры – митинг. Нам рассказывают историю Мильковской Богоявленской церкви, после чего мы опять садимся в автобус и едем дальше. К нам присоединяются участники фестиваля из Усть-Большерецка и Милькова, но едут отдельно, своими компаниями.

Посёлок Козыревский

После Милькова асфальта уже нет. От пыли спасает дождь, преследующий нас весь день. Переезжаем по новому мосту реку Камчатку и вскоре прибываем в поселок Козыревский, или Козыревск, как его называют между собой камчатцы. 

Посёлок носит имя Ивана Козыревского, который прибыл на Камчатку вместе со своим отцом Петром Козыревским в 1700 году в составе казачьего отряда первого правителя полуострова Тимофея Кобелева. Большую и насыщенную событиями жизнь прожил на Камчатке Иван Петрович. Переносил на новое место Верхне-Камчатский острог, участвовал в переносе Нижнего зимовья на Ключи, уже в чине есаула участвовал в подавлении ительменского бунта на реке Большой, строил первый Большерецкий острог, участвовал в заговоре и убийстве атамана Владимира Атласова, вместе с Данилой Анциферовым открыл Курильские острова и собирал там ясак, был командиром Большерецкого острога и т.д. На склоне лет постригся в монахи с именем Игнатий и поселился неподалеку от Ключей, где построил монастырь (пустынь) в честь Успения Божией Матери с часовней, а при ней богадельню для состарившихся казаков и казачат-сирот. Насельники пустыни первыми на Камчатке занялись огородничеством, начали сеять ячмень и репу и получали хорошие урожаи. В 1720 году монах Игнатий перебрался в Якутск, но память о нем на Камчатке осталась. Вот и поселок назван его именем. Занимались в нем сельским хозяйством и лесозаготовками, ибо стоит поселок в еловой и лиственничной тайге на реке Камчатке, по которой сплавляли лес в Ключи и Усть-Камчатск. Леспромхоз и сейчас существует, но масштабы производства уже не те.

Практически весь поселок - в частных постройках из лиственничного леса. Возле каждого дома – огромные поленницы дров. Останавливаемся возле небольшого новенького здания, резко отличающегося от прочих строений – он обшит пластиковыми материалами под дерево. Это частный информационно-туристический центр, который нам предстоит официально открыть. Его владелица и директор Мария Анатольевна Шевченко известна тем, что является хозяйкой туристической базы в Козыревском. Такой базе можно позавидовать: здесь и кемпинги для проживания туристов, и баня, и пищеблок, и даже огород с урожаем прекрасных кабачков и тыкв – такие в Петропавловске не вырастишь.

– И вы одна управляетесь? – удивляюсь я.

– Одна! – смеётся Мария Анатольевна. - Туристов стало много, и в основном зарубежные. Едут в природный парк «Вулканы Камчатки», останавливаются у меня.

Я дарю Марии Анатольевне свою книгу «Первопроходцы «Берингии», которую только что издал основатель и многолетний руководитель, командор этой знаменитой гонки на собачьих упряжках Александр Печень. Книгу везет с собой в Усть-Камчатск Виктория Шарахматова – кандидат экономических наук, научный сотрудник, как и Татьяна Михайлова, Камчатского филиала Тихоокеанского института географии ДВО РАН, доцент кафедры экономики и управления Дальневосточного филиала Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития России, тоже наш «десантник». Виктория Николаевна собирается озвучить на чтениях в Усть-Камчатске свой доклад «Социально-экономические преобразования на Камчатке: от Корякского национального округа до территории с особым статусом». Забегая вперед, скажу, что доклад ей прочесть не довелось, так как чтения свернули на половине из-за нехватки времени (официальная версия), но, как мне кажется, в основном свернули из-за того, что большинство заявленных докладчиков в Усть-Камчатск не приехало, а потому давать слово после обеда одному-двум оставшимся докладчикам смысла не было.

Посёлок Ключи

Населенный пункт Ключи в советское время был городом, но в 2004 году его понизили до посёлка. Он широко известен тем, что стоит у подножья самого высокого в Евразии вулкана – Ключевского, а еще - своей вулканостанцией и «бабой Катей» - внучкой Сталина Екатериной Ждановой, которая работала на этой вулканостанции, а сейчас живет там в качестве простой пенсионерки.

Ключи делятся на два района – Ключи военные и Ключи гражданские. Военные живут обособлено, у них всегда порядок, потому что служба под козырёк. В гражданском поселке до последнего времени была привычная для людей постсоветской эпохи разруха, но сегодня мы въехали в совершенно другой посёлок, он был заасфальтированным, покрашенным и чистым. Заброшена лишь та часть, где располагались корпуса Ключевского лесокомбината, некогда крупнейшего на Камчатке. Практически все кунгасы и прочие маломерные суда для рыбных предприятий полуострова строились там из камчатского леса.

Ключи образовались после того, как на их месте в 1731 году был сожжен восставшими ительменами Нижне-Камчатский острог, а затем заново отстроен ниже, в устье реки Радуги, где мы, собственно, будем на завершающем этапе нашего путешествия.

В Ключах у нас опять митинг, а затем посещение информационно-туристического центра. Этот центр, как и в Козыревском, частный, его владелец Дмитрий Григорьевич Лазарчик. Он удивил меня и Викторию Шарахматову тем, что после того, как мы подарили ему книгу «Первопроходцы «Берингии», сказал, принимая ее, что, вообще-то, против «Берингии». И добавил, что ему жаль собачек. Странная позиция, если иметь ввиду, что ездовые собачки используются на Камчатке, и вообще на Севере, в качестве тягловой силы из века в век. До 1960-х годов Камчатка, особенно глубинная, практически не знала другого транспорта кроме собачьих упряжек из десяти-двенадцати добрых, выносливых псов. И гонка «Берингия» использует таких же, иначе, по её правилам, нельзя. В гонке нет собачек других пород, только ездовые, поголовье которых, к слову сказать, было и восстановлено на полуострове благодаря регулярной «Берингии». Пусть прочтет мою книгу, которую ему подарили, в ней все это написано.

