Экспозиции:

Аудио материалы:

  • Цикл радиопередач

     члена Союза писателей России Сергея Вахрина и журналиста Юрия Шумицкого об истории камчатских...

Видео материалы:

Последнее на форуме:

История казачьего рода – как эффективный инструмент патриотического воспитания молодежи

История России, история ее многонационального народа, - это и история российского казачества, как неотъемлемой части этого народа. В течении всей истории казачества служение Вере Православной, служение Русскому Отечеству - всегда были его основными целями. И служению этим целям казаки отдавали не только свои силы, но и свои жизни.

И мы, сегодняшние потомки тех казаков, стремимся передать подрастающему поколению правдивую историю о жизни и подвигах предков. Не официальную историю, «прилизанную для красоты», в основном событийную, а зачастую и оторванную от реальности, а историю, отразившуюся в жизни наших казачьих родов, прошедшую через судьбы их представителей, порою жестокую, с неудачами и поражениями, с победами и славою.

История казачьего рода – это то мерило, с которым мы идем по жизни, сопоставляя каждый свой шаг с поступками наших предков. Это личностная история, в которой основной акцент не на само историческое событие, а на личностные черты, силу духа казака, волею судьбы оказавшегося участником этого исторического события. А уж историческими событиями история России весьма богата!

Занимаясь исследованием истории Сибирского казачества, изучая историю своего рода, которому скоро исполнится пять столетий, я заметил попытки некоторых ученых мужей и в XIX, и в XX веках в угоду политической идеологии, а также по каким-то другим причинам расставлять акценты в описании исторических событий по своему усмотрению. Также как в предложении: «Казнить нельзя помиловать», в зависимости от того, где стоит запятая, возникают два диаметрально противоположных решения, так и в зависимости от того, как трактуется участие казаков в том или ином историческом событии – складывается то или иное видение нашей истории.

Поэтому для того, чтобы в воспитании подрастающего поколения мы могли опереться на реальную, ничем не приукрашенную, и не искаженную историю российского казачества, нам сегодня нужно провести своего рода «ревизию» этой истории, сформировать свой, никем не ангажированный взгляд на нее, избавиться от различных ничем не подтвержденных мифов.

Для примера вспомним события 1611 – 1612 годов.

В Москве на Красной площади стоит памятник «гражданину Минину и князю Пожарскому» - монумент, прославляющий подвиг Второго ополчения, которое пришло под стены г.Москвы 20 сентября 1612 года.

А о подвиге казаков князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого, которые в составе Первого ополчения с 25 марта 1611 года в течение полутора лет держали блокаду Москвы, отбивая вылазки интервентов, выбили польско-литовский гарнизон из Земляного и из Белого города, почти никто не вспоминает.

На мой взгляд это - чудовищная несправедливость.

4 ноября – праздник Единения и Согласия. Именно в этот день в 1612 году казаки князя Трубецкого взяли одну из лучших в Европе крепостей – Китай-город, которая была построена известным итальянским фортификатором Петроком Фрязиным младшим в 1538 году. После этой победы казаков князя Трубецкого дух воинов польско-литовского гарнизона в Москве был окончательно сломлен, и гарнизон сдался [1]. И опять же в этот праздничный день о подвиге казаков Первого ополчения почти никто не вспоминает.

Сегодня мы почти не знаем из каких городов были казаки, служившие в Первом ополчении. До наших дней дошли имена лишь некоторых казачьих атаманов, воевавших под Москвой под руководством князя Трубецкого.

В своей книге «Заселение Сибири и быт первых ее насельников» П.Н.Буцинский описывая угодья, принадлежащие Тобольскому мужскому монастырю, указывает на интересный факт. В 1612 году «били челом боярем и всей земли с первоначалья строитель с братиею и того монастыря вкладчики тобольскаго города и иных сибирских городов, которые служили под Москвою и всякую нужу терпели с боляры и со князем Дмитрием Тимофеевичем Трубецким с товарищи, тобольского города атаман Дурыня с товарищи, чтоб их боляры пожаловали для их старости за их службы и за раны, где б при смертном часу головы свои приклонить к монастырю, а на прокормление били челом о пустом займище о реке Вагае по обе стороны и со всеми угодьи и с озеры и о Бегишевых горах и с озером Бегишевым и с сенными покосы и с островом» [2].

