Экспозиции:

Аудио материалы:

  • Цикл радиопередач

     члена Союза писателей России Сергея Вахрина и журналиста Юрия Шумицкого об истории камчатских...

Видео материалы:

Последнее на форуме:

Храм Успения Пресвятой Богородицы

Мы представляем еще одну поэму Владимира Татаурова, посвященную восстановлению колыбели русского православия в Русской Америке - церкви Успения Божьей Матери в Нижнекамчатском остроге, откуда 275 лет назад - 12 августа 1743 года - началось промысловое освоение россиянами Командорских, Алеутских островов и Аляски.

 

 

 

Владимир Татауров

 

1.

 

ДОРОГА  К  ХРАМУ

 

                                                «… освоение и духовное просвещение
                                                Камчатки и Северной Америки неразрывно
                                                связано и во многом обусловлено деятельностью
                                                русских православных служителей и мирян.
                                                Своеобразной «колыбелью Православия» в этом
                                                районе стал Нижнекамчатский храм Успения
                                                Пресвятой Богородицы,
освящённый в 1741 г. И
                                                восстановленный в августе 1993г.»

                                                Протоиерей И. Кобелев. IV Международные
                                                        Исторические и Свято-Иннокентьевские чтения. 2006

 

 

Зачем себя иллюзиями тешить?
Живи и не тужи – здесь и сейчас.
Маршрут обычный.
И пейзажи – те же
Вдоль трассы: Петропавловск – Усть-Камчатск.

 

Поди узнай, где вымысел, где правда.
Туманом скрыты прошлые года.
По трассе, как по жизни, мчится «Прадо»,
Наматывая мили на кардан,

 

По колее разбитой и по лужам,
То в речках увязая, то в песке…
Дорожников балок нас ждёт и ужин
На берегу на Радуге реке.

 

Земля обетованная.
Забытый
Там храм Успения стоит, как встарь.
И Радуга и речка Озерки там

Текут, как прежде, в воды Уйкоаль.[1]

 

И мы по заболоченным участкам
Вдоль Радуги пойдём и встретят нас,
Места, где был острог Нижне-Камчатский –
Но в прошлые года, увы, ГЛОНАСС
Не приведёт, –
Пойдём по бездорожью
Сквозь шаломайник во весь рост.
Притом,
Нам будет и заветней и дороже
Тревожная тяжёлая дорога,
В сей Богородицы Пречистой дом.

 

Дорога к Храму – это вам не скатерть.
Я помню, как по ладожским штормам
Под пение акафистов наш катер
Из Приозёрска шёл на Валаам.

 

Там на причале монастырском позже
Встречающие обнимали нас,
А мы в ответ шептали только: «Боже!
Благодарим Тебя, что Ты нас спас!».

 

В беседе как-то приводил мне факты
Дорожник Юра из «Устоя-М»[2]:
«…что будут автотрассы все в асфальте
и сеть дорог объединит затем

 

Камчатку и Чукотку. И без тряски,
И без колдобин – трогай в добрый путь!
Чтоб на американскую Аляску
Через пролив, прищурив глаз, взглянуть…»

 

«Мечтатель! – возразил тогда я Юре –
Ты автотрассы строишь хорошо.
Пускай американская де-юре,
Но, ведь Аляска – русская душой!

 

И были эти берега едины.
Они едины до сих пор в мечтах.
Грустящим о свидании, родимым,
Сны снятся о тоннелях и мостах.

 

А по твоим асфальтовым дорогам
Я, в пробках простояв, приеду в храм.
На паперти, а может на пороге,
В толпе туристов потолкаюсь. Там

 

Куплю магнит – с Успенским храмом фото.
Не протолкнувшись к алтарю, увы,
Я на столетних брёвнах возле входа
Прочту «Здесь был Василий из Москвы».

 

А вдоль дорог – помойки да потёмки –
Печальный для экологов урок.
Чтоб сохранить Камчатку для потомков,
По мне бы – лучше б не было дорог.