Лагерь «В сопках» и посёлок Усть-Камчатск

Наконец едем к конечному пункту нашего путешествия – в Усть-Камчатск. За окнами автобуса стемнело, дело идет к ночи. Накрапывает дождь, его капли стекают по тёмным окнам. Мы устали и клюём носами, а кто-то и спит.

Задремал и я. И не заметил, как приехали. Куда? Оказалось, что в детский лагерь отдыха с необычным названием «В сопках». Здесь мы будем жить все дни фестиваля. До Усть-Камчатска 14 километров.

Получаем небольшой инструктаж от директора лагеря. Мужчины будут жить в корпусе для мальчиков, женщины – для девочек. «Располагайтесь и приходите в столовую ужинать», - заключает директор.

Спальный корпус напоминает армейскую казарму. Кровати на всю длину вдоль стен, между ними сквозной проход от главной двери к запасной. Новых детских лагерей отдыха, увы, в современной Камчатке не строят, обходятся прежними, советскими. А казарма – это казарма, она не для всех. Недаром, переночевав здесь только раз, некоторые наши спутники нашли себе другой ночлег, престижнее.

Но остальным казарма не страшна, и, оставив вещи, мы веселой гурьбой, довольные, что теперь будем отдыхать после семисоткилометровой дороги, идем в столовую. Там вновь встречаемся с директором. Оказывается, это известный мне и Владимиру Нечаеву усть-камчатский поэт Валерий Дядёра. Он-то нас сразу узнал, а мы его – нет. Теперь здороваемся уже по-свойски. Есть первый контакт нашего литературного десанта с местными талантами!

Валерий Дядёра – один из победителей Камчатского регионального поэтического конкурса «Вольные берега» за 2019 год. Член жюри конкурса поэтесса Ольга Шишкова сообщала о нём следующее: «Начал писать стихи в школьные годы, не бросал творчество и во взрослой жизни. Приехал на Камчатку в 2004 году и полюбил наш край. Основная тема стихов сейчас – Камчатка, Усть-Камчатск, но пишет и на злободневные темы: о том, что беспокоит, о чем невозможно молчать. Организаторы конкурса «Вольные берега» надеются, что эта победа вдохновит поэта на новые хорошие стихи».

 

Не говори мне о войне –
Война во мне!
Здесь, на краю земли, покой
Рвёт душу мне –
Я – на войне!..

 

Забегая вперед, скажу, что на следующий день, при завершении фестиваля, Валерий Дядёра читал со сцены своё стихотворение «Нижне-Камчатск». Многие запомнили его, одетого в блестящий светлый костюм – красивого и элегантного. Стихотворение прозвучало мощно, овации были жаркими. А вечером он истопил в лагере баню, и мы славно попарились! Взаимный прием оказался горячим.

В Усть-Камчатск поехали утром 28 августа. Неизгладимое впечатление произвел на нас местный Центр культуры и досуга. Это новое здание, построенное недавно и по современным технологиям. Поразили размеры: просторные холлы и коридоры, большие комнаты с высокими потолками, зрительный зал почти не уступает по количеству мест и удобству залу Камчатского драматического театра, в том числе и по акустике. В этом же Центре расположена и районная библиотека. «Особенно мне понравилась в библиотеке так называемая молодежная зона, - признавалась, делясь впечатлениями, организатор нашего десанта Екатерина Самсонова. – В последнее время меня впечатлили два совершенно неожиданных момента. Первый – это когда я увидела новую школу в селе Эссо, и второй – Усть-Камчатский Центр культуры и досуга. Школа в Эссо на сегодняшний день, как говорят, самая современная на Камчатке. Да, для села она великовата, зато в ней есть всё! Это величественно большое, красивое здание, украшение села. Такой же и Усть-Камчатский Центр. Здесь, в молодежной зоне, мне понравились широкие подоконники. Можно сидеть прямо на них и любоваться видом за окном, а там тундра и дальше – огромное, как море, Нерпичье озеро. Я и приняла его за море, а когда меня поправили, я мысленно не согласилась, и продолжаю считать его морем, так романтичнее».

А ещё Катю впечатлила радуга над Усть-Камчатском, а перед этим – в Нижне-Камчатском. И не только её, но и всех нас. Можно предположить, что местная река Радуга (на ее берегу стоял Нижне-Камчатск) была названа так именно в тот момент, когда люди, так же, как и мы, увидели над ней радугу. Река имела другое название – Ратуга, но тот, увидевший в небе над рекой настоящую радугу, наверняка воскликнул: «Какая же это Ратуга, это – Радуга!»

Сегодня Усть-Камчатск делится на два микрорайона – старый посёлок, похожий на любой другой на рыбацкой Камчатке, простой, как и сама жизнь в Советском Союзе, и новый поселок на мысе Погодном. Здесь стоят современные дома, здесь же администрация района и Центр культуры и досуга. Погодный строился для того, чтобы переселить усть-камчатцев из цунами опасной зоны, где огромные океанские волны уже не раз приносили беду людям. К сожалению, в советское время достроить посёлок не успели, затем, в годы ельцинской разрухи он замёрз, его жителей буквально спасали, наскоро построив возле каждого дома собственную микрокотельную на солярке. Эти котельные так и стоят, разбросанные по Погодному. Вдобавок над поселком крутятся лопасти ветровых электростанций. Но они поставлены в 2013 году для подстраховки. Уж чем-чем, а ветрами эти края богаты!

Теперь поселок оделся в асфальт, в нем много магазинов, хорошая аптека, есть и небольшая гостиница. Еще бы не стать Погодному и вообще Усть-Камчатску благоустроенным поселком, если о нем, да и о всем Усть-Камчатском районе, заботится член Совета Федерации России, представляющий правительство Камчатского края, Борис Александрович Невзоров. До этого он был главой района, а еще раньше служил здесь в милиции.