Таким образом, мы видим, что среди казаков князя Трубецкого в 1611-1612 годах в рядах Первого ополчения сражались и сибирские казаки. Поименован же из них в челобитной лишь один казак – тобольский атаман Иван Дурыня, которого многие историки с большой степенью вероятности относят к ермаковским казакам.

В фондах Государственного архива в г.Тобольске хранятся три списка с царской грамоты 1624 года царя Михаила Федоровича. Данная царская грамота подтверждает, что указанные выше земли были выделены Тобольскому мужскому монастырю по челобитной 1612 года строителя Логвина с братиею и того монастыря вкладчиков атамана казачьего Ивана Дурыни со товарищи Тобольского уезда [3]. В результате удовлетворения этой челобитной монастырь сделался одним из крупнейших землевладельцев. Так государь отметил заслуги сибирских казаков и их участие в Первом ополчении. Сегодня же мало кто об этом помнит.

Хочу отметить, что участник Первого ополчения мой пращур тобольский казачий Атаман Иван Дурыня не дожил до удовлетворения этой челобитной, так как согласно Тобольским дозорным книгам в 1624 году его уже не было в живых.

Что же касаемо судьбы князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого, то зимой 1625 года царь Михаил Федорович назначил бывшего руководителя Первого ополчения воеводой в Тобольск, куда он прибыл в мае 1625 года, а 24 июня этого же года умер.

Занимаясь исследованием истории Сибирского казачества, я заметил несколько укоренившихся в сознании современных людей мифов, связанных с казаками.

Первый и основной миф – это утверждение что казаки – бежавшие от господ вчерашние крестьяне. И многие в этот миф верят!

Кто может объяснить мне: как в одночасье земледельцы и скотоводы вдруг превратились в профессиональных воинов, от которых терпели поражение воины лучших армий мира (тому примеры – Азовское сиденье, оборона Албазина)?

Отчасти подпитывая этот миф, некоторые историки утверждают, что истинными казаками могут себя считать лишь донские, кубанские и оренбургские казаки. А остальные, якобы, набраны на государеву службу из крестьян и других сословий.

Эти ученые забывают о том, что на Руси до 1681 года существовала система местничества, которая даже после ее отмены в той или иной степени сохранялась очень длительное время, и согласно этой системе на казачью службу могли верстаться только казачьи дети.

В XVII веке эта система строго соблюдалась воеводами, а ее соблюдение строго контролировалось с одной стороны – московскими дьяками, а с другой стороны – казаками, так как в это время в Сибири сохранялся постоянный дефицит служилых мест.

Например, в росписи тобольским служилым людям 1661 года говорится следующее: «…и в прошлом во 167 [1659] м году по указу Великого государя царя и Великого князя Алексея Михайловича всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и государя благоверного царевича и Великого князя Алексея Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя Росии по разбору боярина и воеводы князя Ивана Андреевича Хилкова да Одинца Михайловича Беклемишева да дьяков Гарасима Головнина да Семена Румянцова тоболских и тоболского розряду всех городов… а которые верстаны ис пеших казаков и ис стрельцов и ис посацких людей и ис пашенных крестьян в литовской и новокрещеной список и в конные казаки да ис пашенных же крестьян и ис посацких людей верстаны в стрельцы и в пешие казаки без указу ж великих государей по воеводским приговором не за службы и придачи им учинены без указу Великих государей и тем людем велено быть по прежнему в старых их чинех посацким людем в посаде а пашенным крестьяном в пашне а гулящим людем в пеших казаках и в стрельцах…» [4].