 

Не будет ни узбеков, ни киргизов,
Что приезжают мусор убирать,
Чтоб заработать с визой и без визы, –
Временщикам Камчатку не понять.

 

Да, всех она оденет и накормит.
Но, как бы ни был заработку рад,
Ты ей дари добро…
Она запомнит.
И одарит
своим
добром
стократ!»

 

 

2.

 

                                        ПОСЛЕДНИЙ  ЗАМЫСЕЛ

                                                                 

                                              « Первая река, впадающая в Камчатку (следуя по
                                              устью вверх): Ратуга (по-камчатски Орат); на ней
                                              построен острог…»

                                              А.С. Пушкин, Материалы для заметок о книге
                                                      С.П. Крашенинникова «Описание земли Камчатки»
                                                      20 января 1837 год.
                

 

 

«В стране гористой, влажной и печальной
по восемь месяцев земля в снегах…» –
История Поэта о Камчатке
Осталась на столе в черновиках…

 

История – не атаманов «сказы».
Её страницы – не всегда почёт.
Она не создается по указу.
Был Пётр,
Но был еще и Пугачёв.

 

Из вставших на Сенатской
знал он многих –   
те, старые лицейские друзья,
что обжили байкальские остроги,
холодные якутские края.

 

В российские неведомые дали,
сердцами и свободою горя,
шли лучшие сыны под звон кандальный,
Российскую историю творя.

 

И там, на Чёрной речке, не случайным
был выстрел, отозвавшийся в веках.
История Поэта о Камчатке
осталась на столе в черновиках…

 

 

3.

 

КАЗАК   ИВАН   ПОСТНИК

 

                                                       «… Нижнее-камчатскую церковь на реке
                                                       Радуга строил Иван Постник…»

                                                       М.И. Угрин. Сбережем памятник.
                                                                «Камчатская правда» 1983 г.

 

 

«К Лику Богородицы губами
Прикоснись.
И, может быть, поймёшь –
Пусть ты тоже Постник,
Хоть не Барма,[3]
Но по силам ношу ли берёшь?

 

Чем ты заслужил такую милость –
Богородице Пречистой дом
Строить. Так, чтоб сердце колотилось
В лиственницы острым топором?»

 

Тишина над лесом. Вечер поздний.
Полузабытьё, а, может, сон…
Знает цену делу Ванька Постник.
Ну, а кто же сможет –
Как не он!

 

Помнишь, большерецкие матросы
С командором через перевал
Перешли на Уйкоале стоить
Бот отменный. Командор искал

 

Путь в Америку. Тогда в остроге
Всю весну стучали топоры.
Со товарищами бот построив,
Плотником стал Ванька с той поры.

 

Людям воздаёт Господь по вере.
Бот назвали «Святый Гавриил».
Командор суровый Витус Беринг
Шибко Ваньку-плотника хвалил.

 

Ведь в работе,
Хоть в жару, хоть в стужу,
Ежедневно всюду и всегда,
Мы невольно посвящаем души
Результатам своего труда.

 

«Ты, мой бот, от киля до оснастки –
С командором шёл в тот самый год[4].
Ты привёл нас к берегам Аляски,
«Святый Гавриил», красавец-бот!

 

Дай, Господь, мне Храм построить силы!
Чтоб стоял он многие года
В память тех, кого шторма носили,
Кто плутал в туманах и во льдах.

 

Кто стерпел разлуку и лишенья.
Кто в пучине вод обрёл покой.
Ведь Успенье – это Воскрешенье
В небесах!
И в памяти людской…»

 

Постигая время,
Словно постриг
Принимая от седых веков,
С нами Ванька Плотник, Барма Постник
Замерли безмолвно у икон.

 

Купола с крестами!
Годы мчатся…
Мы приходим в радости, в тоске ль
В храм Успения в тайге камчатской.