В Погодном много памятников. Наверное, на душу населения Усть-Камчатск занимает первое место на Камчатке по количеству памятников. Все они установлены уже в последние годы. Здесь же стоит величественный храм. К нему, прямо по берегу небольшого озерка, ведёт дорожка, которая одновременно является и прогулочной с многочисленными игровыми площадками для детей. Мальчишки весело гоняют по ней на велосипедах.

У стен здания администрации устроена галерея почетных граждан Усть-Камчатского сельского поселения и всего района. Видим портреты Б. А. Невзорова, ветерана войны М. А. Кириченко, других. И видим известного краеведа, директора музея истории Православия на Камчатке и в Русской Америке Артура Изосимовича Белашова. Поехать с нами он не смог, нездоровится – годы немалые. Когда-то Белашов работал председателем Усть-Камчатского райисполкома (по-современному – районного правительства), затем начальником отдела Камчатского облисполкома по народностям Севера. Выйдя на пенсию, пришёл к Богу. Он автор биографических книг о камчатском православном подвижнике иеромонахе, затем епископе Камчатском Несторе Анисимове, ставшем впоследствии митрополитом Московским и Коломенским. Своими книгами Артур Изосимович внес бесценный вклад в камчатское краеведение, осветив важную православную тему.

Исторические чтения

Эти чтения в рамках фестиваля «Камчатка, Россия, Мир» первые, и, значит, дважды исторические, даже если и не повторятся вновь.

Эпидемия коронавируса, которая до конца еще не изжита, внесла свои коррективы: зал почти пустой, люди рассаживаются через одного, как велит инструкция. Большинство – в масках, но кое кто уже игнорирует их, надоели за восемь месяцев карантина.

Открывает чтения Сергей Вахрин – их инициатор и идейный вдохновитель. Вместе с ним ведет чтения краевед Ирина Витер. На ее плечи легла миссия сбора докладов для чтений. Заявлено 24 доклада очных и 16 заочных. Но приехали далеко не все. Среди наших «десантников» докладчики: Наталья Александровна Татаренкова – начальник отдела сохранения историко-культурного наследия Государственного природного биосферного заповедника «Командорский» им. С. В. Маракова, поэт Владимир Татауров, Светлана Владимировна Графская – главный хранитель Камчатского краевого объединенного музея, Мария Евгеньевна Беляева, заведующая отделом сохранения нематериального культурного наследия Камчатского центра народного творчества, Наталья Валентиновна Дивнина – главный библиотекарь отдела краеведения Камчатской краевой научной библиотеки им. С. П. Крашенинникова, и Виктория Николаевна Шарахматова, о ее докладе я писал выше, но его, увы, прочесть не получилось.

Несколько докладов прочли мильковчане из краеведческого клуба «Камчадалы», которым руководит камчадалка Виктория Зиновьевна Михайлова. Собственно, все докладчицы – камчадалки, недаром и клуб свой так назвали. В их докладах прозвучала история таких камчадальских родов, как священнослужителя Михаила Павловича Ворошилова, Василия Ивановича Толмана, Михайловых, Гермогена Семёновича Плотникова, Шишкиных, Потаповых. Историю алеутского рода Хабаровых поведала со сцены Наталья Татаренкова.

Присутствующих оживил доклад Натальи Дивниной «Приключения англичан на Камчатке в 1882 году: семеро на плотах, не считая собаки». Наталья Валентиновна прочла его в своей обычной манере – с юмором и запоминающимися акцентами в самых интересных местах. Но в самое сердце поразил участников чтений Владимир Татауров, когда прочел главу из своей поэмы о Нижне-Камчатском остроге. Вся поэма была опубликована в ежегодном литературно-краеведческом сборнике «Камчатка» за 2017 год под названием «Храм Успения Пресвятой Богородицы». В главе «Попко Витольд Адольфович» рассказывается о конце 1940-х годов, когда в Нижне-Камчатк была передислоцирована из европейской России воинская часть 47127 и, обустраиваясь на новом месте, не имея под руками нормального строительного материала, воины все-таки не тронули Успенскую церковь – брошеную, никому уже не нужную, сиротливо смотрящую в небо маковкой без креста. А ведь было позарились на нее горячие головы некоторых офицеров, предлагая разобрать по бревнышку и построить жилье для себя, но командир части гвардии полковник Витольд Попко запретил трогать храм. Татауров этот момент передаёт в своей поэме так, что дрожь идет по душе и коже. Полковник Попко отвечает своему замполиту:

 

Я, лейтенант, ни одного костёла
И ни одной церквушки за войну
Не смел коснуться этими руками.
Мы – атеисты, р-р-растакую мать!
Но эта церковь строена не нами –
Не нам её по брёвнам разбирать!

 

Витольд Попко трагически погиб в ноябре 1951 года и похоронен в Нижне-Камчатке. Ниже я расскажу историю его гибели и о нашем посещении старого кладбища и могилы полковника. Это будет завтра, в Нижне-Камчатске, где, собственно, и пройдет главная часть фестиваля «Камчатка, Россия, Мир». Где, благодаря в том числе и гвардии полковнику В. А. Попко, сохранилась самая старая церковь на Камчатке, построенная в 1864 году, к тому же, по праву наследования местного прихода от своей предшественницы с тем же именем, стоявшей внутри Нижне-Камчатского острога, мать православных церквей в Русской Америке. Я считаю, что это был ещё один настоящий подвиг фронтовика Витольда Попко. Его прах, забытый в нежилом Нижне-Камчатске, заросший дикой травой, достоин быть перезахороненным как минимум в Усть-Камчатске, а лучше – в Петропавловске. Причем, с воинскими почестями.  