В сибирских гарнизонах существовали устоявшиеся семейные военно-служилые корпорации. И при малейшем нарушении воеводой, либо кем-то из гарнизонной верхушки правил местничества, казаки могли взбунтоваться.

Подтверждением тому, что человек неказачьего происхождения не мог находиться на казачьей службе являются достаточно частые пометы в имянных книгах денежного и хлебного и соляного жалованья служилым людям, где указывается, что поверстанных на службу из крестьян или посадских людей необходимо вернуть в их прежние сословия.

Кто-то может в данном случае задать вопрос: а кто такие сибирские казаки станицы литовского списка или станицы новокрещеного списка?

Если вспомнить, что в Великом княжестве Литовском, в которое безусловно уходит корнями часть казаков станицы казаков литовского списка, на воинской службе были литвины, которые разговаривали на старорусском языке, на котором в то время разговаривали и в Москве, и в Киеве, можно предположить, что за малым исключением это были русские служилые люди, которые сначала служили Великому княжеству Литовскому, а затем стали служить государству Российскому.

В станице новокрещеного списка, или как ее еще иногда называли – станице новокрещенных татар, поначалу служили принявшие Православную Веру немцы, литвины, представители тюрко-язычных и финно-угорских народов. Ведь татарами на Руси в XVI и XVII веках называли иноверцев.

Во второй половине XVII века в этих станицах служили уже внуки первых станичников, которые с детства впитали в себя весь образ жизни, обычаи и традиции казачества, то есть полностью ассимилировались в казачью среду. И поэтому служба в этих станицах перестала подчеркивать какую-либо национальную идентичность.

Например, представители моего рода казаков Дурыниных, не являясь обрусевшими потомками литвин, тюрков или финно-угров, с 40-х годов XVII века кроме станицы конных казаков служили и в станице казаков литовского списка, и в станице казаков новокрещеного списка.

Здесь уместно заметить, что станица казаков новокрещеного списка была только в Тобольске, а Атаманами в ней были в разные периоды мой прямой предок Корнилий Петрович Дурынин и его внук Дорофей Васильевич Корнилов.

Казачий род Дурыниных был очень многочисленный – во второй половине XVII века только в Тобольском гарнизоне службу одновременно несли до полутора десятка казаков Дурыниных, часто с одинаковыми именами и отчествами, что могло привести к путанице. Чтобы избежать путаницы потомков конного казака Шестака Мануйловича Дурынина стали именовать Шестаковыми, а часть потомков Атамана станицы казаков новокрещеного списка Корнилия Петровича Дурынина стали именовать Корниловыми.

В станицах казаков литовского списка и казаков новокрещеного списка также, как и в станице конных казаков, несли службу конные казаки. Мест для службы в этих станицах не хватало, поэтому молодежь часто начинала службу в станицах пеших казаков, а затем молодые пешие казаки верстались в казаки конных станиц на выбылые оклады.

Если у пешего казака предки не служили в конных казаках, то верстаться в конные казаки пеший казак мог лишь за особые заслуги.

Существует миф о том, что оставшихся в живых после второй осады защитников Албазина в 1689 году в награду за их героизм верстали из крестьян – в пешие казаки, а из пеших казаков - в конные.

Но это только миф. В действительности этого не произошло. Среди 78 оставшихся в живых защитников Албазина был казак моего рода Осип Михайлович Корнилов [5]. Он со своим родным братом Федором Михайловичем Корниловым и двоюродным братом Иваном Ивановичем Корниловым в составе отряда казачьего головы Афанасия Бейтона пришел в 1685 году в Албазин [6]. Братья Осипа Михайловича Корнилова погибли при осаде Албазина войсками Цинской империи в период с 7 июня 1686 года по 6 мая 1687 года, а он после заключения Нерчинского договора ушел из Албазина с Афанасием Бейтоном в Нерчинск и до своей отставки так и служил в пеших казаках [7], хотя его отец Михаил Корнилович Дурынин был тобольским конным казаком [8].