В храм Покровский «что на рву» в Москве.
Не бывает
                  поздно или рано –
Вовремя – с пылающей свечой!

 

Тех, кто строил корабли и Храмы,
Господи! Помилуй православных!
Души их во веки упокой!

 

4.

 

СВЯТИТЕЛЬ   ИННОКЕНТИЙ   (ВЕНИАМИНОВ)

 

                                                               « Дайте знать, чтобы при погребении
                                                               моём  речей не было; в них много похвал.
                                                               А проповедь по мне скажите: она
                                                               может иметь назидание; и вот вам
                                                               текст для неё: От Господа стопы
                                                               исправляются»
                                                              
Святитель Иннокентий. 1879 г.

                                                              

                                                               «Епископ Иннокентий одним из первых
                                                               в России подчеркнул значение
                                                               Нижнекамчатской церкви Успения
                                                               Богородицы в истории русского
                                                                православия на Дальнем Востоке
                                                               Российской империи и Русской Америки»

                                                                С. Вахрин «Покорители Великого океана»
                                                                           1993 г.

 

 

Великая Суббота…
Завтра Пасха…
Земные подытожены дела.
Немало было случаев опасных.
И беспокойной жизнь его была…

 

Не на осле по Иерусалиму –
Святитель с обмороженным лицом
С оштлотом[5] на собаках мчится мимо.
Бежит вожак с валдайским бубенцом.

 

– «Гхах!»,  «Гхуб!» –
По насту нарты шибче мчатся.
Сияет тундра.
Наконец-то – «Хна!!!»[6].
Идёт Святитель по Нижне-Камчатску
В заветный храм Успения…
Весна.

 

Вот-вот распустятся пушинки вербы.
Как слепит солнце.
Что ни говори,
Никак нельзя без православной веры
Жить на Камчатке,
Как и без любви.

 

И он идёт всё дальше.
В длинной парке
За горизонт, где дети и где дом.
На бате, боте, шлюпе, на байдарке
С любовью к людям,
                               С книгой
                                           И с крестом.

 

Вы – Уналашка, и Кадьяк, и Ситка,
Малоизвестный островок любой,
Тинклиты, алеуты… Все – простите!
Что Вашу он не защитил любовь.

 

Аляске вместе не бывать с Россией.
Ну, что поделать? Спорь или не спорь,
Но есть дела, которые не в силах
Мы изменить. Уж так решил Господь.

 

Господь в пути нам стопы исправляет.
Он ведает о каждом. Посему,
Где человек ещё предполагает,
Господь уже давно располагает.
Лишь надобно прислушаться к Нему.

 

Пора…
Наденьте чистую рубашку.
Святитель Иннокентий вновь идёт –
Там, где Успенский храм в весенних красках,
Там, где уже давно на Уналашке
Его осиротевший ждёт приход.

 

Не надо на прощанье слов напрасных.
Жизнь, как одно мгновение прошла.
Суббота миновала.
Вот и Пасха!
Закончены земные все дела…

 

 

5.

 

ПОПКО   ВИТОЛЬД   АДОЛЬФОВИЧ

 

Командир воинской части № 47127.
Бывший командир 28-го пехотного полка
9-й Польской дивизии 2-й Польской армии.
В начале 1945 г., приняв на себя командование
дивизии, вывел её из окружения.

 

                                        «Более десяти лет учащиеся Усть-Камчатской
                                        средней школы  № 3 ухаживают за его могилой.
                                        24 июня к могиле В. А. Попко была организована
                                        экскурсия, в которой приняли участие более 80
                                        ребят из пришкольного пионерского лагеря средней
                                        школы № 3…»

                                        Никто не забыт. «Ленинский путь» 1983 г.

 

 

Давно в Нижне-Камчатске не видали,
Чтоб шёл полковник, выше всех похвал.
С Крестами Грунвальда, Виртути Милитари
И чтоб звенели при ходьбе медали.
Чтоб без одной минуты генерал.