В концертном зале Центра культуры и досуга продолжались исторические чтения, а во дворе Центра наши «десантники» поставили палатку с вывеской «Читай, Камчатка», разложили в ней книги мои и Владимира Нечаева – членов Союза писателей России, и ожидали читателей. Долго ждать не пришлось, люди пошли. Дежурившие в палатке Екатерина Самсонова и Ирина Геннадьевна Немцова вызвали по телефону Владимира Нечаева, и он тут же пришел, чтобы пообщаться с читателями и подписать для них книги. Меня, к сожалению, вызвонить не смогли, а когда я сам пришел, то застал Катю, проводившую с детьми мастер-класс по вырезанию из бумаги и раскраски силуэтов диких животных Камчатки.

Смотрим мюзикл

После завершения чтений нам показали спектакль (мюзикл) «Нижне-Камчатск – время великих открытий». Это работа местных самодеятельных артистов. Но сделана она так, что впору профессионалам позавидовать. И это не преувеличение.

Историческая канва спектакля выверена, сценаристы консультировались у Сергея Вахрина. Он же подарил им свою легенду о Ключевской сопке, фрагмент которой вкраплен в сценарий и интересно обыгран на сцене.

Спектакль рассказывает о приходе русских казаков на реку Камчатку, о становлении Нижне-Камчатского острога, о многочисленных географических открытиях, которые совершились моряками, уходящими в неведомые дали отсюда, с этих берегов. И сам Усть-Камчатск, который изначально именовался Усть-Приморском, служил отправной точкой для мореплавателей и русских промышленников, открывших и освоивших сначала Командорские, затем Алеутские острова, а там и Русскую Америку и даже Калифорнию.  

Но интересен спектакль не только историей. Режиссеру-постановщику Елене Марининой и артистам удалось передать дух эпохи и романтику, без которой, конечно же, не могли состояться большие открытия, потому что без полета души, без романтики в ней, невозможно любить странствия и терпеть невзгоды. Одними только долгом, честью, дисциплиной здесь не обойтись. Нужны хотя бы чуточка авантюризма, а лучше – больше, готовность идти до конца и романтическая душа. Это передается зрителям спектакля не только благодаря хорошо написанному сценарию, профессиональной режиссуре и хорошей игре артистов, но и удачно выбранному жанру – мюзиклу. Какие звучат песни! А какие голоса у усть-камчатцев – самодеятельных любителей музыки, вокала! Поразили зрителей исполнители песен Алексей Юдин, Владислава Будрикас, Софья Тарасова, вокальное объединение «Чудная страна» под руководством Стеллы Бурдюковой.

После спектакля я разговаривал с режиссером-постановщиком спектакля Еленой Владимировной Марининой, она же и директор Усть-Камчатского Центра культуры и досуга. И оказалось, что постановку осуществил не народный театр, о чем подумали многие зрители, а совершенно разрозненный коллектив, пока еще не собранный в какое-либо творческое объединение. Елена Маринина надергала артистов буквально с улицы. Она и сама-то в Усть-Камчатске недавно, до этого работала в Калининграде, затем на Сахалине, профессиональный театральный режиссер.

«С марта в нашем Центре культуры и досуга стоит тишина, ничего не происходит – пандемия, - рассказывает она. – Чем заниматься в Усть-Камчатске? И когда у меня появилась идея этого спектакля, и он вписался в рамки фестиваля, я стала собирать народ, который смог бы воплотить идею в жизнь. Люди откликались с удовольствием, соскучились. Сценарий писали втроем: я, Ксения Потупаева и Алексей Крохалев. Костюмы шили сами, художник – Оксана Юрченко, ей помогала Фатима Сайпирова. Собирались, спорили, приходили к чему-то единому».

И спектакль получился. Считаю, что он достоин и других сцен. Причем, усть-камчатцы готовы поехать хоть куда, лишь бы пригласили. Это и районные центры Камчатки, и город Петропавловск-Камчатский, и даже отдельные посёлки. «Мы специально для такого случая минимизировали декорации, - признаётся Елена Маринина. – Нам не придется тащить с собой что-то огромное. Надо будет лишь повесить кулисы и выйти на сцену в костюмах, которые, конечно, везти придется. Но это не займет много места».

Так достойно и красиво завершились исторические чтения в Усть-Камчатске. На следующий день нас ждал Нижне-Камчатск.

Нижне-Камчатск

Переправляли нас по реке Камчатке небольшими партиями в лодках. Давно я не был в этих краях. В 1993 году, в июне, когда восстанавливали Успенскую церковь, мы с оператором Игорем Буймистровым и краеведом Виктором Борисовым снимали передачу об этом. Затем мы опять же с Игорем и фотокорреспондентом «Камчатской правды» Владимиром Чуриным прилетали сюда в августе того же года на большой праздник освящения восстановленной Успенской церкви, когда в ней был совершен первый молебен петропавловским священником, благочинным отцом Ярославом Левко и батюшкой с Аляски отцом Джорджем Плетниковым. Прилетал тогда из Петербурга и правнук святителя Иннокентия Вениаминова – епископа Камчатского, Курильского, Алеутского и Благовещенского, митрополита Московского, апостола Сибири и Америки. Он тоже был по имени Иннокентий. Столько народу, как тогда, Нижне-Камчатк не видел даже в пору своего расцвета: два полных вертолета камчатского начальства и американцев, сотни жителей Усть-Камчатска, журналисты, артисты из Москвы, Магадана, Паланы и Петропавловска-Камчатского.

Воодушевление от праздника было огромным, особенно у жителей Усть-Камчатска. Заместитель главы района Юрий Борисович Ковтун потирал руки: «Ну, теперь начнется туристический бум! Мы уже продумали всё наперёд, и туристические схемы у нас готовы. Сейчас – Успенская церковь, затем – Нижне-Камчатский острог, а там, глядишь, и люди сюда вернутся, в Нижне-Камчатск, фермерские хозяйства пойдут. Березкин (директор нижнего лесосклада в Усть-Камчатске) уже ряд коттеджей на Красниковском озере построил, ждет туристов. Путь туристов проляжет затем в Усть-Камчатск, Ключи, Козыревск!»