Некоторые исследователи, как, например, старший научный сотрудник Амурского областного краеведческого музея им.Г.С.Новикова-Даурского Владимир Николаевич Абеленцев [9] указывают в своих статьях Осипа Михайловича Корнилова как Осипа Корнилова Медянского. Это происходит потому, что в сказке 1726 года отставного сына боярского Матфея Шемелиных и служилого человека Осипа Корнилова указано «К сей скаске вместо Матвея Шемелина, Осипа Медянского их велением Нерчинской конной казак Андрей Снигирев руку приложил» [10]. Однако исследователи даже не догадываются откуда взялось прозвище Медянский. А оно пошло от названия родной деревни Осипа Михайловича Корнилова, расположенной на речке Медянке. В начале XVII века это была деревня его деда Атамана Корнилия Петровича Дурынина и до конца века она называлась Корнилова, в начале XVIII века она стала называться Медянки, а сейчас эта деревня под Тобольском называется Медянки Русские.

В Сибири XVII века казаки назывались по имени города, в гарнизоне которого они служили – тобольские, тюменские, пелымские, березовские, сургутские, якутские и т.д. В связи с этим существует миф о том, что сибирские городовые казаки на службе фактически исполняли только обязанности по охране правопорядка в городах.

В действительности же в XVII веке, к примеру, тобольские казаки часто совместно с тюменскими, а также с другими служилыми людьми, обороняли населенные пункты Тобольского уезда от набегов кочевников.

Так в 1633 году тобольские, тюменские казаки и служилые татары под командою тобольского сына боярского Богдана Аршинского ходили «…в поход на Кучюмовых внучат и на государевых изменников на тарских татар и на колмацких людей по их задору которые приходили блиско государевых ясачных волостей Тарханских острошков и на зверовьях государевых ясачных людей грабили и побивали и наругаючись груду у них выпорывали а глаза выимали и на Белом озере от Тоболска во шти днищах на станишников на тоблсково сына боярсково на Филипа Обольянинов с товарыщи приходили».

В этом походе принял участие сын Атамана Ивана Дурыни казак станицы казаков новокрещеного списка Яков Иванович Дурынин[11].

Тобольские казаки согласно очередности направлялись на годовалую службу на украину (по-современному – на границу) в отдаленные остроги. Обычно в указе о направлении на годовалую службу указывалось, что казаки направляются на годовалую службу на два года не считая дороги. При необходимости разрешалось, задержать их на службе еще на пару лет. Фактически бывало, что годовалая служба казаков затягивалась на 8 - 10 лет. Также указами предписывалось оставлять казаков в назначенных для годовалой службы гарнизонах навечно, если они согласятся остаться навечно за добавку к жалованью. При этом годовалая служба казаков часто являлась службой в условиях боевых действий.

Тобольские казаки очень часто направлялись на годовалую службу в Томский острог для охраны его жителей от набегов кочевников. Если на береговой службе, как тогда называли службу по охране от набегов кочевников, тобольские казаки погибали, то на их место верстались сыновья или родственники.

В прочее время тобольские казаки посылались в разные «посылки» - на Урал для прииску серебряных руд, сопровождать денежную казну, соль и хлебные запасы с мест их производства. Причем, казалось бы, совсем невоенный поход по соль к Ямышу озеру, зачастую оборачивался для казаков ожесточенными сражениями с воинственными кочевниками.

Для примера приведу послужной список моего прямого предка внука Атамана Корнилия Петровича Дурынина конного казака Ивана Афанасьевича Корнилова, который указан в Смотренной книге тобольских служилых людей 1689 года: «…а службы ево Ивашковы посылан с полковником с Дмитреем Полуехтовым на изменников башкир да посылан на Урал для прииску серебряные руды да в калмыцкую землю к дашам дважды да в Томской с отписки наскоро дважды да за хлебными запасы и к Юмышу озеру за меновою казною и на Верхотурье и в слободы по хлебные запасы и для раскольщиков. А по осмотру стар и з городовую службу ево будет…» [12].