 

Он брал Берлин и Прагу с Войском Польским.
Он мог бы в Кракове служить сейчас.
Но отказался. И служить был послан,
Куда уж дальше, аж в Нижне-Камчатск.

 

Жена Мария поначалу сникла,
Но, как обычно, улыбнулся он:
«Где быть иголке, Маша, там и нитке.
Поедем возводить укрепрайон.»

 

Все ждали, что война придёт с Аляски.
И не родилась «Кузькина та мать»[7].
Придётся снова поменять на каску
Свою с кокардой форменной фуражку
И вновь полки в атаку поднимать.

 

В сырой землянке тусклый свет коптилки.
Как спирт, забота голову кружит.
О притолок ударившись затылком,
Вошёл в землянку бравый замполит.

 

«Полковник, скоро ждите новоселье.
Я старый храм осматривал с бойцом.
Мы разберём его и наши семьи
Уедут из землянок в тёплый дом.
Поставим двери, в окна вставим стёкла.
За сутки храм растащим по бревну.»

 

«Я, лейтенант, ни одного костёла
И ни одной церквушки за войну
Не смел коснуться этими руками.
Мы – атеисты, р-р-растакую мать!
Но эта церковь строена не нами –
Не нам её по брёвнам разбирать!

 

Ты извини, что говорю я жёстко,
Но ты пойми, товарищ замполит,
Что Божья Мать, она же Матка Боска,
Хранила в окруженье Войско Польско!
И нас ещё, быть может, сохранит…»

 

Ах, времечко, – давно ли это было.
Укрепрайоны поросли травой…

 

И под звездой полковника могила
Стоит у храма, словно часовой.

 

 

6.

 

ВОСКРЕШЕНЬЕ  

 

                                              «В 1993 году на Камчатке по решению
                                               правительства России отмечалось 250-летие
                                               начала промыслового освоения россиянами
                                               Русской Америки… человек без исторических
                                               своих корней и памяти – временщик не только
                                               в собственной своей жизни на полуострове, но
                                               и в истории Отечества»

                                               С. Вахрин «Встречь солнцу» 1993 г.

 

 

«В безлюдье, диву дивному подобно,
Стоит заброшенный Успенский храм.
Он не горел, по брёвнам не разобран.
Он словно предками завещан нам.

 

И мы распорядиться храмом вправе.
Товарищи, задумайтесь о том,
Ведь на Аляске восемьдесят храмов!
На всю Камчатку – лишь молельный дом…

 

Решайте как – за совесть ли, за страх ли,
Но дело чести, храм восстановить…» –
Волнуясь, говорил Серёжа Вахрин,
Райисполком пытаясь убедить.

 

И убедил.
За годы атеизма
Возник психологический изъян –
Мы разочаровались в коммунизме.
И все произошли от обезьян.

 

Но на круги своя нас возвращает
Судьба.
И православной вере дань
Мы отдаём.
И яйца освящаем,
А в январе ныряем в иордань.

 

Вздохнёт душа однажды легче праны[8].
И ты поймёшь, что всё – не просто так.
И испытаешь то, что в этом храме
Испытывал два с лишним века ране
Крещённый первым алеут Темнак.

 

Так, завершая трудовую вахту,
Когда монтажник крест установил
Над храмом,
Старовер Серёжа Вахрин
Легко вздохнул.
И грудь перекрестил.

 

А в православном мире храм старинный
Успения
              заполнил пустоту.
Храм освящал священник с Украины
И пришлый пастырь с острова Атту.

 

Былых столетий истовая сила
Вернулась в край родной издалека.
Над россиянами взмахнул кропилом
Потомок алеута Темнака.

 

Из Радуги реки взметнулись воды
И засияли праздничной дугой
Промеж Новоархангельска[9] и Львова
Над гладью Уйкоаля и тайгой.

 

 

7.