Он обнимал за плечи дорого для себя гостя – Сергея Вахрина, заместителя начальника управления культуры Камчатской области, добившегося восстановления церкви. И Сергей Иванович радостно сверкал очками, кивая и поддакивая. Ах, сколько было надежд, сколько открылось планов! Мечты, мечты…

И вот прошло 27 лет. Туристов, как я понимаю, в Нижне-Камчатске практически так и не было, домики-коттеджи Березкина рассыпались от времени и безлюдья, заросли диким лесом. От жилых домов, которые в 1993 году еще кое-где стояли, но уже, естественно, без жителей, теперь почти не осталось и следа. Но нынешний фестиваль и приезд сюда людей, опять всколыхнул чувства многих, воодушевил. И вновь Сергей Вахрин оптимистично сверкает очками, рассказывая о новых проектах: строительстве Нижне-Камчатского острога, как исторического памятника и туристического объекта, и открытии туристического маршрута под названием «Золотое кольцо Камчатки». И опять на берегу Красниковского озера возведены постройки – гостиница современного типа и всякая мелочь к ней. Руководит проектом сын Сергея – Андрей Вахрин.

Не сдается Сергей Иванович. Вон какую силищу вовлек в свой проект: район, камчатских бизнесменов-рыбников, даже сам и.о. губернатора поддержал, прилетал сюда за несколько дней до нас, смотрел, слушал. Но ведь и тогда, в 1993 году губернатор Владимир Афанасьевич Бирюков тоже прилетал. Силища и желания тоже были не малыми. Не осилили. Или не захотели. Осилят ли теперь? Надеяться хочется, но кое-что настораживает. И главное – зависимость проекта от власти. Пример «Берингии», которая однажды перешла в руки краевых чиновников, превратившись вскоре в их игрушку, показывает, что это не всегда полезно, и даже вредно. У чиновников свои интересы, у инициаторов дела – свои, зачастую они вскоре расходятся, инициаторы и первопроходцы вытесняются, как это случилось с «Берингией», чиновники остаются. 

Не боится этого Сергей Вахрин? Не боится. Тогда успехов ему! А мы, его друзья и сторонники, поможем, чем сможем, правда, главным образом, морально.

Мы с писателем Владимиром Нечаевым и сотрудницей краевой библиотеки, руководителем Центра «В семье единой» Людмилой Садовниковой сели в лодку к священнику местного Усть-Камчатского прихода отцу Николаю. С ним едут в Нижне-Камчатск помощники, все они отслужат литургию в Успенской церкви.

Лодка идет вверх по течению, но ходко. За каждым поворотом реки открываются чудные пейзажи. Любуясь ими, мысленно представляешь себе, как ходили по этой реке на батах, толкаясь шестами, камчадалы. А затем русские перегоняли в устье Камчатки и обратно свои шитики, да иногда и корабли побольше, например, бот «Святой архангел Гавриил», на котором Беринг и Чириков ходили в своё первое плавание.

Высаживаемся чуть ниже устья реки Радуги. Дальше идем пешком. Дорога затенена стеной молодого леса. Но по ней ездят – виден одинокий след машины. В густых зарослях иногда проглядывают полусгнившие строения былого села Нижне-Камчатск. В советское время здесь был колхоз. Неподалеку, на другом берегу Радуги находилась та самая воинская часть, командиром которой был гвардии полковник Витольд Попко. В 1993 году постройки части еще более или менее сохранились, мы тогда с Виктором Борисовым осматривали пустые, заросшие травой казармы, гараж, мастерские, еще что-то. Затем ходили на кладбище, посетили могилу Попко. Она была огорожена деревянным штакетником, более или менее ухоженной. Вокруг виднелись другие могилы. К сожалению, мы тогда сняли на камеру только могилу полковника. Правда, сняли и развалины воинской части. Даже и не знаю, сохранились эти пленки, или нет.

Выхожу к церкви. Вот она! Ничуть не изменилась с 1993 года! Правда, крышу покрыли современным материалом зеленого цвета, как и подобает, двор церкви аккуратно огорожен и скошена трава. На берегу Радуги, за рощицей ивы, – пристань для лодок и деревянная лестница, спускающаяся к пристани. Перед церковью вычищен бульдозером большой участок поля, стоят палатки, сооружена импровизированная сцена, перед ней – ряд скамеек. Перед самыми воротами в церковный двор – мощеная плиткой площадь с флагштоком в центре. Большую работу успели проделать Вахрин-младший и администрация района.

Батюшка с помощниками тем временем уже всё приготовили для службы. Заходим в церковь. Здравствуй, матушка, жива-здорова! Иконостас радует глаза, смотрят со стен лики. Зажигаю свечу, целую образа. Вскоре начинается служба.

К певчим приблизился Владимир Нечаев, затем подошел вплотную, поёт вместе с ними. А когда начались евангельские чтения, то он и читал, сменив уставшего дьякона.

Я тоже решил непременно отметиться в этом святом и историческом месте – после литургии исповедался и причастился. А передо мной причастился глава района Василий Иванович Логинов. Его хвалят, говорят, хороший мужик – и человечный и хозяйственный. Дай-то Бог!

После литургии окружаем флагшток с камнем у основания. Сергею Вахрину доверяют поднять флаг Нижне-Камчатского острога. Затем глава района Логинов произносит речь об открытии аллеи Славы сынов Отечества и памятного камня в «честь тех людей, которые открывали и обживали нашу прекрасную Камчатку. Мы чествуем и тех, кто отсюда ушел осваивать Русскую Америку. Мы начали ставить и будем ставить памятники этим людям, тем, кто жил здесь и своими деяниями прославлял Камчатку до нас».

Иерей Николай освятил камень. Помогал ему опять же Владимир Нечаев.