Здесь уместно отметить, что в XVII - начале XVIII века казаки служили до тех пор, пока им хватало сил, чаще – до самой своей смерти. Однако казак мог быть освобожден от службы «за старостию» или «за увечьем». Тот же, упомянутый выше, конный казак Иван Афанасьевич Корнилов после смотра 1689 года прослужил еще 10 лет и был отставлен от службы «за старость» 10 мая 1699 года в возрасте 70 лет после 51 года службы [13]. А его четырехколенный брат внук конного казака Шестака Мануйловича Дурынина, тоже конный казак, Леонтей Павлович Шестаков (в некоторых тобольских документах  XVII - начала XVIII века указан как Леонтей Павлович Панков, так как «Панка» – прозвище его отца, Павла Шестаковича Дурынина) был отставлен «за болезнью» 13 марта 1693 года в возрасте 64 лет после 29 лет государевой службы [14].

Для несения береговой службы, а также для выполнения указанных выше поручений казаки обязательно должны были иметь определенные военные навыки, которые закладывались в них с детства, поэтому ни о каких крестьянах, либо представителях других неслужилых сословий на государевой службе не могло быть и речи.

Когда же возникала необходимость дополнительно собрать для похода крупные силы, то в основном они набирались из казачьей неслужилой молодежи – казачьих детей и племянников. Так, например, случилось в 1639 году, когда тобольский воевода Головин повел в поход на реку Лену 245 тобольских и 50 березовских казаков. В этом походе, основным результатом которого стало основание Якутского острога, участвовало 4 молодых представителя моего рода – стрелец Никита Яковлевич, пешие казаки Михаил Яковлевич, Андрей Шестакович и Афанасий Корнилович Дурынины [15].

Хочу заметить, что какой бы поход не организовывался, в нем в первую очередь стремились принять участие молодые представители старых известных казачьих родов. Именно казачья молодежь того времени, воспитанная на примерах подвигов своих отцов и дедов смогла за относительно небольшой период времени к началу XVIII века присоединить к России территории Восточной Сибири, Забайкалья, дойти до Камчатки.

Скорее всего, именно благодаря стремлению идти в новые неизведанные земли, неся инородцам Православную Веру, оказались на Камчатке казаки моего рода Яков и Никита Дурынины.

Пеший казак Яков Корнилович Дурынин погиб от рук инородцев в Нижнекамчатском остроге в 1703 году [16].

А тобольский казак Никита Дурынин, служивший в Верхнем Камчатском остроге, видимо в наказание за его участие в 1712 году в камчатском бунте тобольских казаков во главе с Константином Киргизовым, был оставлен служить на Камчатке навечно. Никита Дурынин явился основателем многочисленной камчатской ветви казаков Дурыниных. У него было 6 сыновей – Никита, Лука, Семен, Григорий, Алексей и Лаврентий [17].

Старший сын Никиты Дурынина, казак Никита Никитич Дурынин, в должности квартирмейстера участвовал в 1766 – 1770 годах в секретной экспедиции Креницына П. К. и Левашова М. Д. к берегам Русской Америки [18].

Сыновья Никиты Дурынина - Лука, Семен и Григорий - в 1739 - 1742 годах поочередно участвовали в качестве сопровождающих и толмачей в экспедиции по Камчатке Крашенинникова С. П. [19].

Камчатские казаки Дурынины приняли участие в героической обороне Петропавловска 18 – 24 августа 1854 года от нападения англо-французской эскадры во время Крымской войны 1853 – 1856 годов и в морском сражении с судами англо-французской эскадры 8 - 9 мая 1855 года в заливе Де-Кастри возле острова Сахалин[20].