 

МОЛИТВА  ВЕЧЕРНЯЯ

 

                                «Ангели, успение Пречистые видевшее удивишися:
                                како Дева восходит от земли на небо.
                                Побеждаются естества уставы, в Тебе, Дево Чистая:
                                девствует бо рождество, и живот предобучает смерть:
                                о рождестве Дева, и по смерти жива, спасаеши присно,
                                Богородице, наследие Твое.»

                                Задостойник Успения глас 1

 

 

Как тихо и как дышится легко…
В природе лунным светом всё залито.
А под луною гуси высоко.
И к небесам возносится молитва.

 

Вот он каков, Успенский этот храм.
Мне, кажется, что он всё понимает.
Ему со мной не спится до утра
И он молитве в тишине внимает.

А там, на Ситке, тоже храм стоит
Архангела Святого Михаила.
И он ночами лунными не спит…
А в Берингов пролив от Сахалина

 

Плывут в ночи огромные киты.
Медведи ловят рыбу где-то рядом.
Земля моя, я думаю, что ты
Зверью и людям на планете рада.

 

Когда свята природа и чиста,
Вглядись в неё и тишину послушай.
Воистину, спасает красота
Китов, людей, медведей, наши души…

 

А где-то далеко и высоко
Нас созерцают светлые, благие
Святитель Иннокентий и Попко,
Казак Иван и Пушкин и другие…

 

Мы потребляем в вечной суете
Плоды цивилизации с опаской.
Как чудо в первозданной красоте
Камчатка наша вместе с их Аляской.

 

И мне в душе обидно, даже жаль,
Что порознь разделили их когда-то,
Что стали берега принадлежать
России и Соединённым Штатам.

 

Мой полуостров, как форпост страны,
Был многим недоступен по закону.
Пусть не было бетонной здесь стены,
Но невозможно въехать в погранзону.

 

Не вешали на двери здесь замков.
В посёлках все работали и жили.
Людское состраданье и любовь
Камчатку и Аляску сохранили.

 

Два берега великих государств
Порой то дальше кажутся, то ближе.
Мы помним те суровые года –
С Аляски шли конвои по ленд-лизу,

 

Вёл самолёты American boy
Из Фэрбенкса по трассам незнакомым
В сибирском небе, жертвуя собой,
К затерянным в тайге аэродромам.

 

Поэтому я верю в день, когда
Взаимно, не смотря на расстоянье,
Объединит молитва берега
Великих государств во покаянье.

 

 

8.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

 

Встречь солнцу шлюпы шли к другому берегу.
Люд русский для далёких поколений
Осваивал Российскую Америку,
Отстраивая церкви и селенья.

 

И руки их мозолистые, грубые,
Земле дарили семена и ласку.
Цари, понятно, раньше были глупые –
Продали Калифорнию с Аляской.

 

Бескрайняя Российская империя.
Одна шестая суши, не хотите ль…
Кто не дошёл
И те, кто были первыми –
Поймите нас, наследников.

 

… Простите.
Свои не хмурьте лики, сиречь лица –
Российский Крым – отныне не утопия!

 

От деда
внуком
бережно
хранится
медаль
«За оборону Севастополя».

 

06.04 – 30.04.2017

____________

[1] р. Уйкоаль – большая река, р. Камчатка.

[2] ООО «Устой-М» – подрядная организация, осуществляющая строительство дорог в Камчатском крае.

[3] Барма Постник – «сын Постникова, по реклу Барма» (ХVI век), русский зодчий, строитель Покровского храма (храма Василия Блаженного).

[4] Первая Камчатская экспедиция 1725 – 1730 г.г.

[5] Оштлот – палка для управления нартами.

[6] Гхах, гхуб, хна! – команды: направо, налево, стой.

[7] «Кузькина мать» – так Н.С. Хрущёв называл водородную бомбу.

[8] Прана  (санскрит) – ветер, энергия дыхания;

[9] Новоархангельск – столица Русской Америки, ныне Ситка.