Но вот зазвучала из динамиков песня «Призрачно всё в этом мире бушующем…», и опять вопросы закрутились в голове…

Далеко очень Нижне-Камчатск от любых центров. И многое еще надо сделать, чтобы сюда пошли люди. Даже пристани речной нет в Усть-Камчатске, мы сходили с берега в лодки чуть ли не на карачках, боясь свалиться в воду. А вечером, когда вернулись, с еще большим трудом выбирались из лодок на берег. Конечно, можно привозить туристов вертолетами. Но много ли навозишь? И опять же – дорого. О жителях Камчатки тоже надо подумать. Они обделены возможностью видеть свою Камчатку. Куда ни сунься – деньги, а то и частная собственность, закрытая для посещения, или опять же за деньги. А теперь еще и медведи, ведь простого обывателя никто от хищника и не подумает защищать.

Острог

Он стоял ниже устья Радуги. А поселение раскинулось над рекой, на террасе, а до этого в пойме, которую то и дело затапливало. В начале 19 века поселение перенесли наверх, где оно и находилось вплоть до закрытия в 1960-е годы.

Строили этот, третий по счету Нижне-Камчатский острог в 1733-1739 годах два майора – Мерлин и Павлуцкий. Поначалу он назывался Нижне-Шантальским по Шантальскому (Азабачьему) озеру, что неподалёку, затем был переименован в Нижне-Камчатский. Острог был с башней над входными воротами и с четырьмя жилыми постройками, в том числе государевым домом и светлицей, а возле неё – баня и сарай. Возле ясашной избы тоже стоял сарай. «Все строения, в рассуждении других острогов, изрядные и прочные, для того, что все из лиственичного дерева», - писал С. П. Крашенинников. Позже, уже при нём, Крашенинникове, за крепостью разросся посёлок с 39 домами, кабаком и винокурней. Жителей было 92 человека.

Внутри крепости построили церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. Строил ее нижнекамчатский казак Пётр Колокольников. Он был отменным плотником и строил купцам и промышленникам крепкие и надежные шитики. Построил шитик и приезжему сержанту Емельяну Басову, который назвал его «Святой Пётр» и в августе 1743 года отправился с компаньонами на остров, на котором зимовал экипаж Беринга. Там компаньоны тоже зимовали, а следующим летом привезли в Нижне-Камчатск 1200 бобровых и 4000 песцовых шкур, чем не просто удивили, а изумили нижнекамчатцев. Так началась эпоха колонизации Командорских, а затем и Алеутских островов – с «пушной лихорадки». В связи с этим центр активной жизни на полуострове переместился из Большерецка сюда, в Нижне-Камчатск, где запахло большими деньгами. Промышленники, купцы, казаки, солдаты, посадские люди, аборигены, авантюристы всех мастей – кого здесь только ни было. Представляю, какие доходы приносили винокурня и кабак их владельцам!

Нижнекамчатские промышленники, используя Командорские острова как базу для зимовок, уходили всё дальше вдоль Алеутских островов, и вскоре прознали от местных жителей о Большой земле на востоке, которую те называли Алакша или Алякса. В 1761 г. судно купца Бечевина под командованием морехода Г. Пушкарёва достигло Аляксы (Аляски), где экипаж зимовал, но сжиться с алеутами мирно не смог и весной покинул негостеприимный берег. Однако слух об Аляксе быстро распространился среди промышленников и мореходов, и они вскоре в массовом порядке стали там бывать, а в 1764 году императрица Екатерина Вторая получила секретное донесение от сибирского губернатора Д. И. Чичерина о том, что камчатские мореходы привозят с Аляксы много пушнины и уже привели местных жителей в российское подданство.

Вот вам и Нижне-Камчатск!

А что Екатерина? Она велела снарядить к Алеутским островам и Аляске (так русским было проще выговаривать это слово) секретную экспедицию, чтобы описать новые земли и официально привести американцев в русское подданство. Руководителем экспедиции назначили капитан-лейтенанта Петра Кузьмича Креницына, помощником его - лейтенанта Михаила Дмитриевича Левашова.

Экспедиция выполнила свою миссию. Но жизнь Креницына, к тому времени уже капитана 1 ранга, трагически оборвалась в Нижне-Камчатске 4 июля 1770 года. Переправляясь на бате через реку Камчатку, он утонул. Тело не нашли, не похоронили, иначе на нижнекамчатском кладбище сегодня покоились бы не один, а два полковника – Витольд Попко и Петр Креницын.

В 1783 году камчатский командир Франц Рейнеке перенес столицу полуострова в Нижне-Камчатк. На следующий год он завёз сюда новый сорт «земляных яблок» - картуфель, от которого сначала нижнекамчатцы, а затем и жители других поселений стали получать хорошие урожаи. До этого уже лет двадцать на Камчатке выращивали картуфель другого сорта, но больше мучились, чем ели.

Нижне-Камчатск был столицей полуострова до 1803 года, после чего главным городом стал Верхне-Камчатск. А в 1813 году, когда столицей назначили Петропавловск, туда переселили часть жителей Нижне-Камчатска, в том числе казаков и большое количество солдат из бывшего полка генерала Сомова.

Большая, славная история у Нижне-Камчатска. Сюда следует добавить, что в нем десять лет жил будущий знаменитый исследователь Русской Америки Кирилл Тимофеевич Хлебников. Он служил здесь приказчиком местной лавки Российско-Американской компании. Кстати, в 1808 году он тоже едва не утонул в реке Камчатке, правда, возле Козыревского селения.

К середине 19 века острог окончательно потерял своё значение как крепость. В 1864 году Успенскую церковь перенесли в село, отстроили практически заново. С тех пор она здесь и стоит, слава Богу, дожила до наших дней.