В 1860 году гидрографической экспедицией подполковника корпуса флотских штурманов Бабкина В.М. на винтовой шхуне «Восток» мыс, расположенный на северном берегу бухты Юзгоу (нынешнее название – бухта Краковка) Японского моря, был назван мысом Дурынина [21].

Лично для меня, для моего рода этот мыс на краю Русской земли символизирует окончание трехсотлетнего Великого казачьего похода «встречь Солнцу», похода ради процветания Русского Отечества, ради торжества Православной Веры! Этот Великий поход смог состояться только благодаря безграничной любви наших предков-казаков к своему Отечеству и помощи Божией!

Казаки создали Россию! Эта фраза нисколько не преувеличивает роль казаков в истории. Действительно, благодаря первопроходческому движению XVII – XVIII веков, во главе которого шли казаки, к территории России была присоединена большая ее часть, включающая Сибирь, Забайкалье, Приамурье, Камчатку, Чукотку, Русскую Америку.

Я считаю, что об этом нужно говорить всегда и везде, особенно в беседах с молодежью, чтобы гордость за свой народ, за свое Отечество впитывалась молодыми казачьими душами, а славная казачья история, наполненная ярчайшими примерами мужества и безграничного патриотизма, становилась их путеводителем по жизни.

Литература и источники:

  1. Ровенский Г.В.,Потапов Н.В. Князь Дмитрий Трубецкой - Спаситель Отечества. 1611/12гг.Краеведческий оттенок биографии. Наукоград Фрязино, 2011.
  2. Буцинский П.Н. Сочинения в двух томах: Т.1. Заселение Сибири и быт первых ее насельников/Под ред. С.Г. Пархимовича. Сост. Ю.Л. Мандрика.-Тюмень: Издательство Ю.Мандрики, 1999.С.122.
  3. ГБУТО «ГА в г.Тобольске».Ф.И70.Оп.1.Д.86.Л.14-16,17-18об.,68-70об.
  4. РГАДА.Ф.214.Оп.3.Ст.663.Л.211-212.
  5. Иванов Р.С. Краткая история Амурского казачьего войска. Благовещенск: Типография Войскового Правления Амурского казачьего войска,1912 С.36.
  6. РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.948.Л.290об.,285.
  7. Сибирские города.Материалы для их истории XVII и XVIII столетий.Нерчинск.Селенгинск. Якутск. Москва,1886.С.10.
  8. РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.522.Л.45об.
  9. Абеленцев В.Н. Албазинцы.Нерчинское воеводство и Албазинский острог.XVII в. // Материалы областной краеведческой конференции «X Дорохинские чтения» 11-13 июля 2017 г. Благовещенск,2017.
  10. Русско-китайские отношения в XVIII веке.Москва,1990.Т.2.
  11. РГАДА.Ф.214.Оп.3.Д.525.Л.31.
  12. РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.948.Л.285-285об.
  13. РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.1295.Л.117.
  14. РГАДА.Ф.214.Оп.1.Д.1434.Л.440об.
  15. РГАДА.Ф.214.Оп.1.Кн.130.Л.159об.,160об.,162,163.
  16. Сибирские города.Материалы для их истории XVII и XVIII столетий.Нерчинск.Селенгинск. Якутск. Москва,1886.С.93.
  17. РГАДА.Ф.350.Оп.2.Д.4194.Л.107-107об.,108об.
  18. Алексеев А. И. Судьба Русской Америки. Магадан:Кн.изд-во,1975.С.68.
  19. Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. С приложением рапортов, донесений и других неопубликованных материалов. Москва: Издательство Главсевморпути,1949.С.588,611, 629,630,633.
  20. РГАВМФ.Ф.406.Оп.3.Д.667.Л.357-367об.,Оп.5.Д.515.Л.765об.-766, Д.803.Л.237об.-238, 353об.-354.
  21. Степанов А.И. Русский берег.История географических названий.Владивосток: Дальневосточное книжное издательство,1976.С.28.