И мы вернёмся в наше время. Глава Усть-Камчатского района Василий Логинов ведет желающих к стендам, поставленным заранее на выровненной площадке. На них наглядно показан в схемах, планах, рисунках и фотографиях проект строительства Нижне-Камчатского острога как туристического и исторического объекта. «Проект уже готов, - говорит Логинов, - получил заключение государственной экспертизы, есть поддержка со стороны правительства и Законодательного собрания Камчатского края. Мы надеемся, что в следующем году, на Втором международном фестивале мы с вами будем открывать готовый острог. Цена вопроса 41 миллион рублей. Она даже подъемна для бюджета Усть-Камчатского района».

Находящаяся здесь же Людмила Дмитриевна Крапивина, руководитель службы охраны памятников, подтвердила, что и с ними проект уже частично согласован, он им нравится.

На могиле гвардии полковника Попко

Кстати, о Людмиле Крапивиной. Мы с ней договорились, что обязательно сходим на могилу гвардии полковника Попко, похороненного в 1951 году здесь, в Нижне-Камчатске.

И вот, идем большой компанией. В 1993 году кладбище находилось на краю открытого поля, в лесочке. Сейчас и поле, и лесочек превратились в густой дикий лес, поэтому находим могилу только благодаря сопровождению знающего человека.

На могиле высокий, сваренный из металла памятник в виде островерхой пирамиды, увенчаной красной звездой. Хорошо сохранившаяся фотография с надписью на металле: «Гвардии полковник Витольд Адольфович Попко. 25.01.1917 – 18.11.1951». Табличка относительно свежая, как и оградка из толстого железа, выкрашенного в черный цвет. Но холмика не видно, на нем густо лежит пока еще зеленая, но уже увядающая трава. Вокруг рухнувшие от времени кресты и надгробные строения других захоронений. Ни единой надписи. Кто, что – теперь уже не узнаешь. И опять же трава, деревья, кустарники, снова густая трава, путающаяся под ногами, а под ней – гнилые кресты. Даже солнце сюда с трудом пробивается.

Могила полковника Попко является памятником регионального историко-культурного значения, её регистрационный номер 411610644070005. Поставлена на учет решением исполнительного комитета Камчатского областного Совета народных депутатов № 313 от 04.12.1990 г.

Витольд Адольфович Попко родился в Петрограде, по национальности поляк. 25 мая 1938 г. окончил Ленинградское пехотное Краснознаменное училище им. С. М. Кирова. Воевал с первого дня Великой Отечественной войны в 7-й гвардейской стрелковой дивизии 7-го гвардейского стрелкового корпуса 10-й гвардейской армии 2-го Прибалтийского фронта. Дошел до Польши. Там в 1944 г. был направлен в Войско Польское командиром 28-й пехотного полка 9-й Дрезденской Краснознаменной стрелковой дивизии. Дрезденской – значит, дивизия воевала и на территории Германии.  

В апреле 1945 года гвардии полковник Попко по собственной инициативе, узнав, что командир дивизии пропал без вести, принял на себя командование. Это случилось в то время, когда дивизия находилась в критическом положении, будучи в полном окружении врага. Попко умелыми действиями вывел дивизию из окружения, не допустив при этом значительных потерь в личном составе. Его оставили командовать дивизией и наградили польским орденом.

После окончания войны 9-я дивизия прибыла в Жешовское воеводство, где провела целый ряд успешных боевых операций против недобитых польских коллаборационистов и бандитов.

25 октября 1946 г. Витольд Попко сдал дивизию и был направлен служить в Ташкент, оттуда – на Камчатку, в Нижне-Камчатск. Видимо, необходимо уточнить в краевом военкомате время прибытия полка (или дивизии?) в Нижне-Камчатск, номер части известен – 47127. Военкомату вообще неплохо бы собрать информацию о военной службе Попко, в том числе и службе на Камчатке. Возможно, кто-то из краеведов за это возьмется.

 

Давно в Нижне-Камчатске не видали,
Чтоб шёл полковник, выше всех похвал,
С Крестами Грунвальда, Виртути Милитари,
И чтоб звенели при ходьбе медали,
Чтоб без одной минуты генерал.

 

Это из упомянутой выше поэмы Владимира Татаурова. Далее, как известно, полковник Витольд Попко отказался разбирать Успенскую церковь, чтобы построить для своих воинов теплое жилье. Тем и спас церковь от окончательного разорения. А сам вскоре погиб. По рассказам это случилось совершенно нелепо. Попко на собачьей упряжке возвращался из Усть-Камчатска в Нижне-Камчатск с партийного собрания. Ехали, как водится, по заснеженной реке Камчатке. Вёл упряжку каюр. Возможно, Попко после собрания выпил с товарищами, а потому, залез в меховой кукуль, распластался на нарте во весь свой богатырский рост и уснул.

Выпил, или не выпил, это дела не меняет, потому что лежал он в кукуле, как в пелёнке – закутанный плотно с головы до ног. И когда нарта неожиданно наехала на невидимую под снегом полынью и провалилась под лед, а сильные ездовые собаки ее тут же выдернули и помчались дальше, кукуль с полковником съехал по наклонной плоскости в воду и сразу утонул. Что мог сделать Витольд Адольфович Попко, если даже и проснулся? Ничего, увы.

Тело вскоре нашли и похоронили. Отыскался и испуганный каюр, который сразу побоялся возвращаться в Нижне-Камчатск и прятался в лесу. Трагедия, нелепая трагедия…

И покоится теперь прах героического полковника-гвардейца в диком лесу, под холмиком, заросшим травой. И некому навестить могилку. А ведь таких героических людей, подобных Витольду Адольфовичу Попко, на Камчатке покоится не так уж и много, разве что командир Смертельной батареи лейтенант князь Александр Максутов (но могила потеряна), мореплаватель Клерк, Витус Беринг, смотритель Командорских промыслов А. И. Черский (похоронены на Командорах), возможно еще кто-то, и всё. Вот и надо бы подумать: не перезахоронить ли полковника Попко в другое, людное место, может быть даже на мемориальном участке кладбища в Петропавловске-Камчатском? Перезахоронить с подобающими воинскими почестями, чтобы люди узнали, наконец, о нем, чтобы присутствовали дети – это же настоящий акт патриотизма.

Мы возвращались с кладбища по тропе, проложенной нашими же ногами по густой траве, петляющей среди зарослей кустарника и деревьев, пробираясь через валежины, по каким-то кочкам, гнилым стволам, и каждый в душе, я уверен в этом, сожалел о судьбе полковника. И опять вспоминались слова из поэмы Владимира Татаурова: «…и без одной минуты генерал». Возможно, жизнь Попко оборвалась на самом интересном…

До свидания, Усть-Камчатский район

30 августа мы покидали лагерь «В сопках», то есть, по сути, Усть-Камчатск. Автобусы подали вовремя, мы загрузились и поехали. По дороге то и дело останавливались, чтобы фотографировать открывающиеся виды. Правда, небо было в тучах, и целиком мы так и не увидели ни одного вулкана – ни Шивелуча в Усть-Камчатске, Ни Камня, Безымянного и Ключевского в Ключах, ни Толбачика в Козыревском. Но мы увозили много других впечатлений – о Нижне-Камчатске, фестивале «Камчатка, Россия, Мир», исторических чтениях «Забытые имена» и работе нашего литературно-краеведческого десанта.

Руководитель проекта «Литературно-краеведческий десант в отдаленные районы Камчатки» Екатерина Самсонова поделилась со мной своими впечатлениями, и мы с ней подвели некоторые итоги нашей поездки.

– Стало большой удачей, что первый десант совпал с масштабным событием – Международным фестивалем «Камчатка, Россия, Мир», - говорила Екатерина. - Когда мы задумывали писать

грант, он рождался очень долго, но когда узнали про этот фестиваль, то поняли, что нужно торопиться, чтобы успеть попасть именно на него и при этом переживали, чтобы не сорвалось из-за пандемии или чего ещё. Но всё обошлось, и мы счастливы, что всё получилось, своей цели мы достигли, как достигли и цели десанта в этой поездке. Во-первых, мы привезли в Усть-Камчатск вас - писателей, краеведов, привезли сотрудников библиотеки, музея, Центра народного творчества. Во-вторых, поездка оказалась интересной сама по себе. Думаю, не все наши «десантники» забирались так далеко от Петропавловска-Камчатского. А если кто-то и добирался сюда, то это было давно.

– Да, это так. Я, например, был в Усть-Камчатске и районе в 1993 году, затем в 2005, 2009-м, а последний раз – в 2013, но доезжал лишь до Ключей. Мы тогда ездили с писателем и казачьим атаманом Геннадием Струначёвым-Отроком с двумя целями: искать литературные таланты и организовать в Ключах казачью станицу. Таланты нашли, это была Жанна Германович, которая с тех пор выпустила несколько поэтических книг. Станицу тоже организовали, и даже назначили атамана.

– Вот, видите. А нам довелось побывать не только в поселениях Усть-Камчатского района, а посетить Нижне-Камчатск – замечательное, историческое место. Острог и Успенская церковь – это были жемчужины тех мест. И до сих пор дух истории витает над травами. Кроме того, мы познакомились друг с другом, сдружились. Когда впервые прозвучало предложение ко всем желающим краеведам и писателям поехать с нами, многие отнеслись с холодком: да, я хочу, но не знаю, получится ли… А сейчас, когда мы возвращаемся, практически все «десантники» подходили ко мне и спрашивали, куда намечается следующая поездка. То есть, они готовы опять отправиться в «десант», и даже предлагают посёлки, которые можно было бы посетить. И у всех горят глаза, наша поездка их зарядила. Хотелось бы, чтобы и дальнейшие поездки были такими же.

– И куда же планируются маршруты?

– Следующая поездка будет в Мильково. В этом же году, возможно, получится Палана. В 2021 году у нас Озерновский, Оссора и Елизовский район. Из-за пандемии мы сроки постоянно сдвигаем, поэтому конкретное время назвать не могу. Это всё в одном гранте. Нам разрешили львиную его долю потратить именно на поездки и проживание. Финальным этапом нашего литературно-краеведческого десанта станет сборник материалов о всех поездках. Постараемся собрать впечатления и записи участников, фотографии, газетные публикации. Надеюсь, сборник будет полезным для тех, кто пойдет за нами.

Александр СМЫШЛЯЕВ
Полуостров Камчатка


Участники литературно-краеведческого десанта в Мильковском районном Доме культуры


Усть-Камчатск, в палатке литературно-краеведческого десанта встречают читателей


Т. А. Дикова и С. И. Вахрин вручают главе Усть-Камчатского района В. И. Логинову книгу С. П. Крашенинникова «Описание земли Камчатки», изданную компанией «Новая книга» в 2019 г.


Артисты, игравшие в мюзикле «Нижне-Камчатск – время великих открытий»


Певчие и с ними писатель Владимир Нечаев во время молебна в Успенской церкви


Участники десанта в Нижне-Камчатске


Нижне-Камчатск, 29.08.2020 г. Церковь Успения Пресвятой Богородицы


Нижне-Камчатск, 1901 г. Церковь Успения Пресвятой Богородицы и жилые дома. Фото А. Сильницкого


Нижне-Камчатск, 1940 г. Бывшая церковь Успения Пресвятой Богородицы и жилые дома


Нижне-Камчатск, 1993 г. Восстановленная церковь Успения Пресвятой Богородицы и брошенные дома бывшего села. Видны реки Радуга и Камчатка. Фото с видеосъемки


Могила гвардии полковника В. А. Попко на кладбище в Нижне-Камчатске


Гвардии полковник В. А. Попко с однополчанами


Гвардии полковник В. А. Попко


Участники десанта на кладбище Нижне-Камчатска, 29.08.2020 г.

Фото автора и из фонда ГАКК.